Завтраками

Дара Вейн

Завтраками

ЗАВТРАКАМИ

роман

Дара Вейн

Пять лет Марина слышит одно и то же: «Вот разведусь — и будем вместе». Сергей каждый день приходит к ней после работы, каждый день уходит домой к жене. Он кормит её завтраками, вешает лапшу на уши, выбирает семью — и при этом не может без неё прожить и дня. История женщины, которая знала правду с самого начала, но каждый раз верила, что «вот ещё немного — и он будет мой».

Глава 1

Пончик с ванилью

Марина работала в кофейне на Покровке. Не баристой — баристой она стать не успела, так и осталась «сменой»: касса, отбой, протёрка столиков. Ей было двадцать семь, и она считала, что жизнь ещё не началась — просто идёт подготовка. Разогрев, так сказать.

Сергей зашёл в первый раз в марте, попросил латте без сахара и пончик с ванилью. Марина улыбнулась, он улыбнулся в ответ. Ничего особенного. Он ушёл, она вытерла стол. Потом он пришёл на следующий день. И на следующий. Через неделю он уже сидел у окна каждый день в четыре часа, с ноутбуком, и заказывал одно и то же.

На десятый день он сказал:

— Как вас зовут?

— Марина.

— А я Сергей. Вы каждый раз рисуете на пенке сердечко — это для всех или мне повезло?

— Для всех, — сказала Марина. — Но вам — самое ровное.

Он рассмеялся. У него был тёплый смех — не громкий, не показной. Так смеются люди, которым не нужно ничего доказывать. Кольцо на безымянном она заметила сразу, но промолчала. Кольцо — это не приговор. Это просто факт.

Глава 2

Первый раз

Это случилось через месяц, в гостинице у Курского вокзала. Сергей выбрал место — не самое романтичное, но Марина не обиделась. Она понимала: женатый мужчина не водит любовницу в рестораны у дома. Это правила, и она их приняла ещё до того, как села в его машину.

После он лежал на спину, смотрел в потолок и сказал тихо:

— Ты понимаешь, что я женат?

— Понимаю.

— И что?

— И ничего. Я взрослая женщина, Серёжа. Мне двадцать семь, я сама решаю, с кем спать.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что я тебя обманываю. Я не обещаю ничего. Пока.

— Пока — это что значит?

— Это значит — пока. Посмотрим.

Марина кивнула. Она не стала спрашивать про жену — как её зовут, сколько лет, красивая ли. Она знала, что спросить — значит нарушить негласный договор. Пока ты не спрашиваешь, ты — другая женщина. Спрашиваешь — становишься соперницей. А она не хотела быть соперницей. Она хотела быть той, которую выбирают.

Глава 3

Через полгода

Через полгода Марина знала про жену всё. Имя — Лена. Дочь — Соня, шесть лет. Квартира в Бутово, дача под Сергиевым Посадом. Собака — корги по кличке Макс. Лена работала логопедом в школе. Марина знала, что Лена варит борщ по средам и что Сергей ненавидит варёную морковь, но ест, чтобы не обидеть.

Она знала всё это не потому, что расспрашивала — Сергей рассказывал сам. Маленькими дозами, между делом, как будто между ними нет стены. А Марина слушала и думала: он делится со мной самым личным — значит, я ближе, чем жена.

Однажды вечером, в её маленькой съёмной квартире на Таганке, она спросила:

— Серёж, а ты вообще планируешь — ну, в смысле — что-то менять?

— Планирую. Я уже думал об этом. Но Соня маленькая, понимаешь? Она не поймёт.

— Она шесть лет. Она ничего не поймёт.

— Лена поймёт. Она меня убьёт.

— В переносном смысле?

— В прямом. Она однажды сказала, что если я уйду, она Соню заберёт и я их никогда не увижу.

— Это она всерьёз?

— У неё мать одна, она не шутит.

Марина замолчала. Сергей обнял её, прижал к себе, поцеловал в макушку. Сказал:

— Потерпи ещё немного. Я разберусь. Обещаю.

Она поверила. В тот вечер — поверила.

Глава 4

Второй год

На второй год Марина перестала верить и начала ждать. Это разные вещи. Верить — значит думать, что будет хорошо. Ждать — значит знать, что пока плохо, и всё равно сидеть у окна.

Сергей приходил каждый день. Не ночевал — никогда. Но каждый вечер, после работы, от пяти до семи, он был у неё. Иногда они занимались любовью, иногда просто лежали, иногда она готовила, а он смотрел сериал на её ноутбуке. Два часа в день — её законное время, как она его называла про себя.

Однажды она приготовила ужин — курица с лимоном, рис, салат. Он ел и сказал:

— Ты готовишь лучше Лены.

— Зачем ты так говоришь?

— Что?

— «Готовишь лучше Лены». Не надо сравнивать. Мне неприятно.

— Я в хорошем смысле.

— Я знаю. Но всё равно не надо. Я не хочу быть «лучше Лены». Я хочу быть — вместо.

Сергей опустил глаза. Доефл рис. Сказал:

— Я понимаю. И я хочу того же. Просто — дай мне время.

Глава 5

Пятый год

Пятый год был самым тяжёлым. Не потому, что что-то изменилось — а потому, что ничего не менялось. Сергей по-прежнему приходил каждый день, по-прежнему уходил к семи, по-прежнему говорил «ещё немного». Марина по-прежнему ждала. Но устала.

Марине было тридцать два. Все подруги — те, что остались — родили, развелись, вышли замуж во второй раз. Одна — в третий. Марина жила в той же съёмной квартире на Таганке, работала в той же кофейне — теперь уже баристой, но кофейня сменила владельца и название. Она всё ещё рисовала сердечки на пенке. Только теперь они выходили криво.

В тот вечер она сказала — впервые за пять лет не попросила, а сказала:

— Серёжа. Пять лет.

— Я знаю.

— Ты знаешь. И что?

— И я — мне нужно ещё время.

— Время на что? На развод? Ты пять лет разводишься. Сколько можно?

— Марин, не кричи.

— Я не кричу. Я спрашиваю. Ты женат. Ты каждый день приходишь ко мне, потом уходишь к жене. К жене, Серёжа! Ты выбираешь её — каждый день. А мне говоришь, что выберешь меня. Когда?

— Соня сдаёт экзамены в этом году. Я не могу сейчас.