Дарья Донцова.

Большой куш нищей герцогини



скачать книгу бесплатно

– У нас в гостях был Алексей Николаевич Петров, – затараторила ведущая, – успешный бизнесмен, верный муж, заботливый отец, богатый человек, меценат, благотворитель.

После этого интервью Антон и Ирина налетели на Федю.

– Он точно твой отец! Найди его.

Харитонов отнекивался, друзья настаивали, в конце концов Ира сказала:

– За спрос не бьют. Пришли Петрову свое фото на Ватсап, попроси о приватной беседе. Телефон мужика найду завтра.

Жена Антона работала в прокуратуре, у нее было множество знакомств, поэтому нужные сведения быстро оказались у Федора. По наущению приятелей он отправил свое фото Петрову. Ответ прилетел неожиданно быстро.

– Откуда у вас снимок меня молодого, но в современной одежде?

Федор написал:

– Это не вы, а я. Есть ли возможность нам встретиться?

– Сегодня в девять вечера, кафе «Букино», – сообщил олигарх, – оденьтесь попроще.

В назначенный час Федор вошел в трактир, где гудел народ. Появление парня не привлекло внимания, за столиками сидели в основном дальнобойщики, похоже, это были постоянные клиенты.

– Эй, сюда, – закричал человек в дешевой куртке.

Федор подсел к нему. После обстоятельного разговора Алексей Николаевич подбил итог:

– Тест ДНК сдашь?

– Без проблем, – согласился Федор.

Петров дал адрес.

– Завтра в полдень, не опаздывай.

Глава 6

Анализ ДНК показал, что Федя с девяносто восьми процентной точностью родной сын Алексея. Петров не скрыл удивления.

– Я думал, ты просто на меня похож.

– Помните мою маму? – спросил Харитонов.

Биологический отец покачал головой.

– У вас было столько баб, что они тасовались как карты в колоде? – хмыкнул Федя. – Сразу уточню, чтобы вы не нервничали: мне ничего от вас не надо. Квартиру сам купил, работаю на престижной должности, есть перспективы карьерного роста. Денег мне хватает.

– Чего тогда ко мне обратился? – прищурился Петров.

– Сам не знаю, – честно ответил Федя, – друзья заставили после того, как передачу по телику увидели. Если мы родня, вам надо знать, что у вас есть кто-то близкий. Вдруг беда случится, будет кому вам помочь.

– У меня нет проблем с деньгами, – отмахнулся Алексей.

– Отлично, – обрадовался Харитонов, – но капитал, бизнес легко потерять. Или здоровье подведет. Если понадобится моя помощь, просто позвоните, я приеду. Я в сыновья не навязываюсь. Но, не скрою, мне очень приятно, что мой отец вы, а не какой-то маргинал, алкоголик, андеграунд ходячий. Хотя навряд ли моя мама могла связаться с такой личностью. Правда, я ее плохо знал, она погибла, когда я был совсем маленьким, мне тогда она казалась самой лучшей на свете. Но теперь я понимаю, что некоторых умных девушек тянет на мужиков-дерьмо. Нравится им спасать наркоманов, пьяниц, терпеть побои. Я рад, что вы не такой. До свидания!

Федор встал.

– Сядь, – велел отец, – не дуй губу. Я никогда не изменял жене.

– Учитывая результат анализа, в ваши слова трудно поверить, – заметил Харитонов.

Алексей посмотрел ему в глаза.

– Я подрабатывал донором спермы.

Федя ожидал услышать от отца все что угодно, но такой вариант ему в голову не приходил, от растерянности он по-детски спросил:

– Чего?

– Задолжал одному мужику денег, занял на оплату врача, у которого жена рожала, тогда все вроде было бесплатно, но в карман доктору положить было надо, а то и не подойдет к бабе.

И вовремя отдать не смог. Не было средств, – объяснял только что обретенный папаша. – На мой сегодняшний взгляд, это была ерунда, а не сумма, но тогда она казалась мне огромной. Человек тот был не браток, не ростовщик, просто знакомый, не очень обеспеченный, копил на квартиру, но мне сказал: «Вернешь, когда наскребешь». От его слов я ощутил себя последней сволочью. В студенческие годы я кровь за деньги сдавал, решил повторить этот опыт, пришел на станцию переливания, узнал расценки, приуныл: там копейки платили. И тут тетка в регистратуре подсказала: «Молодой человек, с виду вы здоровый, симпатичный. Вот адрес клиники, там нужны анонимные отцы. Оплата в разы больше, чем у нас, заодно бесплатное обследование сделаете». И я отправился в медцентр. Оказалось, ничего сложного, я по всем параметрам в элитные отцы прошел. Приходил туда не один раз, отдал долг и закончил карьеру донора. Я не знал, воспользовался ли кто-то моими услугами, не думал о детях: родились они или нет. Ни одна душа не знала, чем я занимался. В медцентре мне сразу объяснили, что бездетные пары или одинокие бабы фото доноров не видят, ничего о них, кроме номера в картотеке, не знают. Им дают описание внешности, привычек, талантов анонимного отца. Если супруги, допустим, музыканты, то биоматериал от студента консерватории прямо для них. Странно, конечно, сейчас обрести взрослого сына, но я не против. Вот только ни с женой, ни с детьми знакомить тебя не стану. Зачем им стресс?

Харитонов стал общаться с отцом, пару раз в месяц они вместе обедали, много разговаривали. У них нашлись общие интересы, они на многие проблемы смотрели одинаково.

– Ты больше мой сын, чем Костя, – как-то раз признался Алексей, – ему только деньги нужны. И Елизавете тоже.

– От бабок никто не откажется, – улыбнулся Федор, – но у каждого свой способ их получить. Можно выпросить, а можно заработать. Мне второе больше нравится, я себя тогда уважаю.

– Ты прям, как я, – протянул Алексей, – ни копейки я у родителей жены не взял.

Время шло, потом вдруг отец прислал Федору сообщение – адрес и предложение: «Приезжай скорей».

Федя бросил все дела, ринулся на незнакомую ему улицу. Там в дорогом жилом новом доме его ждал отец.

– Значит, так, парень, – сказал он, – я был сегодня на обследовании. Нашли у меня фигню. В таком месте, что не прооперировать. Как сказал доктор: «Мы пока этого не умеем». За границу ехать бесполезно, там тоже откажут. Самолетом летать запрещено. Нервничать запрещено. Стресс любой, даже радостный, противопоказан, легче сказать, что мне можно: смирно и молча сидеть в кресле и ждать смерти.

– Надо ехать в Германию, – занервничал Федя, – поездом, спокойно.

– А, – отмахнулся отец, – я уже говорил с медицинским консультантом, моя проблема при сегодняшнем уровне развития мировой медицины не решаема. Очень редкий случай.

– Да что с тобой? – перешел с отцом на «ты» Федя.

– В мозгу граната с выдернутой чекой, – ухмыльнулся Петров, – когда рванет, неведомо. Я ни дома, ни на работе никому правды не скажу. Но дела необходимо привести в порядок. Завещание давно на всякий случай составил, но подозреваю, что кое-какие гниды налетят и лапы погреют. Чтобы Настя не умерла с голоду, я кое-что припрятал в надежных местах. Это не банковские вклады. Просто нычки, отыскать их чужому человеку невозможно. Там масса всего, документы и много чего еще, включая очень большую сумму наличкой в валюте. Анастасии я это не оставлю. Она добрый податливый человек. Дети ее в грош не ставят, после моей смерти все отнимут. Костя дурак и лентяй. Стилист, е-мое! Жена у него поэтесса. Лиза непонятно чем занимается, зять у компьютера сопит. Все бездельники от меня ежемесячно очень приличную сумму получают. Да никому ее не хватает. Константин недавно заныл:

– Пап, купи мне новую машину.

– Твоя еще не старая, – возразил я.

– Ей уже два года, – обиделся командир расчески с феном. – Что тебе, три миллиона жалко? Это же недорого!

– Парикмахер – нужная профессия, – вступился за незнакомого брата Федя.

– А ты спроси, сколько человек к нему в месяц приходит, – нахмурился Алексей, – салон великого стилиста открыт один день в неделю. Короче, видишь коробку?

– Да, – ответил Федор.

– В ней ключ. Понял?

– Нет, – признался Федя.

Отец снял крышку, вынул картину и спросил:

– Что это?

– Пейзаж, – ответил сын.

– Верно. Но это одновременно ключ, – пояснил Алексей. – Когда я умру, тебе нужно выждать время. Будь внимателен, осторожен. На Анастасию налетят грифы, станут обжирать наследство, все, как им покажется, отберут. Но это им только покажется. На виду лишь одна четверть денег, остальное припрятано. Дом и квартиру не отхапают. Они изначально находятся в собственности Насти, не по завещанию получены. Если совсем семью прижмет, особняк сдадут, на кефир с булочкой хватит. Несколько лет сиди, Федя, не вылезай. Потом поедешь в деревню Муркино, покажешь картину одному человеку, он тебе растолкует, как найти огород, где мой клад закопан.

Речь Петрова прервал звонок.

– Да, – резко ответил Алексей, – нет. Я в дороге, еду на комбинат. Так. Поворачиваю назад. Спасибо, что предупредил, уже лечу. Задержи их.

Алексей встал.

– Федя, завтра договорим. Приезжай сюда к десяти утра. Это единственное место, где я могу без опаски все объяснить. Вот, держи ключ от апартаментов.

– Кому принадлежит квартира? – проявил любопытство сын.

– Все завтра, – бросил на ходу отец.

– Ты куда? – не успокаивался парень, входя с Алексеем в лифт.

– Бизнес, – отмахнулся Алексей, – вечный адреналин и непредсказуемость. Люблю его за то, что не дает от скуки пропасть.

На следующий день точно в указанное время Федор приехал в жилой комплекс, открыл полученным от отца ключом дверь, вошел в апартаменты, понял, что он здесь один, и не удержался, пошел бродить по комнатам. Чем дольше Харитонов ходил, тем больше ему нравилась квартира. Четыре комнаты, столько же санузлов, кабинет, гостиная, столовая с кухней, выход на крышу, там крытая терраса. Имей Федя возможность, он бы купил именно такое жилье: просторное, светлое, с панорамными окнами. И мебель правильная, и осветительные приборы замечательные, и кухня что надо.

Осмотрев все, парень вернулся в кабинет, сел в кресло за столом и увидел папку с надписью: «Отдать Федору Харитонову». Прочитав свою фамилию, он удивился, открыл скоросшиватель и обомлел. Внутри лежали документы на квартиру, в которой он сейчас находился. Апартаменты принадлежали ему.

Несколько раз прочитав бумаги, Федор позвонил отцу.

– Алло, – ответил незнакомый женский голос.

– Простите, я ошибся номером, – сказал Харитонов.

– Вам нужен господин Петров? – спросила незнакомка.

– Да, – изумился Федя.

– С прискорбием сообщаю, что Алексей Николаевич скоропостижно скончался, – почти шепотом договорила дама, – ваш номер определился как телефон Харитонова.

– Это я, – ошарашенно подтвердил Федор.

– Анна, помощник секретаря Алексея Николаевича, – представилась женщина, – о дате похорон сообщим вам на Ватсап. Убедительная просьба не звонить по домашнему телефону. Семья в шоке.

– Да, – пробормотал Федор, – конечно. Понимаю.

На похороны он не пошел. Нет, он очень хотел проститься с отцом, но его невероятная схожесть с покойным могла вызвать недоумение, перешептывания и сплетни.

Глава 7

Анастасия Егоровна замолчала.

– Чем мы можем вам помочь? – осведомился Костин.

Моя соседка показала на коробку, которую принесла к нам домой, а теперь привезла в офис.

– Откройте, пожалуйста.

Володя встал и снял крышку.

– Достаньте содержимое, – попросила Петрова.

И тут зазвонил телефон.

– Простите, – сказал Костин и взял трубку. – Кто? Харитонов?

– Федя! – обрадовалась Анастасия. – Я написала ему, куда направляюсь, просила приехать.

– Пусть поднимается, – распорядился Володя.

– Мальчик вам сейчас все сам объяснит, – обрадовалась Анастасия.

Спустя время в кабинет вошел крепкий молодой мужчина.

– Феденька, – обрадовалась Анастасия, – я рассказала детективам о нашем знакомстве, сообщила все, что от тебя узнала.

– Добрый день, господа, – поздоровался Харитонов.

Костин не стал тянуть кота за бантик.

– Зачем мы вам понадобились?

Федор убрал рукой челку, упавшую ему на лоб.

– Отец объяснил: человек, который увидит картину, покажет, где находится состояние, о котором Алексей Николаевич говорил. Оно спрятано в надежном месте. Что это? Квартира? Дом? Погреб? Огород? Ответа нет. В каком месте зарыты, заперты, замурованы ценности? Я понятия не имею. Эти сведения должен получить, отдав картину. Кому? Где искать доверенное лицо? Даже приблизительно не знаю. Все подробности отец собирался сообщить во время нашей встречи, но ее прервал телефонный звонок. Алексей Николаевич велел мне приехать на следующий день, но беседа не состоялась из-за его скоропостижной смерти. Что я знаю? Надо отдать кому-то картину. Все. Я пребываю в растерянности. После кончины отца я выполнил его просьбу, наблюдал за вдовой. Знал, что ей не очень-то сладко, выждал срок, который Алексей Николаевич велел соблюсти. Но подошел к ней в супермаркете чуть раньше, чем следовало. Потому что она тогда оказалась в крайне плачевном состоянии.

– Почему вы не приехали к ней домой? – спросила я.

Федор замялся.

– Ну… э… Отец не хотел, чтобы члены семьи узнали о деньгах. Он полагал, что дети отберут у матери все.

– Вы получили от отца дорогое жилье, – сказал Володя.

– Да, – согласился Харитонов, – но я его об этом не просил. Понятия не имел, что Алексей Николаевич на мое имя хоромы приобрел. Если Анастасия Егоровна захочет, я отдам ей апартаменты.

– Федя вылитый Леша в молодые годы, – всхлипнула Петрова, – смотрю на него, и сердце переворачивается.

– Значит, все, что у вас есть, – это пейзаж, – резюмировал Костин.

– Еще название деревни – Муркино, – подсказал Федор, – последние слова отца звучали так: «Поедешь в деревню Муркино…» И тут его отвлек телефон.

– Это снимок? – удивился Костин. – Я думал, что картина.

Федор закинул ногу за ногу.

– Да, он так сказал. Я сам удивился, когда увидел, решил, что передо мной акварель.

И тут ожил до сих пор молчавший Захар Рамкин, наш компьютерщик.

– Берется фотография, обрабатывается определенным образом, получается полотно в любом виде: акварель, масло. Можно изменить местность, что-то добавить, убрать. На снимке развалины храма, я могу из них воссоздать собор.

– От церкви остался только первый этаж, как вы поймете, что было выше? – изумился Федор.

Рамкин посмотрел на Костина.

– Можно?

– Давай, – разрешил Володя.

Захар пощелкал своим телефоном над снимком, потом велел:

– Смотрите на плазму.

Мы все перевели глаза на экран, который висел на стене. На нем появилось изображение пейзажа. Оно раздвинулось, развалины остались слева, справа появилась колонка с крохотными фотографиями.

– Мы видим нижнюю часть окон с декором, ищем верхнюю, – пояснил Захар.

В левой части замелькали картинки, потом несколько штук остановилось и «переехало» на наш снимок.

– Вуаля вам битте, – обрадовался Рамкин, – быстренько управился, имеем законченный первый этаж и начало второго. Ясно?

– Весьма наглядно, – похвалил Захара Федор.

– Это ерунда, – заявил Рамкин, – детская забава.

– Вы поможете нам найти деньги? – по-детски попросила Костина Анастасия. – Только я пока заплатить вам не могу.

– У меня хватит средств на ваш гонорар и расходы, – сказал Федор.

– Это непростое дело, – протянул Костин, – нет гарантии, что мы справимся.

– Мы гарантий и не просим, – сказал Федор. – Жадные мерзавцы отняли у Анастасии Егоровны, как они думают, весь капитал мужа. А дети беззастенчиво растаскивают крохи, оставшиеся у их матери.

Костин посмотрел на меня.

– Можно попробовать. Но мы ничего не обещаем.

– Попытка не пытка, – парировал Федор. – Сколько с меня в качестве аванса?

Когда наши клиенты ушли, Костин позволил себе оценить ситуацию:

– Странная история.

– Я воссоздал храм, – подал голос Рамкин, – любуйтесь.

– Красивый, – восхитилась я, – на свадебный торт похож.

– Церковь находится в селе Муркино, – начал читать Захар, – построена в тысяча триста двадцать третьем году Емельяном Радовым с целью удержать своих крепостных от пьянства. Но архитектор Николай Панин, которого нанял Радов, сам любил выпить. И за пьянство был посажен в клетку. Барину пришлось отдать немалые деньги за его освобождение. Службы в церкви велись до тысяча девятьсот тридцать пятого года. Потом иконостас сожгли, уничтожили внутреннее убранство, сбросили колокола. Последующие сорок лет храм служил хранилищем сена. Потом случился пожар, сейчас от церкви остались руины.

– Строили, чтобы отучить народ от водки, однако архитектор угодил в острог за пристрастие к зеленому змию, – хмыкнул Володя, – забавно. Ну зачем жечь то, что не одно столетие мирно существовало?

– Обычная для советского времени история, – вздохнула я, – у моего папы был приятель, его сняли с должности, лишили звания полковника за то, что он участвовал в отпевании жены.

– Это тоже бред, – поморщился Костин. – Есть мысли насчет того, что рассказали клиенты? Раз мы подписали договор, начнем работу.

– Съезжу завтра в Муркино, – пообещала я. – Захар, это большое село?

– Нет, – тут же объяснил Рамкин, – двадцать пять домов. Но постоянно живут: Питирима Владимировна Молоканова, пенсионерка, ее адрес: улица Пионерская, дом два; Зотовы – Ангелина Михайловна с дочкой Валерией, у нее инвалидность по заболеванию ДЦП, на улице Октябрьская, десять; Фролова Лариса Олеговна, переулок Молодежный, четыре. Список ходок дамы на зону можно использовать вместо рулона туалетной бумаги. До недавнего времени она жила по принципу: украла – выпила – села – вышла – украла – выпила – села – вышла. Преступления, на мой не юридический взгляд, пустяковые. В последний раз она сперла в электричке банку сметаны у пассажирки.

– И ее за это отдали под суд? – изумилась я.

Захар развел руками.

– Пострадавшая написала заявление, преступница не отрицала своей вины. Уехала опять в барак, но скоро вернулась, вышла по амнистии. Последние четыре года ведет себя прилично. Больше ее пока не привлекали, но еще не вечер, все может случиться.

– Питирима, – повторила я, – имя как из сказки. Бабуля, которой немало лет, живет одна в селе? Сама таскает ведра, дрова колет, печь топит, за огородом ухаживает?

Захар оторвался от ноутбука.

– Я назвал тех, кто там прописан постоянно, однако старушка могла куда-то уехать. Правда, у нее родни нет. Но возможны разные варианты. Жильца пустила бесплатно за помощь и уход. Или дом кому-то сдает, на выручку сняла квартиру со всеми удобствами в новой Москве.

Глава 8

Войдя в холл, я услышала незнакомый мужской голос.

– Что решили насчет цвета?

– Сейчас хозяйка придет, она объяснит, – ответила Роза Леопольдовна.

В ту же секунду Фира и Муся вылетели в холл с лаем. Следом за мопсихами появилась няня Кисы.

– Мастер прикатил, – шепотом сказала она, – рулонку вешать.

Я посмотрела на часы, которые висели над зеркалом.

– Я вызывала его на семь, а сейчас пять.

Краузе развела руками.

– Он раньше появился. Недовольный!

– Ау, хозяева, – закричал из столовой надтреснутый тенор, – вас до первого мая ждать?

Я пошла в кухню.

– Здрассти, – раздраженно произнес тощий носатый парень, – вы не единственные мои клиенты.

– Вызов оформлен на… – начала я, но юноша не дал мне договорить.

– Девять утра. Знаю. Вот вы на сколько задержались? А? И все так! Поэтому я припер только в пять.

– Не на девять, а на девятнадцать, – поправила я, – вы прибыли раньше.

– Поспорить решили? – разозлился мастер и вытащил трубку. – Лен, глянь, Романова у нас во скока?

– Опять перепутал, козел? – так громко, что ее визгливое сопрано разлетелось по всей комнате, осведомилась невидимая Елена. – Девятнадцать, урод!

– Да ты чего! – возмутился парень. – Она на девять утра.

– Жаба, если ты опять с бодунища, то готовься на вылет из нашей фирмы, – заорала диспетчер, – … ты мне! Вообще! Енот вонючий! Вот настрочит Романова на тебя телегу, пойдешь вон со всеми своими закидонами. Усек?

Парень спрятал телефон и стал приветливым.

– Здрассти, я Жаба!

Роза Леопольдовна хихикнула, но мне удалось сохранить серьезность.

– Рада знакомству, Лампа.

– Если я жаба, то это еще не повод стебаться, – надулся парень.

– Никакого стеба, – заверила я, – меня зовут Евлампия, сокращенно Лампа.

– А я просто Жаба, – хмуро уточнил юноша, – фамилия такая. Жаба. Ничего смешного.

– Дорогой Жаба, – защебетала Роза Леопольдовна, – мы даже не улыбаемся.

– А как вас зовут? – поинтересовалась я. – Наверное, лучше обращаться к вам по имени.

– Просто Жаба, – отрезал мастер.

– Роза Леопольдовна, – представилась Краузе.

Юноша сделал шаг назад.

– Роза… как?

– Леопольдовна, – подсказала я.

Парень расхохотался.

– Ой, не могу! Она дочь кота Леопольда!

Краузе развернулась, направилась к двери, но на пороге обернулась.

– Леопольд – весьма распространенное немецкое имя. А вам, Жаба, нечего потешаться над другими.

– Да просто мне смешно стало, – признался мастер, – представил, как котяра из мультика коляску с вами катит. Ой, умираю!

Каузе вздернула голову и выплыла в коридор.

– Работать когда начнете? – осведомилась я.

Юноша показал пальцем на стол.

– Там каталог. Выбирайте рулонку.

– А потом ждать придется пару недель, пока штора со склада приедет? – уточнила я.

– Не! У вас одно окно, в машине есть запас на этот случай, фиговый заказ, кучу времени потратишь, а пшик получишь, – поморщился парень. – Сейчас самый хит «Африка». На пятой странице.

Я пролистала альбом и увидела рисунок. Голубое небо, солнце, пальмы, река, разные животные на водопое.

– Супер, да? – восхитился мастер.

– Красиво, – согласилась я.

– Ой, как здорово, – закричала Киса, вошедшая в столовую, когда я начала рассматривать каталог. – Лампуша, давай Африку повесим.

– Я хотела самую простую рулонку, белую, такую, какая висела, – сопротивлялась я.

– По офису тоскуете? – съехидничал парень. – Чисто белых рулонок сейчас не делают, выпускают сероватые, они выглядят грязными.

– Африка симпатичная, – сказала из коридора Краузе, и я поняла, что няня не ушла далеко, ей интересно, что я выберу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4