Продуманные волки

Данил Скоробогатов

Продуманные волки

Предисловие

Игорь не любил вспоминать тот случай. Старался не вытаскивать из памяти ни лица, ни имена, ни даже точную дату — будто, если не называть, оно перестанет быть настоящим. Но прошлое не умеет молчать. Оно ждёт.

Это случилось в гарнизоне, затерянном где-то на южной границе. Игорь тогда уже три года работал военным следователем — единственным на весь район, что означало: что бы ни случилось, ехать ему. Драка ли, кража ли, пропажа ли оружия — всё ложилось на его стол, и он привык, что в его руках чужие судьбы укладываются в строгие протоколы, рапорты и схемы.

В тот раз дело выглядело простым. Молодой солдат — рядовой Дима Лебедев, девятнадцать лет, тихий, без проблем, без выговоров — напился в самоволке и устроил драку в посёлке у гарнизона. Пострадал местный мужик — ушибы, разбитое лицо, сломанный нос. Дела такого рода обычно закрывались за неделю: показания, экспертиза, рапорт, трибунал. Игорь взялся буднично, без предчувствий.

Он опросил свидетелей. Двое однополчан Лебедева подтвердили: да, был, да, пил, да, дрался. Пострадавший тоже кивал, сидя у фельдшера с заложенным ватой носом: «Этот, молодой, меня ударил». Схема складывалась. Игорь уже почти написал заключение, когда заметил мелочь: в показаниях одного из свидетелей — сержанта Гнедого — была нестыковка. Он говорил, что видел драку от начала до конца, стоя у забора. Но на схеме места происшествия, которую Игорь сам рисовал, забор находился за углом дома — оттуда физически нельзя было увидеть то, о чём говорил сержант.

Игорь не придал этому значения. Решил: человек запутался, ночь, алкоголь, темнота. Бывает. Он включил эту нестыковку в протокол как несущественное противоречие и подписал заключение.

Трибунал прошёл быстро. Лебедев получил три года дисциплинарного батальона. Он стоял перед судьёй с таким выражением, будто всё ещё не понимал, что произошло. Игорь видел его глаза — растерянные, детские — и впервые за всё время работы почувствовал что-то похожее на сомнение. Но отмахнулся: улики есть, показания есть, экспертиза есть. Дело закрыто.

Через полгода Игорь получил вызов к командованию. В кабинете сидел прокурор округа — человек, которого Игорь видел до этого только на общих собраниях. Прокурор был тих, но от его голоса веяло холодом: