четвёртая книга героев космоса - колыбель в опасности

Даниил Панков

четвёртая книга героев космоса - колыбель в опасности

Глава 1

Глава 1. Смутные предчувствия

-Любимая, как тебе спалось? – спросил Дэн, сидя на ступенях дома услыхав шаги босых ног жены. Элис вышла на крыльцо укутавшись в покрывало.

- Хорошо, любимый! Но мне опять снились тревожные сны, нет, не страшные как при работавшем ментальном мосте тогда. Какие-то странные…будто кто-то подкрадывается из темноты… в основном сон я не помню, но проснулась с тревожным чувством.

- Ты наверно перенервничала из-за крошки? – Дэн нежно погладил заметно округлившийся животик Элис. – Скоро она явится нам и все тревоги пройдут, появятся заботы! – Дэн нежно улыбнулся и обнял присевшую рядом жену.

- Нет, тут что-то другое! Последнее время у меня нехорошие предчувствия не только с спросонья. Бывает и днём, когда я копаюсь на грядках вдруг будто краем глаза что-то замечаю. Повернусь – а ничего нет. Понимаю, что что-то происходит, но не могу уловить что именно!

— Это у тебя гормоны и токсикоз! «Скоро всё наладится», —сказал Дэн поднявшись на ноги. – Помнишь, с Лирой было так же! Помнишь как я перебирал три раза термостат, когда тебе казалось что дом очень быстро остывает.

Из мастерской за домом раздался жуткий грохот. Дэн сделал несколько шагов к углу и громко прокричал: - Лира, егоза ты непоседливая, что ты там опять затеяла?

- Пап, я ничего! Я хотела газоанализатор достать, а тут…на меня ящик с инструментом свалился. – донёсся крик дочери из мастерской.

- А газоанализатор то тебе зачем?

- Я проверить уровень азота в морковке хочу, что-то она какая-то вялая.

- Да с чего ты взяла? Иди сюда!

Из-за угла появилась старшая дочь, потирая ушибленную голову. На самом деле она пока единственная, но они с Элис уже назначили и между собой называли её старшей, хотя до появления младенца было ещё пару месяцев.

- Не поранилась? Дай посмотрю. – сказал Дэн разглядывая макушку дочери на которой красовалась наливающаяся краснотой шишка.

-Ай. Пап осторожнее! – взвизгнула хотя и двенадцатилетняя, но всего на пол головы ниже Элис дочь.

- Иди пакет со льдом приложи. Быстрее пройдёт. – дал наставление Дэн. – и не лезь без спроса к инструментам. А потом- стремянка есть на такие случаи. Как голову то не пробила. Там же в ящике и молотки и долото, чего только нет.

Элис обняла подошедшую дочь и нежно поцеловала в макушку. – Ох, непоседа ты наша. Не сидится тебе на месте, всё что-то проверить нужно. Вся в отца! – Элис повернулась и обняла Дэна за талию – Ну вот что с ней делать!?

- А ничего не делать, нормальный ребёнок растёт, любознательный!

Мимо проскочила Лира с пакетом льда на голове, придерживаемым одной рукой, и с пирожком с капустой в другой.

-М…как вкусно. Я ща! – пробубнила девочка, пережёвывая откусанный кусок, и снова скрылась в мастерской.

Они обменялись многозначительными взглядами. – Мол ничего ей не указ! Элис стояла, рядом кутаясь в покрывало и зябко подёргивая плечами.

- Ты не заболела ли, радость моя!? – спросил Дэн. - Тут всегда тепло, а ты кутаешься! Дай-ка лоб потрогаю! - Дэн прикоснулся губами к её лбу и заглянул в бездонные зелёные глаза. Как он любил вот так обняв её разглядывать радужную оболочку её глаз, ни где, никогда и ни у кого, кроме дочери, он не видел таких глаз. Он тонул в них. Погружаясь в тёплые волны счастья.

- Нет, родной, всё в порядке. Просто как-то не по себе! И не в ветре дело. Не знаю почему, но иногда мурашки по спине пробегают.

- Не горячая. С температурой у тебя всё нормально похоже. Идем в дом. Чай пить.

За чаем он обратил внимание что Элис периодически будто прислушивается к чему-то. Но не похоже, что к шевелению ребёнка в утробе. Буд то к каким-то далёким звукам, не слышимым ему самому. Замирает на пару секунд, и мотнув головой, будто отгоняя какие-то мысли вновь дует на горячий чай.

За дверью раздались шаги и весёлый голос Анжея: - Хозяева, вы дома? Можно к вам?

- Да, заходи. Мы чай как раз пьём.

- О. Чай — это хорошо. Всё-таки здорово, капитан что вы когда-то резервный запас семян с «Джоли» перенесли для высадки. Эх. Хороший корабль был. Добротный. Так бы мы от куда настоящий чай попробовали. Благо госпожа Элис вырастила нам такие чудесные растения!

Он повернулся и сделал размашистый жест показывая на зеленеющие холмы за окном. Намекая что все блага сельского хозяйства это заслуга хозяйки.

- Да хватит тебе! – Элис потрепала Анжея по голове, - Опять хвалебные песни мне петь начинаешь. Расскажи лучше, как сёстры? Что нового слышно в городе, о чём говорят!?

- А у них всё хорошо! Варя за муж собралась, у неё новый ухажёр. Говорит, что в этот раз всё очень серьёзно! Они даже уже и новое жильё планируют. Присмотрели домик на окраине, так развалюшка, конечно. Там не жил никто лет пятьдесят. Но они твёрдо решили его отремонтировать – привести в порядок. Уже и стены покрасили, пол подлатали, камин как у вас сделали, не понимаю правда на кой им камин? Так видимо, чтоб как у вас было! Очень уж она на вас походить старается. Только и слышно всегда – Элис сказала то-то, Элис сделала это! Так что Госпожа Элис вы для неё не прорекаемый авторитет.

- Да перестань! – Элис скромно улыбнулась. – А Ладка как? Тоже уже выросла поди!?

- У Лады тоже всё в порядке, она учится, делает успехи. Недавно такую материализацию забабахала, мы правда не поняли сначала что она вообще задумала. Сначала решили, что это какое-то произведение искусства. Вроде скульптуры для площади у музыкального театра. Пока Ладка отдыхала соседи и другие мастера приходили – восхищались – какая мол великолепная скульптура вышла у твоей сестры Анжей. Оказалось, что дистиллятор, для получения сверх чистой воды для испарителей в теплицах, но похож он на какой-то оркестр, собранный в одно целое и валторны там и гобои, и трубы разные, и всё такое красивое, медное, сверкает и блестит!

- Талант у сестры, явно! Умудряется она же делать вещи и красивые и практичные! —одобрительно сказала Элис.

- Да. Вот только что-то намудрила она. Дестилятор поработал неделю, и перестал. А потом и вовсе дематериализовался. Месяца не прошло. Ладка расстроилась очень. Но мастер Ватт сказал, что это от неопытности, хотя капитан, честно скажу – ваши очки это чудо какое то, работают без осечек. Мыслеформу удерживают так что и дитя справится с материализацией. Но…

- Что, но? – встревожилась Элис.

- Но что-то последнее время плохо видимо мастера концентрируются на мыслеформах когда из вселенной достают их. Наверно все понадеялись на новые очки и концентрацию ослабевают. Некоторые предметы, которые лет тридцать служить должны, очень быстро приходят в негодность. Тут на пашне прял плуг дематериализовался.

— Это как? – не понял Дэн. Расскажи подробнее. Что-то не припомню такого.

- Гош, приятель мой, распахивал пашню. Пол дня распахивал и уже к завершению шло. Вдруг бац – и звери как-то легко пошли, без нагрузки. Он подумал что уже на распаханную часть зашёл, замечтавшись и облака рассматривая. В общем – ворон считая. За ним такое водится, он то стихи сочинять начнёт. Хорошие к стати у него стихи выходят. Прям жизненные такие. Про леса про поля, про просторы Колыбели. Про Нокрдов поющих вечные песни создателя.

- Анж, не отвлекайся. Про стихи потом расскажешь, сейчас про плуг. Что там дальше то было? – прервала его Элис.

-А, ну так. Гош и говорит, смотрю, куда я заехал на пашню что ль уже распаханную, пока стих сочинял про облака...

- Ну и? – не утерпел Дэн.

- А, ну и смотрит, а плуга то и нет!

- Как нет? – удивилась Элис сделав круглые глаза.

- А вот так. Нет. Рассыпался в пыль! Не сломался, не покорёжился. А будто матрица создания вдруг перестала существовать и плуг с ней. Бац и нет его просто.

- Странно. – тихо на распев произнесла Элис. – Как так? Эти плуги…даже самые первые…что мы делали. Они же не менее ста лет прослужить должны были по замыслу. Очень странно!

- Да действительно! – уточнил Дэн, - Если бы не достаточная концентрация – просто предохранители очков сработали бы. А так тут что то другое, надо будет посмотреть.

Дальше разговор за чаем перешёл на старания Лорда Инга внедрить демократию в лучших земных традициях, но приживалась она как-то плохо. Не привыкли жители Альгении что-то решать сообща. Уж слишком много веков и тысячелетий жили они по указке и распоряжениям лорда. Вот и пришли они обратно к Ингу просить взять власть обратно в свои руки. Но тот непреклонен в своём решении. И создал целый учебный институт для обучения будущих сенаторов и делегатов.

Элис всё это время, более в разговоре не учувствовала, грея руки о чашку с чаем смотрела в окно и отстранённо о чём-то думала.

Через полчаса Анжей стал собираться. По-дружески обнявшись при прощании Элис передала слова приветствия в адрес всех близких Анжея. Дэн обратил внимание что обычно Элис просила Анжея посидеть с ними ещё немножко, остаться на обед или ужин. Ей нравилось общество этого простого добродушного парня. Но сейчас она и слова не произнесла кроме:

– Передавай привет маме и сёстрам. Увидимся.

Как только Анжей вышел за калитку и помахал на прощание им рукой он подошёл к Элис.

- Родная, что тебя тяготит? Ты сама не своя!

- Дэн, сделай пожалуйста анализы всего чего только сможешь. Просканируй даже межпланетное пространство. Я чувствую -что-то не так.

- Хорошо! – согласился Дэн полагая что это успокоит его беременную жену. Чего только не сделаешь для любимой в интересном положении.

- Лирка! Где ты там!? – закричал Дэн поворачивая за угол к мастерской. -Где там газоанализатор?

Тащи ка сюда, и остальные приборы и сканеры тоже вытаскивай, Ща твою морковку вдоль и поперёк изучим и на атомы разложим чтоб посмотреть, что там у неё подвяло?!

- Я тут, Пап! – заорала в ответ Лира от куда-то из под потолка стоя на стремянке. – Что доставать? Атомосканер можно!?

- Не можно, а нужно! И спектрометр и всё что найдёшь!

- А что искать будем? Расшатку кристаллической решётки?

- А всё будем. Любые аномалии. Любые отклонения! – звонко чтоб слышала Элис ответил Дэн. Понимая, что успокоить жену простой видимости недостаточно будет. Нужно будет сделать всё на совесть, с подробным отчётом.

Вместе с Лирой они развернули мобильную лабораторию прямо в саду под вишнёвыми деревьями. Лира с интересом занималась калибровкой и пред настройкой приборов, чем вызвала неподдельный восторг у Дэна.

- Ау молодца! Ловко ты уже научилась управляться с приборами! – хвалил дочь Дэн.

- Твоя школа, пап. – задорно отзывалась Лира. – А почему меня Лирой назвали? Ни у кого на Альгении нет такого имени, от куда оно?

- Ты выросла здесь, в Колыбели. Но помнишь я рассказывал тебе о внешней вселенной. Она другая. Ты сильно удивишься попав туда. Там окружающий космос чёрный, а звёзды испускают свет. Там многое по-другому и имя твоё происходит с древней планеты Земля, колыбели человечества среди которого я вырос. Лира это был такой музыкальный инструмент, который издавал говорят волшебные звуки, — вот и Ты как этот инструмент, не говоришь, а поёшь! – пошутил Дэн.

- Ну пап, ну правда, не смешно! – надула губы дочь.

- А ещё было такое имя у древних народов – означало оно «несущая знамя»! Ты же знаешь, что такое знамя?

- Нет! – с непониманием ответила Лира. – Какой-то прибор?

- Ха, нет, глупышка! – засмеялся Дэн. – Было множество народов в древности, многие жили по соседству и почти не отличались друг от друга, и для того что бы люди могли отличить какому роду-племени ты относишься придумали знамя – это такой матерчатый знак, часто с узорами или со зверями который прикрепляли к древку – длинной деревянной ручке и предводители, правители несли его с собой что бы было видно что они с народом вместе.

- А, это как Инг носит длинный церемониальный шлейф?

- Ну почти, похоже. Смысл такой же. Так вот, из числа самых достойных выбирали того кому доверяли нести знамя рядом с высшим правителем. Вот что означает твоё имя!

- Здорово! Хотела бы я на это посмотреть, на Землю, на правителей и несущих знамя.

- О, нет, лучше не надо! – заволновался Дэн. – Лучше тебе не знать той вселенной. Там живут злые и жестокие люди.

- Пап, а ты от куда всё это знаешь?

- Мой дедушка! – в глазах Дэна появился тёплый блеск. – Он был историком, он очень любил изучать Землю и много рассказывал мне о ней. Он был великим учёным. Весь этот сад что нас окружает это его наследство, его воплощённая мечта. – Ден замолчал вспоминая то не многое тёплое и родное на всегда оставшееся в сердце от деда.

Сканирование продолжалось. Чего только Лира не засунула в ячейки для образцов и предметные столики. Сюда пошли и сами вишни, хоть и не зрелые пока. И Руккола с огорода и морковка конечно! И камни с тропинки ведущей к Изумрудному городу, и детали, которые нашлись в мастерской, и инструменты, и молотки, и гайки, и даже ботинок, снятый Лирой с собственной ноги!

Спустя три часа исследований всего чего угодно было обнаружено - Ничего!

Даже в морковке, на которую обратила внимание Лира, была всего лишьтургора -утрата растениями напряжённости тканей из-за водного дисбаланса. Ничего что выбивалось бы из ряда в порядке вещей, при всех странностях Колыбели.

Взяв на всякий случай планшет с записанными данными, Дэн пришёл к Элис по прежнему застывшей в раздумьях в плетёном кресле – качалке. Он бухнулся на пол у её ног и навалился на кресло так что она перестала качаться.

- Вот посмотри. – протянул планшет Дэн жене. – Ничего, всё в пределах нормальных отклонений. Мы ни чего не нашли, хотя Лирка готова была даже ботинок свой разнести на атомы. Ну что за девчонка непоседа.

- Вся в тебя, родной! – сказала Элис положив руку на голову и погладив мужа по мягким волосам. – Вся в тебя! – по-прежнему, задумчиво, на распев произнесла Элис. – Надо лететь к Нокардам. Я чувствую, что что-то не так. Может Мясник затевает что-то. Дорогу то он знает. Он ни когда ни перед чем не останавливался!

Глава 2

ГЛАВА 2. возвращение «ГЕКАТЫ»

Дверь дома Рэйвенов хлопнула, впустив свежесть вечной весны, воцарившейся на планете после активации Ключа, и кипящую от негодования Лору с девочками.

Лора даже не разулась — она с порога заговорила сбивчиво, выплёскивая всю едкую ярость и отчаяние, скопившиеся за эти годы:

— Рэй, так больше продолжаться не может! Слышишь меня?! Мы больше не выдержим здесь ни дня! Нужно что-то делать, нужно немедленно отсюда убираться! Они же издеваются над детьми!

Семилетняя Эмми шмыгала носом, утирая кровавую юшку рукавом куртки.

Но пятилетняя Лаура не стала прятаться за мать. Завидев отца, малышка с плачем сорвалась с места и бросилась прямо к нему, ища защиты. Она уткнулась мокрым от слёз личиком в его рабочую форму, цепляясь ручонками за широкие плечи и захлёбываясь от пережитого страха:

— Папа! Папочка! Мне было так страшно! Они... они хотели взять большую палку и ударить меня по голове!

Рэйвен застыл. Смятая, искромсанная крышка сервисного блока с глухим звяканьем выпала из его пальцев и покатилась по полу. Забыв про всё на свете, он подхватил свою крошку на руки, прижал к широкой груди и крепко обнял, баюкая и укрывая собой от всего внешнего мира.

— Ну тихо, тихо, малышка... — глухо прошептал он, целуя дочь в макушку. — Всё хорошо. Папа здесь.

— Ты посмотри на них! — Лора схватила за плечи Эмми, разворачивая её к мужу. Голос её дрожал от гнева и подступающих слёз. — Сыновья бригадира с третьего горизонта зажали их прямо у снегоочистителя! А эта тварь... госпожа Вейн, учительница! Она стояла в двух шагах, всё видела и даже пальцем не повела! А когда я подбежала и крикнула ей, она мне прямо в лицо заявила: «Пусть твои девки знают своё место! Дочери мясника — пусть помнят и знают, как их отец других на убой посылал!»Рэй, они же не дадут им жить! Они нас заживо сожрут на этих рудниках! Сколько мы ещё будем это терпеть?!

Огромный, с заметным белёсым шрамом через всё лицо, в форме замначальника охраны рудников, которая сидела ничуть не хуже, чем мундир командора, Рэйвен занимал собой половину прихожей.

Пять лет. Во внешней вселенной после жестокой резни в Плеядах прошло всего пять лет. Пламя той страшной войны обожгло многих, и в этом горняцком захолустье прозвище «Мясник» знали абсолютно все. Никого не волновали нюансы уставов и приказов — для ожесточённых людей он оставался символом ненавистной военной машины Конфедерации, сгубившей их близких. И теперь мать, потерявшая сына, вымещала эту накопившуюся боль на маленьких детях.

— Пап, я не плакала, — тихо прошептала Эмми, пока мать пыталась перевести дыхание. Девочка подставила подвернувшуюся салфетку под разбитый нос. — Я им сказала, что мой папа не Мясник.

Рэйвен, не выпуская Лауру из рук, опустился на одно колено перед старшей дочерью. Бережно взяв Эмми за подбородок, он смахнул подсохшую кровавую дорожку под носом. Его огромные пальцы действовали с предельной, осторожной нежностью.

— Не надо с ними спорить, Эмми, — тихо, но со стальным весом произнес он. — Не надо ничего доказывать. Дома будьте.

Лора тяжелым шагом прошла к столу и бессильно оперлась о него руками. Всё её негодование уперлось в глухую стену: бежать им было некуда, Конфедерация заперла их на этой окраине без права выезда.

— Куда мы побежим, Рей? — голос её сорвался на тихий шёпот. — Нас отсюда никто не выпустит.

Рэйвен поднялся с колен, продолжая держать Лауру на руках, и подвел семью к коммуникатору. На мерцающем экране уже минут десять мигал значок входящего пакета с грифом юридической коллегии — Рэйвен просто ждал, пока Лора выплеснет боль, чтобы не перебивать её. Он нажал клавишу приема.

На голографической панели вспыхнула эмблема: Адвокатское бюро «Горимыкин и Ко».

С экрана на Рэйвена смотрел пожилой адвокат в строгом сюртуке с аккуратно подстриженной бородкой.

— Господин Рэйвен, доброго дня, — юрист деловито поправил пенсне. — Как я и обещал, к полудню решение вступило в силу. Нам удалось окончательно закрыть процесс с финансовым департаментом. Судебный арест с имущества вашей покойной матери полностью снят за истечением пятилетнего срока! Имущественный акт № 884-Ф подписан.

— Что с «Гекатой»? — отрывисто спросил Рэйвен.

— Объект «Геката» расконсервирован и готов к приемке, — подтвердил Горимыкин. — Она все эти годы простояла в закрытом спецсекторе доков на Терре-4. Стоянка оплачена из арестного фонда, повреждений нет. Регистрационные коды я переправил на ваш чип.

Рэйвен заметно просветлел, и настроение его мгновенно улучшилось. Тяжелые морщины на лбу разгладились, он чуть улыбнулся и спросил:

— Горимыкин, я всегда хотел у вас спросить: вы, ваше бюро, ваша семья ещё наших дедов обслуживали, были адвокатами... Как вам с такой фамилией вообще?!

Адвокат добродушно усмехнулся в усы и развел руками:

— О, господин Рэйвен, нам постоянно задают этот вопрос! И я всегда отвечаю, как мой дед: «Пусть лучше мы с горем помыкаемся, чем наши клиенты!»

Рэйвен усмехнулся:

— Спасибо, Горимыкин. Вы своё дело знаете.

Экран погас. Рэйвен повернулся к семье, но вместо сочувствия встретил пылающий, сокрушительный взгляд Лоры. Его внезапное просветление и улыбка подействовали на неё как искра на пороховой погреб.

— Что ты такой радостный?! — взорвалась Лора, опершись дрожащими руками о край стола. Голос её сорвался на звенящий фальцет. — Деньги разблокировали?! И что с того?! Это решает нашу проблему?!

Рэйвен молча смотрел на неё, не перебивая.

— Въезд в центральные миры мне и девочкам закрыт! — Лора задыхалась от обиды и скопившегося бессилия. — У нас чёрные метки семей военных преступников! Что мы сделаем на эти деньги матери? Выкупим полгорода в этом горняцком захолустье и построим вокруг шестиметровый забор, чтобы отгородиться от нападок людей?! Это ничего не решает! Через некоторое время их просто забросают камнями и покалечат, или ещё хуже — убьют! Слишком хорошо я знаю историю человечества, Рэй! Толпе всегда нужна кровь!

Рэйвен передал успокоившуюся Лауру матери, положил свои тяжелые ладони Лоре на плечи и тихо, но так весомо, что звук его голоса проникал под кожу, произнес:

— «Геката» — это не деньги на банковском счете, Лора. Это фамильная яхта, которую отец когда-то заложил для матери на демилитаризованном бронированном корпусе тяжелого крейсера разведки. Алмазные бетавольтаические батареи, электрохимические изотопные элементы на зеленых кристаллах америция и нулевой уровень износа.

Лора растерянно моргнула, переводя дыхание:

— Я сейчас почти ничего не поняла, кроме одного — мы уезжаем?

— Да, уезжаем, и не просто уезжаем.

Он подошел к сейфу в стене, набрал код и достал свой старый личный планшет с зашифрованными навигационными картами.

— Нас нигде не оставят в покое, я это знаю не хуже тебя, — Рэйвен развернул перед ней проекционную сетку. — После того как исчез секретный прототип оружия «Комплект Бурения», Кузина как ответственное лицо отправили в отставку. А когда всплыли его хищения со складов, упекли на пять лет в VIP-тюрьму. Прямое преследование нашей семьи прекратилось. Но я слишком хорошо знаю эту свору: его подельники и бывшие помощники никуда не делись. И лучше эту свору не дразнить! Они всё ещё могут искать нас, мстить или чинить препятствия на каждом шагу.

Рэйвен указал пальцем в мерцающую точку на краю проекции:

— Поэтому мы уходим за пределы Конфедерации. И не совсем законным способом. Мы пойдём скрытно от всех на случай возможного возвращения.

Лора нахмурилась:

— Возвращения?

— Мы уходим сюда, — Рэйвен ткнул пальцем в координаты галактики 2389. — Это место никто не знает. Здесь живут благородные люди с широкой душой, но мы не знаем, как поведут себя хозяева того места, когда мы прибудем, возможно нам откажут в приюте. Нам нужно набраться терпения. Скоро всё это закончится, Лора.

Лора внимательно смотрела на мужа. В её голове рождались десятки вопросов, но она не стала приставать с подробными расспросами. Лора слишком хорошо понимала: если Рэйвен однажды угробил крейсер и использовал без спроса секретное оборудование «Ключ», чтобы спасти её с девочками из ледяного ада Медузы-3, то теперь он в лепёшку расшибётся, но обеспечит им безопасность.

— Но как мы выберемся с Медузы-3? — тихо спросила она. — Меня и девочек не выпустят на рейс до Терры-4. Нас задержит первый же патруль.

— Вы уедите отсюда единственным законным путем, — спокойно объяснил Рэйвен. — Ты завтра же подаешь документы на работу в пограничные миры на самой границе Конфедерации, там есть Октопус-2, планета куда уезжают одни отщепенцы. Отказать семье разжалованного офицера в выезде на окраины чиновники не смогут, они будут только рады. Пока бюрократия штампует бумаги, у тебя будет полно времени спокойно собрать все наши вещи.

— А ты?

— А я отправляюсь на Терру-4 один. Приму «Гекату», расконсервирую реактор, проверю системы и встречу вас в пограничном хабе, когда вы получите выездные штампы.

Рэйвен добрался до Терры-4 попутным грузовиком. Военный хаб шумных доков Спецконтроля его не интересовал — он прошел сразу в закрытый спецсектор № 14.

В глубине сухого эллинга застыл матовый черный силуэт. «Геката» сохранила хищные, рубленые линии тяжелого крейсера разведки: сорокасантиметровый броневой пояс из обедненного титана, утопленные в корпус маневровые дюзы и закрытые стальными щитами амбразуры выжженных оружейных башен. Лишь вдоль центральной палубы тянулся широкий пояс темного панорамного остекления кают-компании — единственная уступка роскоши, сделанная по заказу его матери.

Рэйвен приложил сканер планшета к сервисному порту на посадочной опоре. Замок щелкнул с тяжелым, сочным звуком выстрела. Вспыхнули ходовые огни. Аппарель плавно поползла вниз, стряхивая с уплотнителей пятилетнюю пыль сухого дока.

Внутри корабля царил глубокий, звенящий холод консервации. Рэйвен прошел в инженерный отсек и откинул крышку главного распределительного щита. Пальцы отработанным автоматизмом ударили по тумблерам розжига реактора и приложил ладонь к идентификатору.

ПРИЕМКА НАСЛЕДСТВЕННОГО ОБЪЕКТА «ГЕКАТА».

СЕРТИФИКАТ ДНК: РЭЙВЕН.

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ МАРШЕВОЙ СИСТЕМЫ...

ТОПЛИВНЫЕ СТЕРЖНИ: 100%. РЕАКТОР В НОРМЕ.

По корпусу прошла глубокая, едва ощутимая вибрация. Маршевый реактор проснулся, отдавая в переборки ровный тихий гул. В вентиляционных решетках зашуршал теплый, очищенный воздух.

Рэйвен обошел палубы, въедливо проверяя показания приборов и телеметрию узлов. Состояние корабля было близко к идеальному, но военная въедливость взяла своё. Для простого перелёта «Гекаты» хватало с избытком, но для броска через границы Конфедерации в незнакомый космос стоковой заводской комплектации было мало. Кораблю требовалась серьёзная модернизация — в первую очередь маскировка и системы защиты.