Приказ: Добыть и доставить

Даниил Борисов

Приказ: Добыть и доставить

Глава

ГЛАВА 1: Приказ

Кабинет генерала Куликова был островком прохлады в афганском пекле. Пахло нафталином, старым деревом стола и безраздельной властью. За окном пылала выжженная равнина гарнизона, а здесь царила тишина, которую отмеряло лишь размеренное тиканье настенных часов. Пол был устлан дорогим, пыльным ковром, заглушавшим шаги.

Старший сержант Андрей Задонский, позывной «Азов», стоял по стойке «смирно». Но в его прямой спине, в холодном, пустом взгляде, уставшем от войны, читалось глухое, выстраданное нежелание. Он знал, что такое вызов «на ковёр». Перед ним на столе лежала толстая папка с грифом «Сов. секретно», а рядом – его личное дело, куда тоньше.

Генерал Куликов, не глядя на сержанта, медленно дочищал перочинным ножом яблоко. Длинная, идеальная спираль кожуры падала в урну.

– Садись, Азов, – наконец произнес он, отложив нож и отодвинув папку. – Не люблю, когда надо мной маячат.

Сержант сел, привычным движением положив на колени свой трофейный АК-12 с самодельной рукоятью. Оружие было не просто «стволом» – продолжением его воли.

Генерал пристально посмотрел на Задонского, будто взвешивая каждую его реакцию.

– Твои ребята с «высоты 715» еще на связи? – безэмоционально уточнил Куликов.

Азов не дрогнул, лишь мышцы на скулах напряглись. Он кивнул, почти незаметно.

– Хорошие, знаешь ли, ребята, – Куликов продолжил, открывая папку, – говорят, что в тылу у «духов» посадили «вертолётик нашего производства». Легкий, малозаметный. Высадились ребятки, и всех повстанцев к стенке выставили. Большую часть расстрелял один, «Астан», кажется, но всех не успели – артобстрел накрыл, пришлось ретироваться.

Он пододвинулся на кресле к Андрею.

– К чему я это… Спецгруппа твоя очень эффективна в тылу. И для вас есть спецзадание.

Он вытащил из папки размытую аэрофотосъемку. – Координаты предполагаемой штаб-квартиры – вот здесь. – Его палец лег на карту, в район бесплодных, изрезанных ущелий к северо-востоку, будто вжимая точку в бумагу. – Там планируют следующие удары по гарнизонам. Расписание, схемы, цели, графики поставок оружия – всё на бумаге или в их электронике. «Птенцы» нам сейчас не нужны. Нужна информация.

Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе.

– Твоя задача: группа глубокой разведки. Проникнуть на объект. Выкрасть документы, шифровальные блоки, карты, всё, что содержит планы нападений на наши гарнизоны. Если есть возможность взять «языка» из числа планировщиков – берите. Но главное – информация. Цель – захватить и вынести. Это приоритет номер один. После этого – постановка маяка для артиллерии или авиации по вашему усмотрению. Но только после того, как данные будут у вас. Понял? Любой ценой добыть и доставить.

– Состав группы? – голос у Азова был хриплый, обезвоженный пылью и молчанием.

– Твоя же команда. Кого сам отобрал, с кем ходил. Знаю, что им доверяешь. Больше – не дам. Для такой работы нужна не толпа, а скальпель.

– Поддержка? Воздушная? Арта?

– Боеприпасы и специальное снаряжение дадим по максимуму. Воздушная эвакуация – только в случае полного провала и по экстренному сигналу. Для успеха – вывод своим ходом на точку «Дельта». Артиллерийский удар будет ждать вашего сигнала, но только после подтверждения, что данные у вас. Но рассчитывайте только на себя, Андрей. Это не штурм, это тихая кража.

Куликов замолчал, давая словам осесть. Тиканье часов стало громче.

– Стратегия – на тебе. План – на тебе. Ответственность – на тебе. Эти планы – ключ к следующей волне атак. Если мы их достанем, мы спасём сотни наших парней в гарнизонах. Мы перехватим инициативу. Мы докажем, что их секреты для нас не секреты. Это важнее, чем любая точечная ликвидация. Не подведи.

«Как всегда», – промелькнуло в голове у Азова, но на этот раз с новой, ледяной тяжестью. Он поднялся, чувствуя вес не разрушения, а спасения, зависящего от их умения воровать.

– Так точно. Добыть и доставить информацию. Разрешите идти готовиться?

– Иди. – Генерал снова взялся за яблоко, но не откусил, а просто повертел в руках. – И… Андрей. Бумага или диск – теперь важнее любого ствола. Береги не только ребят. Береги данные. Это не просьба. Это приказ.

Азов щелкнул каблуками, развернулся и вышел. Дверь закрылась беззвучно. Генерал Куликов долго смотрел на карту, потом медленно откусил от яблока. Оно оказалось кислым.

Тишина кабинета генерала сменилась слепящим солнцем и гулом гарнизона. Азов, не заходя в казарму, достал рацию.

– «Лис», – сказал он коротко, по позывному. – Третий склад. Немедленно. По цепочке. Только свои.

В тени между складами собралась его семёрка. Первым, как тень, появился «Лис», Степан Климычев. Затем пришёл здоровяк «Астан», Даниил Тонцев, которого упоминал Куликов. За ним – юный связист «Резерв», Илья Гвоздев. С невозмутимостью снайпера подошёл «Левша», Егор Груздев. С мешковатой походкой сапёра – «Атом», Иван Румянцев. Последним подбежал медик «Спас», Даниил Коньков, поправляя очки.

Глядели на командира, уже зная: вызов сюда означает дело.

«Задание особой важности, – отрывисто сказал Азов. – Глубокий тыл. Цель – не люди, а бумаги. Документы, карты, диски из их штаба. Захватить и вынести – главное. Группа – мы. Больше никого. Час на сборы у второго склада. Полная выкладка, только необходимый минимум».

Вопросов не было. Час спустя они молча грузили снаряжение в тряский ЗИЛ. Каждый ушёл в себя, готовясь стать не солдатом, а вором в самом сердце вражеской земли.

Двигатель взревел, поднимая облако рыжей пыли. Машина тронулась, увозя их с островка относительного порядка. Начиналась дорога в никуда.

ГЛАВА 2: Дорога за границу

Грузовой ЗИЛ рвал по пыльной, раскалённой дороге. В кузове, среди ящиков с патронами и тюков со снаряжением, болталась диверсионная группа – семь человек, спрессованных общей судьбой.

Азов сидел у заднего борта, машинально протирая ветошью затвор своего автомата. Рядом рядовой Егор Груздев, «Левша», его верная СВД в чехле, а сам он тихо мурлыкал какую-то песню, уставясь в белесое небо. Пулемётчик Даниил Тонцев, «Астан», здоровенный детина с лицом русского богатыря, аккуратно укладывал ленты к своему «Пекоту». Связист Илья Гвоздев, «Резерв», юный и щуплый, нервно теребил антенну полевой рации. Подрывник Иван Румянцев, «Атом», с невозмутимым лицом сапёра собирал и разбирал свой РПГ-7, будто детский конструктор. Медик Данил Коньков, «Спас», с аптечкой, и старым помятым дробовиком, прислушивался к шуму мотора.

Разведчик Степан Климычев, «Лис», уже работал: через щель в брезенте его хищные, узкие глаза сканировали местность, его ПММ с глушителем лежал на коленях наготове.

Из кабины, заглушая рёв двигателя, доносился голос водителя, Василия Невского – философа на колёсах и ветерана афганских трактов:

– Края, орлы! Земля, где даже тени от солнца устают! Горы вон – точно рёбра спящего дракона! А в том ущелье, что слева, в прошлом месяце целый взвод «духов» на нашу «растяжку» напоролся… Красотища!

– Невский, прикрой клапан, – беззлобно буркнул Астан, не отрываясь от своего автомата. – Лучше скажи, сколько ещё до точки высадки.

– До ручья Мёртвого. Дальше – ваши молодые и крепкие ножки. А покуда едем, давайте-ка познакомимся поближе. Как такие пёстрые птицы в одну стаю сбились?

Рассказывали нехотя, но Невский умел разговорить кого угодно. Лис, усмехаясь, поведал, как сбежал в армию от пыльного архива. Атом – что пошёл по стопам отца-сапёра, но «разбирать всегда скучнее, чем собирать, да поживее». Спас, поправляя сползшие очки, пробормотал что-то про медицинский институт и «желание быть там, где твоя помощь нужна по-настоящему». Резерв, покраснев, признался, что мечтал о войсках связи, «чтобы подальше от передовой». Левша лишь пожал плечами: «Дачником был. По воронам из “воздушки” стрелял. Призвали. Оказалось, глаз верный». Астан хмыкнул: «А я просто большой вырос. Решил – раз сила есть, пусть при деле будет. Вот и пристроился».

Азов молчал. Его история была написана на лице шрамами и впадинами от недосыпа, зашифрована в холоде глаз. Невский, встретившись с ним взглядом в зеркало заднего вида, умолк.

На границе условно контролируемой территории ЗИЛ резко затормозил.

– Всё, братцы. Конец пути. Дальше – ваше царство. Удачи. И запомните: тут даже камни смотрят. Не доверяйте никому.

ГЛАВА 3: Урок жестокости

Группа ушла в каменный лабиринт предгорий. Воздух был колючим и сухим, словно битое стекло. Резерв, поймав редкую волну, получил уточнённые координаты. Шли цепочкой, соблюдая дистанцию, в гробовой тишине, нарушаемой лишь скрипом ремней да лёгким звяканьем металла.

Первым её увидел Лис. Он не произнес ни звука, лишь резко поднял сжатую в кулак руку. Все замерли.

У края тропы, в жалкой полоске тени от валуна, лежала собака. породистая овчарка, красивая, светлая, а теперь – комок свалянной грязной шерсти и живого мучения. У неё не было задней части тела – только черная, облепленная мухами тушка. Она еле дышала, и время от времени из её горла вырывался тонкий, пронзительный, почти детский скул.

Резерв, лицо которого перекосило от внезапной жалости, рванулся вперёд, срывая с ремня флягу.

– Стой! – Голос Азова рубанул тишину, как нож. Все обернулись.

Сержант стоял неподвижно. Его лицо было маской из песчаника – без эмоций, без сочувствия.

– Это война, Илья, – сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в сознание. – Первое и главное её правило: будь безжалостен. Не к ним. К себе. К своей слабости. Иначе она сожрёт тебя с потрохами и даже не икнёт. Она не пожалела её. Не пожалеет и тебя.

К собаке подошёл Спас. На его лице не было жестокости, только усталая, профессиональная скорбь. Он открыл свою необъятную сумку, достал не бинт, а маленькую капсулу.

– Если дашь ей воды, она проживёт ещё несколько часов в агонии. Сил у неё нет даже на то, чтобы умереть, – пояснил он, больше для Резерва, чем для остальных. Аккуратным, почти нежным движением он разжал челюсти животному и разломив положил капсулу на язык. Собака слабо дёрнулась, выдохнула и затихла. Тишина вернулась, но теперь она давила.

Спас поднялся, вытирая руки.

– Возьмите, – сказал он глухо, раздавая из аптечки такие же капсулы. – Это не для геройства. Это для последнего выбора. Если попадёте в руки к тем, кто здесь зовется «духами»… Поверьте, это будет актом милосердия к себе.

Тишина после его слов стала осязаемой. Резерв взял капсулу дрожащими пальцами, не глядя никому в глаза. Азов молча взял свою, сунул в нагрудный карман. Урок был усвоен. Ценой одной собачьей жизни.

ГЛАВА 4: Застава в пепле

Двигались дальше, но группа уже была не та. Лёгкость, остатки которой принёс с собой Невский, испарилась. Каждый нёс в себе груз только что увиденного выбора.

Левша, шедший в голове дозора, первым заметил дымок – едва заметную серую нить в неподвижном воздухе. Жест рукой – и группа бесшумно растворилась среди камней.

Лис исчез, как призрак. Вернулся через три минуты, стелясь по земле.

– Деревня. Четыре сакли. На въезде – два сгоревших УАЗа, используют как укрепления. У костра – семеро. На крыше центральной – часовой с АКМ. Есть ещё один РПК.

Мозг Азова работал как бесшумный мотор.

– План. Левша, на тот гребень, – он указал на скалу напротив. – Полный обзор. Резерв, дай ему рацию на прямую. Остальные – обходим по лощине, выходим в тыл. Без шума. Цель – точечное устранение угрозы. Минимум шума, минимум трат.

Они обошли и заняли позиции в двухстах метрах от саклей. Азов наблюдал в бинокль. У костра ели, смеялись. Часовой на крыше лениво потягивался.