Ведомство: объект Кобальт

Даниил Старчуков

Ведомство: объект Кобальт

Глава 1 «Наследник»

Локация: США. Главный зал штаб-квартиры SAPCOM.

Время: 22:00. Конец правления предыдущего директора.

***

Воздух в зале был наэлектризован, но странно пуст. Изредка доносились приглушенные голоса гостей – едва они слышались, как их тут же заглушали посторонние звуки из динамиков, под аккомпанемент которых текла тяжёлая, величественная музыка Рихарда Вагнера.

Люди в зале вели светские беседы, но лишь один человек держался в стороне. Алестер Грейс – один из трёх претендентов на пост будущего директора – стоял у панорамного окна. В его руке был бокал шампанского Krug Clos d’Ambonnay 1995: пузырьки поднимались идеально ровной спиралью, но взгляд Алестера был устремлён прочь, к плывущим облакам.

«Такой долгий путь, – думал он, не глядя на своё отражение в стекле. – Тридцать лет оперативной работы. Пять – на устранение конкурентов. Два – на подготовку этого момента. Готов ли я?»

Готовность была не вопросом, она была ответом.

Грейс отвернулся от окна и окинул взглядом людей, его окружавших. Голубая кровь, сливки общества, глобальный истеблишмент. Он усмехнулся: как обычно, собрались все худшие из худших.

Алестер подошёл к большой картине «Данко», изображавшей героя, вырвавшего сердце, чтобы осветить путь людям. Рядом с полотном замер вице-президент.

– Вижу, вы нашли эту картину весьма увлекательной, – произнёс Грейс.

Тот вздрогнул от неожиданности, пробормотал что-то невнятное, но быстро взял себя в руки и поприветствовал Алестера.

– Да, картина и в самом деле прекрасна. В ней есть что-то гипнотическое.

Алестер внимательно изучал лицо собеседника.

– Вижу, вы совсем не спали.

– Иногда мне кажется, что госслужащие вообще не отдыхают, – улыбнулся вице-президент. – Хотя вы и сами знаете: ваша работа ещё хуже нашей. У меня хотя бы бывают отпуска.

– Не могу не согласиться, – подтвердил Алестер. – А где президент? Я думал, он будет присутствовать на столь значимом событии. Директоров SAPCOM выбирают не так уж часто, а лидеры этой страны меняются вдвое чаще.

На эту колкость вице-президент ничего не ответил.

– Наш глава любит скидывать на меня всю работу, – ворчливо заметил он спустя паузу. – С каждым месяцем он всё дальше отходит от важных государственных дел. Такое ощущение, что ему всё это надоело.

– Он выгорел, – констатировал Грейс. – Давал ли он вам какие-то указания или предоставил свободу действий?

– Свободу не давал. Лишь наказал: какая бы ситуация ни возникла – отдать голос за вас. Также нам удалось надавить на трёх крупных предпринимателей в США – они тоже проголосуют за вас. Остальное уже не в наших силах и не в нашей компетенции. Надеюсь, вы сможете победить.

Алестер слегка наклонил голову.

– Знаете, выборы – вещь непредсказуемая. Единственное, на кого можно понадеяться в таких делах – это удача. Однако мне кажется, что у меня всё схвачено.

Неожиданно в их безмолвный поединок взглядов ворвался третий голос.

– Господа, не возражаете, если я присоединюсь к вашему диалогу?

Валериус Локхарт появился так бесшумно, словно его тоже поглощали системы шумоподавления.

– Да, конечно, – кивнул Алестер, касаясь руки собеседника в сухом, деловом жесте.

Вице-президент, наконец отвлёкшись от картины «Данко», повернулся к новоприбывшему с нескрываемым интересом.

– Мистер Локхарт, ваше ПО по кибербезопасности – эталон. На предприятиях, где оно установлено, число успешных взломов сокращается вдвое. Не поделитесь секретом?

Глаза Локхарта сузились.

– Секреты – это валюта, вице-президент. И я обмениваюсь ею лишь с надёжными партнёрами.

– Все тайны умрут вместе со мной, – отозвался политик, делая шаг ближе.

– Уверяю, вы можете доверять мне как самому себе.

– Мы используем так называемый «гибкий софт», – пояснил Локхарт, понизив голос. – Он не просто защищает, а сначала глубоко анализирует систему на уязвимости, а потом адаптируется под них в реальном времени. Знаете, после появления полноценного ИИ программы стали менее предсказуемыми. Если раньше они действовали по строгой логике и алгоритмам, то теперь… такое ощущение, что мы ведём бой с истеричными детьми. Хаотично, эмоционально, но смертельно опасными.

Он перевёл взгляд на Алестера.

– Кстати, Алестер, что вы можете сказать о своих оппонентах? Кого стоит опасаться?

В этот момент Алестер тяжело вздохнул и опустил бокал.

– Начнём с Элии Санкт-Галлен. Ей сорок пять, она генеральный директор «Клио Индастриз». Женщина подарила миру новые стандарты пропаганды: она внедрила в массмедиа культуру специфических меметических паттернов, которые на подсознательном уровне делают человеческий разум невосприимчивым к любым аномальным объектам. Одним словом – гений. Но я до конца не понимаю, зачем она вообще участвует в этих выборах. Есть мнение, что она просто пытается удовлетворить какую-то личную потребность. Не думаю, что она победит; по моим прогнозам, она вылетит уже на первом этапе голосования.

Грейс помолчал, и его лицо стало каменным.

– А вот Александр Каррерас… это совсем другая история. С ним придётся побороться. Он без боя не сдаётся. Как только вспоминаю нашу совместную службу в Тихоокеанском отделе, настроение сразу портится.

– Каррерас? – переспросил вице-президент. – Тот самый аргентинец?

– Он самый, – кивнул Алестер. – Сейчас ему пятьдесят два, родился он в Аргентине, но влияние имеет глобальное. Он контролирует сеть крупнейших мировых офшоров. В рамках SAPCOM ему удалось реализовать самую масштабную сеть по сдерживанию паранормальных существ – те самые гигантские тюрьмы-лаборатории, о которых ходят слухи.

Алестер сделал глоток шампанского, словно смывая горечь от воспоминаний.

– Искренне считает, что SAPCOM при нём перестанет транжирить бюджет, а начнёт наращивать арсенал – биологического и метафизического оружия. У него радикальный взгляд: он предлагает не просто контролировать энтропию, а поставить её на потоковое производство. Фанатик, что с него взять, – пожал плечами Алестер.

Тяжёлые, обитые бронзой кованые двери с глухим стуком разошлись в стороны. Зал загудел: появление действующего директора Конрада Моргенштерна всегда было особенным событием. Он появился в электрическом кресле, сопровождаемый личным офицером, но, несмотря на немощь тела, его взгляд был по-прежнему острым, как скальпель.

Алестер сделал шаг вперёд, намереваясь поприветствовать титана, но не успел и сделать полшага, как Моргенштерна мгновенно окружила волна гостей. Это было похоже на атаку стаи: люди облепили кресло, каждый пытался прикоснуться к его руке, что-то прошептать, получить благословение или просто запечатлеть себя рядом с уходящей эпохой.

Алестер замер, наблюдая за этой сценой с брезгливым превосходством.

«Чертовы паразиты, – мысленно бросил он. – Они чувствуют запах крови. Директор ещё не вышел в отставку, а они уже роятся вокруг, ища самые жирные куски».

В этот момент сбоку к нему приблизилась плотная фигура.

– Как настроение, Алестер? – Голос генерального прокурора Евросоюза был бархатным.

Алестер повернул голову, мгновенно меняя гримасу отвращения на вежливую, профессиональную улыбку.

– Отлично, монсеньор. Атмосфера… накалена.

– Власть делает с людьми ужасные вещи, – прокурор прошелся взглядом по толпе, обступившей Моргенштерна. – Пока ты ею обладаешь, вокруг – только улыбки и танцы. Но стоит оступиться…, и музыка меняется.

– Это точно, – кивнул Алестер.

Он подхватил с подноса новый бокал шампанского и поднял его.

– За светлое будущее, генерал. Каким бы оно ни было.

– За светлое будущее, – прокурор чокнулся своим кубком. Хрустальный звон утонул в гуще голосов.

Внезапно Алестер заметил движение у входа. Из проёма двери, игнорируя толпу, окружившую Моргенштерна, проследовали ещё три фигуры. Они двигались не как отдельные гости, а как единое целое – плотный, молчаливый кулак Директората.

– Простите, прокурор, – Алестер тут же поставил недопитый бокал на стойку, – мне нужно отойти.

– Ничего страшного, – кивнул тот, понимая приоритеты. – Удачных переговоров.

Алестер направился навстречу трём незнакомцам. Для постороннего наблюдателя они могли показаться обычными гостями в дорогих костюмах, но Алестер знал этих людей по их делам. Они представляли силу, которая стояла над правительствами и над законами физики.

– Господа, – произнёс он, останавливаясь перед ними. – Мне крайне приятно, что вы решили почтить нас своим присутствием в столь значимый для организации день.

Первым к нему шагнул высокий мужчина с холодными серыми глазами, которые скрывала высокая оправа очков. Он выглядел безупречно респектабельно. Это был представитель Ордена Чёрного Солнца. Он протянул руку. Пальцы его были холодными и сухими.

– Орден наблюдает за прогрессом SAPCOM с интересом, – сказал он, пожимая руку. Перчатка на его руке была из тончайшей кожи, но Алестер почувствовал физическое давление, от которого у него по коже побежали мурашки. – Старые друзья предпочитают оставаться в тени, пока не настанет время зари.

Рядом закивал настоящий инквизитор от науки из Ведомства по защите Реальности.

– Господин Грейс. «Державин наблюдает за вами уже очень долгое время», – тихо произнёс он, не делая попытки пожать руку, а лишь слегка наклонив голову. – Он выразил надежду, что именно вы одержите победу. Стабильность в нашем мире требует крепкой руки.

Алестер выдержал его пристальный взгляд, не моргнув.

– Это лестно слышать. Передайте господину Державину: если я одержу победу, я приглашу его лично отметить это событие. У меня есть кое-что, что может заинтересовать человека его… масштаба.

Представитель от Ведомства вежливо, но едва заметно улыбнулся:

– Державин не посещает банкеты. Но если приглашение будет исходить от нового Директора SAPCOM, он, возможно, пересмотрит свой график. Считайте, что он уже в курсе вашего предложения.

Третий мужчина, от которого веяло канцелярщиной и железной дисциплиной, выступил вперёд. Представитель Комитета Гармонии и Порядка.

– Победа – это лишь начало. Комитет ожидает, что вы будете жёстко придерживаться Протоколов. Никакой либеральности, никаких экспериментов с этикой. Порядок превыше всего.

– Порядок – это единственное, что отделяет нас от бездны, – спокойно ответил Алестер.