Твоя очередь

Дана Спаркл

Твоя очередь

Название: Твоя очередь

Жанр: Young Adult, Sweet Romance, Slice of Life.

Логлайн: Чтобы встретиться со своим кумиром-айдолом, студентка Аня покупает сто альбомов. Она выигрывает фансайн, но вместо одной минуты у стола получает нечто гораздо более ценное — его номер телефона, случайно перепутанный с автографом.

───

Глава 1. Сто белых коробок

Комната Ани напоминала склад типографии. Сто белых картонных боксов с логотипом группы «SOLACE» стояли ровными башнями вдоль стены.

— Мама, это инвестиции, — в сотый раз повторила Аня, пытаясь закрыть дверцу шкафа. — Это не просто пластик. Это мой билет в Сеул.

Аня была фанаткой группы «SOLACE» уже три года. Она знала биографию каждого из пяти участников, выучила корейский алфавит, чтобы понимать их стримы, и плакала над их дебютным клипом. Но дальше экрана телефона они никогда не были.

Фансайн в Сеуле — это не автограф-сессия в книжном. Это закрытое мероприятие. У тебя есть ровно девяносто секунд на человека. Ты подходишь, кладешь альбом, он рисует сердечко, говорит «Спасибо, я люблю тебя» и машет следующему.

Аня хотела сказать больше. Она хотела, чтобы вокалист группы, Ли Минхо, узнал, что его песня «Seoul Snow» помогла ей пережить развод родителей.

Она заполнила форму на корейском сайте, ввела свои паспортные данные без единой ошибки (одна опечатка — и тебя не пустят даже с билетом.

Через неделю список победителей висел на сайте магазина.

Фамилия: Смирнова.

Номер пропуска: 42.

Аня закричала так, что прибежала мама с кухни.

— Я еду в Сеул.

Глава 2. Девяносто секунд

Центр Сеула пах дождем и жареными каштанами. Аня стояла в очереди перед стеклянным зданием, сжимая в руках свой альбом. Внутри было тихо и стерильно.

— Сдайте телефоны в сейф, — скомандовал стафф (сотрудник агентства). — Никаких часов, никаких резинок на запястьях. Только альбом и паспорт.

Аня прошла в зал. Сердце билось где-то в горле.

Ли Минхо сидел за третьим столом. Он выглядел даже лучше, чем на экранах — живой, теплый, с той самой родинкой под глазом.

Очередь двигалась быстро.

Тридцать секунд.

Шестьдесят секунд.

Подошла Аня.

Она положила альбом на стол. Руки тряслись.

Минхо поднял глаза. Он улыбнулся — не сценической улыбкой, а мягкой, чуть уставшей.

— Ты из России? — спросил он на корейском, заметив ее имя в списке.

Аня кивнула, забыв, как говорить. Она подготовила речь, выучила фразы, но сейчас

в голове была только звенящая пустота.

— Я... — начала она. — Твоя песня...

Стафф за спиной Минхо мягко, но настойчиво кашлянул. Время вышло.

Минхо быстро черкнул подпись на специальной карточке, вложил ее в альбом и наклонился чуть ниже, чтобы Аня услышала:

— Ты очень смелая, что приехала одна. Удачи.

Он легонько сжал ее пальцы, передавая альбом.

И в этот момент, от волнения, он случайно вложил в центр фотобука не только подписанную карточку, но и маленький квадратный стикер со своим личным номером телефона.

Аня вышла из зала в полуобморочном

состоянии. Она дошла до ближайшей кофейни, села за столик и дрожащими руками открыла альбом.

Карточка. Подпись.

Она перевернула страницу.

Из-под фотографии упал маленький желтый стикер.

010-XXXX-XXXX

Если потеряешься в Сеуле — звони.

Минхо.

Глава 3. Ошибка в алгоритме

Аня смотрела на стикер час.

Это невозможно. Айдолы не дают номера фанатам. Это строжайшее табу, за такое агентство может оштрафовать его на миллионы вон.

Но почерк был его. И эта родинка под глазом на фото рядом.

Она проверила код. Сеульский.

Собрав всю волю в кулак, она открыла мессенджер.

Пальцы сами набрали:

«Это Аня. Номер 42. Ты оставил это в моем альбоме. Я не буду звонить, если это ошибка. Просто хотела сказать спасибо».

Она отправила и заблокировала телефон, ожидая, что он либо не ответит, либо напишет «Извини, это не тебе».

Телефон звякнул через пять минут.

Голосовое сообщение.

Дыхание Минхо в динамике звучало так близко, будто он сидел рядом.

— Аня, это не ошибка, — сказал он по-корейски, но медленно, чтобы она поняла. — Я знаю, что это нарушает все правила. Но ты выглядела такой грустной, когда уходила. Ты не успела сказать про песню. Я не мог позволить тебе уехать, не услышав этого. Напиши мне, когда доберешься до отеля. Я не кусаюсь. Ну, только если очень попросишь.

Аня покраснела до корней волос прямо посреди улицы, распугивая голубей.

Глава 4. Сеул, которого нет в шоу

Следующие три дня Аня жила в двух мирах.

Днем она была туристом: покупала уличную еду, гуляла по ручью Чхонгечхон и пыталась не заблудиться в метро.

Вечером она была девушкой айдола.

Минхо писал ей. Не голосовыми, где он звезда, а обычными текстами.

Он присылал ей фото ужасной лапши, которую ел в общежитии после полуночи.

Он спрашивал, не замерзла ли она (в Сеуле было тепло, но Аня писала, что очень, и он прислал ей адрес магазина, где продаются самые мягкие худи).

— Почему ты это делаешь? — спросила она вечером, сидя на набережной. — Тебя же уволят, если узнают.

Минхо: Агентство контролирует наши соцсети, но не наши личные чаты. К тому же, я скучаю.

Минхо: Когда ты айдол, ты всегда на сцене. Даже когда ешь или спишь. Ты всегда должен быть «солнышком». А с тобой я могу

быть просто Минхо, который забыл купить молоко.

На четвертый день он написал:

«Выходи к станции Мёндон. Черная куртка, маска. Не пугайся».

Глава 5. Без маски

Аня стояла у выхода номер 5. Сердце колотилось.

Из толпы вышел парень в черной медицинской маске и кепке. Он был в огромных очках. Но Аня узнала бы его из тысячи.

— Привет, Номер 42, — сказал он, снимая маску.

Они гуляли по Мёндону. Это было самое

странное свидание в жизни Ани. Ли Минхо — лицо с билбордов по всей Азии — пытался торговаться с продавцом за дешевый брелок для ключей и ел ттокпокки прямо из бумажного стаканчика, пачкая нос красным соусом.

— Я так устал улыбаться, — признался он, когда они сели на лавочку в тихом дворике. — На сцене я должен быть идеальным. Идеальная кожа, идеальный пресс, идеальный характер. Если я нахмурюсь, фанаты решат, что я зазнался.

— Ты не идеальный, — улыбнулась Аня. — Ты ешь как первокурсник в общаге.

Он рассмеялся. Настоящим, громким смехом, от которого на его глазах выступили слезы.

— Спасибо.

Они гуляли до глубокой ночи. Он проводил ее до отеля, но не зашел.

— Границы, — тихо сказал он. — Я не хочу, чтобы ты думала, что я такой же, как те истории в новостях. Ты мне нравишься. Не как фанатка. Как человек. Но я пока не знаю, как это работает.

Глава 6. Правила любви

Утро началось с новостей.

Фанатский аккаунт выложил фото: «Кажется, я видела Минхо из SOLACE в районе Мёндон вчера в 11 вечера!».

Комментарии взорвались.

«Он изменяет нам с фанаткой?!»

«Это просто подруга детства, оставьте его в

покое».

«Агентство должно запретить ему выходить из дома».

Телефон Ани разрывался. Минхо написал:

«Ань, прости. Нас заметили. Я должен вернуться в агентство. Они сейчас будут со мной "разговаривать"».

Аня не спала всю ночь. Она понимала, во что втянула его.

Утром ей пришло сообщение с неизвестного номера.

«Это менеджер Минхо. У тебя есть два варианта. Ты исчезаешь из его жизни навсегда, и мы сохраняем его карьеру. Или завтра ваше "случайное" совместное фото появится на первой полосе Dispatch (главное корейское медиа-звезд). Выбирай».

Аня закрыла глаза.

Она любила его. Но она приехала в Корею за мечтой, а не для того, чтобы разрушить его жизнь ради одного дня счастья.

Она купила билет на самолет до Москвы на следующее утро.

Глава 7. Концерт

SOLACE давали большой камбэк-концерт в Олимпийском парке. Аня стояла в фан-зоне, далеко от сцены. Она не кричала. Она просто смотрела.

Минхо на сцене сиял. Он улыбался, он танцевал так, что захватывало дух. Он бросал веера в толпу, посылал воздушные поцелуи. Идеальный робот, созданный для любви миллионов.

Аня плакала. Не от горя. От того, что она знала правду. Она знала, что за этой улыбкой скрывается парень, который любит спать с включенным светом и боится тараканов.

Прозвучала «Seoul Snow».

Минхо взял микрофон.

— Эта песня, — сказал он, глядя в темноту зала, — о людях, которые греют друг друга в холодном городе. Иногда, чтобы согреться, не нужно касаться. Достаточно просто знать, что кто-то есть.