Код любви. Неукротимая Дана

Дана Дуняша

Код любви. Неукротимая Дана

Слоган

Ее сердце знает, что ищет. Ее жизнь – это поиск.

Глава 1: Случайный коммит

От автора: Дорогие мои! Меня зовут Дана. И да, я та самая дура, что снова и снова наступает на одни и те же грабли. Но знаете что? Мои грабли обернуты бархатом, пахнут сандалом и разбивают сердце с таким изяществом, что потом не жаль, а безумно интересно: а что будет в следующий раз? Расскажу вам про Льва. С него, пожалуй, и начну.

Ветер осени хватал за полы моего кашемирового пальто, настойчиво толкая к входу в «Арсенал». Не здание, а ирония судьбы: бывший военный завод, а теперь приют для фрилансеров, айтишников и таких уставших переговорщиц, как я. Контракт с «Вектором» был вырван зубами, и я чувствовала себя как после двенадцатираундового боя – победителем, но с выбитыми зубами и содранными костяшками. Мне нужна была тишина, нейтральная территория, где меня не найдут ни коллеги с поздравлениями, ни подчинённые с вопросами. Чашка обжигающего капучино стала моим трофеем, и я пошла искать укромный угол.

Коворкинг был стильным: кирпичные стены, деревянные балки, зелёные растения. И тишиной, прерываемой только стрекотом клавиатур. Я выбрала стол у огромного окна, поставила чашку, собираясь погрузиться в отчёт, который уже мог подождать, но так успокаивал своим бюрократическим бессмыслием.

И тут он случился.

Резкий взмах руки. Неловкое движение. Моя белоснежная чашка, полная горячего, горького утешения, опрокинулась с тихим, но таким трагичным звуком. Тёмная река хлынула прямо на клавиатуру моего ноутбука, залила контракты, поползла к новому планеру из мягкой кожи.

Я замерла. Не из-за урона – всё это были просто вещи, их можно было купить. Я замерла от волны чистейшего, концентрированного бешенства. Та самая капля, что переполнила чашу идеального дня. Я медленно подняла глаза.

Передо мной стоял он. Высокий, чуть сутулясь, словно привык склоняться над экранами. В тёмно-сером свитере с низким воротом, джинсах. Волосы тёмные, чуть вьющиеся, торчали в разные стороны, будто он только что провел по ним рукой в раздумьях. А глаза… Зелёные, как лесной мох после дождя, и полные такого неподдельного, животного ужаса, что мой гнев дрогнул.

– О, господи, – выдохнул он. Голос низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. – Я… я идиот. Полный и абсолютный идиот. Я не смотрел, я спорил с одним типом насчёт ядра Linux…

Он говорил, не закрывая рта, глядя на меня, потом на лужу, потом на свой ноутбук, на котором красовалась наклейка с забавным пингвином.

– Мой ноут… – начала я ледяным тоном, но он перебил.

– Утонул. Да. Вижу. Я всё куплю. Прямо сейчас. Такой же. Лучше. Или дайте денег, я… – Он замолчал, поняв абсурдность. На его лице мелькнула досада, и он провел рукой по волосам, окончательно их взъерошив. – Простите. Это неприемлемо. Давайте я хотя бы вытру.

Он схватил целую пачку бумажных салфеток со своего стола и начал промокать мою клавиатуру с сосредоточенностью хирурга. Я молча наблюдала. Его пальцы были длинными, подвижными, с аккуратными ногтями. На запястье – простые деревянные браслеты. Он не пах духами. Он пах… кофе, деревом и чем-то свежим, вроде ветра.

– Лев, – вдруг сказал он, не отрываясь от «спасательной операции». – Меня зовут Лев. Я не маньяк и обычно не обливаю незнакомых женщин. Просто сегодня… – Он взглянул на меня, и в его зелёных глазах промелькнула искорка самоиронии. – Сегодня у меня война с одним упрямым багом. И с вашим капучино, как я понимаю.

Неожиданно для самой себя я рассмеялась. Это был сдавленный, усталый смех, но он прорвался.

– Дана. И да, вы объявили войну и моему кофе, и моим нервам. Но, кажется, нервов у меня уже не было.

– Значит, ущерб минимальный, – он выдохнул с облегчением, увидев мою улыбку. – Я всё равно куплю вам новый. Или… – Он колебался, потом решился. – Или приглашаю вас в мою берлогу. Она тут, наверху. Там есть кофеварка, которая делает кофе в разы лучше этой бурды. И полотенце, чтобы вытереть планер. В качестве жеста доброй воли побеждённой стороны.

«Берлога». Интересное слово. Риск. Абсолютно нелогичный поступок. Но я только что выиграла контракт, сломав логику. И этот Лев с глазами лесного духа и руками пианиста казался куда интереснее отчёта.

– Ведущая, – сказала я, собирая мокрые бумаги. – Но только если ваш кофе действительно того стоит.

Его «берлога» оказалась мансардой. Не пентхаусом, а именно мансардой – с покатым потолком, огромным круглым окном под самой крышей, откуда лился пепельный свет хмурого дня. Воздух пах старыми книгами, свежей краской и… печеньем? Всюду были стеллажи с книгами (бумажными!), гитара в углу, два огромных монитора на самодельном столе из столярного верстака. На открытой кирпичной стене висела огромная доска, испещрённая какими-то схемами и стикерами. И было уютно. Не по-дизайнерски, а по-настоящему. Как гнездо.

– Open-source, – сказал он, следуя за моим взглядом. – Пишу софт, который может использовать кто угодно. Бесплатно.

– И на это живёте? – не удержалась я, оглядывая скромную, но явно не бедную обстановку.

– Консультирую. Иногда. Когда хочу купить новую гитару или сделать ремонт здесь, – он махнул рукой. – В основном хватает. Свобода дороже.

Он приготовил кофе в турке, на газовой горелке. Действовал медленно, ритуально. Молчание между нами было не неловким, а насыщенным. Я стояла у окна, смотрела на город в дымке, и напряжение дня начало таять, сменяясь странным, щемящим любопытством.

– Ваш мир и мой, – сказала я, не оборачиваясь. – Они как параллельные вселенные.

– А что в вашем мире? – он подошёл ближе, протягивая крошечную фарфоровую чашку с чёрным, густым кофе.

– Графики. Прибыль. Стресс. Дорогие костюмы, которые приходится менять, если на них проливают кофе, – я усмехнулась.

– Скучно, – констатировал он просто, без вызова.