ДАНА. ИСТОРИИ О СЕБЕ. Арома твоего дыхания

Дана Дуняша

ДАНА. ИСТОРИИ О СЕБЕ. Арома твоего дыхания

Глава 1: Пар кедра и мяты

Мое отражение в зеркале лифта было размытым и усталым. Сегодня я была брюнеткой с коротким, идеально острым каре – стрижкой, которая не прощала слабостей и отлично сочеталась с армейским зеленым цветом моего кашемирового пальто. Щит. Именно так я думала об этом образе утром. После двенадцати часов переговоров, претензий клиента и тонны кофе щит дал трещину. Внутри была одна сплошная, измотанная вибрация, будто отзвук колокола.

Именно поэтому я свернула с привычной дороги домой. Новый комплекс «Бора» с саунами и хаммамом манил рекламой «тишины и перезагрузки». Мне отчаянно нужно было и то, и другое.

Внутри пахло древесиной, теплом и чем-то неуловимо горьковатым – полынью, может быть. Тихая музыка, похожая на шум океана в раковине. Я получила ключ от женской зоны и мягкий халат, но вместо бассейна потянуло в лаунж – темное помещение с диванами, камином и книгами. Там никого не было, кроме огня.

Я утонула в угловом диване, закрыв глаза, пытаясь вытереть из памяти цифры и голоса. Не сработало.

– На чай из ромашки с медом не рассчитывайте. Только иван-чай или шу пуэр.

Голос был низкий, спокойный, без тени обслуживающего персонала. Я открыла глаза.

Он стоял у камина, прислонившись к каменной кладке. Невысокий, но очень собранный, как боксер в перерыве между раундами. Темные, почти черные волосы, собранные в короткий хвост, простая черная футболка, обтягивающая рельеф плеч и груди. Но главное – лицо. Спокойное. Не просто отсутствие эмоций, а глубокое, почти физическое спокойствие, исходящее изнутри. В его глазах отражались огонь и мое растерянное отражение.

– Почему не ромашка? – спросила я, и мой голос прозвучал хрипло от молчания.

– Потому что вы не хотите успокоиться, – он сделал паузу, внимательно глядя на меня. – Вы хотите сбросить напряжение. Ромашка усыпит, а вам нужно вывести яд. Шу пуэр – как скраб для организма. Или иван-чай – чтобы просто… замедлиться. Но не уснуть.

Он угадал. Точнее, увидел. Это было одновременно и приятно, и вызывающе.

– Вы врач? – поинтересовалась я.

– Владелец, – он коротко улыбнулся. Улыбка изменила его лицо, сделала моложе и доступнее, но в глубине глаз осталась та же неспешная уверенность. – Марк. И я вижу, когда люди приходят не просто попотеть. У вас в плечах камень. И между бровей – складка, которой тут не место.

Я невольно провела рукой по лбу. Защитный жест.

– Это называется «работа», – парировала я.

– Это называется «игнорирование себя», – легко возразил он. – У меня есть свободная кедровая бочка. Индивидуальная. С ароматерапией. Не в общем зале. Хотите?

Вопрос звучал не как предложение услуги, а как вызов. Согласишься – признаешь, что он прав. Откажешься – продолжишь тащить этот «камень» домой, в свою безупречную, одинокую квартиру.

– С ароматерапией? – переспросила я. – А вы подберете мне масла «под настроение»?

Его взгляд вспыхнул интересом. Он понял, что я не просто уставшая женщина, а готова к диалогу. Игре.

– Это моя специализация, – он оттолкнулся от камина. – Я чувствую людей. И запахи. Давайте попробуем. Если не понравится – сеанс за мой счет.

Дерзко. Мне понравилось.

– Ладно, – я поднялась с дивана. – Ведите, Марк. Посмотрим, насколько вы хороши.

Он провел меня по тихим коридорам, мимо дверей в общие залы, вглубь комплекса. Его походка была легкой, почти бесшумной. Мы остановились у двери из матового стекла.

– Здесь, – он открыл дверь.

Комната была небольшой, вся отделана кедром. В центре – вертикальная бочка-сауна с круглым вырезом для головы. Стоял густой, древесный, смолистый аромат. Было тепло, но не жарко.

– Раздевайтесь, заходите внутрь. Я вернусь через пять минут с маслами, – сказал он и вышел, оставив меня наедине с кедром и своими мыслями.

Я повесила халат, сняла купальник. Было странно и непривычно раздеваться в незнакомом месте по указанию незнакомого мужчины. Но в этой странности была доля риска, который заставил мою кровь двигаться быстрее. Я открыла дверцу сауны и осторожно ступила внутрь. Горячий воздух обнял меня сразу, сухой и плотный. Я присела на скамью, продев голову в вырез. Было тихо, лишь легкий треск дерева где-то в стенах.

Он вернулся точно через пять. Я услышала, как дверь в комнату открылась, и его шаги.

– Как ощущения? – спросил его голос где-то сзади.

– Пока только жарко, – ответила я.

– Сейчас будет больше.

Я услышала, как он что-то наливает, перемешивает. Потом – мягкое шипение на раскаленные камни где-то в недрах бочки. Первой волной накатил запах эвкалипта – резкий, очищающий, бьющий прямо в мозг. Я глубоко вдохнула, и мои легкие расширились. Потом к нему добавился сладковатый, почти пряный шлейф иланг-иланга. Напряжение в висках начало отпускать.

– Эвкалипт прочищает голову, – пояснил он, и его голос прозвучал очень близко. Он стоял прямо за деревянной стенкой, отделявшей меня от него. – Иланг-иланг – сердце. А теперь… кое-что для души.

Послышалось новое шипение. И запах… Запах земли после грозы, корней, мха и чего-то бесконечно дорогого и забытого. Ветивер. От этого аромата по моей коже пробежали мурашки. Это было не просто приятно. Это было похоже на прикосновение.

– Боже, – вырвалось у меня шепотом.

– Да, – просто сказал он. – Это работает.

Он двигался вокруг бочки. Я не видела его, но чувствовала присутствие. Как ауру. Силу. Заботу, которая не была навязчивой.

– Вы часто так… «лечите» посетителей? – спросила я, уткнувшись лбом в теплую деревянную кромку.

– Только тех, кто в этом нуждается. И кто готов принять помощь. Большинство просто молча парятся. Вы – разговариваете.

– Я всегда много говорю, когда нервничаю.

– Вы не нервничаете. Вы наконец-то начинаете расслабляться, – он снова был близко. Его пальцы легким, едва ощутимым движением поправили край выреза, касаясь моих мокрых от пара волос. Прикосновение было случайным, быстрым, но я ощутила его каждой клеткой кожи. Электрический разряд прошел от затылка до копчика. Я замерла.

Он тоже замолчал. В тишине было слышно наше дыхание. Мое – чуть сбившееся. Его – ровное, глубокое.

– Еще пять минут, – сказал он тихо, и его голос звучал уже как-то иначе. Грубее. – Потом холодный душ. И чай.

Он отошел. Я сидела в ароматном пару, и все мое тело пело. Жар проникал внутрь, вытапливая из мышц остатки стресса. А в голове крутилась одна мысль: «Кто ты, Марк?»

Процедура закончилась. Я вышла под ледяные струи душа, взвизгнув от контраста, а затем завернулась в халат, чувствуя себя новорожденной – чистой, легкой, с розовой кожей и абсолютно пустой, счастливой головой.

В лаунже за низким столиком уже ждал небольшой чайник и две пиалы. Он сидел, откинувшись на диван, и смотрел на огонь.

– Присаживайтесь, – кивнул он.

Я села напротив. Без макияжа, с мокрыми темными волосами, я чувствовала себя уязвимой. Но по какой-то причине это не пугало.

– Шу пуэр, – он налил темную, почти черную жидкость в мою пиалу. – Пейте медленно.

Я сделала глоток. На вкус напиток был земляным, крепким, с долгим сладковатым послевкусием. Он согрел изнутри.

– Спасибо, – сказала я искренне. – Вы были правы. Я… перезагрузилась.

– Рад, что смог помочь, – он поднял на меня глаза. В их темноте теперь отражался не только огонь, но и я. Вся. – Вы приходите сюда одна. Часто?

– Впервые. И да, я почти все делаю одна, – в моих словах не было жалобы, лишь констатация.

– Это чувствуется. В вас много… самостоятельности. И усталости от нее.

Опять попал в точку. Это начинало нервировать. И притягивать.

– А вы? Всегда так лично ведете клиентов? – спросила я, отодвигая пиалу.

– Нет, – он откровенно улыбнулся. – Обычно я занимаюсь бумагами, закупками, графиками. Сегодня что-то… потянуло выйти. Увидел вас в камине. Подумал – ей хуже всех. Надо предложить.

Я рассмеялась. Искренне, громко. Мне давно не было так легко.

– «Хуже всех» – это прекрасный комплимент, надо запомнить.

– Не комплимент, – он наклонился вперед, положив локти на колени. Расстояние между нами сократилось. Я почувствовала исходящее от него тепло, смешанное с легким запахом кедра и чего-то мужского, простого – мыла или кожи. – Констатация. Но это исправимо.

– Вашей ароматерапией? – спросила я, и мой голос вдруг стал тише, интимнее.

– Не только, – также тихо ответил он. Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на губах, потом снова встретился с моим взглядом. Между нами натянулась струна. Тугая, звенящая.

Я отпила чаю, чтобы скрыть внезапную дрожь в руках. Потом посмотрела на часы в телефоне.

– Мне пора. Уже поздно.

– Да, – он не стал удерживать. Просто встал. – Проводить до выхода?

Мы шли по тихим коридорам. Комплекс был почти пуст. У гардероба я сдала халат, надела свое кашемировое пальто – мой щит. Но щит уже не казался таким необходимым.

Он ждал у двери. Распахнул ее передо мной. Ночной воздух ударил в лицо свежестью после тепла и запахов. Моросил холодный осенний дождь.