Не святые небеса: и духом, и телом

Д. Рапира

Не святые небеса: и духом, и телом

Пролог

Говорят, небеса святы.

Так учат в храмах, так начертано в свитках, так повторяют маги, чье слово приравнено к закону.

Но святость – понятие хрупкое. Ее легко возвести в культ… и еще легче использовать как оправдание.

История королевства Офры началась задолго до того, как были воздвигнуты дворцы и утверждены Великие Законы. В те времена, когда магия перестала быть даром и стала властью. Когда те, кто владел ею, объявили себя избранными, а остальных нарекли стриафами – простыми людьми без искры, без права, без голоса.

Стриафы жили там, куда не доходил свет королевского центра. Их дома крошились от времени, тела – от тяжелого труда, а судьбы – от чужих решений. Из поколения в поколение они работали до изнеможения, обеспечивая ресурсами королевский двор.

Таков был порядок.

В центре Офры, где улицы были вымощены камнем, а воздух ароматами благовоний, жили маги. Там роскошь считалась естественной, а власть – заслуженной. И там же возвышалась Академия святого Вильхельма – оплот знаний, добродетели и силы, по крайней мере, так о ней говорили.

Ее двери открывались лишь для избранных: юношей и девушек чистой крови, наследников знатных домов, тех, чьи семьи доказали верность короне и снискали благосклонность Оракула. Им обещали великое будущее – путь героев, защитников королевства, паладинов и магов, чистых духом и телом. Им говорили, что они – надежда Офры.

Но легенды редко рассказывают всю правду…

Глава 1. Один стриаф

Прогноз погоды Оракула сбылся. Действительно, под вечер на земли Офры обрушился кратковременный дождь.

По узкой лесной тропинке, заметно прихрамывая, шла фигура, облаченная в длинный изумрудный плащ, с надетым на голову капюшоном. Мокрые и грязные края волочились по земле. Держа в одной руке большую корзину, набитую травами и ягодами, другой – фигура опиралась на трость и продолжала путь.

Сползающие с листьев капли падали вниз и разбивались, оставляя на земле лишь недолгое голубое свечение. Туман поднял свои прозрачные руки, загребая окрестности.

От продолжительной ходьбы боль в ноге усилилась. Фигура остановилась и вздохнула.

– Перед дождем болеть должна, а не после! – недовольно пробормотала девушка, резким движением опустив корзину вниз.

Воздух был переполнен разнообразием ароматов: запахом земли после дождя, озимника – цветка, внешне похожего на гиацинт. Только тот был в разы выше, а после цветения давал плоды в виде сочных конусообразных ягод.

Внезапно лес разразился громким продолжительным треском.

Массивные деревья, растущие вдоль тропинки, принялись переплетаться ветвями с друг другом.

За свои двадцать лет Уэна впервые увидела это явление воочию. Она задрала голову вверх, завороженно наблюдая, как их извилистые шершавые руки удлиняются и ласково соприкасаются с соседними. От этого капли, затаившиеся на листьях, градом осыпались на землю.

– Ах… – восхитилась она.

Тропинка заиграла голубыми огоньками, отражающимися в ее светло-серых глазах.

Происходило что-то невероятное.

Лес оживал и радовался окончанию изрядно затянувшейся засухи.

Откуда-то сзади послышался тонкий, едва заметный писк.

Сначала Уэна не обратила на него внимание, но, когда он повторился вновь, обернулась.

– Показалось все-таки? – прошептала она, затем сделала несколько неспешных шагов назад, бегая глазами, в поисках источника звука.

«Ребровик, алоцвет,» – Уэна мысленно перечисляла цветы и кустарники, что бросались ей на глаза.

Не смотря на возраст и происхождение, девушка хорошо разбиралась в зельеварении и траволечении, посему отлично знала и названия видов лесной флоры. В поселении стриафов она и ее бабушка были знахарями. Ежедневно их дом посещало десятки людей, страдающих различными недугами. А учитывая, что король давно перестал обращать внимание на «примитивное» поселение и их проблемы, Уэну и ее бабушку считали ценнее местной валюты.

Блуждая взглядом по зеленому полотну, Уэна вдруг замерла.

В шаге от нее лежала, придавленная ветвью, малюсенькая дриада. Существо пищало от безысходности, пытаясь спихнуть ее со своего живота.

Девушка едва делала вдох и выдох.

Цвет кожи хрупкого существа имел бледно-зеленый оттенок с аккуратными витиеватыми узорами, которые позволяли оставаться незамеченными, сливаясь с окружающей средой. Вместо типичной одежды, тельце существа обвивали листья и мох. Волосы больше напоминали колючки с ветвей ели.

Почувствовав, что за ней наблюдают, дриада подняла маленькие черные, точно бусинки, глаза на Уэну.

– Не бойся меня, я всего лишь уберу ветку.

Оригинальность ответа создание не оценило и ответило шипением. А когда девушка начала приближаться, дриада вжалась от страха в мокрую землю и закрылась руками.

– Вот так… – прошептала Уэна, убрав ветку.

Дриада коротко взглянула на нее и помчалась прочь, сливаясь с травой.

– А ты боялась, – улыбнулась девушка, проговорив ей вслед.

Она развернулась. Доковыляла до корзинки, взяла ее в руки и направилась к дому.

Спустя некоторое время, протыкающие небо острые верхушки деревьев, остались позади.

Пройдя через луг, Уэна сбавила шаг, увидев очертания своего дома.

Покосившая от времени деревянная изба располагалась на невысоком пригорке, окруженном серебристо-зелеными елями. Каменное крыльцо с полусгнившими перилами; стены, поросшие мхом. Девушка любила это место со всеми изъянами.