скачать книгу бесплатно
– Кто это сделал? – среди воинов показалась высокая фигура Гильома Отвиля, шедшего в окружении братьев.
– Где караульные?
– Вот один лежит, Хельм из Орбека. Кто-то перерезал ему глотку.
– А Вульфу Одноухому проломили череп.
– Где греки?
– А-а-а, это они! Я знал, что им нельзя доверять! Скорее туда!
Но в палатке, которую занимали греки-инженеры, норманны нашли трупы. Были убиты все – главный над греками Кенос Стратакос, его сын Маврикий, и остальные.
– Кто это сделал? – норманны, заходя один за другим в залитую кровью палатку, чесали бороды и затылки.
Недоумение их ещё больше усилилось, когда они узнали, что исчез их предводитель Аргир, сын Мелуса. А с ним и его наиболее верные сторонники из числа лангобардов.
– Где он? Убит? Разыщите его! – как-то самой собой так сталось, что Гильом Отвиль стал всем распоряжаться и отдавать приказы.
Нормандцы и оставшиеся в лагере лангобарды, перестали вообще что-то понимать, когда выяснилось что Аргир, ночью, тайно покинул лагерь. Вскоре выяснилось, что Аргир перебежал к грекам.
С времён тех событий, прошло уже более 900 лет, но до сих пор причина измены Аргира так и не выяснена.
Кто говорит, что он получил от агентов Византии крупную взятку и личное заверение императора, что станет катапаном. Но не сейчас, а потом, в будущем.
А кто и поговаривает о том, что Аргир уразумел, что норманны представляют для лангобардов гораздо большую угрозу, чем Византия. Первоначально, пришельцы с севера поддерживали и перенимали южноитальянские обычаи и традиции, но теперь, опираясь исключительно на военную силу, они стали всё более насаждать свои порядки и вводить свои законы.
Как бы то не было, но Аргир переметнулся к грекам, и восставшие вновь остались без предводителя.
Глава пятая
Лишившись предводителя и осадных орудий, обескураженные норманны отступили от Трани. Позади них тащилось небольшое войско лангобардов, видя злые лица грозных северных воинов и слыша недовольный ропот своих вчерашних союзников.
Маленький двор замка в Мельфи, едва смог вместить всех норманнов. Все собравшиеся понимали, что надо избрать нового вождя. Но кого? Не было у нормандцев больше доверия к лангобардам. То тут, то там, раздавались злые голоса:
– Продажные, изнеженные псы!
– Твари!
– Шлюхино отродье!
– Где Ардуйн? Сбежал, подлый червяк!
– Да, видите ли, с ним обошлись не по заслугам, когда мы избрали Аргира.
– На горе мы избрали себе этого продажного лангобардского пса! На горе!
– А, Атенульф, брат герцога из Беневенто, что, лучше? Этот чёртов Аргир, подарил ему захваченного нами… Нами! В битве у Монтепелозо катапана Боиоанесса. А что сделал Атенульф? Получил выкуп за катапана и сбежал, присвоив себе всё золото!
– Нет веры больше этим продажным лангобардам!
– Смерть им!
– Смерть!
Долго покричав таким вот образом, нормандцы пришли к выводу, что им надо избирать предводителя из своей среды. Такого же по крови и по духу нормандца. Но кого?
– Гуго Тубо! – кричали одни.
– К дьяволу твоего Тубо! – отвечали им другие.
– Рольфа Рыжебородого!
– Этого коротышку? Найдём себе вождя и получше!
– Барона Синибальда!
– Да этот старый, беззубый пердун, годиться только на то, чтобы портить воздух!
– Может граф Аверсы Райнульф Дренго?
При помощи двух воинов, влез на перевёрнутую телегу, старый Визигис. Он поднял руку, показывая, что хочет говорить. Всё войско знало этого старика, ценя его опыт и острый ум. Ропот постепенно стих.
– Собратья! Воины! Друзья, мои! – в наступившей тишине, слабый, старческий голос Визигиса был слышен всем. – Я – стар, но благодаря этому, своему треклятому возрасту, много чего повидал. На своём веку, я видел многих вождей – славных и удачливых, жадных и глупых, отважных храбрецов и жалких трусов. Многих. И сейчас мне кажется, что со времён битв под Сиракузами, Монтеманджоре и Монтепелозо, среди нас есть только один достойный, тот, кто и в дальнейшем поведёт нас в битвы. Я веду речь о Гильоме Железная Рука!
Несколько мгновений тишины, сменились громогласными криками:
– Отвиль!
– Отвиль!
– Отвиль!
Кандидатура Вильгельма Отвиля устраивала не всех, но, так или иначе, надо было кого-то выбирать. Особо рьяных из недовольных, оттеснили и заставили замолчать воины, действовавшие по приказу Дрого Отвиля.
– Отвиль! Отвиль! Отвиль! – продолжали выкрикивать нормандцы.
Из города, от руин языческого храма Аполлона, быстро притащили несколько мраморных глыб, и Вильгельм Отвиль, в окружении своих братьев, под одобрительные крики толпы поднялся на возвышение.
– Воины! Храбрые воины! Благодарю вас за честь, оказанную мне! Вот моя рука и вот мой меч, и клянусь вам, что я не вложу его в ножны, до тех пор, пока мы не отвоюем для себя эту прекрасную землю!
– Веди нас!
– На греков!
– На врагов!
– Веди нас, Гильом!
– К победе!
Вперёд вновь вышел старый Визигис.
– Я предлагаю, нашего предводителя всех норманнов Апулии, наделить титулом графа.
– Да! Да! Да!
– Утрём нос Райнульфу Дренго!
Так, в сентябре 1042 года, Вильгельм Отвиль был избран графом Апулии.
Глава шестая
– Графы не могут существовать сами по себе, – Дрого Отвиль, задумчиво крутя в руках чашу, посмотрел на брата.
Вильгельму нездоровилось. Прошло напряжение последних часов, и сейчас его вновь трепала лихорадка. Несмотря на тёплый сентябрьский вечер, он зябко кутался в подбитый мехами плащ и протягивал к очагу мёрзнущие руки.
Хэмфри, склонив голову, беспокойно вышагивал по залу.
Готфрид с любопытством смотрел на старшего брата, словно пытаясь понять – каково это быть графом?
– У нас есть наши рыцари, – наконец отвернувшись от чарующих языков пламени, проговорил Вильгельм.
– Сколько? Всего около двух сотен?
– Этого мало! – остановившись и посмотрев на старшего брата, сказал Хэмфри.
– Но они все пойдут за нами… Я хотел сказать, за Вильгельмом… И… Умрут… За нас… Они на мече поклялись нам в этом. То есть, Вильгельму…
Все три брата, одновременно, смотрели на мямлившего эти слова Готфрида.
– Наших врагов, намного больше чем нас. Греки пока отступили, и это нам на руку. Лангобарды, после измены Аргира, бегства Атенульфа и Ардуйна, разобщены. Но рано или поздно, среди них появится новый вождь, и тогда они всем скопом навалятся на нас.
Вильгельм, произнося эти слова, потирал немеющие пальцы.
– Надо не допустить усиления лангобардов! – порывистый Хэмфри посмотрел прямо в глаза старшему брату.
– Как?
– Мы обложим их тяжкой данью, распустим ополчение городов, пошлём гарнизоны в их крепости.
– Где ты возьмёшь людей, для того чтобы отправить их во все города лангобардов? Ведь как сказал Дрого, у нас всего около двухсот рыцарей.
Дрого, поставив чашу на стол, подошёл к братьям.
– Надо взять заложников среди лангобардов. Самых знатных и богатых. Самих или членов их семей. Лучше всего, их детей. И тогда, если эти скоты посмеют напасть на нас, мы перережем всех заложников. Пусть твари, трижды подумают, прежде чем подымать против нас восстание.
– Отличная мысль!
– Согласен!
– Молодец Дрого!
– Я сам займусь этим.
Вильгельм, протянув руку, потрепал Дрого по плечу.
– Молодец. С лангобардами вроде как решили… Но вот что делать с греками. Они засели в своих городах, и нам надо выбить их оттуда. Но надо, если мы хотим прочно обосноваться на этих землях. Императоры в Константинополе никогда не смирятся с нашим господством здесь. Рано или поздно они пришлют новую армию, и тогда…
– Да, тогда одним нам не выстоять.
Все четыре брата вновь погрузились в размышления. Мысль о том, чтобы попросить помощи у Райнульфа Дренго, отпала сразу.
Первым из задумчивости вышел Хэмфри.
– Граф, это одно из звеньев вассальной цепи, которая связывает императора или короля, через герцогов и младших баронов, с самыми последними из крестьян. Нам надо найти себе сюзерена.
Трое братьев, с удивлением смотрели на Хэмфри, не ожидая от него таких познаний и высокопарных слов.
Хэмфри смущённо улыбнулся.
– Я просто вспомнил слова, которые мне читал из книги один монах.
– Что за монах?
– Грек. Он служит у меня писцом и переводчиком. Весьма образован.
– Да, как бы то ни было, но, похоже, что твой монах прав.
– Снова кому-то подчиняться?! Не желаю! – злой Готфрид сложил руки на груди.
– По-другому нам не выжить, Готфрид. Ни как. Это… Вынужденная мера.
– Тогда, кто? – спросил Дрого.
– Я вижу только одного… Гвемара Салернского.
– Твою мать!
– Может кого другого?
– Нет, братья мои. Нет. Гвемар, князь Салерно, герцог Амальфи, князь Капуи. Он самый могущественный владетель в этих землях. Мы должны будем подчиниться ему.
– Кровь Христова! Снова лангобардская собака!
– Мудро Вильгельм, мудро. Мы принесём вассальную присягу Гвемару Салернскому, но на наших условиях. И если он не примет их, то тогда война.
– Я думаю, что до этого не дойдёт. Гвемар понимает, что без нас ему снова, как последней шлюхе придётся ложиться под византийцев, а он этого, ой как не хочет. К тому же, я думаю, что Дренго нам поможет.