скачать книгу бесплатно
Его трясло. В голове клокотало от злости: «Урод, козел! Такая сделка! Два ляма баксов! Да если согласование не будет подписано, мне башку снесут!»
При мысли о том, что предстоит объяснение с «заказчиком», ладони Карена противно вспотели. Он направился в комнату для совещаний, где две помощницы готовили очередное заседание. Девушки вежливо поздоровались, но Карен Суренович, обычно приветливый, буркнул в ответ что-то невразумительное и попросил их выйти. Когда дверь закрылась, Карен рухнул в кресло, достал мобильник и набрал номер.
– Привет, Стас, – поздоровался он и сразу выдал: – У нас проблема.
Карен покинул его кабинет, а Рубцов встал и подошел к окну. Опять зарядил дождь. Сверху казалось, что вместо людей по улице сами собой ползут зонтики.
Чем больше Сергей думал о согласовании с подтасованными координатами участка, тем больше в нем крепло подозрение, что этот случай – не единичный. Как давно Карен повел эту опасную игру? Пока общественность молчит, скандалов никто не раздувал. Это понятно: от даты согласования до начала реального строительства проходит как минимум год, а бывает, и пять лет. Но что будет, когда вылезут все проблемные стройки?
От одной этой мысли Сергей поежился. Ему грозит стать центральной фигурой публичного скандала – и это минимум.
Надо проверить все дела за последний год, но только как это сделать без ведома партнера? Перебирая фамилии сотрудников, Рубцов вдруг подумал, что все они могут быть на содержании у Карена и в случае чего сразу побегут к нему. В голове не возникало ни одной конструктивной мысли. Сергей чувствовал себя марионеткой в чужой серьезной игре и в бессилии выругался вслух. Настроение безнадежно испортилось. Понимая, что на рабочем месте будут отвлекать и ничего он не надумает, Рубцов, взглянув на часы, решил выйти перекусить.
Он не стал брать машину и пешком прошелся до ближайшего кафе, благо тучи на время раздвинулись. Выбор в заведении был не ахти, но кормили вкусно, заваривали приличный кофе; шансы встретить кого-либо из сотрудников и коллег практически равны нулю – до обеденного перерыва далеко.
Сергей занял столик в дальнем углу. Он автоматически взял в руки меню, которое знал почти наизусть, мысленно продолжая искать выход из сложившейся ситуации. Трезво соображать мешала злость, и не только на Карена.
«Дебил, идиот! – ругал он самого себя. – Это ж надо так подставиться! Карен отстегивал мне копейки, а сам…»
Рубцов начал понимать, что Карен не просто подставил его, а кинул на очень большую сумму. Подумав о порядке цифр, он пришел в ярость: «Гад, сволочь… А еще братом называл… Ну и кому после этого можно верить?.. Как узнать, где и на сколько меня кинули?.. Нужно раздобыть реестры документов…»
Бессвязные от бешенства мысли прервал вежливый официант. Сергей даже не сразу сообразил, чего он от него хочет. Ах да, надо что-то заказать…
Вернувшись в реальность, он сделал заказ и рассеянно осмотрелся. Зал был почти пуст, только за столиком у входа две девушки в офисных костюмах курили, прихлебывая свой кофе. Одна из них поймала взгляд Сергея, приветливо кивнула головой и улыбнулась. Он машинально кивнул в ответ и принялся соображать, с кем поздоровался. Лицо казалось отдаленно знакомым, но кто это? Судя по одежде, макияжу и общему впечатлению, она не из круга его подружек-веселушек. Всех симпатичных девушек, работающих в городской думе, он знал в лицо, сотрудниц городской администрации тоже…
Девица продолжала смотреть в его сторону, и это немного напрягало. Наконец она встала и направилась к его столику. Сергей откинулся на спинку кресла, машинально оценивая внешность и походку девушки. Надо же, вышагивает как модель. Офисный костюмчик чересчур строг, но молодость им не заслонишь. Симпатичная, и фигурка на уровне!
– Добрый день, Сергей Александрович, – подойдя, заговорила девица.
– Добрый… – ожидая продолжения и с интересом глядя на нее, ответил Рубцов.
– Я – Марина Егорова.
Сергей промолчал, поскольку имя ничего ему не говорило.
Девушка улыбнулась немного смущенно и пояснила:
– Дочь Инны Алексеевны из юридического отдела администрации. Помните, мама с вами по поводу меня разговаривала…
Сергей расслабился. С Инной Егоровой он давно сотрудничал, она была надежным доверенным человеком. Девушку он тоже вспомнил. Где-то с полгода назад мать привела ее с собой, просила устроить на работу. Дочь Инны пробыла в кабинете всего минуту, просто представилась, и он в тот момент не обратил на нее особого внимания, разговаривал по телефону.
– Как ваши дела? – спросил он просто из вежливости.
Лицо девушки озарилось довольной улыбкой:
– Очень хорошо! Спасибо вам огромное, Сергей Александрович! Отличное место, я работаю с удовольствием.
– Вот и замечательно. Простите, запамятовал, куда мы вас устроили…
Сергей уже потерял интерес к девушке: дочь старой знакомой – это святое. Он собрался передать привет маме и на том закончить, но тут девушка сообщила, что работает инженером в отделе архитектуры.
Он застыл с открытым ртом, поскольку несколько минут назад гадал именно о том, как раздобыть реестры согласованных на застройку участков… Да эта Марина просто подарок судьбы!
– Простите, как вы сказали? Архитектуры? Это очень интересно, очень…
Сергей лихорадочно соображал. Сразу взять ее в оборот?.. Нет, шанс подвернулся слишком неожиданно, ему прежде нужно тщательно продумать конкретные задачи для работницы отдела архитектуры.
Официант принес заказ, но Сергей будто и не заметил. Ему необходимо было задержать Марину, познакомиться с ней поближе, установить доверительные отношения.
– Может, вы присядете? – предложил он.
– Простите, но мне уже нужно бежать. Еще раз спасибо вам огромное, Сергей Александрович. До свидания.
Марина быстро прошла к выходу, а Сергей взял в руку вилку и принялся рассеянно ковырять овощной салат. Есть расхотелось. Он отодвинул тарелку, заглотил успевший остыть кофе, расплатился и вышел на улицу.
Настроение слегка улучшилось. Понятно, что до решения проблемы еще ой как далеко, но теперь, по крайней мере, он не чувствовал себя болваном в чужом раскладе и начинал представлять, в каком направлении надо двигаться, чтобы разобраться во всём и… отомстить.
***
Направляясь к стоянке, Карен торопливо, порой переходя на мелкую трусцу, пересек улицу и скоро взгромоздился на водительское место в своем джипе. Хлопнула дверца, машина рванула с места и, набирая скорость, с визгом скрылась за поворотом.
Несколько сотрудников собрания, наблюдавшие лихой маневр из окон и узнавшие машину депутата, были порядком удивлены. Прежде за Оганяном таких фокусов не водилось. Они представить не могли, на какой пожар так спешит Карен Суренович.
Выходка Рубцова с проверкой документов стала для Карена полной неожиданностью и лишила способности трезво рассуждать. Он гнал машину, сжимая руль потными ладонями, не осознавая, что решение проблемы не зависит от того, насколько быстро он появится у Стаса.
– Черт, как же мне преподнести это хозяину… – бормотал он себе под нос.
Владимир Иванович Стасов, или Стас, действительно был хозяином, хозяином в полном смысле этого слова. В отличие от других криминальных авторитетов он вел степенный образ жизни, вроде зажиточного фермера. Этому образу вполне соответствовал его большой загородный дом из красного кирпича, выстроенный без особых архитектурных излишеств и современных наворотов в виде башенок, эркеров, парадных лестниц и бассейнов. Правда, с крыши дома смотрели в небо несколько причудливых антенн, по периметру участка было натыкано не меньше дюжины камер наружного видеонаблюдения, а когда тяжелые ворота плавно распахивались, за ними виднелись вооруженные охранники. Но соседи никогда не слышали, чтобы за стенами глухого каменного забора проходили какие-то разгульные вечеринки; в городе хозяина дома на подобных мероприятиях тоже не замечали. Владимир Иванович вел здоровый образ жизни и в свои пятьдесят выглядел не больше чем на сорок: стального цвета глаза на свежем лице, короткий бобрик начинающих седеть волос, средний рост и подтянутая фигура человека, регулярно занимающегося спортом.
Стас появился в городе в начале нулевых, когда в стране буйным цветом расцветали коррупция и рейдерство, а проще «отжим» построенного за период приватизации успешного бизнеса. Местный криминалитет принимал активное участие в переделе собственности, подминал под себя мелкий и средний бизнес, наращивая финансовые мускулы для более масштабных дел. Стасов как будто не участвовал в бандитских разборках, но неожиданно стал человеком богатым и влиятельным. В его руках оказался не один десяток мелких компаний, а их прежние хозяева просто исчезли без следа. В городе считали, что дело тут нечисто, но толком доказать никто ничего не мог, да и не пробовал. Местные «деловые» пытались «наехать» на нового авторитета с целью отобрать бизнес или хотя бы принудить его «засылать в общак долю». Но настоящей войны не случилось. «Сверху» поступил жесткий приказ оставить Стаса в покое. По городу поползли слухи о «большой руке и серьезной крыше» у Стасова, что отчасти было правдой, учитывая объемы сумм, уходящих от него во власть.
Хозяином Карен называл Стасова только мысленно, вслух это слово он произнести не смел. Владимир Иванович не терпел, когда его называли хозяином, шефом или боссом, запретил приближенным пользоваться кличками; его коробило, когда он слышал воровской жаргон. Он был твердо убежден, что подобные вольности наносят ущерб имиджу солидного бизнесмена, который он так усердно создавал. Только близкие люди имели право называть его Стасом, да и то не при посторонних.
Карен замыкал на себе серьезные земельные вопросы и считался человеком близким. За несколько лет сотрудничества он не допустил ни одного прокола, поэтому, услышав в трубке: «У нас проблема», Стас поначалу не слишком обеспокоился, просто пригласил Карена заехать. Но после разговора, мысленно анализируя дрожащий голос Карена, припомнив суммы, которые сулит последняя сделка, Стасов понял, что проблема имеется, и она может оказаться очень серьезной.
Кабинет Стаса располагался на втором этаже его особняка и больше напоминал командный пункт среднего боевого подразделения. Два компьютера с принтерами при каждом; три больших экрана, в секторах которых отображались картинки с камер видеонаблюдения; различные средства связи – от простейших раций до спутниковых телефонов; технические справочники, бумажные карты… Вся обстановка говорила о том, что в прошлом хозяин кабинета работал в серьезных структурах. При помощи системы мощных жалюзи комната за несколько секунд могла превратиться в сейф, вскрыть который невозможно даже с применением гранатомета. Но любимым детищем и тайной гордостью хозяина являлся замаскированный в одной из стен стенд с холодным и огнестрельным оружием. Некоторые его образцы являлись засекреченными и использовались только спецподразделениями. Этим арсеналом легко можно было вооружить штурмовой взвод спецназа для выполнения серьезной боевой операции. О существовании этого стенда не знал никто, кроме хозяина кабинета, и тщательное соблюдение секрета помогло в свое время Стасу разобраться с некоторыми претендентами на его бизнес. Притом «деловые» списали свои потери на действия силовых структур, поскольку не представляли, что кто-то еще может иметь такие спецсредства. Не понаслышке зная о методах работы спецслужб, Стасов в одиночку готовил и исполнял операции по устранению конкурентов, не доверяя это никому.
Действуя через Оганяна, Стас никогда лично не контактировал с Рубцовым, но считал его человеком проплаченным и, по словам Карена, полностью управляемым. Немного поразмышляв о тревожном звонке, он вышел из кабинета в смежную комнату – что-то вроде приемной – и нажал на кнопку аппарата внутренней связи:
– Олега мне найдите, пусть зайдет.
Отдав приказ, Стасов уселся за большим столом для переговоров, на котором ровно посередине стоял стаканчик с карандашами, а рядом лежала черная папка с чистой бумагой. Взяв в руки карандаш и достав чистый лист, он не торопясь начал что-то писать.
Вскоре раздался короткий стук, дверь приоткрылась, и в нее заглянул Олег:
– Владимир Иванович, вызывали?
Стас поднял голову от своих заметок:
– Заходи.
В комнату вошел спортивного вида молодой человек. Его темные волосы были аккуратно и коротко подстрижены, лицо гладко выбрито, мускулы в меру накачаны. Черные джинсы и футболка выгодно подчеркивали силу стройного тела и белизну кожи. Такой светлой кожей при темных глазах бог подчас награждает восточных мужчин, хотя по лицу Олег был, скорее, европейцем. Двигался он быстро и мягко, с некоторой долей кошачьей грации, и по первому взгляду производил очень приятное впечатление. Если бы не торчавшая сзади из-за пояса джинсов рукоять пистолета, его можно было принять за студента или какого-нибудь специалиста по компьютерам.
Олег считался самым доверенным человеком в команде Стаса и от остальных держался особняком. Никто не знал, какие именно поручения он выполняет, но непреложным было одно: приказ Олега практически равен приказу самого Стаса.
Кивнув на кресло, Владимир Иванович встал и подошел к окну. Некоторое время он молча глядел во двор; удобно расположившийся Олег внимательно следил за спиной хозяина. Наконец тот обернулся:
– Сейчас приедет Оганян. Похоже, что-то не срослось с последним контрактом. Там ведь Рубцов рулит? Что тебе про него известно?
Олег пожал плечами:
– Слышать про него слышал, но всерьез не пробивал. По-моему, мутный какой-то тип, как и все эти депутаты.
– Мутный он или прозрачный, а схема должна работать, и данный контракт для нас особенно важен. Это сфера ответственности Карена. Твоя задача – слегка напрячь толстяка, чтобы шевелился побыстрее. Пусть разруливает. А ты на всякий случай соберешь досье на Рубцова и понаблюдаешь за ним.
Стас взял со стола лист со своими записями, аккуратно сложил его и сунул в нагрудный карман модной белой рубашки.
Тут раздался голос из динамика:
– Владимир Иванович, приехал Оганян.
– Проводи в гостиную, – приказал в аппарат Стасов.
Он открыл дверь, пропустил Олега вперед, вышел сам и запер за собой кабинет.
Еще спускаясь по лестнице, хозяин увидел гостя, поднял руку и слегка махнул, приветствуя. Карен начал выбираться из глубин поглотившего его дивана, но это ему удалось лишь с третьей попытки. Справившись с нелегкой задачей, он засеменил навстречу Стасову, протягивая вперед обе руки. Они сошлись на середине комнаты, и Стас, крепко пожимая Карену руку, заметил, что она влажная, а сам гость непривычно бледен.
– Что-то ты неважно выглядишь, Карен. Не заболел? – с притворной заботой спросил он.
– Нет-нет, вполне здоров, – поспешил заверить Оганян и обернулся к Олегу, протягивая руку.
Олег покосился на Стаса, тот еле заметно кивнул. Пожимая руку Оганяну, Олег неуловимым движением чуть развернул ладонь и, захватив пальцы Карена, вывернул их назад. Дико взвизгнув от боли, тот рухнул на колени. Парализованный страхом, Карен боялся вздохнуть и пошевелиться, лоб его мгновенно покрылся испариной. Услышав тихий смех, он поднял глаза, в которых плескался ужас. Стас и Олег глядели на него сверху вниз и смеялись. Это длилось всего несколько секунд, затем Олег отпустил руку и, придерживая за локоть, помог Карену подняться.
– Извини. Дурацкая привычка, армейский прикол – у нас сержант любил так над ребятами подшучивать.
Оганян не знал, как реагировать на подобные шутки. В принципе, проведенный Олегом прием не был жестким, просто слишком неожиданным. Его неадекватную реакцию скорее вызвал страх перед неминуемой карой со стороны Стаса.
Карен молчал, и Стас слегка усмехнулся:
– Ну, вот ты и познакомился с Олегом. Мой помощник. Забыл предупредить его, чтобы без шуточек.
Олег скроил повинную физиономию:
– Извини, не рассчитал…
«Да всё ты рассчитал!» – мысленно ответил Карен, понимая, что номер с показательным и техничным унижением разыгран неспроста, а вслух ответил, скрывая страх за бодрой улыбкой:
– Чего извиняться, это я не среагировал – теряю форму. Старый стал, неуклюжий…
Жестом Стас пригласил Карена и Олега устроиться у низкого стеклянного столика. Достав из бара коньяк 15-летней выдержки и три широких бокала, он щедро плеснул в каждый.
– «Праздничный», отличный армянский коньяк, рекомендую, – сказал он, но сам бокала не взял и не присел к столу. Отойдя на пару шагов, он скрестил руки на груди.
Слегка дрожащей рукой Карен схватил бокал и одним махом его осушил. Олег тоже взял коньяк, но прежде чем попробовать, поболтал его перед носом, вдыхая аромат дорогого напитка.
– Ну, рассказывай… – вопрос Стаса прозвучал почти безразлично.
Карен уже немного успокоился, коньяк приятно согрел горло, вливая какое-то умиротворяющее чувство. Сглотнув и придав голосу уверенность, он начал:
– Да я же говорил: Рубцов, гад, забуксовал. Подпись не ставит.
– Забуксовал? – Стас поморщился. – Это у вас, у думских, такой жаргон?.. А что, ты разве с ним не поговорил?
– Ну да, мы всё перетерли. Две недели комитет тему обсуждал: всё путем, участок согласовали. А сегодня утром – здрасьте, приехали! – он обратный ход включил.
Слушая депутата, Стас опять досадливо поморщился, но ничего не сказал, ожидая конца тирады. Карен умолк, выжидающе глядя на хозяина, но тот долго не открывал рта. Прошла минута, прежде чем он заговорил:
– Хорошо, что ты предлагаешь? – голос был спокойным, и Карену вдруг подумалось, что всё не так плохо, как казалось поначалу.
– Надо на него нажать, Стас! – уверенным тоном заявил он.
– Нажимай, – безразлично пожал плечами хозяин.
– Я?! – забыв, с кем разговаривает, возмущенно выкрикнул Карен.
То, что произошло дальше, не могло ему присниться даже в самом страшном сне. Буквально в одну секунду только что вальяжно попивавший коньяк Олег неуловимым движением выхватил из-за спины пистолет, ткнул дулом в лоб Карену и дважды нажал на курок… Только вместо грохота выстрелов прозвучали два негромких щелчка.
Состроив удивленную физиономию, Олег уставился на оружие, затем выщелкнул обойму, в которой недоставало двух патронов, и рассмеялся:
– Вот растяпа! Как же я его заряжал?
Оганяну было известно, что Стас человек серьезный, но такого он не ожидал… За эти пять секунд Карен успел пять раз умереть. От ужаса руки и ноги скрутило противной судорогой. Побледнев как покойник, он хватал ртом воздух, не в силах издать ни звука, а внутри всё вопило… Его бил озноб, и одновременно пот градом катил со лба и капал с кончика носа на брюки. Карен опустил глаза и понял, что в довершение позора обмочился от страха.
Стас, не меняя позы, с интересом следил за происходящим. Олег продолжал ковыряться в оружии, изображая крайнее удивление.
– Ну ты и придурок, – непонятно к кому обращаясь, произнес Стас.
Олег обернулся, Стасов указал глазами на графин с водой. Понимающе кивнув, Олег взял со стола графин и медленно вылил его содержимое Карену на голову. Вода попала в разинутый от ужаса рот, депутат закашлялся и безвольно сполз с кресла.
– Эй, концы не отдай раньше времени! – хохотнул Олег и постучал Карену по спине.
Тот прокашлялся и прохрипел, с ужасом глядя на своих мучителей:
– За что?!
– За что? – спокойно переспросил Стас. – Ты, когда в тему вписывался, гарантии давал? Деньги брал?.. Это, Каренчик, зона твоей ответственности. Вот сам и расхлебывай. Сроку тебе – неделя.
Он помолчал, глядя на трясущегося от страха и холодной воды Карена, и завершил: