скачать книгу бесплатно
Услышав сигнал машины, я спустилась на первый этаж, не глядя в сторону гостиной. Наверняка, эти двое неустанно репетируют свои песенки, и мне не хочется лишний раз наблюдать за ванильными сценами. Таксист счёл, что я долго собираюсь и снова посигналил мне. Что за дурная привычка? Будь у меня плохое настроение, я бы отправила машину восвояси и вызвала другую. Водителю повезло, он обошёлся лишь испепеляющим взглядом и громким хлопаньем двери на заднем сидении. Ненавижу плохие манеры.
– В центр, на почту, – сказала я, и таксист кивнул, услышав место назначения.
Не исправил мою ошибку, значит не желает завязывать со мной диалог. Давно нет термина «почта», сейчас она называется Центром отправки и получения ценных бумаг и посылок. Как ни меняй название, почтамт не пользуется популярностью, как раньше. Письма больше никто не пишет и посылок не отправляет. А если и заказывают вещи из интернета, то пользуются доставкой на дом. Сейчас учёные пытаются изобрести портал, который из одного пункта назначения доставит тот или иной предмет в другой пункт быстро и качественно. Разработки стоят дорого, поэтому прогресса ждать долго, но, чувствую, как только учёным удастся добиться результата, людям срочно понадобится что-нибудь кому-нибудь отправить забавы ради. Таков современный менталитет. Изгоем считается тот, кто не испробует новую однодневную выдумку, о которой завтра никто и не вспомнит. Главное, что сегодня нужно истратить уйму денег и доказать всем, что ты герой. Разве во время моей «молодости» кого-то интересовали механические кисти, пишущие картину вместо художника? Или тушь, которая сама красит ресницы? Или холодильник с автоматической дверью? А игрушка, полностью копирующая повадки настоящих животных? Ручка, пишущая под диктовку, приводит меня в ужас, стоит только представить, какой шум стоит в учебном классе или студенческой аудитории. Новые изобретения доходят до абсурда ради отмывания денег. К чему этот пафос? Лучше бы занимались разработкой лекарства от онкологических заболеваний и СПИДа. А зачем? Проще отвлечь людей очередной безделушкой…
Устав думать о вещах, которые не в силах изменить, я стала со скучающим видом разглядывать дома соседей, хоть уже и видела их вчера по пути домой. Внешний вид посёлка изменился, но общая атмосфера спокойствия и уюта осталась прежней. Пожив во многих городах, я с уверенностью могу сказать, что лучше Миража нет. Чистые улицы, красивые пейзажи, ухоженные участки. Конечно, окраина города не сравнится с центром, где кипит жизнь, а воздух более загрязнён. Мне всё равно нравится этот город.
Грустно осознавать, что взрослые люди, живущие на моей родной Облачной улице, которых я знала в детстве, уже умерли. Их дети, скорее всего, тоже. Я чувствую себя виноватой перед ними за то, что могу видеть жизнь после их смерти. Как растут их внуки, как развивается город, процветает страна, набивает карманы правительство. Это несправедливо во всех отношениях. Природа ошиблась и не собирается менять своё решение. Несправедливо, что сейчас я еду в такси, живу, дышу, занимаю чьё-то место. Несправедливо, что люди, которых уже нет в этом мире, встретились со своими близкими там, на небесах, а я – нет. Не могу перестать думать о том, что я была за что-то наказана. Неужели хоть один страшный поступок может сравниться с бременем, которое я несу?
Только я собралась перестать жалеть себя и взять волю в кулак, как в автомобильное окно я заметила весёлого парня с густыми светлыми волосами и стройным телом. Его дом не огорожен забором, и я могу видеть, как он играет с собакой на подстриженном газоне. Золотистый ретривер приносит хозяину палку и просит, чтобы тот снова забросил её подальше. Если бы парень не повернулся лицом к дороге, я бы не узнала в нём вчерашнего собеседника, который наскучил мне своими разговорами. Он бросил взгляд на машину и быстро отвернулся, потому что пёс стал облизывать его руку. Это произошло так быстро, что парень не увидел бы меня, если бы даже стёкла автомобиля не были затонированы. Я обернулась, чтобы рассмотреть собаку, но мы уже повернули на другую улицу, ведущую в центр города. Парень не соврал. Он живёт через дорогу от меня, левее на три дома. Впрочем, мне всё равно.
Мираж отличается от городка из моих воспоминаний. Раньше здесь не было высотных домов разнообразных форм и цветов. Даже это местечко прогресс не обошёл стороной. Правда, по пути на почту я встретила только один «умный светофор». Это говорит о небольшой численности населения по сравнению с мегаполисами, в которых я жила прежде. Здесь скрываться будет гораздо сложнее, но пока мой азарт одерживает победу над страхом быть узнанной кем-то, кто знал меня много лет тому назад. Вероятность этого ничтожно мала, потому что я редко завожу новые знакомства, тем не менее нельзя забывать об осторожности. Я пыталась вообще отказаться от общения с людьми, но собственное отражение и разговоры с самой собой быстро наскучили. Хотела завести попугая, но меня остановила боязнь его скорой смерти…
– Приехали, – сказал водитель, протянув руку в салон.
Что за наглость? Я вложила в его мозолистую ладонь свою карточку и злость. В ответ мужчина не открыл мне дверь (хоть это ему стоило лишь нажатия кнопки) и не пожелал счастливого пути. Я бы на его месте поступила точно так же. Хорошо, что он не потребовал с меня оплату в двойном размере. Я ввела пароль на считывающем аппарате и названную водителем сумму, после чего получила карточку обратно. Я положила её в сумочку и вышла из машины, не закрыв за собой дверь.
Мираж ничем не отличается от остальных городов страны, разве что размерами. Здесь всё немного меньше: здания, цены, население, суета. Это прельщает далеко не всех. Большинство жителей интересует престиж и масштабы. Так было всегда: и десять лет назад, и двадцать, и сто. Человеческая сущность неизменна. А как бы я рассуждала, если бы Стефан был жив? Возможно, мы бы поженились и обзавелись детьми. Я стала бы мыслить, как все нормальные женщины, желающие счастья себе, мужу и детям. Я сидела бы дома с дочкой или сыном, готовила вкусные обеды и ждала Стефана с работы. Мы бы жили в центре Миража, где и познакомились, поближе к детскому садику и школе. Мы были бы счастливы… и уже бы умерли. Наши дети сейчас бы нянчили внуков, если бы… Если бы смерть не забрала Стефана. Если бы жизнь не сыграла с моим организмом злую шутку. Я каждый день придумываю сценарии совместной жизни со Стефаном, но никогда не смогу их экранизировать из-за отсутствия главного героя…
– Осторожно. – Чужой голос эхом повторился над моим ухом.
Я пошатнулась. Чьи-то руки схватили меня за плечи, не позволив мне упасть. Увлёкшись своими мыслями, я не заметила, как подошла к ступенькам, ведущим к зданию почты, и споткнулась.
– Что Вы себе позволяете? – требовательно спросила я, когда подняла голову и увидела незнакомое мужское лицо, обрамлённое разноцветными дредами. Какой бы год ни был, всегда будут парни, похожие на плохо одетых девушек. И этот один из них. Его металлические серьги в форме звёздочек и розовая толстовка окончательно выбили меня из колеи. – Уберите. От меня. Свои руки.
– Я всего лишь не дал Вам упасть, – оправдался парень и с недоумевающим видом пошёл прочь, несколько раз обернувшись в мою сторону, при этом бросая на меня виноватый взгляд.
Может, он действительно не из тех парней, которые при удобном случае трогают девушек, но любой, кто касается меня хоть пальцем, автоматически попадает в этот список!
Не желая и дальше портить себе настроение, я поднялась по мраморным ступенькам, и открывающиеся двери встретили меня с распростертыми объятиями. Не такой мне запомнилась почта. Раньше, когда бабушка просила меня заплатить за коммунальные услуги, я по часу стояла в очереди, а то и больше, особенно если какой-нибудь старушке придётся уступить своё место. Иногда мне становится себя жалко, когда я перечитываю старые дневники. Я и слова против сказать не могла, лишь бы не ввязываться в спор. Я молча соглашалась с тем, что мои одноклассники уходили домой, а мне приходилось дежурить в классе с такой же дурочкой, как я. В любой очереди я всегда надеялась на удачу, но это было раньше. Сейчас на почте более цивильно. Здание изнутри похоже на корпорацию, какую часто показывают в фантастических фильмах. Серебристые стены, зеркальные потолки, стеклянные перегородки между диспетчерами и сотрудниками, электронные доски вместо бумажных объявлений и порядковые талоны вместо криков: «Кто здесь крайний?». Может, мне повезло, но людей сегодня мало, и почти все они ждут свои посылки, а мне нужно в отдел отправки. Для этого я взяла талончик в автомате. Ждать не пришлось, меня сразу вызвали к окошку.
Девушка за стеклом предложила мне сесть в пластиковое кресло в форме тарелки. Я не мешкая согласилась, иначе отказ был бы показателем дурного тона.
– Ваше удостоверение личности, пожалуйста, – попросила девушка.
Её внешность не соответствует моим воспоминаниям о сотрудниках почты. Раньше здесь работали женщины средних лет в простой одежде, а эта девушка далека от сложившегося портрета сотрудника. Её белокурые волосы не собраны в тугой пучок, а распущены и волнами струятся по плечам. На ней серебряная блузка, как и на всех других сотрудниках, под тон стенам, как будто работники являются элементом декора.
Я протянула девушке свой паспорт. Она посмотрела на мою фотографию, потом на меня, потом снова на фотографию и заулыбалась.
– Вы так молодо выглядите, – сказала она.
– Это старая фотография. – Мой ответ девушку явно не устроил.
– Я не о фото. Я имела в виду, что для тридцати одного года у Вас прекрасная кожа и фигура.
– Походы в салон красоты дают отличные результаты, как оказалось, – сказала я, переведя тему в шутку. Вообще-то эта леди вместо того, чтобы подсчитывать мой возраст, должна предоставить мне услугу.
– Не подскажите название? – совершенно искренне спросила девушка.
По ней видно, что на свою внешность она тратит всё своё свободное время и, кажется, больше ни о чём другом и не думает. Типичная блондинка, хоть я и не сторонница стереотипов.
– Я спешу. Может, перейдём к делу? Вы ещё слишком молода для операций, – сказала я, но эти слова ничуть не обидели девушку. Даже наоборот, она ещё шире заулыбалась и стала поправлять причёску. Я закатила глаза, но от радости она этого не заметила.
– Конечно. Чем могу помочь?
– Мне нужно отправить посылку в другой город, только я не знаю точного адреса. Это возможно? – спросила я и протянула девушке маленький запечатанный коробок. Никто не должен увидеть, что там лежит. Это будет наш с Брендоном секрет. Как раньше. Он удивится, когда получит именное кольцо, которое он мне однажды подарил. Помолвочное кольцо я естественно не приняла.
– Это уже давно не является проблемой, – ответила девушка. Давненько я не пользовалась услугами почты. На самом деле я знаю адрес, но надеюсь, что он сменился, и я его не узнаю. – Назовите имя и фамилию адресата. Я найду адрес в системе.
– Брендон Хайд. Город Коннект.
Не прошло и минуты, как девушка, довольная собой, сказала, что нашла адрес Брендона. Он оказался единственным жителем Коннекта с таким именем и фамилией.
– Желаете знать место его проживания и род деятельности? Вы, наверное, давно не виделись… – сказала девушка. Любопытство тоже входит в пакет почтовых услуг?
– Нет, спасибо, – ответила я. Мой сомнительный тон не убедил девушку, и я повторила, что не хочу ничего знать. Я не вправе лезть в личную жизнь человека, который всячески пытался меня забыть, хоть мне бы и хотелось узнать о нём побольше.
– Тогда заполните анкету, где нужно вписать Ваше имя, обратный адрес и сообщение для получателя посылки, – сказала девушка, удивившись, что я не настолько любопытна, как она полагала (по себе, как говорится, людей не судят). Если бы мне нужно было связаться с Брендоном, я бы воспользовалась интернетом.
– Пожалуй, сообщение ни к чему, – твёрдо сказала я. – Этот человек предупреждён о посылке.
Да и что я ему напишу? «Брендон, прими это кольцо в знак моей дружбы, передай его своей дочери и береги малышку!» Что за чушь? Или написать, как сожалею о том, что не пригласила его на чашку кофе вчера? Прошли всего сутки с момента нашей встречи, а такое ощущение, что целая вечность. Нет, я не стану прикреплять письмо. Мы не дети. Он поймёт, что я хотела ему сказать. Он всегда понимал меня без слов.
– Хорошо, – согласилась девушка и сама подписала конверт, затем вернула мне паспорт и дала чек. – Распишитесь здесь и здесь. Завтра адресат получит посылку.
Я расписалась на чеке, оплатила сумму, указанную в нём, и поблагодарила девушку.
– Удачного дня, – сказала она и отвлеклась на следующего клиента.
Я кивнула и вышла из здания, от которого рябит в глазах и болит сердце. Представляю лицо Брендона, когда он получит свой подарок обратно… В очередной раз я думала лишь о своём спокойствии, но я должна была вернуть то, что мне никогда не принадлежало. Его кольцо и чувства.
***
У меня возникло желание бежать. Не помню, когда я в последний раз занималась спортом, но бег доставил мне невыносимое удовольствие. Я побежала по центральной аллее, обгоняя спешащих прохожих. Им есть куда спешить, поэтому они экономят своё время, а я бегу, чтобы разогнать сердце. Пусть оно выпрыгнет из груди, чтобы в этот момент я почувствовала себя по-настоящему живой. Я бегу, волоча за собой сумку, словно девчонка, опаздывающая на урок. Я никогда никуда не опаздывала, но хочу представить это чувство. Чувство важности, необходимости и причастности. Я бегу, сбавляя темп, вспомнив, как мы с Брендоном заводили интеллектуальные беседы и были счастливы, даря друг другу своё внимание. Мы редко дурачились и разбавляли диалоги весельем. Брендон всегда был серьёзен, и меня устраивало это, но я ничуть не жалею, что оборвала все нити, связывающие меня с ним. Так будет лучше для него. Для меня. Я бегу, чтобы забыть о боли в груди, но она только нарастает и сбивает с ног.
Я останавливаюсь на перекрёстке и пытаюсь сориентироваться, где нахожусь. Строение улиц осталось прежним, поэтому мне не составляет труда найти ближайший гипермаркет, в который я собираюсь зайти. Мне срочно нужно в уборную. Пот ручьём бежит по лицу, и я опускаю голову, чтобы никто не видел моих раскрасневшихся щёк. Я пробежалась всего около ста метров и быстро устала. Раньше такого не случалось. Я не робот. Мне даже нравится ощущать боль в животе и ногах. Приятно быть живой.
Войдя в «комнату для девочек», первым делом я посмотрела на себя в зеркало, чтобы поправить выбившиеся пряди волос. Насчёт красных щёк я ошибалась. Моё лицо бледное, как у вампира, и это не совпадает с моим внутренним состоянием. Кажется, я горю изнутри. Опёршись ладонями о раковину, я рассмотрела лицо на более близком расстоянии. От этого оно румяней не стало. Немного отдышавшись от волнения и пробежки, я ополоснула щёки водой, вымыла руки и вышла из уборной. Отмечу, что современные туалеты не издают неприятный запах, даже наоборот, здесь пахнет ягодами, но я не изменяю себе и продолжаю быть брезгливой, поэтому надолго здесь не задерживаюсь.
Ненавижу шопинг, но мне нужно запастись едой и бытовой химией. В посёлке, где я собираюсь жить (своим домом снова я пока назвать его не могу), есть магазины, но там меньше выбора, и каждый день их посещают мои соседи, с которыми я не хочу лишний раз пересекаться. В юности я мечтала о дне, когда у меня появится парень, который будет встречать меня из магазина и забирать неподъёмные пакеты. Я бы не отказалась от робота-помощника, но сейчас у меня нет работы, чтобы без удара на накопленный бюджет его приобрести. Тем более я потеряла к машинам интерес в то время, когда пыталась найти с ними общий язык. Мне просто необходим мужчина, который будет подвозить меня, куда я попрошу, и носить тяжёлые сумки. Это прозвучит эгоистично, но у меня уже был Брендон. Он делал всё, что бы я ни попросила. Именно поэтому сейчас чувствую себя обязанной и виноватой перед ним. Вдобавок ко всему он меня любил. Или мне казалось, что любил…
У меня внезапно закружилась голова, но это не должно стать преградой между мной и ещё не купленными продуктами. Я миновала поток людей, спешащих по магазинам торгового центра, и направилась в супермаркет, взяв корзинку. Решётчатые корзины на колёсиках заменены на так называемую тачку. В её основе лежит простой самокат, только пользоваться ею нужно задом наперёд. Нужно встать на площадку для ног и взяться за руль, который предназначен для управления тачкой. На нём всего четыре кнопки: влево, вправо, вперёд и стоп. Неудобность этой усовершенствованной корзины состоит в том, что людям невысокого роста необходимо каждый раз спускаться с площадки, чтобы взять тот или иной продукт и положить его в контейнер большой вместимости, находящийся впереди руля. Плюс ко всему тачка создаёт ещё большую толпу, нежели раньше, зато старушки прекрасно справляются с управлением, и им не нужно ходить пешком по нескончаемому гипермаркету. Помимо этого новшества при входе можно взять обычную корзинку с ручкой, и я выбрала именно её, потому что меня некому встречать из магазина…
Я, наверное, похожа на робота, запрограммированного ходить по магазинам за покупками. Хватаю с полок продукты, бросаю в корзину и никогда не задерживаюсь, чего не скажешь об остальных девушках. Все как одна по нескольку минут читают состав, проверяют срок годности, рассматривают обёртку, нюхают… Я тоже такой была. Много лет назад, когда мне не надоедало есть одни и те же блюда, пить одинаковые напитки, готовить полезную еду. Сейчас я тоже полуфабрикатами не питаюсь, которые, кстати, уже не пользуются популярностью. Зачем ими травиться, если изобрели комбайн, в функции которого входит даже разделывание курицы. Ни одна мультиварка не сравнится с ним. Хоть у меня её и никогда не было, я знаю, что в неё, в отличие от современного комбайна, нельзя было закинуть нечищеные овощи, чтобы, к примеру, сварить борщ. Техника идёт в ногу со временем, учитывая интересы, как продвинутых юзеров, так и ленивых домохозяек.
Подойдя к кассе, я заметила, что моя корзинка набита до краёв. Три пакета мне обеспечено. Передо мной стоят парень с девушкой и мило беседуют друг с другом, пока считывающая полоса сканирует их покупки. Не думала, что новая покупательская система добралась и до Миража. Даже здесь не могу чувствовать себя в своей тарелке. Особенно, когда кассирша глазеет на тебя от нечего делать! Зачем вообще оставили эту должность, если машина сама просканирует товары?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: