скачать книгу бесплатно
Репортер
Джеймс Хедли Чейз
В настоящее издание включены романы Дж. Х. Чейза «Свобода – опасная вещь» и «Репортер», которые отчасти выбиваются из привычного для автора жанра «крутого детектива», но ничуть не уступают остальным произведениям мастера в динамичности сюжета и увлекательности. В центре повествования оказываются сын известного кинопродюсера Джей Дилейни, погруженный в странные фантазии и изнемогающий в тени отцовской славы, а также вполне успешный и одаренный фотограф Вэл Кейд; их внешне благополучная жизнь неожиданно сходит с накатанной колеи в результате неодолимых обстоятельств…
Джеймс Хэдли Чейз
Репортер
©?Н. Ф. Роговская, перевод, 2020
©?М. В. Тарасов, перевод, 2020
©?Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®
Глава первая
Когда самолет описывал круг над Истонвиллом, Кейд обратил внимание на пелену дыма, скрывающую северную часть города. Он понимал, что положение здесь серьезное, но не предполагал, что до такой степени. Страх, который не покидал его за все время трехчасового полета, резко усилился. Ладони стали липкими, удары сердца замедлились и сделались болезненными. Он вдруг ощутил непреодолимую потребность снова выпить.
Наконец загорелось табло, призывающее пристегнуть ремень безопасности и потушить сигарету. Кейд не стал просить дополнительной выпивки: все равно стюардесса ее уже не принесет, так как самолет готовится к посадке. К тому же Кейд понимал, что стюардесса намаялась с ним за время полета. В общей сложности она принесла ему восемь двойных порций виски, и для этого ей всякий раз нужно было идти из одного конца салона самолета в другой. Кейда одолевало все большее беспокойство. Его нервы были напряжены, но он знал, что теперь придется ждать алкоголя до тех пор, пока самолет не приземлится.
В салоне, кроме него, находилось еще двое пассажиров. Ситуация в Истонвилле была такой, что туда отправлялись только те, кому это действительно было крайне необходимо.
Примерно двадцать пассажиров, летевших этим же рейсом из Нью-Йорка, покинули самолет в Атланте, а эти двое мужчин, наоборот, сели на борт. Высокие, мускулистые парни с багровыми лицами, одетые в широкополые шляпы и пыльные городские костюмы, сидели позади Кейда, в двух рядах от него. Кейд чувствовал себя неуютно, слушая их негромкие комментарии, когда стюардесса ходила ему за виски. Теперь, когда самолет начал снижаться, один из них сказал:
– Смотри, Джек, видишь тот дым? Похоже, мы вернулись как раз вовремя, чтобы повеселиться.
– Черномазые ублюдки, – проворчал другой. – Надеюсь, они сейчас там поджариваются.
Кейд вздрогнул и взглянул на свою потрепанную сумку с надписью «Pan Am», стоящую на соседнем сиденье. В ней лежали фотоаппарат и прочее оборудование. Кейд предусмотрительно не взял с собой футляр для камеры. Было бы форменным сумасшествием отправиться в такой неспокойный город, как Истонвилл, демонстративно показывая всем и каждому, что он собирается фотографировать.
– Думаешь, Национальная гвардия уже прибыла? – спросил мужчина, которого звали Джек.
Его собеседник рассмеялся:
– Нет, насколько я знаю Фреда. Чтобы эти молокососы испортили нам все веселье? Он не допустит этого, пока его не припрут к стенке.
– Может, какой-нибудь ниггер успел настучать наверх?
– Фред контролирует все исходящие звонки. Он сказал, что позаботится об этом, и он сдержит слово. Нет, на этот раз, Брик, мы как следует проучим этих ниггеров, и ни один посторонний сукин сын нас не остановит.
Кейд вынул платок и вытер лицо.
Как только Мэтисон послал за ним, он понял, что грядут неприятности. Едва войдя в маленький неопрятный кабинет Мэтисона, Кейд инстинктивно почувствовал, что этот визит будет иметь катастрофические последствия. Не то чтобы Кейд его винил. Не было лучшего редактора новостей, чем Генри Мэтисон. Он всегда выгораживал Кейда. Он давал ему шанс за шансом. Он принимал заверения Эда Бердика, что Кейд гений и все еще лучший фотограф в мире: если только представится возможность, Кейд сумеет это доказать. У Кейда был шанс, и как он им распорядился?
В судороге стыда Кейд сунул в сумку с аппаратурой потные трясущиеся пальцы.
Пять месяцев он старался оправдать доверие Бердика. Он доказал Мэтисону, что не зря получает деньги. Случались моменты, когда у Мэтисона, которого трудно было впечатлить, начинали восхищенно гореть глаза, едва Кейд бросал ему на стол глянцевые фотографии. Этот период длился всего пять месяцев, затем Кейд снова начал прикладываться к бутылке. У него была причина, и очень веская, но он не мог поделиться своими проблемами с Мэтисоном, который был предан работе. Для Мэтисона ни одно обстоятельство не могло послужить оправданием. Тем более Хуана. Для Мэтисона женщины не имели значения.
За последние три недели Кейд завалил четыре важных задания. Поэтому, когда Мэтисон за ним послал, Кейд думал, что его выгонят с работы. Он понятия не имел, чем будет заниматься, когда покинет редакцию. Он был болен и который день не мог уснуть. Чтобы хоть как-то держаться, ему требовалась пинта виски в день. Как минимум. Он мог бы пить и больше, но именно такое количество алкоголя позволяло ему оставаться на плаву. Кейду не хватало денег. Он с трудом наскребал их, чтобы вносить платежи за машину. Он задолжал за аренду квартиры. Его имуществом была фотоаппаратура, и Кейд скорее умер бы, чем с ней расстался.
– Садись, Вэл, – предложил, отодвигая стул, Мэтисон, маленький, похожий на птицу человечек сорока семи лет, то есть на десять лет старше Кейда. – В последнее время ты не слишком-то хорошо справляешься с работой, согласен?
Кейд положил дрожащие руки на спинку стула. Эффект от последней порции виски проходил. Кейда бросало в жар, голова болела, и появилась ноющая боль в животе, которая его пугала.
– Пропустим лекцию, – сказал он. – Я все понимаю. Было здорово работать вместе, и я…
– Сядь и заткнись, – мягко сказал Мэтисон. Он достал из ящика стола бутылку скотча, две стопки, наполнил их и пододвинул одну к Кейду. – Давай, Вэл.
Кейд посмотрел на виски. Несколько мгновений он сопротивлялся искушению, затем поднял стопку и осторожно пригубил. Потом, все еще колеблясь и держа стопку с недопитым виски на весу, Кейд сел на стул и, не сумев удержаться, допил виски.
– Кое-что затевается. Как раз по твоей части, – сказал Мэтисон. Он сочувственно пригляделся к Кейду и поставил бутылку прямо перед ним. – Наливай. У тебя такой вид, что лишний глоток тебе не помешает.
Кейд демонстративно проигнорировал бутылку и произнес:
– Что затевается?
– Синдикат «Эйс» нашел горячую тему. Их ребята хотят, чтобы ты ею занялся. Это будет хорошо для нас, для них и для тебя.
Работа на синдикат обычно сулила большие деньги. Подразумевалось, что фотограф делает снимки, а синдикат организует освещение материала в мировой прессе. Прибыль делилась пополам.
– В чем заключается работа? – спросил Кейд.
Кейд подумал, что работа заставит его бросить пить и это поможет ему выбраться из финансовой ямы. Он снова наполнил свою стопку.
– В Истонвилле на сегодня намечена демонстрация борцов за гражданские права, – сообщил Мэтисон, отводя взгляд. – Ожидают, что настоящая заваруха начнется завтра во второй половине дня.
Кейд медленно закрутил крышечку от бутылки. По его спине пробежали мурашки.
– Почему не сегодня? – спросил он, безнадежно глядя на виски в своей стопке.
– Заказчик не хочет, чтобы ты прибыл на место слишком рано. Работа должна быть выполнена быстро. Прилетел, сфотографировал и улетел.
– Если я смогу это сделать, – заметил Кейд.
Мэтисон отпил глоток и ничего не ответил.
После долгой паузы Кейд сказал:
– В последний раз, когда фотографы из Нью-Йорка попытались заснять такое дельце, трое из них угодили в больницу, пять камер были разбиты, и никто так и не увидел ни одной фотографии.
– Вот почему «Эйс» так сильно хочет заполучить эти фотографии.
Кейд допил виски. Потом он спросил:
– Тебе они тоже нужны?
– Да, нужны. Ребята из «Эйс» сказали, что заключат солидный контракт с журналом «Лайф», если фотографии окажутся хорошими. – Снова повисла пауза, после чего Мэтисон продолжил: – Я тут говорил по телефону с агентом из «Дженерал моторс». Он спросил, возьмем ли мы на себя плату за твою машину. Я должен был ответить, что такие платежи не предусмотрены твоим контрактом. – Опять наступила пауза. – Решай сам, Вэл. Элис закажет тебе билет. Получишь сто долларов на расходы и даже больше, если хочешь. Ну, что ответишь?
– Это довольно трудное задание, – отозвался Кейд, чувствуя, как страх сжимает его сердце. – А кто еще поедет?
– Никто. Больше об этом не знает ни одна душа. Если справишься, то будешь опять в деле.
Кейд провел рукой по лицу:
– А если нет, меня вышвырнут?
Мэтисон задумчиво посмотрел на него, потом взял синий карандаш и принялся править какую-то рукопись, лежащую перед ним на столе. Всем в редакции было известно, что это означает «разговор закончен».
Кейд долго сидел в раздумьях. «Хорошего ждать не приходится», – сказал он себе, но в нем все еще оставалась маленькая искорка самоуважения, и выпитый виски ее раздувал.
– Ладно. Покупайте билет. Завтра я буду в порядке, – сказал он и, пошатываясь, с пьяным достоинством покинул кабинет.
Когда Кейд, спустившись по трапу самолета, направлялся к зданию истонвиллского аэропорта, он увидел вдали столб дыма на фоне безоблачного неба. Свет над аэропортом был каким-то странным и довольно зловещим, как во время затмения.
Двое других пассажиров, прибывших вместе с ним, шагали впереди. Они шли быстро, целеустремленно, размахивая при ходьбе руками.
Кейд не торопился. День был жаркий и душный, а сумка, которую он нес, повесив на плечо, была тяжелой. Кроме того, ему страшно не хотелось покидать аэропорт. Он знал, что должен следовать прямо к месту пожара, но его передергивало от этой мысли. Он решил сперва поехать в отель и разузнать, что же происходит в городе на самом деле. Но прежде всего он должен был выпить.
Он вошел в прохладный и тускло освещенный вестибюль здания аэропорта. Там было пустынно, если не считать двух пассажиров: те стояли у входа, беседуя с высоким, крепко сложенным мужчиной в спортивной рубашке с коротким рукавом и выцветших брюках цвета хаки.
Кейд мельком взглянул на всех троих и вошел в бар слева от входа. Там тоже было пустынно. Лысеющий бармен средних лет читал газету.
Контролируя нетерпение, Кейд как можно спокойнее попросил неразбавленный скотч. Бармен с любопытством посмотрел на него, потом налил порцию из бутылки с этикеткой «Белая лошадь» и пододвинул стакан Кейду.
Кейд опустил сумку на пол и дрожащими руками вытащил сигареты. От усилия, которое потребовалось, чтобы не схватить стакан тут же, на лбу Кейда выступил пот. Он заставил себя пару раз затянуться, стряхнул пепел в стеклянную пепельницу и лишь затем, стараясь быть очень небрежным, взял виски и отхлебнул.
– Только что прилетели? – спросил бармен.
Кейд посмотрел на него, чувствуя волнение, затем отвел взгляд и допил виски, прежде чем ответить:
– Именно так.
– Думаю, только безумцы приедут сегодня в наш город без крайней нужды, – заметил бармен.
Кейду очень хотелось выпить еще, но ему казалось, что лысого бармена так и тянет доставить ему какие-нибудь неприятности.
Кейд неохотно положил деньги на барную стойку, взял сумку и направился к выходу. Его сердце екнуло, когда в дверном проеме он увидел мужчину в спортивной рубашке и брюках цвета хаки. Тот стоял с таким видом, как будто поджидал Кейда.
Мужчина был примерно одного с ним возраста. Серые глаза, крупный нос, тонкие губы. Суровое выражение не сходило с его красного мясистого лица. К карману рубашки прикреплена пятиконечная серебряная звезда.
Когда Кейд подошел к нему, мужчина не сделал ни малейшего движения, чтобы уйти с дороги. Кейд остановился, во рту у него пересохло.
Мужчина тихо сказал:
– Я младший шериф Джо Шнайдер. Ты Кейд?
Кейд попытался заставить себя встретиться взглядом с его стальными серыми глазами, но не смог.
– Верно, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу.
– Когда парни вроде тебя разговаривают со мной, они обычно называют меня шерифом, – заявил Шнайдер. – Именно такое обращение мне нравится.
Кейд ничего не ответил. Он досадовал на себя. Год назад он с легкостью справился бы с подобной ситуацией. Только теперь он понял, как низко опустился. Он был напуган и не мог придумать, что сказать. Осознание этого факта вызвало у него отвращение к самому себе.
– Вэл Кейд, так называемый бог фотографии из «Нью-Йорк сан», – произнес Шнайдер оскорбительно-насмешливым тоном. – Верно?
– Это мое имя, шериф, – подтвердил Кейд.
– Что привело тебя в Истонвилл, Кейд?
Кейд подумал: «Скажи ему, чтобы он сдох. Он ничего не может с тобой сделать, хоть он и официальное лицо. Даже если он осмелится что-то затеять, его могут вышвырнуть с работы. Он блефует. Он пытается напугать. Надо ему сказать…»
Но вместо этого ответил:
– Я здесь потому, что мне нужно здесь быть, шериф. Но это ничего не значит. Я не ищу неприятностей.
Шнайдер склонил голову набок:
– Это верно? Я слышал, «Нью-Йорк сан» их ищет.
– Может быть, но из-за меня у вас не будет проблем, – пообещал Кейд.
Шнайдер посмотрел на него, засунув большие пальцы за пояс:
– Объясни мне кое-что, Кейд. Почему они послали сюда такого слизняка? Объясни… Меня это интересует.
Кейд пожалел, что не заказал еще одну порцию виски. Теперь он действительно в ней нуждался.
– Объясни мне, Кейд, – повторил Шнайдер и, протянув руку, слегка толкнул Кейда в грудь, отчего тот отшатнулся на пару футов.
Еле удержавшись на ногах, Кейд провел тыльной стороной ладони по сухим губам.
– Думаю, они выбрали не того человека, – выдавил он из себя и продолжил: – Я не буду фотографировать, шериф, если вас это беспокоит.
Шнайдер медленно оглядел его сверху вниз:
– Не беспокойся о том, что может меня беспокоить. Где ты собираешься остановиться?
– Отель «Сентрал мотор».
– Когда ты уезжаешь?
– Следующим самолетом… В одиннадцать часов завтра утром.
Шнайдер долго размышлял, презрительно глядя на Кейда, затем пожал плечами:
– Чего же мы ждем? Пойдем, Кейд. Я прослежу, чтобы о тебе позаботились.