Скажл

Скажл

Я родилось деревом и рассчитывало прожить долгую, счастливую жизнь — такую, какая, казалось бы, положена любому ветвистому созданию, подобному мне. Мечтам помешал человек: он безжалостно оборвал мой путь на середине.Начну с самого начала. Меня зовут Скажл. Не знаю, какое имя дали мне люди — и было ли оно вообще. Впрочем, это и не важно. Сколько себя помню, я всегда было Скажл.Первые воспоминания дерева совсем не похожи на человеческие. Нравится вам это или нет, но мне придётся время от времени упоминать человека: наш род крепко связан с человеком. Люди используют воспоминания как инструмент — чтобы потешить эго, развлечь себя или кого-то ещё, а иной раз — чтобы погрустить. Забавно осознавать, что люди страдают по тем или иным причинам и при этом продолжают совершать одни и те же поступки всю жизнь, надеясь на иной результат. Нам, деревьям, такие страдания неведомы. Мы с братьями терпеливо тянемся вверх, стремясь обнять ветвями солнце и небо, и страдаем лишь по немногим причинам. Я, например, едва заметно дрожу от холода — и то лишь в зимнюю пору.

О воспоминаниях: мои начинаются с того мгновения, когда я появился на свет тонким ростком. Десятки крошечных братьев вместе со мной долгие годы медленно ползли между камешками, упорно раздвигая плотный грунт перед собой. Мы преодолевали разные препятствия, названия которым я так и не придумал. Долгое молчание под землёй сменилось тихим ликованием на поверхности. Добрались не все, но те, кто смог, оказались прекрасны. Я помню, как впервые моё тело предстало перед солнечными лучами, обнимавшими каждую травинку вокруг. Воздух, тёплый и сырой, в тот сказочный миг будто существовал только для меня. Сейчас я понимаю, что тысячи прекрасных существ наслаждались той весной вместе со мной — а быть может, и гораздо больше. Рядом со мной, на расстоянии вытянутого ростка, в тот день упал желтоклювый птенец. Он вывалился из неглубокого гнезда, не побоявшись гигантской высоты старого дерева, где прежде находился. Наверное, он был очень храбрым птенцом и мог бы стать не менее смелой птицей. Удар о землю заставил его закатить глазки и едва слышно пищать. Где-то под скудным пологом редеющих листьев продолжали звать его братья. Они кричали очень громко, но я не уверен, что причиной была скорбь о погибающем брате. Быть может, они просто хотели есть, а бедолага, на котором ещё толком не сформировалось оперение, погиб именно из-за голода. Не знаю. Во всяком случае, если вам интересно, птенец мучился недолго.Вскоре рядом появилась большая крыса, кивавшая длинным носом. Насколько позволяет судить моя совесть, она не мучила пернатого. Вцепившись в его яркорозовую шею двумя парами обломанных пожелтевших зубов, крыса отправила малыша в птичий рай. Остальные желторотики остались в живых. Мне довелось видеть их интересную, насыщенную жизнь во всех красках. Пришло время, и каждый из них нашёл свой уникальный путь, выпрыгнув из родительского дома.