скачать книгу бесплатно
В Индии мало разводов, семьи строятся на всю жизнь, индийцы прекрасные семьянины. Это действительно так. Но, как мне рассказали, разводов там мало, потому что в случае развода семье мужа придется возвращать приданое невесты, а это иногда целое состояние и не всем по карману. Поэтому разводов практически нет. Просто иногда с женами происходят несчастные случаи, после которых вдовец без проблем женится вновь. Я очень хорошо помнила, как в начале знакомства мой будущий муж говорил мне о подобном, не видя ничего предосудительного в убийстве. В Индии другое отношение к человеческой жизни. Там она практически ничего не стоит.
* * *
В пути я снова заснула. Наконец мы приехали и остановились у двухэтажного дома с красивой деревянной резьбой на фасаде. Там были еще зеркала на дверцах и всякие завитушки из дерева. Мой дорогой будущий свекор талантливо сделал их своими руками.
На наружной стене дома я увидела свастику. Потом я заметила, что на соседних домах тоже нарисованы свастики.
Потом я прочитала, что свастика – это слово на языке санскрит, которое означает благополучие. Он заключает в себе идею четырех сторон света и четырех сезонов, слияние мужского и женского начал. Свастика – это символ солнца.
Существует важная маленькая деталь – положение свастики. Вертикальная свастика – это знак добра, солнца, благополучия. А вот свастика, расположенная под углом 45°, – это символ зла, перечеркивания и уничтожения. Нацистами использовалась именно такая свастика.
Дома в индийской деревне совсем не такие, как в России. Вообще принцип построения деревни другой. Они двухэтажные, соединенные общей стеной с соседними домами, внутри дома между комнатами – открытое небо, можно поставить шезлонг в коридор и смотреть на звезды, а также на любопытных соседей, а они могут смотреть на тебя. Часто бывает, что в стене есть отверстие, чтобы передавать друг другу еду. В каждом доме стоят плетеные кровати чарпой, они жесткие с непривычки. Но в жару очень хорошо то, что основание кровати плетеное: воздух циркулирует. Это был дом плотника. Все в доме было сделано своими руками. Даже деревянные диваны и кровати.
Когда мы приехали из аэропорта, было раннее утро, мне заботливо принесли чай, после чая я прилегла вздремнуть, мухи не давали мне покоя, и я накрылась одеялом по самую макушку. Я слышала, как приходили какие-то люди и комната наполнилась народом. Кто-то сдернул одеяло с головы и заглянул мне в сонное лицо, посмотрел на меня и обратно накрыл одеялом. Какая-то женщина.
Меня не покидало ощущение нереальности происходящего, какой-то волшебности, доброты природы ко мне.
Потом я проснулась, приняла душ и пообедала.
Вечером молодой человек, мой милый будущий муж, светился от счастья.
– Я очень рад, что ты приехала. И мой папа рад, – сказал он с нежностью в голосе.
– Я тоже рада, солнышко.
– Скажи, а я тебе понравился? – спросил он заглядывая мне в глаза.
– Да, а я тебе?
– Да милая моя, очень понравилась, – сказал он и поцеловал меня в первый раз.
Во время нашего диалога я заметила, что он ни слова не сказал про маму.
«Наверное, мама против», – подумала я и заснула.
На следующий день утром я сидела на кровати, и в комнату вошло много народу. Это были жители деревни. Я была сонная и очень стеснялась вошедших людей. В основном это были местные женщины, бабушки и дети, все они, кроме детишек и девочек, были одеты в пенджаби-сьюты и дупатты, на руках у них были многочисленные браслеты, а в ушах, на шее, пальцах сверкало добротное индийское золото. Они выстроились у стены так, чтобы всем хватило места в комнате, и молча смотрели на меня, не улыбаясь и не моргая, как мне показалось, некоторые сверлили меня взглядом. Я так стеснялась и не знала, куда спрятаться от такого внимания, что смущенно отворачивалась в стороны. Они стояли молча и не уходили. Потом я улыбнулась им, и они улыбнулись мне в ответ. На этом их визит закончился, они развернулись и вышли из комнаты. Когда они пришли в следующий раз, по совету моей будущей свекрови, самым старшим из них я потрогала ноги в знак уважения. В ответ они потрогали мою голову в знак благословения.
Потом мы с молодым человеком, его братом, его сестрой и ее дочкой отправились в Тохану по магазинам и купили мне красивую индийскую одежду – я выбрала шальвар-камиз цвета морской волны и шаль на голову. На обратном пути его сестра, приятная девушка, вышла из автобуса, а мы поехали дальше в деревню. С этого времени я ходила в индийской национальной одежде. В европейской одежде в деревне никто из женщин не ходил.
Раньше я не интересовалась индийской культурой. Поэтому мне не было известно, что сари – это не единственный традиционный наряд. В Харьяне редко можно увидеть женщин в сари в будний день. Скорее это праздничная одежда. В повседневной жизни я видела только женщин в шальвар-камизе и дупатте. Шальвар-камиз в переводе означает «штаны и рубаха». На деле рубаха камиз чаще всего – это красивое платье чуть выше колена, с разными видами горловин и длиной рукавов, украшенное вышивкой и золотыми нитями. Его носят со штанами шальвар, которые бывают под цвет верха, а бывают и разного цвета, бывают облегающие, а бывают в виде шаровар – все зависит от дизайна. В магазинах шальвар-камиз продаются в одном комплекте с дупаттой гармонирующей с нарядом расцветки.
Самое волшебное в индийской женской одежде – это дупатта. Она создает таинственный образ женщины, скрывает недостатки, защищает от назойливых взглядов и от солнца.
Дупатта – это длинный шарф из тончайшей ткани. Замужние женщины покрывают голову дупаттой, незамужние девушки по-модному обязывают шарф вокруг шеи и на груди.
Я заметила, что когда замужняя женщина видит мужчину старше нее, то закрывает лицо дупаттой. В частности, моя свекровь закрывала свое лицо, как только входили в дом какие-нибудь дедушки. В такие моменты она выглядела очень женственной и кроткой.
Ткани в Индии всегда хорошего качества. Производство тканей там исчисляется уже тысячелетиями, хлопок используется с третьего тысячелетия до нашей эры. В древности люди, проживавшие на территории современной Индии, открыли особенные свойства растений, которые дают различную окраску тканям. С тех пор краска стала применяться в производстве тканей. Таким образом, Индия стала первой страной на планете, где появились разноцветные ткани. Также известно, что в Индии мужчины красили бороды в самые неожиданные цвета.
Шальвар-камиз, или пенджаби сьют, который мне купили на второй день приезда в Индию, я выбирала сама. Он был цвета морской волны, из атласа, шифона и с нашитыми на ткань позолоченными узорами. Дупатта была того же цвета, из шифона.
Пока я жила в Индии, заметила одну милую особенность у индийцев: многие любят одежду черного цвета и считают себя в ней неотразимыми.
В деревне мужчины разного возраста носят ансамбль из длинной рубахи и штанов белого цвета.
В холодное время в Индии я видела много мужчин, которые ходили, завернувшись в плед.
Городская молодежь чаще всего одевается так же, как и на Западе.
В магазинах Тоханы продаются все виды одежды: национальные наряды и модные платья, топы и джинсы. По сравнению с другими странами одежда в Индии стоит копейки, а качество на высоте.
Обувь в Индии также бывает национальной и обычной. В деревне люди ходят в сланцах, на торжественные мероприятия носят расшитую камнями и стразами национальную обувь или европейские туфли.
Мой будущий муж в жару и в холод, на свадьбу и в полицию носил плотные спортивные кроссовки, надетые на толстые носки. Когда я предложила купить другую обувь, он купил себе новые спортивные кроссовки, которые отличались от прежних только цветом шнурков. О смене носков он не хотел даже слышать. К нам заходили его друзья индийцы, которые были обуты в добротные мужские сандалии и модные туфли.
Вместе с шальвар-камизом мне купили красивые туфли-балетки в национальном стиле, расшитые золотыми стразами, через которые змейками переплетались разноцветные нити.
На улицах до сих пор можно встретить мужчин с чалмой на голове.
Я шла по базару и смотрела на прохожих. Я никак не могла поверить, что нахожусь в реальном мире. Мне казалось, что я в восточной сказке или на съемках фильма.
У индийцев цвет кожи зависит от той части страны, где они живут. Северные индийцы бывают светлокожими. Самые смуглые индийцы живут на юге Индии.
В основной своей массе индийцы обладают европейскими чертами лица. Хотя встречаются и монголоиды.
Еще я заметила, что у них бывают редкие по красоте, тонкие черты лица, большие глаза с бесконечно длинными кукольными ресницами.
В деревне я видела потрясающей красоты женщину лет пятидесяти. У нее были огромные изумрудные глаза в обрамлении двухсантиметровых бархатных ресниц, оливковый цвет кожи, и все черты лица гармонично сочетались друг с другом, словно нарисованные талантливым художником. На голове она несла металлический таз, не придерживая его ни одной рукой. Видно было, что она занимается физическим трудом, но даже ее усталый вид не скрывал красоту, а, наоборот, подчеркивал.
Часто я смотрела на свою Дади и любовалась ею. Худое, подтянутое лицо с большими голубыми глазами, прямым носом. Бабушке тогда уже было лет за девяносто. Но скульптура ее лица не изменилась с молодости. На ее лице были глубокие морщины. А в бездонных глазах играл озорной огонек былой молодости. Все-таки стареет только тело, а душа навсегда остается в том возрасте, когда человек любил в последний раз.
* * *
Перед сном я тактично попросила принести мне простыню и пододеяльник. Но жених сказал, что в доме простынями и пододеяльниками не пользуются. Он спал на синтетическом покрывале и укрывался толстым одеялом. На том же покрывале днем лежали или сидели с ногами все гости, посещающие дом.
«Господи, что же делать?» – приуныла я. У меня было большое банное полотенце, его я постелила себе вместо простыни. Жаль, что я послушала молодого человека и не привезла комплект шелкового постельного белья с кружевом, который мне так нравился.
На следующий день мама молодого человека с улыбкой принесла мне красивую простыню из желтой атласной ткани с синими цветами и золотым рисунком. Но она сказала, что на этом не спят, а, наоборот, для красоты в дневное время покрывают кровать.
Как же я страдала в душе, когда в дом приходили гости и ложились на наши с мужем подушки головой, а кто-то не стеснялся складывать немытые ноги. Дело в том, что запасной наволочки тоже не было, и я вместо наволочки стелила одно из полотенец для рук, которые привезла с собой. Но все равно было неприятно, и мне казалось, что потом подушка пахла чьими-то ногами.
Уже много лет я не стирала вручную и не мыла посуду руками, так как использовала посудомоечную и стиральную машину-автомат. В доме мужа почти все делалось вручную. Мелкие вещи стирали прямо на гранитном полу, намыливая и отбивая об пол.
Стиральная машина была полуавтоматической и предполагала постоянное присутствие, чтобы сливать и заливать воду в бак, а потом перекладывать в центрифугу.
Мусорного ведра в доме тоже не оказалось. Кожуру после чистки овощей сваливали в углу кухни, окурки от сигарет бросали тут же на пол рядом с собой. Потом при уборке помещения это все сметалось в кучу, перекладывалось в таз. Таз ставили на голову и несли на свалку. Свалка была стихийно расположенной. То есть в конце нашей небольшой улочки нужно было выйти на большую дорогу, пересечь ее, и на обочину вываливался мусор. Там уже были навалены горы мусора, и никто их не вывозил на переработку отходов. Уборку в доме мы со свекровью и бабушкой делали каждый день, поэтому было чисто. Я часто видела старенькую бабушку за каким-нибудь домашним занятием вроде чистки овощей или подметания пола.
В Индии нечасто встретишь урны для мусора. Местное население бросает мелкий мусор везде, где придется, но только не рядом со своим домом. Крупные отходы выносятся на произвольную свалку, которые, как правило, находятся через каждые 300 метров. Но в индийских домах чистота безупречная, даже у бедняков жены целыми днями метут пыльные глиняные полы в землянках. Сами индийцы каждое утро принимают душ, сидя на полу на специальных дощечках. После душа они вытираются полотенцем и обрабатывают волосы маслом для волос.
Канализация тоже отсутствовала. Перед нашим домом брусчатку разбирали, и машина выкачивала отходы из ямы. В такие моменты начинаешь ценить то, что раньше не замечал вокруг себя – благоустроенность и комфорт современных квартир.
На кухне из трубы в раковину постоянно вылезали огромные тараканы. Я их таких больших никогда не видела раньше. Каждая особь была по четыре сантиметра. Были и обычные прусаки.
В первый раз я их увидела, когда варила на плите чай в алюминиевом ковшике. Мой будущий муж стоял рядом. Потом он вдруг сказал:
– Рядом с тобой ползет таракан.
От страха я закричала так громко, что меня могли услышать в соседней деревне. Я запрыгнула на спину молодого человека и повисла на нем, продолжая орать от страха.
В кухню вошел его отец и, нахмурившись, спросил:
– Что случилось?
– Она увидела таракана.
Он посмотрел на меня, рассмеялся и вышел.
К большому удивлению, я узнала, что мой будущий муж совсем не боялся тараканов. Даже не испытывал ни малейшей неприязни к ним.
– Ну и что, что тараканы. Они тоже живые существа. В детстве мы с ними играли даже, сажали себе на ладони, – добродушно говорил он и улыбался, словно вспоминая о друзьях детства.
* * *
Вечером я попросила молодого человека и его семью спуститься вниз. Сказала, что приготовила им что-то интересное.
Потом они пришли в комнату и сели вокруг стола. Я выкладывала подарок за подарком, привезенные из Москвы, и преподносила их каждому члену семьи.
Когда я подарила свекрови браслеты, в ее огромных дегтярно-черных глазах промелькнуло презрение. На лице моего будущего мужа читалось мучительное разочарование.
Сразу же после того, как родители вышли из комнаты, молодой человек высокомерно заявил, что итальянское платье, которое я привезла его племяннице, у них на барахолке можно за сто рупий купить, да и все остальные подарки дешевые.
Потом, прищурившись, сказал мне:
– По тебе не видно, что у тебя есть деньги на докторантуру в США. На что ты собиралась ехать в Америку?
– В каком смысле? Почему ты сейчас об этом говоришь?
– Ну ты все мне говорила про учебу в докторантуре на Западе. Я думал, там такая богатая женщина приедет.
Я промолчала и ничего не ответила ему.
Единственный человек, который проявил уважение, был отец жениха. Он поблагодарил меня и гордо носил часы на руке несколько дней, мне было очень приятно это видеть. Ведь часы были хорошие, мы долго выбирали их с продавщицами на Охотном ряду.
* * *
В те дни я познакомилась с троюродной сестрой мужа по имени Камлеш. Это была образованная тридцатилетняя замужняя дама. Она приехала в родную деревню к родителям из другого города, где жила с богатым мужем и детьми. Она была счастлива в замужестве. У них с мужем было двое детишек – мальчик и девочка. Из всей родни мужа Камлеш была наиболее сознательной.
С родственниками моего мужа и им самим она не общалась. В большой семье моего свекра многие родственники между собой не разговаривали долгие годы. Но в те дни она нарушила это правило.
Несколько лет назад один родственник моего мужа совершил неблаговидный поступок, связанный с девушкой. После чего вся семья стала изгоем в собственном обществе.
Как-то мы сидели с Камлеш на диванчике и мило болтали. Потом она сказала мне:
– Сейчас все зависит от него самого. Если он захочет, то сделает большую свадьбу в ресторане.
Но молодой человек ничего не захотел делать. Только сказал, что у него нет денег. И к тому же я не принесла в их дом приданого, а это важно для него.
На самом деле у меня было приданое. Но какое это обстоятельство имело значение, если все повернулось таким образом? Поэтому я промолчала.
А следующий день я, мой будущий муж, его отец, сестра с ребенком сели в машину его друга Мандипа – интеллигентного молодого человека с умным, сосредоточенным лицом, экономиста по профессии, и поехали в районный центр – Тохану.
Прямо у автобусной остановки в Тохане находился небольшой симпатичный храм в индуистском стиле из белого мрамора. Мы вышли из машины и направились к храму.
Автобусные остановки в Индии оборудованы удобными, широкими скамейками, некоторые со спинками, некоторые без спинок. Рядом можно найти общественную уборную. Недалеко от скамеек стоят торговые лавки, где прямо на открытом воздухе в больших казанах жарят вкусные изделия из теста, например, самосу. Другие изделия также вкусные, но я не знаю их названий. Прямо за торговой лавкой находится небольшое помещение со столами и скамейками, там же стоит холодильник с напитками. Путники сидят в прохладе за столами и культурно едят только что купленные лакомства из одноразовых тарелочек, приправляя их кетчупом.
* * *
Индуистский храм – это отдельный мир, удивительной красоты архитектурный ансамбль из мрамора, гранита, известняка и камня. Даже самый маленький храм в какой-нибудь затерянной индийской деревне построен как маленькая копия своего грандиозного оригинала с повторением всех необходимых элементов стиля, со статуями Кришны, Вишны, Шивы, Ганеши, Кали. По-другому статуи индийских богов называются мурти, то есть «материальная форма бога», по-другому это можно выразить словом «идол». В процессе установки статуи священнослужители из высшей касты индийского общества брахманы проводят специальный обряд прана-пратиштха, в ходе которого просят бога воплотиться в эту статую. Каждая деталь статуи, каждый ее атрибут имеют определенное значение. Например, полумесяц в прическе бога Шивы – это сосуд с нектаром бессмертия, он символизирует собой контроль над умом.
В индуизме духовное начало называется Брахман. Брахман – это абсолютное начало всего существующего во вселенной, оно не хорошее и не плохое, оно бесстрастно, бесконечно и неизменно. Оно безкачественно. Брахман состоит из трех богов – Брахмы-силы, которая создает, Вишны-силы, которая охраняет, Шивы-силы, которая разрушает.
Ты входишь в храм и ступаешь по прохладному, белому, чистому мрамору, идешь навстречу улыбающемуся индийскому богу и тоже улыбаешься ему в ответ, в воздухе висит сладкий аромат индийских благовоний. Атмосфера благости, добра, любви обволакивает, как облачко, и твое сердце оттаивает, забывается все, что находится по ту сторону храма. Потом приходит понимание, что ты один на один на этой Земле с богом, что ты приходишь в этот свет один и живешь один, а вокруг тебя только он, Бог, обличенный в тела людей, явления и события. Он принимает формы разных людей и обстоятельств, и каждый раз задает тебе свои вопросы.
Согласно индийской философии душа невежественна. Она будет перерождаться снова и снова, участвуя в круговороте жизней и смертей, который называется «колесо Сансары», пока не познает истину. Одна душа в каждой жизни рождается в разных телах – она может быть микробом, насекомым, животным, человеком, в конце перерождений чистая душа становится частью Брахмы. В процессе круговорота душа отправляется в чистилище, где ей предстоит искупать грехи за совершенные деяния, или, наоборот, она обретает покой за хорошие дела при жизни.
* * *
Итак, мы зашли в храм. Я и сестра моего будущего мужа остались внутри, а он сам и его отец после разговора со служителем храма вышли. Я и его сестра с ребенком долго сидели на чистом новом полу из белого мрамора.
Что мы делали и зачем там сидели, я не понимала, спросить было не у кого, сестра не знала английский, кроме некоторых общеизвестных слов, а я не знала хинди, чтобы спросить у нее. Мы время от времени мило улыбались друг другу и сочувственно переглядывались, сетуя на неимоверную жару. Вентилятор гонял раскаленный воздух. Мне принесли стакан сока, который я с удовольствием выпила. Прохладная струя свежего напитка была как нельзя кстати.
В Индии делают сок прямо при клиенте. Стоит небольшая торговая лавка на улице с ковшами и соковыжималкой вроде мясорубки. Рядом с лавкой много фруктов. Из любого понравившегося фрукта клиенту тут же готовится сок.
В ожидании прошло два часа, потом пришел молодой человек с отцом. Меня попросили подойти к алтарю. Священник повесил нам на шеи по цветочной гирлянде и что-то говорил на хинди. Потом каждому из нас поставили пятно на лбу красной краской. Я думала, что это какая-то предварительная процедура перед свадьбой.
Мы отошли от алтаря, и молодой человек брезгливо стер с себя пятно на лбу, опасаясь, что кто-нибудь может увидеть.
– Теперь все думают, что ты меня заставила жениться, сотри краску со своего лба тоже, – злобно прошипел он.
– В каком смысле?
– Мы только что поженились с тобой, – грубо ответил он, развернулся и вышел из храма.
* * *
Когда мы вышли из храма и сели в машину, друг моего мужа Мандип поздравил нас и сказал, что теперь мы стали парой.
Вечером мой новоиспеченный муж купил бутылку дешевого вина и самосу. Самоса – это как наша видоизмененная самса, только не плоская, и внутри вместо мяса овощи.