Пропащие

Бель Чагрин

Пропащие

1.

По какой-то причине мне было неудобно лежать. Твердо. И что-то неприятно впивалось мне в щеку и ладони. Я чувствовала себя, как после сильного похмелья и не могла вспомнить, как заснула и что было накануне.

Сквозь закрытые веки я ощущала яркий насыщенный свет. Такой бывает только на рассвете либо же на закате солнца. Я подумала, что это очень странно – то что я ничего не помню. Мне даже трудно было сказать сколько мне лет. Как-то все перемешалось в голове. И это пугало.

Затем воспоминания постепенно начали ко мне возвращаться. Мне двадцать лет. Исполнилось в мае. Я студентка педагогического университета, изучаю иностранные языки, скоро перехожу на третий курс. Сейчас конец лета, середина августа. Да, точно. Мы с мамой и сестрой решили провести несколько дней на даче у тети Лены, отдохнуть от городской суеты, перед началом нового учебного года. Я вспомнила. Приехал и Леша с женой и шестилетней дочкой. Все было хорошо. Но затем моя сестра и племянница потерялись… Мы отправились искать малышек и я нашла их. Они играли в зарослях, недалеко от дома. Там была какая-то постройка в кустах, совсем небольшая. Она выглядела, как уличный туалет, но бетонный, выкрашенный в розовый и желтый. Краски поблекли. А на двери имелась табличка…

Соня не умела читать, но Вика должна была понять, что надпись не на русском. Тем не менее она сказала мне прочесть ее. Я ответила, что не знаю такого языка. На что сестра заявила:

– Я тоже сначала подумала, что тут написано на каком-то непонятном языке, но потом просто взяла и прочитала! Давай же!

Я еще раз посмотрела на табличку. Язык по прежнему был мне незнаком, но когда я попыталась ее прочесть, смысл каким-то невообразимым образом стал мне понятен.

Надпись на табличке гласила:

«Внимание! За пределами этой двери могут не работать знакомые вам законы и правила. Не рекомендуется входить.»

– Что…, – я была в смятении, но на данный момент имелись более важные дела, чем разбираться с этим. – Родители вас ищут. Вы нас очень сильно напугали. Пойдемте от сюда.

Они начали уговаривать меня заглянуть в эту дверь, но я хотела как можно скорее увести их от сюда и успокоить взрослых, которые были на грани того чтобы звонить в полицию. Начинало вечереть, а этот лесок казался мне не самым безопасным местом.

Но почему-то мы все же открыли эту дверь и я в нее вошла… Почему?

Я помню чьи-то шаги. Кто-то шел за мной следом, кто-то меня преследовал и вскоре набрел на нас с девочками.

Паша.

Я все вспомнила. Мой тупой кузен открыл ту дверь и толкнул меня во внутрь. А потом…

Сколько бы я не пыталась мне не удалось вспомнить, что было дальше. Провал.

Черт.

У меня болела голова и хотелось дальше продолжить спать, но место, на котором я лежала, было крайне неудобным. Я как будто спала на песке, чувство было именно таким. И в кожу мне вписались песчинки.

Открыв глаза, первое что я осознала – это закат солнца. Насыщенный и ярко малиновый. А второе.. я не поверила тому что увидела и снова опустила веки. Должно быть, это сон. Никак иначе. Я сплю и мне снится, будто я лежу по среди пустыни. Но ощущения такие реальные.. У меня затекла шея, зудила кожа и болела голова. Еще я умирала от жажды.

Я в самом деле будто напилась накануне. Логичным мне казалась версия, что мы все вчетвером вернулись на дачу, продолжили застолье и тете Лене удалось уговорить меня выпить коньяка. Я набралась, а затем уснула в палатке или на одном из твердых диваном, от того и эти ощущения в спине и шеи. От того же и провал в памяти. А все остальное иллюзия. Ну, кроме жажды и головной боли. Нужно только снова уснуть, провалиться в сны без снов, так время пролетит быстрее, а затем проснуться.

Но провалиться в забытье не получалось. Боль не давала мне это сделать. Кроме того, я не могла успокоить мыслительный процесс в своей голове. Мозг без конца прокручивал последние вспоминания и пытался отыскать недостающие. Без успешно. Я не помнила ничего после того, как Паша толкнул меня в темноту.

Время от времени я поднимала веки, чтобы проверить не изменилась ли декорация сна, но все было по прежнему. Пустыня, малиновый закат. Ориентировочно так я пролежала минут тридцать, тщетно пытаясь уснуть во сне. Вскоре мне это надоело. Я приняла позу сидя и начала стряхивать со своей кожи впившийся песок. Стало значительно комфортнее, но головная боль и жажда никуда делись.

К сожалению, я никогда не умела управлять своими сновидениями. Осознанные сны снились мне крайне редко, но когда такое случалось я все ровно не могла заказывать желаемые грезы. Поэтому, все что мне сейчас оставалось – это довольствоваться тем, что есть и ждать пробуждения.