История одной Кицунэ

Catherine Alex

История одной Кицунэ

Глава 1

Той ночью Мэй приснился кошмар — её прошлое. Сквозь сон она слышала, как Ринто пытался разбудить её.

***

Тэнгу вошёл в дом. Тишина, неприятно окутавшая его, прерывалась тихим плачем. В комнате, куда он вошёл, было темно; ее освещал только слабый свет луны. Ринто, несомненно, знал причину кошмара девушки, спящей на футоне. Парень бросился к ней и опустился на колени рядом с ней на футон. — Мэй, проснись, иди сюда, — он пытался привести её в чувство.

Пока Мэй блуждала в кошмаре, который был и сном, и реальным прошлым, Ринто начал будить её из плена сна. Он пытался понять, почему она не пришла к нему — другу, чтобы пробудить хвост. Зажигая благовония, которые он прекрасно знал, где лежат, он пришёл к мысли, что всё случилось слишком внезапно.

Ринто зажёг благовоние, приняв свою истинную форму — форму тэнгу — и приблизился к девушке, что мучилась от кошмара. Лёгкий дым от агаровых благовоний постепенно окутывал комнату. Ринто знал, что аромат этих благовоний помогает очистить сознание и отогнать скверну.

В комнате было тихо. Казалось, всё погрузилось в тишину. Ринто заговорил мягким, но твёрдым голосом, подойдя к футону.

— Следуй за моим голосом, не обращай внимания на то, что происходит.

Он говорил спокойным, но повелительным тоном. Он поднял её, положив ладонь ей на затылок и прижал к своей груди, второй рукой поддерживая за талию. Ринто нежно укачивал в своих руках девушку, тем самым стараясь успокоить.

— Нет! Брат, не надо! Пожалуйста! — девушка закричала в отчаянии. Ей казалось, что шрам на спине начал кровоточить, хоть тот давно зажил. Во сне Мэй всё казалось слишком реальным. Ринто всё ещё обнимал её, оставаясь сосредоточенным и спокойным.

Он прижимал её к себе крепче, чем отчаяние она молила брата о пощаде. Тэнгу знал, что она переживает события, которые случились с ней 150 лет назад, что эти события, словно колесо сансары, проживаются ей как настоящие. Стоило благовониям догореть, как девушка с криком очнулась.

***

Первым, кого увидела Мэй, был Ринто, который сидел рядом с ней со спокойным, но озабоченным выражением лица.

Из её глаз текли слезы, а тело тряслось. Она была слишком уставшей, чтобы говорить в полный голос, тело била дрожь.

— Ринто...Мэй наклонилась ближе, утыкаясь в его грудь. Ринто накрыл девушку своими крыльями. Он был спокоен, как и всегда.

— Если бы мы сейчас были в Асахире, твоя жизнь в твоём состоянии была бы в опасности. Знаешь, несмотря на то, что у тебя появился четвёртый хвост, ты сейчас невероятно слаба. Тебе потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Как долго снились эти события?

— Неделю… — говорила она дрожащим голосом.

Кицунэ видела, как дёрнулся его кадык, когда он сглотнул. По его глазам она видела, что он потом прочитает ей лекцию о том, что нужно было идти к нему или к брату, а не терпеть.

— Сколько времени тебе нужно на восстановление?

— Не знаю… Может, через час я смогу немного использовать свои новые способности, а через 2-3 дня полностью восстановлюсь. Может, больше...

Он хотел дать ей время отдохнуть, но, почувствовав, как она начала вставать, Ринто помог подруге подняться, всё ещё прикрывая крыльями.

Из-за крыльев не было видно зеркало, к которому они подошли. Цвет волос девушки остался пепельным. Такой цвет она приобрела намного раньше, чем положено из-за той раны на спине и в целом событиях тех лет, но в них можно было слегка заметить отблеск сакуры, что в целом необычно. Она стала выглядеть чуть взрослее, но всё равно внешне походила на девушку лет 20. Когда Ринто убрал свои крылья девушка смогла рассмотреть себя лучше. За эту неделю она похудела и выглядела болезненно.

— Я напишу твоему брату, что у тебя появился новый хвост. — тэнгу прошептал эти слова ей на ухо и помог ей опуститься на стул.

Та с благодарностью кивнула ему. Мэй была слишком уставшей, да и её письмо спустя много лет наделало бы шуму в клане. А Ринто мог тайно отправить его её брату. Кланы давно поддерживали дружеские отношения, так что письма были обычным делом.

— Я бы и сама написала, но в последние, наверное, лет 100 я не очень-то общаюсь с семьёй. Спасибо, что предложил написать моему брату…

— Не стоит, мы всё же друзья. — сказал Ринто, подходя к шкафу, чтобы достать свежий и чистый футон.Заменив постельное бельё, парень поцеловал девушку в лоб.

— Увидимся позже, принцесса клана Инарито.— Увидимся позже, наследник клана Карасуки.

Столь формальное прощание заставило девушку улыбнуться. Выйдя на энгаву, Ринто взлетел. На мгновение в воздухе повисла тишина. Оставив сёдзи открытыми, она легла на футон.

— Что же на этот раз заставило хвост пробудиться? 50 лет слишком короткий срок…Обычно кицунэ получала новый хвост каждые сто лет и при этом должна была стать сильнее, но не чувствовала новых сил. Возможно из-за усталости, а может этот хвост фальш и злая шутка судьбы. Мэй не знала, чего ждать от своего будущего.

Глава 2

Воздух был наполнен ароматами вечернего сада и гор, в которых находился мой дом. Прошло два месяца с того кошмара. Вечером я сидела в беседке и пила чай, наблюдая, как последние лучи солнца скрываются за верхушками сосен. Кто-то приближался, и мне казалось, что я знаю, кто это. Насторожившись, я стала оглядываться по сторонам.

Вскоре я почувствовала приближающийся Ночной Фургон и посмотрела на небо. Это была крытая повозка Гисся, которая двигалась с помощью магии ёкаев. Дождавшись, когда она приземлится, я вышла из беседки. Из неё вышел генерал Кисимо, старый лис, который служил ещё у моего отца. Его чёрные волосы с признаками седины были аккуратно убраны в пучок, а глубокие морщины говорили о долгих годах службы. Его сопровождали два самурая и две служанки. Все они были кицунэ. Прибывшие поприветствовали меня поклонами.

— Приветствую вас, принцесса Мэй. Для меня большая честь предстать перед вами спустя столь долгое время. Я прибыл с посланием от старейшин клана Инарито.

— Прошло много времени с тех пор, как я видела вас, генерал Кисимо, — я держала себя в соответствии со своим статусом, хотя в груди сжалось от нехорошего предчувствия. — Что привело вас сюда?

— Старейшинам нужно обсудить важные вопросы, которые требуют вашего немедленного внимания. Они просят вашего присутствия в резиденции клана как можно скорее. — В его голосе слышалась тяжесть сообщения, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Так решили старейшины. Что думает по этому поводу мой брат?

— Ваш брат, Инарито Изана, согласен с решением старейшин и поддерживает просьбу о вашем немедленном возвращении в резиденцию клана.

— Что он решил предпринять через старейшин?

— Ваш брат считает уместным, чтобы старейшины передали вам просьбу, поскольку они являются прямыми представителями власти клана. — Он колебался, отвечая на мой вопрос, и, казалось, тщательно подбирал слова.

— И он — сама сила…

Генерал слегка кивнул, на его лице отразился намек на беспокойство от моего ответа.

— Да, ваш брат пользуется значительным авторитетом в клане, но старейшин почитают за их мудрость и опыт. Они говорят от имени традиций и верований клана Инарито.

— Что ж, тогда нам нужно собираться.

Я пошла в свою комнату, прибывшие служанки последовали за мной. Они помогали мне переодеться и собрать мои вещи. Пока они складывали одежду, украшения и личные принадлежности в дорожные сундуки, я стояла перед зеркалом, смотря в своё отражение. Когда на меня надели кимоно, которое соответствует моему статусу, я почувствовала, как тяжесть ткани легла мне на плечи. Тёмно-зелёная ткань кимоно выделяла мои светлые волосы, а цветочный узор из светлых и светло-зелёных цветов идеально сочетался как с волосами так и с кимоно. Служанки затянули широкий пояс оби, и я на мгновение задержала дыхание — в зеркале отражалась не просто Мэй, которая выбрала уединение в горах, а принцесса клана.

Когда я вышла из дома, заперев его на ключ, я на мгновение задержалась, понимая, что буду тосковать по этим спокойным местам. Я увидела как самураи заканчивают грузить мои вещи в Ночной фургон.

— Как я выгляжу? — спросила я обращаясь к генералу.

— Совершенно идеально, как и подобает принцессе клана Инарито. — Голос генерала Кисимы был спокоен, но в его глазах мелькнуло одобрение.

Я села в Ночной фургон. Тяжёлые шторы опустились за моей спиной, и повозка плавно оторвалась от земли. Я не оборачивалась — не хотела плакать. Я сделала глубокий вдох, готовясь к тому, что меня ждёт в будущем, которое не обещает быть простым.