«СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА» (новый перевод сказки Г.Н.Андерсена)

Владимир Бровко

"СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА" (новый перевод сказки Г.Н.Андерсена)

Предисловие

Как мост между сердцами

Перед вам уважаемый читатель не совсем та «Снежная королева», которой мы привыкли по сокращенным изданиям. Это возвращение к подлинному Андерсену: глубокому мыслителю, философу и мастеру психологического портрета.

Почему это издание важно сегодня?

Мы живем в эпоху «ледяного разума»,где сухие цифры и логика часто вытесняют живое чувство. История Кая и Герды -это не просто приключение. Это путь человеческой души, сталкивающейся с холодом равнодушия и цинизма.

В этом переводе мы постарались сохранить каждую интонацию автора, каждое скрытое сравнение, которое делает эту сказку вечной. Как пользоваться этой книгой? Эта книга создана для семейного чтения.

В ней вы найдете:

–точный текст. Мы очисти сказку от упрощений, чтобы вы могли насладиться сложностью и красотой оригинального замысла

–Визуальный ряд. Иллюстрации призваны помочь ребенку визуализировать не только действия, но и атмосферу, чувства героев

–Философское приложение: -Это наш «компас» для вас родителей. В конце книги мы подготовили комментарии к каждой части.

Ваша роль как Родителя

Андерсен писал для детей, но обращался к взрослым. Когда вы будете читать эту сказку ребенку, помните: вы его проводник.

После каждой главы загляните в наше приложение. Оно поможет вам объяснить ребенку, что такое «осколок в глазу» в современном мире, почему Снежная королева так притягательна и в чем заключается истинная сила Герды.

Пусть это чтение станет, для вас временем открытий, а философские комментарии помогут превратить сказку в важный жизненный урок, который ваш ребенок пронесет через годы.

ПЕРВАЯ ИСТОРИЯ: О зеркале и его осколках

Ну вот, начнём! Когда мы дойдём до конца этой истории, мы будем знать больше, чем теперь. А дело было так: жил-был злой тролль, из самых злых – сам дьявол.

Однажды он был в духе, потому что смастерил зеркало, обладавшее удивительным свойством: всё доброе и прекрасное, отражаясь в нём, сжималось и почти исчезало, а всё негодное и дурное, напротив, выступало ещё резче и становилось ещё безобразнее.

Прекраснейшие ландшафты выглядели в нём варёным шпинатом, а лучшие из людей казались уродами или виделись стоящими на голове, притом без живота. Лица искажались так, что их нельзя было узнать; если же у кого-нибудь была веснушка, можно было не сомневаться: она расплывётся на весь нос и рот.

– Это ужасно забавно! – хохотал тролль.

Если в голове человека промелькнула бы добрая, благочестивая мысль, зеркало тут же расплывалось в злобной усмешке, и тролль-дьявол радовался своему хитрому изобретению.

Все ученики его школы – а у него была своя «школа троллей» – повсюду рассказывали, что произошло чудо. Теперь, говорили они, только теперь можно увидеть мир и людей такими, какие они есть на самом деле.

Они бегали с зеркалом повсюду, и скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека, которые не отразились бы в нём в искажённом виде.

Напоследок захотелось им полететь к самому небу, чтобы посмеяться над ангелами и Господом Богом. Чем выше они поднимались, тем сильнее зеркало корчилось и дрожало от хохота, так что они едва могли удержать его в руках.

Всё выше и выше летели они, подбираясь к самому небу, как вдруг зеркало так страшно задрожало, что вырвалось из их рук и полетело на землю. Там оно разбилось на сотни миллионов, на биллионы и триллионы осколков – и вот тут-то оно наделало ещё больше бед, чем прежде.

Некоторые осколки, величиной не более песчинки, разлетелись по всему свету.

Если такой осколок попадал человеку в глаз, он там и оставался, и тогда человек начинал видеть всё навыворот или замечал в вещах одни, лишь дурные стороны – ведь каждый крошечный осколок обладал той же силой, что и всё огромное зеркало.

Некоторым людям осколок попадал прямо в сердце, и это было страшнее всего: сердце превращалось в глыбу льда.

Были и такие осколки, которые вставляли в оконные рамы, но через эти окна не стоило смотреть на друзей.

Другие попадали в очки, и горе было тому, кто надевал их, желая видеть мир правильно и судить справедливо.

Злой тролль хохотал так, что у него даже пузо лопалось от удовольствия. А по свету всё ещё летало множество осколков…Послушаем же, что было дальше.

ВТОРАЯ ИСТОРИЯ: Мальчик и девочка

В большом городе, где столько домов и людей, что не всем хватает места даже для крошечного садика, и потому большинству приходится довольствоваться цветами в горшках, жили двое бедных детей. Но был у них свой садик, чуть побольше цветочного горшка. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга так сильно, как только могут любить брат и сестра.

Родители их жили в мансардах – там, где крыши соседних домов сходились, и между ними шел водосточный жёлоб. В каждом доме было по маленькому окошку; стоило перешагнуть через жёлоб, и можно было оказаться в гостях друг у друга.

У родителей под окнами стояли большие деревянные ящики, в которых росли коренья для супа и прекрасные розовые кусты. Родители позволяли детям сидеть на маленьких скамеечках под розами и играть. Это был их райский уголок.

Но вот настала зима. Окна часто затягивало льдом. Тогда дети грели на печке медные монетки и прикладывали их к замерзшим стеклам – тотчас протаивало чудесное круглое окошечко, в которое выглядывал веселый, ласковый глазок. Это Кай и Герда смотрели друг на друга.

– Это роятся белые пчёлы! – говорила старая бабушка, когда на улице шел густой снег.

– А у них тоже есть королева? – спрашивал мальчик.

Он знал, что у настоящих пчел она есть.

– Есть! – отвечала бабушка. – Снежинки окружают её густым роем, но она больше их всех и никогда не задерживается на земле – вечно носится на черном облаке.

Часто по ночам пролетает она по городским улицам и заглядывает в окошки, и тогда они покрываются ледяными узорами, словно цветами.

– Да, да, мы видели! – говорили дети и верили, что всё это правда.

Однажды вечером Кай, наполовину раздевшись, взобрался на стул у окна и взглянул в маленький оттаявший кружочек.

Несколько снежинок упали на край цветочного ящика, и одна из них, самая крупная, вдруг начала расти. Она росла, росла, пока не превратилась в женщину, закутанную в тончайший белый тюль, сотканный из миллионов звездчатых снежинок.

Она была ослепительно прекрасна, но вся изо льда – из сияющего, мерцающего льда! И всё же она была живая. Глаза её сверкали, как звезды, но в них не было, ни тепла, ни покоя. Она кивнула Каю и поманила его рукой. Мальчик испугался и спрыгнул со стула; ему показалось, будто за окном мелькнула большая птица.

Настала весна. Солнышко светило, пробивалась зелень, ласточки вили гнезда. Розы цвели и благоухали. Кай и Герда сидели в своем маленьком садике на крыше и пели псалом: «Розы цветут… Красота, красота! Скоро мы встретим младенца Христа».

И вот однажды Кай и Герда сидели и рассматривали книжку с картинками – зверями и птицами. На больших башенных часах пробило пять.

– Ай! – вскрикнул вдруг Кай. – Мне кольнуло прямо в сердце! И что-то попало в глаз!

Герда обвила его шею рукой, он моргал, но в глазу ничего не было видно. – Должно быть, вылетело, – сказал он.

Но нет, не вылетело. Это были те самые осколки дьявольского зеркала. Бедный Кай! Теперь его сердце должно было стать куском льда. Боль прошла, но осколки остались.

– О чем ты плачешь? – спросил он Герду.

– Фу, какая ты сейчас некрасивая!

Мне совсем не больно. Фу! – закричал он вдруг.

– Эту розу точит червь!

А та совсем кривая! Какие гадкие эти розы!

Не лучше ящиков, в которых они стоят! И он толкнул ящик ногой и вырвал обе розы.

– Кай, что ты делаешь? – закричала девочка. А он, видя её испуг, вырвал еще одну розу и убежал в свое окно.

С того дня Кая словно подменили. Теперь он во всем видел только дурное.

Он дразнил бабушку, передразнивал соседей. Все его проказы были теперь злыми.

Зимними вечерами он рассматривал снежинки через лупу и говорил: – Посмотри, как искусно сделано! Это куда интереснее настоящих цветов. Какая точность! Ни одной неправильной линии! Если бы только они не таяли…

Однажды Кай пришел с большими рукавицами, закинул за спину санки и крикнул Герде в самое ухо: – Мне разрешили покататься на площади с другими мальчиками! И был таков.

На площади самые смелые мальчики часто привязывали свои санки к крестьянским саням и катились так довольно далеко. Было очень весело.

В разгар веселья на площади появились большие белые сани. В них сидел человек, закутанный в белую меховую шубу и такую же шапку. Сани дважды объехали вокруг площади. Кай быстро привязал к ним свои санки и покатился.

Большие сани помчались быстрее, а потом выехали из города. Сидевший в них человек обернулся и ласково кивнул Каю, точно знакомому.

Каждый раз, когда Кай хотел отвязать свои санки, человек кивал ему снова, и Кай ехал дальше.

Вот они выехали за городские ворота. Снег повалил хлопьями, стало совсем темно. Кай хотел перекреститься, но забыл молитву – в голове вертелась одна только таблица умножения.

Вдруг сани остановились, и человек в шубе встал. Это была высокая, стройная, ослепительно белая женщина – Снежная королева.

– Славный выдался путь! – сказала она.

– Но ты совсем замерз. Залезай в мою медвежью шубу. Она посадила его в сани рядом с собой и укутала шубой. Кай словно в снежный сугроб провалился. – Всё еще мерзнешь? – спросила она и поцеловала его в лоб.

О! Поцелуй её был холоднее льда. Он пронзил его сердце насквозь, а оно и без того уже было наполовину ледяным. Ему показалось, что он сейчас умрет… Но это только на мгновение, а потом ему, напротив, стало очень хорошо. Он перестал чувствовать холод.

Королева поцеловала его еще раз, и Кай забыл и Герду, и бабушку, и всех домашних. – Больше я не буду тебя целовать, – сказала она, – не то зацелую до смерти.

Кай посмотрел на неё. Она была так прекрасна! Теперь она не казалась ему ледяной. Он больше не боялся её и рассказал, что знает все четыре действия арифметики, да еще и с дробями, и знает, сколько в каждой стране квадратных миль и жителей.

Она только улыбалась в ответ.

И они взвили ввысь, на черное облако. Буря выла и стонала, словно распевая старинные песни. Они летели над лесами и озерами, над морями и сушей.

Внизу дули холодные ветры, выли волки, сверкал снег, а над ними сиял большой ясный месяц. На него смотрел Кай всю долгую зимнюю ночь, а днем он спал у ног Снежной королевы.

ТРЕТЬЯ ИСТОРИЯ: Цветник женщины, умевшей колдовать

А что же стало с маленькой Гердой, когда Кай не вернулся?

Куда он делся?

Никто не знал, никто не мог дать ответа.

Мальчики рассказали только, что видели, как он привязал свои санки к большим великолепным саням, которые унеслись за городские ворота.

Много было пролито слёз. Герда плакала горько и долго. Наконец решили, что Кай умер, утонул в реке, протекавшей за городом. О, какими длинными и мрачными казались теперь зимние дни!

Но вот пришла весна, засияло солнце.

– Кай умер и исчез! – сказала Герда солнечному свету.

– Не верю я этому! – ответил солнечный свет.

– Он умер и исчез! – твердила она ласточкам.

– Мы не верим! – отвечали ласточки. Наконец и сама Герда перестала в это верить.

– Надену-ка я свои новые красные башмачки, – сказала она однажды утром, – те самые, которых Кай ни разу не видел, и пойду к реке спросить о нём.

Было еще очень рано. Она поцеловала спящую бабушку, обулась и совсем одна ушла за городские ворота, прямо к реке.

– Правда ли, что ты взяла моего названого брата? – спросила Герда.

– Я подарю тебе свои красные башмачки, если ты вернешь мне его!

И девочке показалось, что волны как-то странно кивают ей.

Тогда она сняла свои любимые башмачки и бросила их в воду. Но они упали у самого берега, и волны тотчас вынесли их на песок – река, словно не хотела брать у неё подарок, раз не могла вернуть ей Кая.

Герда же подумала, что бросила башмачки недостаточно далеко. Она взобралась в лодку, качавшуюся в камышах, встала на край и снова бросила обувь в воду. Лодка не была привязана и от этого толчка начала отходить от берега.

Герда испугалась, хотела выскочить на сушу, но лодка уже отплыла на целую сажень и быстро неслась по течению.