Метод Жихарки

Борис Шилов

Метод Жихарки

ПРОЛОГ: МЕТОД ЖИХАРКИ

Лес. Глубокая ночь. Где-то ухает филин. Где-то воют волки. А где-то совсем рядом визжит бензопила.

ЖИХАРКА (голос за кадром):

В каждой сказке есть доля правды. Обычно эту долю вырезают, потому что детям такое рассказывать – себе дороже. Скажут: «Жили-были Кот, Воробей да Жихарка». Жили не тужили. А кто ж им тужить-то давал? У них крыша текла, Кот с похмелья орал, Воробей таблетки тырил из ветаптеки. А я? Я суп варила. Из того, что боги послали. А посылали они обычно херню.

Звук падающего дерева.

ЖИХАРКА:

И вот однажды приходит эта… Лиса. И говорит: «Пустите ночевать». А я смотрю: глаза бешеные, шерсть дыбом, из-за пазухи нож торчит. Думаю: «Жихарка, ты либо сейчас кони двинешь, либо включишь голову». Я включила. Итог: Лиса теперь без хвоста и должна мне три литра самогона.

Пауза. Слышно, как точит нож.

ЖИХАРКА:

Это не сказка про принцесс. Это инструкция по выживанию для тех, кто родился не в рубашке, а в драной телогрейке. Запоминайте. Пригодится.

Экран заливается черным. Звук заводимой бензопилы переходит в гитарный рифф.

-–

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ХВОСТ ВИНОЙ

Глава 1. Зуб за зуб, или Как я перестала бояться и полюбила паяльник

ИНТЕРЬЕР. ИЗБА. НОЧЬ.

Комната освещается только огнем печки и тусклым мерцанием старого лампового телевизора, по которому идет программа «В мире животных». Ведущий с придыханием рассказывает про повадки бурых медведей.

На покосившейся табуретке сидит КОТ. Он лысоват, в наколках («СВОБОДУ ЗЕМНОВОДНЫМ» на пузе, «КОТ-РЕЦИДИВИСТ» на лбу) и с мутным взглядом. Он пытается прикурить от холодной конфорки газовой плиты. Раздается щелчок, но огня нет.

КОТ: Тьфу, гадость… Жихарка, дай спичек. А лучше – сто грамм. У меня лапы отнимаются.

На шкафу сидит ВОРОБЕЙ. Маленький, нахохленный, с безумными глазами. Он нервно дергает головой и чистит перья, периодически выдергивая их и рассматривая на свет.

ВОРОБЕЙ: Не давай ему, Жихара. Он вчера весь твой запас на самогон сменял какому-то хорьку. Я видел! Хорек в цацках весь, с мобилой последней модели. Фуфел, а не хорек. С рынка. Из ларька «Охота на диване».

КОТ (шипит, но не агрессивно, скорее устало): Цыц, пернатый. Еще одно слово, и я тебя на шампур. С лучком. И с черносливом. Жихарь, ну правда, ломает меня. Спирт кончился, в сене иголки не валяются, а на улице – Луна, как у мента фара. Тоска зеленая. Белочка приходит уже не просто белочка, а с ноутбуком и требованием пересмотреть итоги приватизации.

В углу на полу сидит ЖИХАРКА. Ей на вид лет 16-17, но взгляд – как у старого оперуполномоченного, который тридцать лет ловит маньяков и уже сам немного маньяк. Одет он в фуфайку, валенки с калошами и вязаную шапку с помпоном. Она колдует над паяльником и старой материнской платой. Рядом стоит видавшая виды бензопила «Дружба» – ржавая, но грозная.

ЖИХАРКА (не отрываясь от платы): Кот. Ты когда пить бросишь?

КОТ: Когда сдохну. Или когда кончится халява. Но судя по тому, что халява кончилась вчера, а я еще жив, приоритеты смещаются.

ЖИХАРКА: Халява кончилась, когда ты продал мой паяльник. Этот я у хорька обратно выменяла. Вместе с его мобилой. Хорек теперь без телефона, но зато с новым пониманием слова «развод».

ВОРОБЕЙ (взволнованно скачет по шкафу): А что в мобиле? Игры есть? Тетрис? Змейка? Что-нибудь, от чего мозг отключается?

Жихарка вздыхает и кидает телефон Воробью. Тот ловко его ловит и начинает тыкать клювом в кнопки. Раздается звук тетриса. Воробей замирает, уставившись в экран.

ЖИХАРКА: Игрульки. Сиди тихо. Если прилетит кто – свисти. (Пауза). Кот, поставь чайник. Гости будут.

КОТ (оживляясь, но тут же мрачнеет): Гости? Это кто? Рысь с Горы? Я ей должен за прошлый месяц. Она сказала, если не отдам – сделает из меня шапку. Двойную. С козырьком.

ВОРОБЕЙ (выронил телефон): Та самая? Которая… ну… которая того…

КОТ: Которая моего брата двоюродного сожрала? Племянника? Свекра? Запутался я в ваших семейных дрязгах. У нас в роду все друг друга ели, это традиция. Но чтоб из-за долгов – это уже перебор.

Жихарка заканчивает с пайкой и дует на плату. На ней теперь красуется странный символ – череп с костями и надпись «FOREVER». Жихарка любуется работой.

ЖИХАРКА: Лиса – базарная баба. Шумная. С понятиями. Год назад я ей хвост прищемила дверью, когда она за салом лезла. С тех пор ходит, зыркает. Должок требует. Моральный. И физический.

КОТ: И ты ее ждешь? С чаем? Может, у меня еще и лапу намылить? Может, мне лечь и лапки кверху?

ЖИХАРКА: Не кипишуй. Я ей обещала вернуть должок. По-честному. В натуре. В этом лесу только слово держат. Ну и зубные протезы.

В дверь грохочут. Не стучат, а именно грохочут, так, что сыплется труха с косяков, а икона Святого Николая падает с полки.

ГОЛОС ЛИСЫ (визгливый, с акцентом «с понятиями»): Па-а-адки! Открывай, мелюзга! Лиса пришла за базаром! Не за тем, который рынок, а за тем, который разговор! Че вы там, сдохли все?

Кот вжимается в стену, становясь с ней одним целым. Воробей пискнул и забился под подушку, откуда торчит только хвост. Жихарка неторопливо встает, отряхивает коленки, поправляет шапку и открывает дверь.

На пороге стоит ЛИСА. Рыжая, худая, злая, одетая в кожаную куртку поверх спортивных штанов с лампасами. На шее – толстая золотая цепь, на пальцах – перстни с фальшивыми бриллиантами. Хвоста нет. Культя замотана грязным бинтом, из которого торчат соломинки.

ЛИСА: Ну, здарова, Жихарка. (Смотрит поверх плеча Жихарки, видит Кота). И ты, шваль кошачья, тут? Живой пока? А я думала, тебя уже хорьки на воротник пустили.

КОТ (шепотом, не разжимая губ): С-с-счастлив видеть. Очень. Прямо праздник какой-то.

Лиса заходит в хату, как к себе домой. Пинает валенок, пинает ведро, пинает кота (для профилактики), садится за стол.

ЛИСА: Чай будешь ставить? Или сразу к делу?

ЖИХАРКА: Давай к делу. Чай кончился. Кот спер и обменял на спирт.

КОТ (возмущенно вылезая из стены): Я?! Это Воробей его высыпал, думал, семена! А семена не взошли! И вообще, чай был прошлогодний, плесневелый!

ВОРОБЕЙ (из-под подушки): Сам ты плесневелый! Это был эксклюзивный сбор с Гималаев!

ЛИСА (криво ухмыляется, показывая желтые зубы с прокладками): Цирк у вас. Ладно. Без чая так без чая. Ты, Жихарка, мне хвост оттяпала. В прямом смысле. Я теперь без хвоста. Уродка. Без хвоста какая я Лиса? Я теперь – просто… Рыжая. Прикинь? Как какая-то дворняга. Меня даже лисы перестали за свою считать. Прихожу к своим, а они: «Ты кто?» Я: «Лиса». А они: «А хвост где?» Я: «Потеряла». А они: «Иди, потеряшка, откуда пришла». Позор на мою рыжую голову.

ЖИХАРКА: Прикинула. Симпатично. Без хвоста даже стройнее. Бегать быстрее будешь. И в норы пролезать удобнее.

ЛИСА (вскакивает, опрокидывая табурет): Ты че, борзая, да? Я к ней по-людски, с претензией, а она мне про бег?! Да я тебя…

ЖИХАРКА (спокойно): Сядь. Дверь закрой. Сквозит. У меня Воробей простуженный, чихает по ночам, спать не дает.

Лиса, скрежеща зубами так, что слышен скрежет на улице, садится обратно. Жихарка достает из-за пазухи паяльник и включает его в розетку. Тот начинает тихо гудеть, краснеть и нагреваться.

ЛИСА (настороженно косится на паяльник): Это че за херня? Ты че, проводку решила чинить? Среди ночи? Совсем ку-ку?

ЖИХАРКА: Это, Лиса, мой инструмент. Я чинила телефон. Чтоб Воробей в игры играл и не дергался. А теперь давай базар. Ты говоришь, я тебе должна хвост.

ЛИСА: Не хвост. Компенсацию. Моральный ущерб. Страдания. Я теперь замуж не выйду. Мне от кавалеров отбою нет, а я стесняюсь! (Хихикает, довольная своей шуткой). И вообще, у меня стресс, депрессия и нервный тик.

ЖИХАРКА: Страдания – это хорошо. Страдания очищают. Я тебе сейчас страдания и компенсирую. По полной программе.

Жихарка подходит к Лисе. Лиса инстинктивно отодвигается, но Жихарка кладет руку ей на плечо, усаживая на место. Движения у неё резкие и цепкие. Пальцы как тиски.

ЖИХАРКА: Слушай сюда. Я тебе верну должок. Но по моим понятиям. Ты пришла ко мне в дом, хату мою заняла, пугаешь мою братву, пинаешь инвентарь. Это – неуважение. За неуважение я имею право добавить. Есть такой пункт в уставе лесного общежития.

ЛИСА: Чего добавить?!

ЖИХАРКА: Железа. И немного нервов.

Жихарка берет со стола нагретый паяльник и проводит им по столешнице. Дерево дымится, плавится, остается черная выжженная полоса с пузырями. Запах паленой древесины наполняет комнату. Лиса сглатывает, комок проходит по горлу с трудом.

ЖИХАРКА: Ты хвост потеряла, потому что лезла не в свое дело. Я тебя предупреждала? Предупреждала. Сказала: «Лиса, не лезь в сарай, там капкан для крота». Сказала? Сказала. Ты не послушала. Крота пожалела? Нет, тебе сало мое понадобилось. Сало, понимаешь? Из-за куска сала ты теперь без хвоста. Сама виновата. Но я добрая. Я тебе сделаю новый хвост.

ЛИСА (опешив, даже рот открыла): Ч-чего? Какой новый хвост? Из чего? Из соплей?

ЖИХАРКА: Хвост. Протез. Из проводов, смолы и подручных материалов. Светиться будет в темноте. Со светодиодами. Будешь как светофор. Или как новогодняя елка. Красота неописуемая. Модно. Современно. Техногенно.

Лиса смотрит на Жихарку, потом на паяльник, потом на Кота, который замер в углу и даже дышать перестал, потом на торчащий из-под подушки воробьиный хвост. В глазах Лисы идет борьба жадности, гордости, инстинкта самосохранения и легкого любопытства.

ЛИСА: Ты че мне, мышь в банке, паяльником грозишь? Да я тебя сейчас сама… У меня связи! У меня крыша! За меня Медведь с лесопилки вписаться может!

ЖИХАРКА (перебивает, наклоняясь к самому уху Лисы, шепотом, но очень отчетливо): А если ты меня сейчас тронешь, Лиса, то у тебя не только хвост отвалится. Я тебе знаешь, что вкручу вместо хвоста? Радиатор от «Запорожца». Старый, ржавый, дырявый. Будешь ходить и антифризом капать. А зимой примерзать к земле. Красивая? Или, может, карбюратор поставить? Будешь чихать и бензином плеваться.

В комнате повисает звенящая тишина. Слышно только, как тикают настенные часы-ходики «Кукушка» (кукушка давно сдохла, но маятник ходит) да как Воробей нервно дышит под подушкой, создавая эффект приливной волны.

ЛИСА (медленно, с расстановкой, переваривая информацию): А ты, Жихарка, дура. Но дура с яйцами. Стальными. (Пауза, вздыхает). Ладно. Уболтала. Давай свой хвост. Но если он отвалится, замкнет, задымится или я током ударюсь – я тебя сама в радиатор закатаю. И в бетон залью. И в болоте утоплю.

ЖИХАРКА: Договорились. Идет. Спор есть спор.

Жихарка выключает паяльник. Достает из-под стола коробку, полную проводов, кусков пластика, микросхем, изоленты разных цветов и мотков медной проволоки.

ЖИХАРКА: Ложись на лавку. Задницей кверху. Процедура платная. С тебя – три литра самогона и информация. Подробная, с деталями.

ЛИСА (ложась на лавку, недоверчиво, но с интересом разглядывая инструменты): Какая информация? Я не стукачка. Я вообще молчу обычно. Как рыба об лед.

ЖИХАРКА: Кто ко мне завтра придет. Я же вижу, ты не просто так за хвостом пришла. Тебя подослали. Разнюхать, разведать, прощупать почву. Кто наниматель?

Лиса молчит, уткнувшись мордой в лавку. Жихарка берет кусок наждачки и начинает шлифовать культю Лисы. Та вздрагивает всем телом.

ЛИСА: Ай! Больно! Ты че, с ума сошла? Там живое мясо!

ЖИХАРКА: Терпи, казак, атаманшей будешь. Для лучшего контакта надо зачистить. А то окислы, грязь… Не припаяется нормально. Кто?

ЛИСА (цедит сквозь зубы, периодически взвизгивая): Медведь. С лесопилки. Михайло Потапыч, чтоб он сгорел. Он на тебя зуб точит. Говорит, ты ему лес в долг брала и не отдала. Три бревна. Элитных. Сосновых.

ЖИХАРКА: Не брала я у него лес. Я ему помогла проводку починить, трансформатор заменить, розетку припаять, а он мне за это три бревна обещал. Сам не отдал, а теперь наезжает. Типичный развод. Сам виноват, что у него лапы кривые и из рук все валится.

КОТ (оживая и подходя ближе): Я говорил! Я всегда говорил! Медведь – фуфло! У него лапы кривые, спина больная, и в уме один бабки. Никакого понятия о чести!

ЖИХАРКА (примеряет кусок провода к хвосту, прикидывает длину): Дальше. Что завтра будет? Подробно. Время, место, обстоятельства.

ЛИСА: Завтра он с утра придет. С рассветом. С братвой. С Волком. Волк у него теперь на посылках, психованный совсем, после армии. Говорят, он там в горячей точке был, или в учебке, не суть. Крыша поехала конкретно. С ними лучше не спорить. Они сначала стреляют, потом спрашивают. Если вообще спрашивают.

Жихарка задумчиво смотрит на Лису. Потом берет паяльник и ловко, с ювелирной точностью, приваривает провод к остаткам хвостовых позвонков. Искры летят. Запах паленой шерсти, плоти и канифоли наполняет избу. Лиса дико орет, дергается, но Жихарка держит её крепко, прижав коленом к лавке.

ЛИСА: А-А-А-А-А! Ты че творишь, падла?! Убери это! Сейчас же убери! Больно! Сука!

ЖИХАРКА: Хвост делаю. Не дергайся, а то неровно припаяю, и будет у тебя хвост винтом. Или вообще кривой. Будешь как штопор. Или как буква «зю». (Сосредоточенно паяет, прикусив язык от усердия). Так. Готово. Почти. (Обматывает конструкцию синей изолентой, потом красной, потом черной). Держи так пять минут, не мочи, не тряси, не роняй. Пусть схватится.

Лиса встает, шатаясь, держась за стол. Смотрит на свой новый хвост – кривой, торчащий вбок под углом 45 градусов, обмотанный разноцветной изолентой, с торчащими проводками и мигающим красным светодиодом на конце. Хвост дергается сам по себе в такт сердцебиению.