Борис Романов.

Император, который знал свою судьбу



скачать книгу бесплатно

Коснувшись в поклоне земли, Теракуто, не поворачиваясь, отходит, пока не скрывается в чаще дерев. Цесаревич стоит, склонив голову. Его спутники – тоже.


НИКОЛАЙ

(обращаясь к Ито и Джорджи, волнуясь):

Господа… Господа, я прошу Вас никому не рассказывать об этой встрече. Маркиз, я надеюсь на Вашу честь. Джорджи, никому!

ИТО:

Я клянусь. Цесаревич, слово чести для японца свято.

ДЖОРДЖИ:

У меня мурашки бегут по спине… Я не думал, что эта встреча может быть такой. Я обещаю тебе, Ники. Слово чести, это останется тайной.


ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

Маркиз Ито рассказал об этой встрече близ Киото в своих воспоминаниях, много лет спустя после гибели Царской Семьи.


СЦЕНА 4. Апрель 1891 года, г. Отсу. Покушение.


Действующие лица: НИКОЛАЙ, ДЖОРДЖИ (принц Георг), а также:

ГУБЕРНАТОР – губернатор города Отсу – маленький кругленький японец;

АРИ СУГАВА – японский принц;

Японский полицейский – Сандзо Цудо (Ва-цу), мужчина средних лет; во время нападения его лицо искажено жуткой гримасой ненависти.

Люди на улице, прохожие, японцы.


Место и время действия:

29 апреля 1891 года, яркое солнечное утро.

НАТ\ИНТ: город Отсу (Оцу), улицы, магазины


ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

Прошла уже четверть века с тех пор как Страна Восходящего Солнца вступила в эпоху Мэйдзи, ознаменовавшуюся демократизацией политической сферы и бурным экономическим ростом. Прогресс в Японии насаждался сверху – самим императором Мутсухито (которого часто сравнивали с Петром Великим) и его ближайшим окружением. При этом значительная часть феодалов были недовольны прозападными реформами и в ряде случаев открыто выступали против правительства.

Самым крупным таким выступлением было самурайское восстание, возглавленное Такамори Сайго и вошедшее в историю под названием Юго-западной войны 1877 года. В битве при Сирояме мятежники потерпели поражение, а их предводитель совершил себе самоубийство, сделав себе традиционную сеппуку (вспарывание живота, более известное под названием харакири). Однако, в Японии еще очень долго ходили слухи, что Сайго жив и готовиться вернуться на Родину…

Казалось бы, какое все это имеет отношение к России? Выяснилось, что самое непосредственное….

В конце XIX века, определяя внешнеполитические приоритеты, японские политики стояли перед дилеммой – с кем именно и против кого дружить, с Россией против Англии или с Англией против России. Оба варианта имели свои плюсы и минусы, так что принятие того или иного решения могло зависеть от самых малозначительных и достаточно субъективных факторов.

В Токио начали подумывать о сближении с Петербургом, поспешив, через свое посольство, передать Николаю приглашение посетить Страну Восходящего Солнца. Приглашение было с благодарностью принято, что, конечно же, вызвало со стороны англичан чувство ревности.

Через своих агентов они начали распространять слухи, будто цесаревич едет в Японию со шпионскими целями. А затем была выдвинута и вовсе уж фантастическая версия – в свите Николая Александровича находится Такамори Сайго, который, сразу же после возвращения на Родину собирается свергнуть правительство и сделать Японию чуть ли не русской колонией.


На экране во время голоса за кадром – Николай и Джорджи в доме губернатора. Вполне европейский дом. Внутри него в нескольких больших комнатах что-то вроде базара, продажа всяких товаров и сувениров. Висят восточные «цилиндры и колокольчики ветра», издавая мелодичные загадочные звуки – напоминающие музыкальное сопровождение предыдущей сцены, только более бытовое и реалистичное, без определенной мелодии. Николай и Джорджи в сопровождении губернатора и принца Арии Сугава обходят продавцов. Николай задумчиво касается пальцем цилиндров «музыки ветра» – их перезвон теперь напоминает мелодию предыдущей сцены. Николай покупает эти черные цилиндры с золотыми и красными изображениями японских драконов и передает их кому-то из своей свиты. Джорджи из соседней лавки зовет его.


ДЖОРДЖИ:

Ники, смотри какие легкие бамбуковые трости. Моя нога, я натер пальцы в эти дни. Я куплю себе одну… Глаза разбегаются. Какую же купить?

НИКОЛАЙ:

Поспеши, нам уже пора возвращаться в Киото. Древний и красивый город. Я рад, что мы возвращаемся туда.


Николай, Джорджи и свита выходят из дома. Садятся в повозки джен-рикшей. Впереди едут Николай и Джорджи, за ними двое из свиты Цесаревича, за ними принц Арии Сугава, за ними еще несколько джен-рикшей со свитой. Джен рикша поворачивает налево, в узкую улочку, запруженную толпами людей по обеим сторонам. Неожиданно над головой Николая как бы взлетает кривая самурайская сабля, видно искаженное лицо японца полицейского, держащего саблю обеими руками. Удар приходится по правой стороне головы, над ухом Николая.


НИКОЛАЙ:

Что, что тебе?


Николай выпрыгивает через джен-рикшу на мостовую. Полицейский с искаженным лицом, по-прежнему держа саблю обеими руками, быстро идет к Николаю. Люди вокруг как бы застыли в недоумении. Все происходит в секунды. Цесаревич вынужден бежать, придерживая рукой кровь, брызнувшую из раны. Он бежит в толпу, но испуганные японцы разбегаются во все стороны. Японец с саблей бежит вслед за Николаем. За ним – Джорджи. Настигает его и одним ударом бамбуковой трости сбивает с ног. Николай, пробежав шагов 60, оборачивается, видит это, останавливается за углом переулка и бежит обратно – к Джорджи. Джен-рикши и несколько японских полицейских тащат злодея за ноги. Он пытается вырваться. Один из полицейских бьет его – его же саблей –по шее. Улица пуста, перепуганные толпы разбежались. От повозок, следовавших за повозкой Цесаревича, подбегают принц Арии Сугава, свитские. Все перепуганы, взволнованы, ничего не понимают – даже Арии Сугава из третьей повозки ничего не видел (очень узкая улица, они ехали вереницей.) Цесаревич, глядя на перепуганные лица, первым обретает относительное спокойствие.


НИКОЛАЙ

(по-русски, тут же переходит на английский):

Господа! … Господа, успокойтесь. Я жив, только голова… Найдите врача. Пожалуйста, врача…


Его лицо искажает гримаса боли. С благодарностью смотрит на Джорджи. Взгляд падает на бамбуковую трость. Он как будто пытается что-то вспомнить, но не может. Садится на камни улицы. По-прежнему зажимает рану рукой. Толпы людей возвращаются на улицу. Большинство становится на колени и поднимает руки – в знак сожаления. У некоторых – слезы на глазах. Но некоторые стоят и просто смотрят – с любопытством.

Приглушенная ранее едва слышная «музыка ветра» (восточные цилиндры или колокольчики) становится слышнее, громче и громче, переходя в колокольный звон, который тут же обрывается на «полу ноте», создавая впечатления начала предстоящего большого рассказа длинной истории.


ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

Поразителен возглас Николая в эту гибельную минуту, записанный им самим: «Что, что?..» Через 27 лет тот же возглас Николая и тоже в гибельную минуту – когда он стоял в том полуподвале в Екатеринбурге – запишет его убийца Юровский…

Итак, принц Георг отбил удар бамбуковой тростью. Позже по повелению Александра Третьего трость, сыгравшая такую роль, была осыпана алмазами и возвращена принцу Георгу. Как и предсказал Теракуто, «трость оказалась сильнее меча, и трость засияла» … Записи современников тех событий в Японии говорят, что уже после посещения отшельника Наследник долгий срок был задумчив и грустен… Однако, ему было тогда всего лишь 23 года и вряд ли это продолжалось долго…


Во время этого текста на экране появляются сначала кадры фотографии молодого Николая, затем его фотография фас с бородкой, поздняя. Затем кадры современной кинохроники с Майклом Кентским (например, на Дворцовой площади в СПб). Музыка сначала что-то подходящее из Клода Дебюсси (он был Великим Магистром масонов (самой таинственной «Общины Сиона») в 1885-1918гг), потом английская (м.б. даже что-то подходящее из Битлз – когда Майкл Кентский на Дворцовой площади), переходящая снова в тихий загадочный звук восточных «цилиндров или колокольчиков ветра» и затем снова в краткий колокольный звон, снова обрывающийся на полу ноте.


СПРАВКА: историк Дмитрий Митюрин. Покушение в Оцу. – журнал «Тайные преступления», №2, 2006:

«Во время посещения небольшого городка Оцу стоявший в оцеплении полицейский Сандзо Цудо внезапно подскочил к ехавшему на рикше цесаревичу, и дважды ударил его по голове саблей. Оба удара оказались скользящими. Выскочив из коляски, с противоположной от нападавшего стороны, Николай Александрович обратился в бегство. В этот момент на Цудо бросились ехавший следом принц Георг, а также двое рикш – Ититаро Китагаити и Дзисабура Сакихата.

Подскочив сзади, греческий принц треснул покушавшегося тростью по затылку. Сакихата схватил преступника за ноги и повалил его на землю. Наконец, Китагаити поднял выпавшую из рук Цуды, саблю, после чего стукнул его плашмя по спине “приведя его в безчувственное состояние” …

Забегая вперед, скажем, что все участники задержания были буквально осыпаны наградами. По возвращении в Россию император Александр III приказал осыпать трость принца Георга бриллиантами, так что, как и обещал Теракуто, она действительно “оказалась сильнее меча” и “засияла блеском”. Не обделили и рикш, каждый из которых кроме «премиальных» получил по две медали и две пожизненных пенсии – от японского и русского правительств…

Однако, вернемся в Оцу и понаблюдаем за событиями происшедшими непосредственно после покушения. Согласно донесению князя Барятинского «Николай Александрович стоял посреди улицы, без шляпы, держась правой рукой за голову, из которой сильно лилась кровь; на правой стороне, довольно высоко над ухом была, как всем показалась глубокая рана; лицо, шея и руки были выпачканы кровью; платье тоже». Тем не менее, если верить этому рапорту, первым делом великий князь обратился ни к доктору, а к сопровождавшему его представителю «принимающей стороны» принцу Арисугаве: «Прошу вас не минуты не думайте, что это происшествие может испортить хорошее впечатление, произведенное на меня радушным приемом, встреченным мною всюду в Японии».

Произнеся эти слова, цесаревич присел возле одной из лавок, после чего доктор Рамбах перевязал ему голову. Далее, раненного на рикше доставили в дом губернатора, причем, сопровождавшие Николая русский посол в Японии Д. Е. Шевич и В. А. Барятинский целых полчаса бежали рысцой рядом с экипажем в полной готовности защитить великого князя от повторного покушения.

Вся программа визита была свернута, и уже вечером цесаревич вновь оказался на борту «Памяти Азова». В последующие три дня пока крейсер стоял на рейде Нагасаки, на корабль пребывали подарки и различные послания с выражениями соболезнования.

Справедливости ради следует признать, что дело здесь заключалось не столько в симпатии к цесаревичу, сколько в боязни войны с Россией, при которой, по мнению подавляющего большинства японцев, их Родина была обречена на поражение.

Паника была столь сильна, что на состоявшемся сразу же после покушения совещании у Мутсухито многие сановники находились в состоянии близком к истерике. Сразу же по его окончании, «Сын Неба» (тэнно) покинул свою резиденцию и впервые в истории побывал на борту иностранного военного судна, где лично рассыпался в извинениях перед цесаревичем.

Тем не менее, Николай Александрович решил свернуть программу визита и отказаться от посещения Токио. 19 мая «Память Азова» покинула Японию.

Ну, а что же сам Сандзо Цуда? В представленной полицейским начальством аттестации о нем сообщалось следующее: Родился в 1854 году, с 17-летнего возраста служил в армии, во время Юго-Западной войны был награжден, а после ее окончания, демобилизовался по ранению в чине старшего унтер-офицера.

Затем он поступил в полицию, откуда был уволен в 1885 году за то, что подговаривал сослуживцев избить своего непосредственного начальника. Благодаря ходатайству одного из однополчан Цудо вернули в полицию, но перевели в другой округ. Никаких иных серьезных взысканий у него не было. Перед командировкой в Оцу вел себя как обычно.

Свое нападение на цесаревича Цудо, поначалу объяснял тем, что на него «нашло затмение». Версия о психической неуравновешенности подтверждалась и показаниями его супруги, заявивший, что после перевода на новое место службы, он буквально целый месяц «не переносил присутствия посторонних».

Тем не менее, версия о преступнике-психе имела один серьезный изъян, поскольку неизбежно вызывала вопрос: каким образом такой человек мог целых 13 лет служить в полиции?

Между тем, родственник преступника, некий Есидзуми, показал, что незадолго до командировки, он беседовал с Цудо и тот сказал: «Скоро к нам прибывает русский цесаревич. Говорят, вместе с ним в Японию возвращается Сайго!»

Есидзуми ответил, что, по его мнению, слухи о Сайго – полная ерунда. Однако Цудо не согласился: «А я думаю, что все это правда, и вот почему. По прибытию в Японию цесаревичу полагалось бы первым делом направиться в Токио, а он вместо этого поплыл в Кагосиму. Не иначе как тут все дело в том, что вместе с ним был Сайго».

Здесь следует пояснить, что именно в Кагосиме разыгрались заключительные события Юго-Западной войны, и там же находился памятник погибшим солдатам и офицерам правительственной армии. Именно возле этого памятника преступник, по его словам, впервые увидел цесаревича. Сам Цудо стоял в карауле, а Николай Александрович, якобы, прибыл сюда в сопровождении некоего пожилого господина, который весьма бесцеремонно уселся на ограду. Затем «русские» начали в бинокли осматривать окрестности, и время от времени обращались за пояснениями к своим рикшам. Те, были очень словоохотливы и вели себя «как собаки, ожидающие подачку». Наблюдавший за всем этим Цудо, вспомнил слухи о том, что русские приехали сюда шпионить, вспомнил о своих павших товарищах, и о том, что цесаревич, наверное, тайно привез в Японию предателя Сайго…

В общем именно тогда в уме простого полицейского возникла идея покушения, которую он и претворил в жизнь спустя двое суток. Здесь, правда, остался не выясненным один нюанс, который наверняка был известен следователям. Цесаревич не посещал памятник героям Юго-Западной войны, и, Сандзо Цудо наверняка перепутал его с каким-то другим иностранным туристом. Но почему же тогда, стоя в оцеплении в Оцу и уже наверняка видя свою ошибку, он все-таки занес руку для рокового удара? …

Сандзо Цудо был приговорен именно к пожизненному заключению, которое ему довелось отбывать в тюрьме Кусиро на острове Хокайдо. Впрочем, находился он там недолго и уже 29 сентября 1891 года умер от пневмонии.

Но, кто же мог направлять руку Сандзо Цуда? «Доброжелателей» было сколько угодно – английские, американские или немецкие дипломаты. Наконец, это могли быть и высокопоставленные японские сановники, имеющий свой собственный взгляд на то, что именно хорошо и плохо для страны Восходящего Солнца. Им даже не требовалось лично общаться с будущим преступником. Достаточно было использовать его «в темную»: то есть при помощи разговоров и соответствующим образом подобранной литературы вызвать у Сандзо Цуда ненависть к русским, которые, якобы, угрожают его любимой Родине. А потом, постараться, чтобы патриотично настроенный полицейский оказался в оцеплении на одной из улочек в Оцу – в нужное время и в нужном месте.

Скорее всего, расчет делался на то, что наследник российского престола погибнет от руки фанатика, и тогда отношения между двумя странами будут испорчены на многие годы. До гибели цесаревича, правда, дело не дошло, однако возможное русско-японское сближение оказалось сорванным».

Примечание автора: на мой взгляд, развивать изложенную выше версию в этой сцене все же нецелесообразно, так как эпизод в Отцу – только начало большой истории, дальнейшие эпизоды которой более важны для фильма в целом.


СЦЕНА 5. 1896 год. Шотландия. Встреча с королевой Викторией.


Действующие лица:

НИКОЛАЙ – Николай Александрович Романов, император, в этой сцене ему около 28-ми лет;

АЛЕКСАНДРА – Александра Федоровна, молодая жена Николая, императрица, в этой сцене ей около 24-х лет;

ОЛЬГА – их дочь Ольга (3 ноября 1895 – 17 июля 1918), в этой сцене ей около 10-ти месяцев;

КОРОЛЕВА – королева Великобритании Виктория (правила до 1901г.), 77-ти лет;

Слуги во дворце, люди на улице, прохожие, англичане.


Место и время действия: Сентябрь 1896 года. Шотландия, НАТ\ИНТ: побережье Шотландии, дорога к замку и затем замок Балморал.


Камера показывает сначала императорскую яхту «Штандарт» на рейде г. Лейта (близ Абердина, восточное побережье Шотландии) и встречу императорской четы; идет проливной дождь. В сопровождении принца Альберта и свиты они отправляются в горы Абердина, в огромный, окруженный башнями, гранитный замок Балморал (в дневнике Николая Второго – Бальмораль), где находилась в то время королева Виктория (бабушка Аликс).


ГОЛОС ЗА КАДРОМ:

Летом 1896 года, через несколько месяцев после коронации, императорская чета с 8-ми месячной дочерью Ольгой отправилась в большое европейское турне, нанося официальные и частные визиты августейшим правителям Европы. В сентябре 1896 года они прибыли к побережью Шотландии, где в горах Абердина, в замке Балморал находилась в то время королева Виктория, – родная бабушка Аликс, принцессы Гессенской – теперь русской императрицы.

Николай влюбился в любимую внучку английской королевы Аликс (бабушка звала ее «Солнечный Лучик») в 1884 году, с первого взгляда, на свадьбе ее старшей сестры (Эллы, Елизаветы Федоровны) с братом Александра III, великим князем Сергеем Александровичем. Влюбился на всю жизнь. Николаю было тогда 16 лет, ей – всего двенадцать. Однако, Аликс не понравилась двору русского императора. Кроме того, Александр III желал развивать союз России и Франции и желал помолвки наследника с принцессой из Орлеанского дома. Николай покорно соглашается не настаивать на браке с Аликс, но от Орлеанской принцессы решительно отказывается. Мягкий и послушный на первый взгляд, он с самых юных лет проявлял тихое, но бескомпромиссное упорство в главных вопросах. Он решил ждать, когда судьба и Бог соединят их.

Они встретились вновь через пять лет, зимой 1889 года, когда Аликс гостила у своей сестры в Санкт-Петербурге. Они виделись почти каждый день. На следующее лето она вновь приехала к сестре, но Александр III запрещает наследнику видеться с ней. Вероятно, к этому времени и русский император, и английская королева уже знали о той угрозе, которую таил брак с ее внучками – два ее правнука от других ветвей по женской линии были поражены гемофилией. Возможно, знала или догадывалась об этом, и сама Аликс: на протяжении следующих четырех лет она отказывала Николаю, будучи влюблена и любима. Предлогом для отказа она выбрала необходимость перемены вероисповедания, – вовсе не непреодолимое препятствие.

Потом у Николая был роман с Матильдой Кшесинской, но это было увлечение. Любовь к «Солнечному Лучику» оказалась сильнее. Отец, с чьей «подачи» и начался этот роман, к началу 1894 года тяжело болел. Скоро стало ясно, что надежды на улучшение его здоровья нет. В апреле 1894 года цесаревич был приглашен на свадьбу Эрнеста, брата Аликс, в Кобург. На брачную церемонию собрались все монархи Европы, в том числе семидесятипятилетняя королева Виктория. Николай вырвал у родителей разрешение сделать Аликс предложение: смертельно больной отец дал согласие, видя беспримерное упорства сына. Цесаревич прибыл в Кобург 5 апреля как представитель царствующего двора России.

Аликс встречала его на вокзале. В первый же день они проговорили вдвоем до полуночи, но она плакала и отказывалась выйти замуж. Это продолжалось три дня. Почти из последних сил она говорила ему «нет».


Во время чтения этого текста в кадре – Николай и Александра с маленькой Ольгой на руках, в закрытой карете, едут под проливным дождем в замок Балморал. Они что-то вспоминают, тихо переговариваются между собой.


НИКОЛАЙ:

Ты помнишь Кобург, солнечный апрель? Как ты плакала тогда! «Нет, нет, я не могу…» Только письмо мама спасло меня, спасло нас… Я передал его тебе, когда уже отчаялся убедить тебя.

АЛЕКСАНДРА

(с заметным английским акцентом, вскоре переходя на английский):

Конечно помню, Ники. У меня были какие-то тяжелые предчувствия. Я боялась, что принесу тебе несчастье. Слава Богу, твоя мама нашла нужные слова…


В кадре – солнечный Кобург, вокзал, Аликс среди встречающих на перроне; затем комнаты во дворце Кобург, долгие встречи наедине, волнения обоих; Аликс прекрасна, но печальна, Николай бледен, настойчив, ласков… Он передает ей письмо, выходит в соседнюю комнату. Аликс читает письмо императрицы Марии Федоровны. Николай, Элла и кайзер Вильгельм – в соседней комнате. Аликс выходит к ним, говорит, что согласна – плачет. Слезы счастья – на глазах Николая.


АЛЕКСАНДРА

(в продолжение диалога в карете, под дождем):

Я не могла объяснить ни себе, ни тебе, что останавливало меня. Какой-то необъяснимый страх из глубины души. Но этот страх исчез в тот миг, как я сказала тебе «да» – в том апреле, в Кобурге. А потом… Помнишь, тем же летом, ты приплыл на «Полярной звезде» в Англию, – я гостила у бабушки в Виндзоре. И даже она – О! такая строгая пуританка, – даже она разрешила нам встречаться наедине, без всяких компаньонов. Она увидела силу нашей любви. Наша любовь сильна как… как смерть…

НИКОЛАЙ

(улыбается, обнимает ее и гладит маленькую Ольгу):

Сильнее смерти, сильнее! Дети сильнее смерти, Аликс. Ведь и Господь наш велел нам: будьте как дети! Дети не знают, что такое смерть. Они сильнее смерти. Через детей мы побеждаем смерть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное