Борис Долинго.

Странник поневоле

(страница 2 из 41)

скачать книгу бесплатно

Он заложил руки за голову и, потянувшись в кресле, тоже стал внимательно разглядывать Ингвара Яновича. Было совершенно ясно, что этот латыш, у которого вдруг почему-то исчез акцент, имеет такое же отношение к Академии Наук Латвии, как Богдан к Политбюро ЦК КПСС.

Не КГБ, не Академия Наук – но кто же, кто? Шпионы? Но это смешно и напоминает старые научно-фантастические романы Адамова, Беляева, Казанцева и тому подобных советских писателей, в общем, чушь какая-то!..

Богдан чувствовал, что столкнулся с чем-то очень необычным, не поддающимся логическому объяснению. Страха он пока не испытывал, но всё же решил из осторожности блефовать.

– Кроме того, Ингвар Янович, я подозревал, что дело не чисто. Поэтому спрятал полукруг не дома, а у одного приятеля…

– Вы ещё и приятелю его показали! – вскинулся Ингвар Янович.

– Нет, там свёрток, никто не видел, что внутри. Я просто оставил пакет у друга, на всякий случай. Если мы с вами не договоримся.

– Что значит – «не договоримся»? – Ингвар Янович насторожился. – Я вас не понимаю. У вас кто-то ещё просил продать полукруг?

– Никто не просил, но если вы не захотите мне всё объяснить, я отнесу эту штуку к своим знакомым в наше отделение Академии Наук. Пусть там разбираются, что это такое. А вы можете потом официально туда обратиться. В наше, Уральское отделение, – добавил он, усмехнувшись.

Ингвар Янович неожиданно громко засмеялся:

– Я вас понял, Богдан, я вас понял! Вы, однако, непростой парень, очень непростой. С вашей хваткой надо жить на Западе, а не в Советском Союзе, ха-ха! Но мы договоримся, уверен. Я, конечно, предложил вам смешную сумму: ну что это такое – тысяча рублей?! Назовите, сколько вы сами хотите, а?

Богдан молча пожал плечами, чуть наклонив голову набок.

– Понимаю, – кивнул Ингвар Янович. – Давайте так: десять тысяч рублей! Согласны?

У Богдана чуть не вырвалось «Ого!» Он взял бокал и подержал его в ладонях, как бы согревая коньяк, а на самом деле, чтобы выиграть время.

Дело принимало весьма интересный оборот, к которому Богдан не был готов: он никак не предполагал, что Ингвар Янович начнет торговаться и предлагать больше, чем уже предложил.

Богдан сделал маленький глоток и осторожно поставил бокал на столик. Латыш мгновенно поднял планку в десять раз. Десять тысяч, это, скажем, если по госценам, «Жигули» и дорогой мебельный гарнитур. Ясно, что никакая Академия Наук заплатить таких денег не сможет, а КГБ просто не стало бы платить за то, что всегда может взять бесплатно. Но кого же тогда представляет Ингвар Янович?

– Ладно, давайте сделаем так, – сказал он. – Вы легко даёте десять тысяч рублей, после того как давали всего одну. Значит, эта железка вам ох как нужна, не так ли? А тридцать тысяч дадите?

Латыш засопел:

– Это, что – ваше последнее слово?

«Ого!», – подумал Богдан. – «А ну-ка, ещё проверим его на прочность».

– Значит, и тридцать готовы дать, – с расстановкой сказал он. – Тогда предлагаю так: вы даёте мне для ровного счёта пятьдесят тысяч рублей – и полукруг ваш.

Идёт?

– Джаром шав! – Ингвар Янович вскочил, резко оттолкнув кресло. – Чёртов подонок! Тупой ублюдок, я еле ушёл от него, а теперь из-за тебя теряю время!.. – Он запнулся.

Богдан совершенно не понял первого восклицания Ингвара Яновича: язык по звучанию не был похож ни на один из известных ему языков, впрочем, он не так много их и знал.

– К чему оскорбления, Ингвар Янович? – укоризненно заметил Богдан, глядя на латыша снизу вверх и стараясь казаться спокойным. – Вы сами стали предлагать деньги, вы – не я! Неужели вы рассчитывали, что хоть один здравомыслящий человек поверит россказням о Латвийской Академии Наук и металлоломе?! Если бы вы рассказали мне правду про полукруг с самого начала, я бы с благодарностью взял вашу тысячу и был бы рад, простите, до задницы. А вы начали игру на повышение ставок. Ну, не хотите рассказать правду – извольте платить!

Латыш прошёлся по комнате, и было слышно, как поскрипывает кожа его модельных туфель.

– Ладно-ладно! – Гость остановился и сделал неопределённый жест рукой. – Я дам тебе пятьдесят тысяч. Показывай полукруг.

Богдан проглотил слюну, собираясь с духом – деньги были просто сумасшедшие для «простого советского человека». Например, за хищение у государства тех же пятитесяти тысяч уже давали «вышку».

– Сначала деньги покажите! – потребовал он.

– Деньги здесь! – Ингвар Янович похлопал рукой по портфелю. – Давай полукруг!

– Э-э, нет, – Богдан сглотнул и помотал в воздухе пальцем. – Вы покажите пятьдесят тысяч, и я сразу же покажу… – Он осёкся: – Я сразу же схожу к моему знакомому за этой штукой. Он тут недалеко живёт.

Ингвар Янович зло засмеялся, словно мучимый икотой. Богдан понял, что допустил роковой промах.

Гость, продолжая улыбаться, кивнул, небрежно, поднял с пола портфель и открыл его – на сей раз, широко, держа одной рукой. У Богдана в этот же момент вдруг что-то остро кольнуло внутри. Какой-то инстинкт шепнул ему: «Хватай со стола бутылку и бей латыша по башке!»

Естественно, как нормальный человек, ни разу ещё реально не боровшийся за собственную жизнь, он так не поступил, а лишь деревянно ухмыльнулся, наблюдая за Ингваром Яновичем.

Некоторое хотя и напряжённое, но всё-таки относительное спокойствие юноши объяснялось ещё и тем, что, как ни как, он уже два года занимался в спортивной секции, где под видом общего оздоровления нелегально изучали не одобряемые в СССР восточные единоборства. Поэтому, хотя Ингвар Янович и был довольно крупным мужчиной, Богдан думал, что справился бы с ним – особенно, если сам латыш такими приёмами не владел.

Впрочем, через секунду стало понятно, что ухмыляться не стоило. Ингвар Янович пошарил свободной рукой в портфеле и вынул матово-блестящий пистолет. Или что-то, похожее на пистолет с навёрнутым на ствол толстым глушителем.

Нехорошо усмехаясь, гость повернул маленький тумблер на боку пистолета и сказал уже совершенно иным тоном:

– Мне надо было с самого начала пристукнуть тебя, ублюдок, обыскать квартиру и найти то, что я ищу. Я, правда, не был уверен, что ты живёшь один, а мне лишнего шума не надо. Сейчас я вижу, что ты никого не ждёшь, и, самое главное, ты проговорился – полукруг у тебя где-то здесь!

Он чуть прищурился и вольно или невольно повторил расхожую киношную пошлость:

– Как ты предпочитаешь умереть, ванвир: быстро или хочешь растянуть удовольствие?

Богдан не понял значения слова «ванвир». Он засопел и быстро оглянулся вокруг. Под рукой не было ничего, кроме бутылки на столе, да и та находилась слишком далеко, учитывая, что у противника имелось оружие.

– Так вот, – продолжал Ингвар Янович, – если ты сейчас отдашь мне полукруг, я убью тебя тихо и спокойно, без мучений. Если не отдашь, то, визжа от боли, ты расскажешь мне, где лежит моя вещь, но потом всё равно сдохнешь. Ты меня понял!? – Он вдруг резко повысил голос.

Богдан подобрался в кресле, непроизвольно сжимая подлокотники.

– Ингвар Янович, – начал он, – я же сказал вам, что у меня нет полукруга – я отнёс его к знакомому…

Латыш помотал головой:

– Ты меня не понял… – Он на секунду задумался, а потом ещё раз щелкнул чем-то на своём пистолете и сказал: – Начнем с низкого уровня.

Из ствола «пистолета» вырвался тусклый белёсый луч и ударил Богдану в правое плечо. Всё произошло в полной тишине, отчего, возможно, казалось ещё более нереальным и жутким.

Богдан вскрикнул – показалось, что по плечу стеганули стальным прутом.

– Ну, как? В лоб так же хочешь получить, или по яйцам? – поинтересовался Ингвар Янович с ласковостью кобры. – Надумал сказать, где моя вещь?

Богдан выругался, растирая руку – пальцы едва слушались.

«Ни хрена себе, познакомился! – подумал он. – Он ведь действительно убьёт меня. Что же делать, тянуть время? Но полукруг придется отдать, а потом он всё равно меня прикончит…»

Богдан лихорадочно соображал, что можно сделать в такой ситуации. Он был спортивный, ловкий, достаточно тренированный парень, умел неплохо драться, но что можно противопоставить пистолету, да ещё такому необычному?

– Вы псих, – прошипел он, массируя руку.

Ингвар Янович отошёл от столика на несколько шагов, направляя пистолет на Богдана.

– Полукруг, быстро! – процедил он сквозь зубы.

Матерясь, Богдан поднялся на ноги, которые вдруг стали подрагивать, и, придерживая травмированную руку, побрёл в коридор к стенному шкафу.

Ингвар Янович двинулся вслед за Богданом и встал в дверном проеме. Богдан медленно открыл дверцу шкафа, пытаясь вспомнить, что там лежит такого, чем можно эффективно воспользоваться. Взгляд упал на аэрозольный баллончик с дихлофосом.

– Пошевеливайся! – приказал латыш, помахивая пистолетом.

Не сильно притворяясь и делая вид, что кривится от боли, Богдан полез в шкаф. Пользуясь тем, что с места, где он сейчас стоял, Ингвар Янович не мог видеть внутренности шкафа и руки Богдана выше локтя, юноша сунул баллончик в правый рукав джинсовой курточки. Кисть он держал скрюченной после удара, так что ему не составляло труда придерживать баллончик в рукаве так, чтобы тот не выпал.

Взяв со второй полки полукруг, Богдан также медленно пошёл в комнату. Ингвар Янович приказал положить полукруг на пол на полпути к столику и снова сесть в кресло.

Не спуская глаз с Богдана, латыш поднял портфель, вытащил из него точно такой же полукруг и опустил его на пол в нескольких сантиметрах от первого. Оба полукруга рванулись друг к другу, как железо и магнит, и слепились с сухим щелчком, образовав полный круг.

Богдан от неожиданности привстал, чтобы лучше видеть.

– Сидеть! – цыкнул Ингвар Янович, не отрывая глаз от лежащего на полу непонятного устройства.

Впрочем, сказано это было как-то небрежно, словно его уже почти не интересовал человек, которого он собирался через минуту убить. Ингвар Янович потряс руками над головой, первый раз отведя ствол пистолета от Богдана.

– Наконец-то! – радостно вскричал он. – Если бы кто-то знал, как долго я искал его в этом чертовом мире! И ты, грязная кукла, решил водить меня за нос, когда выход уже почти у меня в руках!? Нет, я всё-таки не просто убью тебя, я заставлю тебя мучаться, ублюдок! О боги, я заставлю тебя мучаться! – Он снова потряс кулаком свободной руки над головой.

«Надо решаться», – подумал Богдан, осторожно выдвигая баллончик из рукава и делая вид, что левой рукой продолжает массировать травмированную правую.

До точки, где стоял латыш, было чуть больше двух метров. Богдан не сомневался, что если бы не поврежденная рука, он сумел бы прыгнуть даже из кресла и свалить Ингвара Яновича до того, как тот успеет вскинуть свой странный пистолет. Но рука мешала действовать быстро, а для того, чтобы эффективно воспользоваться аэрозольный баллончик, латыш стоял пока слишком далеко.

«Не успеть», – подумал Богдан, – «но надо решаться!»

И он уже почти был готов прыгнуть и наверняка бы не успел, но его спас случай.

В коридоре неожиданно зазвонил телефон. Ингвар Янович вздрогнул и повернулся к двери, непроизвольно сделав шаг к Богдану.

– Кого ты… – начал латыш, тыча пистолетом в сторону входной двери и на секунду отвернувшись от Богдана: второй звонок телефона ещё не успел прозвенеть, всё произошло очень быстро.

В тот же миг баллончик оказался в левой руке Богдана.

Позже, уже спокойно размышляя над своим везением, Богдан подумал, что Ингвар Янович, видимо, решил, что позвонили в звонок на входной двери.

– …ждё…? – продолжил латыш, вновь поворачиваясь к Богдану.

Почти в этот же момент прозвучал новый звонок, но конец фразы гостя с шипящим «…шь» захлебнулся в тугой струе едкого аэрозоля, ударившего в лицо.

Латыш вскинул руки к глазам, и Богдан прыгнул вперёд, врезаясь в Ингвара Яновича левым плечом. Удар получился даже слишком сильным: латыш стоял без достаточного упора, кроме того, он не видел момент броска и не был готов к нему.

Богдан покатился по ковру, кашляя от аэрозоля, который тоже вдохнул, а Ингвар Янович опрокинулся назад, пробил затылком стеклянную дверцу серванта и, круша полки, фужеры и чашки, свалился на пол. Пистолет отлетел в сторону.

Превозмогая боль в повреждённой руке, Богдан вскочил и схватил оружие. Однако это было уже лишнее в данный момент, поскольку Ингвар Янович лежал без движения. Из нескольких порезов на лице и голове у него текла кровь.

Телефон в коридоре продолжал звонить, потом перестал.

Тяжело дыша и отплевываясь, Богдан принёс с кухни длинный кусок прочной бельевой веревки. Связав Ингвару Яновичу руки и ноги, он посадил его у разбитого серванта и только после этого проверил пульс.

Пульс был. Богдан посмотрел на подтёки крови на голове гостя и сказал вслух:

– Ладно, не подохнешь.

Открыв дверь на балкон, чтобы проветрить комнату, он подошёл к столику, налил коньяка и залпом выпил, скривившись. Затем принес из кухни коробку, где держал йод, бинты и всякие аптечные мелочи.

– Когда он начал обрабатывать раны, Ингвар Янович застонал.

– Больно? – участливо спросил Богдан, но латыш, если гость Богдана являлся латышом, в чём уже приходилось сильно сомневаться, ещё не пришёл в себя настолько, чтобы связно отвечать.

Закончив перевязку и наложив на более мелкие порезы пластырь, Богдан обыскал самого Ингвара Яновича и его портфель.

В портфеле и в карманах гостя обнаружилось почти тридцать тысяч денег советскими рублями, три тысячи двести долларов США, а также несколько паспортов, причем не все советские. Кроме того, там имелись разные довольно обычные мелочи и несколько весьма странных предметов: две плоские коробочки размером с пачку сигарет, только тоньше, фонарик толщиной с карандаш, но очень мощный – такого Богдан никогда не видел, и пять сплюснутых по оси цилиндриков. После некоторого раздумья Богдан понял, что цилиндрики вставляются в рукоятку пистолета и, по-видимому, представляют собой запасные обоймы.

Он сунул цилиндрики в карман, после чего занялся детальным изучением оружия. Оно было гораздо легче обычного пистолета и не имело никаких затворов и тому подобных атрибутов огнестрельного оружия. Имелось нечто похожее на прицел, какой-то переключатель, который как раз вращал Ингвар Янович, и маленький глазок на тыльной стороне ручки, обращенный к тому, кто держал пистолет в руке. У переключателя выделялось несколько положений, отмеченных цветными точками.

– Настало время для объяснений, – сказал Богдан вслух.

Он снова подошёл к столу, взял бокал с коньяком и попытался влить спиртное в рот Ингвару Яновичу. Гость закашлялся и начал окончательно приходить в себя.

Богдан вышел в коридор и у зеркала, расстегнув рубашку, осмотрел плечо. Там расплывался здоровенный синяк.

Он вернулся в комнату, глотнул ещё немного коньяка прямо из горлышка, взял стул и сел напротив Ингвара Яновича, который уже смотрел перед собой мутноватым взглядом.

Повертев в руке странный пистолет, Богдан подмигнул и заметил:

– Хорошая штука, но, как видишь, можно и без неё.

К нему уже возвращалось привычное чувство юмора, хотя колени дрожали – именно поэтому он и присел. Стараясь казаться как можно более спокойным, Богдан сказал, покачивая стволом пистолета в такт своим словам.

– Сейчас, уважаемый, я поступлю с тобой так же, как ты собирался поступить со мной. Если ты не захочешь рассказать мне всё, как есть, я начну стрелять в тебя. Нравится перспектива?

Ингвар Янович что-то проворчал.

– Плохо слышу, – Богдан чуть наклонил голову, выставляя ухо. – Будьте любезны, погромче!

Он встал напротив латыша, поигрывая оружием.

– Сволочь, – прохрипел Ингвар Янович, – поганый ванвир.

– О, я уже в который раз слышу это слово! – заметил Богдан, косо глядя на сидящего на полу человека. – Очень интересно, с него и начнём. Это на каком же языке? Неужели на латышском? Ну, так что, что же значит «ванвир», Ингвар Янович? Жду ответа!

Богдан стал прохаживаться по комнате, покачивая стволом оружия в такт шагам. Ингвар Янович зло усмехнулся:

– Что значит «ванвир»? Что значит «ванвир», грязный ты, ничтожный… Стой!!!.. – вдруг дико заорал он.

Возможно, Ингвар Янович и объяснил бы Богдану, что означало слово «ванвир», но случилось так, что Богдан узнал об этом несколько позже.

Шагая по комнате, он слегка двинул диск ботинком. Диск даже не пошевелился, хотя по имевшемуся опыту можно было предположить, что целый диск весит всего в два раза больше, чем одна половинка. Богдан удивленно поднял брови и, сам не зная, зачем, встал на диск.

Он сделал это просто так, не думая особо ни о чём. Именно в этот момент Ингвар Янович закричал, однако крик сразу же оборвался. Ингвар Янович уже просто не находился рядом: Богдан, как был с пистолетом в руке, очутился в совершенно незнакомом месте.

Он стоял на широкой открытой площадке диаметром метров пятьдесят, окруженной высоким парапетом. Над ним мягко светилось бледно-желтое небо, а далеко через каменные перила виднелся тонущий в такой же желтоватой дымке горизонт.

Богдан подошёл к парапету, перегнулся, чтобы заглянуть через край и чуть не вскрикнул, у него перехватило дыхание. Площадка, на которой он оказался, венчала огромную башню, многоступенчатой пирамидой вздымавшуюся метров на двести. Она переходила в другие башни – круглые и пирамидальные, хотя и не такие высокие, между ними местами раскинулись арки, где-то лежала растительность самых разных расцветок, блестели озера и каналы или это были реки, многие из которых бежали к горизонту и пропадали в туманных далях.

Богдан оглядел площадку. Материал и по внешнему виду, и на ощупь походил на шлифованный камень, но нигде не просматривалось ни одного шва – казалось, что вся площадка вместе с парапетом просто отлита из каменной субстанции.

На расстоянии около метра от парапета по полу площадки располагались уже знакомые Богдану половинки кругов. Только в одном месте, именно там, где он появился, лежал целый круг. Еще один круг, но совершенно другой, как бы сделанный из ртути, находился в самом центре площадки.

Богдан осмотрел полукруги. Рисунки и узоры на них были разными, но все составляли половинку какого-либо изображения. Кроме того, Богдан обнаружил, что все полукруги прочно закреплены на полу площадки. Исключение составлял только круг, на который его перебросило – он неожиданно легко разделился на половинки, одна из которых, впрочем, осталась прочно закреплённой на полу площадки.

Решив пока не экспериментировать с неизвестными устройствами, Богдан отложил в сторону отделившийся полукруг. Сейчас следовало понять, где он находится. Всё ещё морщась от боли в плече, он снова перегнулся через парапет, разглядывая окрестности.

Ничего особо он там не высмотрел, но его поразила царившая кругом тишина, нарушаемая только лёгким свистом ветра.

Глава 3

Колени всё ещё ощутимо подрагивали. Богдан облокотился о парапет и задумался, глядя в туманные, желтоватые дали.

Вдруг он усмехнулся. Только сию минуту он по-настоящему осознал, что произошло именно оно, то самое «необычайное», о чём обычные люди, бегающие по утрам на работу, а вечерами с работы, читают в фантастических романах. Если, конечно, увлекаются подобным чтивом.

А если не увлекаются, то так и бегают себе взад-вперёд, пока есть силы бегать. А потом – жизнь кончается, и это самое «необычайное» так и остаётся где-то за гранью непонятых в юности мечтаний, растворяется в суете повседневных дел, за которыми незаметно проходит сама жизнь. Которая всего одна.

«Вот он – шанс!», подумал Богдан. Именно тот, что бывает раз на несколько миллионов, как в «Спортлото», или – на несколько миллиардов! Собственно, какое там «Спортлото»! «Спортлото» с таким и рядом не стояло как в прямом, так и в переносном смысле.

«А на работу я завтра, похоже, не выйду», – подумал Богдан, криво усмехаясь. – «Какая уважительная причина для прогула!»

Он хихикнул вслух и тут же оглянулся, нет ли кого за спиной. Но площадка, на которой стоял, по-прежнему оставалась пуста.

Вероятно, что кто-то другой на его месте мог испытать глубокий шок, но Богдан ничего подобного не чувствовал: множество фантастических романов, которыми он зачитывался ещё в школе, неосознанно подготовили его к такой ситуации. Кроме того, в институте он изучал физику и высшую математику, поэтому хотя бы гипотетически допускал возможность существования так называемой «нуль-транспортировки» и разных «параллельных пространств». Комплекс подобных знаний помог достаточно быстро придти в себя и начать спокойно думать, как действовать дальше.

Прежде всего, необходимо было оценить ситуацию. Яснее ясного, что он находится уже не на Земле. Но тогда – где, интересно бы знать?

Если этот составной круг служил для переноса через пространство, в котором находилась Земля, то место перемещения согласно широко распространенной фантастической идее телепортации и т. п. могло находиться хоть за миллионы световых лет от Солнечной системы.

Мысль о том, что это могла быть одна из планет, вращавшихся вокруг Солнца, Богдан моментально отбросил, так как согласно современным научным данным в Солнечной системе просто не могло быть планеты с пригодной для дыхания атмосферой и вполне комфортной температуры. А температуру окружающего воздуха он оценил градуса в 22-23 по Цельсию.

Если же это – параллельный мир, то, теоретически, могло статься, что Богдан вообще не покидал Землю, а находится просто как бы на другой плоскости многомерного фазового пространства. Правда для проблемы возвращения это значило примерно то же, что попасть, допустим, в район туманности Андромеды. Хотя в данном случае, наверное, проблемы с обратным перемещением быть не должно: вот они лежат, эти штучки для переноса сквозь миры и пространства.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное