скачать книгу бесплатно
– «Уно, все в порядке! – написала телохранителю, – мы договорились».
– «Принято!» – коротко ответил он.
Подтвердив выполнение просьбы, я открыла список, что пришел на почту. Он состоял из нескольких позиций, причем названия некоторых баз ни о чем не говорили. Тем более, у меня сразу наметились приоритеты.
– Я хочу базу «Псион», «Хакер» и… – над последней засомневалась. «Диверсант», «Разведчик», «Шпион» – не видела принципиальных различий. На первый взгляд, все три учили скрытно действовать в тылу врага. Ничем таким я заниматься не собиралась, конечно. Вот только последние события четко дали понять, что одного дара для предвидения опасностей мало. «Лучшая битва та, которой не было» – уже и не вспомню, кто это сказал, но он прав. Одному человеку не выстоять, если на него ополчится система целого мира. – Пожалуй, третьей базой возьму «Разведчика». Разумеется, базы нужны высокоранговые.
– Разумеется, – мужчина отдал распоряжение, на миг расфокусировав взгляд, – признаться, не ожидал такого ммм… странного выбора. Мне казалось, для Тагрунской академии вы выберете что-то более подходящее будущей профессии.
– О чем вы? – мысленно отправила запрос на поиск информации в инфосети. Как же я упустила из виду, что даже не представляю, чему меня будут обучать в академии? Первая же ссылка выдала статью, где рассказывалось, что в Тагруне готовят пилотов.
Это что же, я буду водить корабли? – хорошо, хотя бы вслух не выдала изумленный вопль. – Как-то в голове не укладывалось. Я и космические корабли! Невероятно! Нет, дома я планировала со временем отучиться и сдать на права, обзавестись симпатичным автомобилем, но стать настоящим пилотом? Для этого требовался особый склад характера, идеальное здоровье, призвание в конце концов. С чего я решила, что Кирна Ронсон сделается каким-нибудь юристом или специалистом по общественным связям, к примеру? Ну, так ведь список изученных ею баз подразумевал нечто подобное. Хотя, база «пилот» также находилась в том списке, но малый ранг требовался для управления тем же флаером или глайдером. Они ведь летают? Еще как! Дэвон такие маневры исполнял, когда удирали от наемников, что только диву даешься. Неужели и я так смогу? Нет, неужели мне доверят огромный корабль? Это ведь… невероятно! А вдруг не справлюсь? Вдруг это не мое призвание?
– Я бы не рассчитывал только на те базы, которые предоставляет будущим пилотам академия, – тем временем заполнил паузу лин Сол. – Есть основания полагать, что на дальний сектор Содружества придется основной удар армии вторжения.
– К-какой армии?
– Вторжения, – с каким-то злорадным удовлетворением повторил Брассет, – инсекты, раса разумных насекомых. Миллионы голодных тварей, кочующих по Вселенной и уничтожающих все живое на своем пути. На границах Фронтира с Диким космосом недавно уничтожили группу разведчиков. Однако там, где появился хоть один инсектоид, жди в скором времени целый рой. Пятьдесят лет назад Содружеству удалось остановить вторжение, но тогда мы столкнулись с передовым отрядом. Высшие расы выступили единым фронтом и истребили флот противника. По количеству жертв с нашей стороны до сих пор идут споры, но счет идет на миллиарды разумных. Достаточно того факта, что инсекты полностью уничтожили четыре системы с десятком густонаселенных планет.
– История мне известна, – приняла невозмутимый вид. Как только Сол упомянул об инсектах в памяти вспыли доступные факты, что изучались по этой войне на базовом курсе. – А причем тут академия?
– Корабли роя защищены мощным пси-полем и управляются коллективным сознанием. Что знает один, становится известно всем. Их королевы обладают колоссальной силой, противостоять им невозможно. В нашу часть галактики прибыла лишь одна такая, и чтобы ее уничтожить мы положили шесть флотов. Умирая, королева отравила пространство чудовищным псионическим ударом, несущим смерть разумным существам. Единственным щитом, отделявшим выживших защитников от ужасной участи, стали надзимы и их живые корабли. Почти все пилоты-надзимы тогда погибли, а обезумевшие от потери симбионта корабли обратили пушки против союзников. Повезло, что в той битве участвовали все расы, ирсаи в том числе. Среди них оказалось достаточное количество псионов, чтобы погрузить корабли надзимов в спячку. Нескольких все же пришлось уничтожить. Надзимам это сильно не понравилось. Да что там! Деревяшки разорвали дипломатические отношения и заперлись в своих системах. Их планеты сами по себе живой щит, нападения инсектов им нечего бояться. Ну а мы искали другой путь. Так, были созданы корабли с псионическими щитами. Быть может, это ирсаи поделились технологиями, не могу сказать. Не мой уровень доступа к информации. Но для управления новым поколением кораблей требуются пилоты с псионическими способностями…
– Вот черт! – дальше продолжать не стоило. – Теперь я все поняла! Тварь! Меня подставили!
– Теперь понимаете, как важны для империи разработки, что ведет «Нейросеть»?
– Ну, еще бы!
– Я не враг вам, лина Ронсон, – а вот тут откровенная ложь. Я судорожно сглотнула, чтобы унять рвотный рефлекс, вызванный гнилью от слов Брассета. – Но я деловой человек.
– Что вы имеете в виду?
– Вот то, что вы запросили, – по его жесту в комнату молча вошел запакованный в темный скаф охранник и поставил на стол металлический чемоданчик. После также молча удалился. Брассет набрал шифр на кодовом замке, вскрыл ящичек и развернул ко мне. Внутри находилось банковские чипы на предъявителя и кристаллы с базами. – Смотрите сами, – дополнительно протянул портативный считыватель, чтобы убедилась, на чипах действительно пятнадцать миллионов кредов, а базы именно те, что заказала.
– Все верно, – не поленилась проверить, хотя не сомневалась, что вряд ли лин Сол стал бы меня в этом обманывать. – И что дальше?
– Теперь я хочу удостовериться в наличии нужной мне записи, как и в том, что вы удалите ее без возможности восстановления.
– Хорошо, – отправила мужчине видео и подождала, пока он его просмотрит. – Что дальше?
– Под протокол подтверждаете, что передали требуемую запись, а все копии уничтожили. Если информация всплывет через неделю, год, сто лет, значит, вы нарушили условия сделки и понесете суровое наказание.
– Хм, а если утечка произойдет от вас? Нет, так не пойдет!
– Это не в моих интересах. Вы ведь прекрасно поняли, что сделал Кеннет? Между прочим, всплеск псионической силы ощутил весь город. Сейчас здание заполонила служба безопасности империи, от которой не спасет даже дипломатическая неприкосновенность вашего отца. Мне тоже неприятности ни к чему, поэтому достаточно будет вашего слова, Кира Ронсен.
И вот тут меня прошиб ледяной пот. Откуда?
– Ну, не думаете же вы, что замена личности сделает из вас настоящую Кирну Ронсон? Чтобы стать аристократкой, ею нужно родиться и впитать манеры с молоком матери. К тому же якобы покушение выполнено топорно, да и ученые уровня Эвана Рона никогда не останутся без присмотра.
– Но… если вы догадались, то к чему это все? А ваш сын? Выходит, план по обмену личности изначально был обречен на провал? Не понимаю, зачем?
– Хм, отвечать я не обязан, но так и быть, поясню. Распознать обманку способен лишь тот, кто с этим уже сталкивался. Биологические параметры у вас идентичные, часть прежних воспоминаний также имеется, ну а странностям в поведении всегда найдется какое-нибудь объяснение. В академии такие люди вряд ли встретятся, так что тут вы ничем не рискуете. Признаться, я удивился, что новейшую нейросеть, выращенную для конкретного человека, изъяли и пересадили другому. Как оказалось, при соблюдении ряда условий это возможно, и теперь мы тщательно проработаем этот момент, чтобы не допустить подобного в будущем. Так что, в некоторой степени, вы оказали услугу компании. Мой сын – псион и не из слабых. То, как он поступил с вами, его личная инициатива. Жениться на аристократке из древнего рода ему бы никто не позволил, какое бы высокое положение в обществе мы ни занимали. Но получить полную власть над ее точной копией, это оказалось соблазнительнее того риска, которому он себя подверг. Ничего, будет ему уроком, что не стоит недооценивать даже необученных псионов.
– Погодите, вы так спокойно говорите об этом? Полная власть над другим человеком, это же рабство?! Да как вы можете!
– А вы думаете, почему СБ так тщательно разыскивает потенциальных носителей дара? Дар искушает, заставляет почувствовать себя избранным. Кто откажется от такого? Кто не позволит себе маленьких слабостей? И кто не захочет стать еще сильнее? Ладно, мы отвлеклись от темы, а времени не так много осталось. Предвосхищая вопрос, почему я предпочел договориться, а не сдать вас службистам, отвечаю: хочу, чтобы наше сотрудничество продолжалось. Договоренности останутся в силе, а на Тагруне вы будете проходить обследования, как и планировалось ранее.
– Не понимаю, что во мне такого особенного?
– Хм, действительно, не понимаете? Что же, вот это, – поднялся, сходил вглубь кабинета и взял что-то из ящика стола, после снова устроился в кресле и пододвинул ко мне новенькую идентификационную карту, – параметры интеллекта и пси, когда вы только прибыли в Форшат. Сравните с той картой, что получили у нас.
Я выудила из заднего кармана документ на имя Кирны Ронсон и осторожно взяла другую карту с до боли знакомой земной фамилией. Значит, охотника за головами наняла вовсе не Кирна, а компания «Нейросеть»? Собственно, о первичных параметрах интеллекта я и так знала, вот только об истинном уровне пси не подозревала. А он изначально был на отметке «С-1» и выделялся оранжевым цветом. Но теперь-то вырос до уровня «Б-5»!
– Так ведь, нейросеть после установки повышает показатели, разве нет?
– Показатели интеллекта! – поправил Брассет, – а для псиона вырасти хотя бы на единицу в пределах уровня, уже достижение. Вы же разом совершили гигантский скачок, и это открывает такие перспективы, что уму непостижимо. Поэтому так важно понять механизм усиления способностей. Мы вырастим псионов, создадим армию, которая отразит атаку инсектов, и все это благодаря вам! – завелся мужчина. – Поверьте, намного проще договориться о добровольном сотрудничестве, заплатить, чем принуждать к чему-либо. Надеюсь на ваше благоразумие. Как жест доброй воли готов предоставить скидку на нужные вам базы.
Мда, в свете открывшихся подробностей, не стала экономить и взяла все, что предложил Брассет Сол. Возможно, Тайгер Ронсон не отказал бы дочери в приобретении баз, но я не собиралась ничего просить. Шальные креды на халяву достались и самое разумное, вложить их в себя. В итоге из кабинета я вышла с одним чипом на три миллиона и десятком загруженных высокоранговых баз, ожидающих очереди на изучение. Запись «под протокол» с Кеннетом я удалила, однако не удержалась, чтобы не оставить себе копию. Слишком велик соблазн узнать, на каком языке Сол-младший отдавал приказы и отчего меня так корежило.
Брассет Сол сдержал слово и его личный глайдер, минуя таможенные посты и досмотры, доставил нас прямиком к трапу звездолета, отбывающего на Тагрун. Нас – это меня, Грома и Форга. Остальные телохранители на рейс опоздали из-за полностью заблокированного для передвижения района города, в котором случился всплеск псионической силы. Чуть позже перекрыли и космопорт, но об этом узнала уже из новостей.
Номер мне достался роскошный. Двухкомнатый люкс с гостиной и спальней, и примыкающими каютами охраны. Первым делом я посетила ванную комнату, желая вместе с грязью смыть тревоги и заботы непростого дня. После развалилась на гигантской круглой кровати и вывела на экран голопанели вид отдаляющейся станции. Совсем недавно я искренне восхищалась футуристическими пейзажами и ожидала чего-то… даже не знаю, чего-то необычного, что изменит мою жизнь. И она действительно изменилась. Вот только рада ли я этим переменам? Сложно сказать. Я оказалась втянута в странные игры, призом в которых стала собственная жизнь. С другой стороны, теперь передо мной открывались такие возможности, что дух захватывало от предвкушения.
Глава 8
Двухнедельный перелет до Тагруна я даже не заметила, посвятив свободное время учебе. Срочно требовалось подтянуть базы, которые Кирна уже изучила, так что никаких поблажек себе не позволяла. Два дня в медкапсуле, которую арендовала в медотсеке корабля, сутки на тренажеры и симуляторы, затем снова в учебный транс. Чем больше я усваивала информации, тем отчетливее понимала, что блондиночка никогда бы так легко не попалась и не позволила загнать себя в тот ангар. Ну, теперь это не так важно, ведь я уже заняла ее место, лечу в академию и впереди целый год, чтобы разобраться с проблемами и подумать о будущем. Лин Сол не соврал, в учебном заведении готовили пилотов, но помимо этого, еще кучу специалистов, необходимых для слаженного полета корабля. Крупные звездолеты, вроде «Эспеланцо», на борту которого сейчас находилась, управлялись экипажем. Навигаторы, наводчики, штурманы, специалисты РЭБ, радиоэлектронной борьбы, щитовики, техники, медики – и это я еще не всех назвала. Так что не выйдет стать пилотом, попробую себя в смежных специальностях. Однако я не сомневалась, у меня получится. Да и нейрошунты, обнаруженные на теле, не оставляли иного выбора. Такие ставили только пилотам. Признаться, я испытала шок, когда нащупала на теле уплотнения, а потом кусочек кожи открылся, обнажая полимерный разъем. Всего таких насчитала пять штук, два с внешней стороны запястий, и три – вдоль позвоночного столба. Бррр!
– Подлетаем! – обрадовала лина Сунта, медик «Эспеланцо», при очередном пробуждении, – вам надлежит вернуться в каюту и приготовиться покинуть корабль.
– Спасибо, – морщась от головной боли, кивнула женщине. Она уже привыкла, что я просыпаюсь в таком состоянии и молча протянула питательный коктейль. Да уж, перегрузка организма походила на похмелье, жутко хотелось пить и принять обезболивающее. Но в том и дело, что никакие лекарства не помогали, организм сам должен справиться. Полтора-два часа мучений, и отпустит.
Я надеялась отлежаться в каюте, но, видимо, напутала со временем. В запасе оставались жалкие полчаса, которые хватит только на душ и, может быть, обед. Согласитесь, запихивать в себя еду, когда самочувствие на нуле, не лучшее занятие. По пути в номер все же заказала горячий бульончик, ягодный напиток и тосты. Однако вспомнила, что не попрощалась кое-с-кем и свернула к смотровой площадке. Такая расположилась на верхней палубе и чуть выступала над корпусом корабля. Пружинистое покрытие под ногами, на котором удобно сидеть или лежать, подушки, полумрак и ничего больше, кроме вида открытого космоса через стеклянные стены и крышу. Обнаружив это место, я частенько приходила сюда, чтобы полюбоваться на звезды и помечтать. Чаще делала это ночью, когда большинство пассажиров спали, а здесь царили тишина и спокойствие. Когда на площадке появился Морис, я так и не поняла. То ли постоянно был тут, просто сидел так тихо, что не обратила на него внимания. То ли умел быть незаметным и стремился к одиночеству. Мы ни разу не заговорили, уважали личное пространство и не мешали друг другу. Уже от лины Сунты узнала, как зовут парня, и что на Форшате тот проходил реабилитацию после психологической травмы. Как-то так сложилось, что между нами возникла незримая связь. На уровне подсознания я чувствовала, что Морису тяжело и никакая реабилитация не вернет того, что он потерял. Мое присутствие создавало для него легкую иллюзию, что он не один со своим горем.
Я не ошиблась, Морис сидел на привычном месте и любовался видом приближающейся планеты. Обычно мое появление он встречал легким наклоном головы, сейчас же развернулся и посмотрел на меня. Никогда не видела такого взгляда у четырнадцатилетнего мальчишки. Глаза старика, утратившего смысл жизни и ожидающего лишь избавления от непрекращающейся пытки временем. Исключения случаются и не для каждого время становится лекарем.
Поддавшись наитию, подошла к мальчишке, опустилась на колени и, коснувшись его безвольной ладони, крепко ее сжала. Меня окатило слабым всплеском удивления, но и только. Дальше Морис снова замкнулся, принимая горькую истину, что никто рядом с ним надолго не задерживается. Как я это поняла? Сама не знаю. Почувствовала? Одинокий в таком огромном мире, и никому не нужный подросток. Впрочем, как и я, наверное.
Немым вопросом в глазах Мориса застыло: «Мы еще увидимся?»
– «Обязательно!» – улыбнулась в ответ. В мимолетном видении, посетившем при близком контакте, я вдруг увидела будущее, в котором Морис был безгранично счастлив. Это ощущение постаралась передать мальчишке.
– Я буду ждать, – изумленно прошептал он, впервые нарушив тишину.
– Меня зовут Кира, – назвала себя напоследок.
– «Знаю, – голос Мориса раздался прямо в голове, при этом он совершенно не разжимал губ, – ты слишком громко думаешь. И у тебя красивые мечты».
Я вытаращилась на него, понимая, что этот вот шкет запросто влез в мысли. То есть, узнал мою тайну? От осознания этого факта по спине пробежал неприятный холодок. Так, Морис псион!?
– «Не бойся, я никому не расскажу и научу, как закрываться. Расслабься и смотри», – дотронулся рукой до моего лба, и меня будто резко скинули с большой высоты. Если вы когда-нибудь катались на американских горках, это именно то ощущение, когда вагончик аттракциона замирает в наивысшей точке, и тут же стремительно летит вниз. Желудок ухает в пустоту, ринувшийся в лицо, воздух перехватывает дыхание, а в кровь мгновенно впрыскивается адреналин.
Я с удивлением наблюдала, как внутри моего сознания мальчишка выстраивает многоуровневую защиту. Будто слои сладкой ваты, его сила искристым узором опутывала мысли и блоки памяти. То тут, то там с легкой подачи Мориса встраивались фрагменты прошлого, крепко сплетенные с мыслеобразами настоящей Кирны. Если я хоть что-то понимала, то это формировались ложные воспоминания, через которые вряд ли кто-то пробьется, чтобы изобличить в обмане. Разве что псион еще большей силы, чем мой молчаливый знакомый.
– «Почувствуй дар! – рука Мориса переместилась к солнечному сплетению. – И не давай им увидеть подлинную силу!»
Глаза у мальчишки закатились, и я не успела подхватить, как он завалился набок. Всполошившись, тут же вызвала лину Сунту. Но прежде, чем закончила писать сообщение, в зал ворвались люди в облегающих черных комбезах. Их лица скрывали темные стекла шлемов, и намерения эти товарищи источали самые враждебные. Тут и способностей не нужно, чтобы распознать агрессию. Достаточно, что на мне скрестились прицелы нескольких штурмовых винтовок. Не поверите, руки сами собой взметнулись кверху.
– Я… я только попрощаться зашла… – слова застряли в горле, когда один подошел совсем близко. Пусть я и не видела взгляда за темным стеклом, но отчего-то знала, меня сейчас пристально изучают, и от этого волоски на коже вставали дыбом.
– Вас проводят, лина Ронсон, – прозвучал металлический голос. Наверняка, измененный, потому что живому человеку такой принадлежать не мог. Что-то подавляющее было в этих словах, не подразумевающее отказа или сопротивления. В тот же миг, голову будто обхватили скользкие ледяные щупальца. Мерзкое ощущение на самом деле, парализующее волю и желание спорить. С затаенным злорадством увидела, как эти щупальца завязли в новенькой защите. Эх, если бы не Морис…
Я мельком отметила, как его подхватил на руки один из прибывших, а рядом со мной конвоирами выросли еще двое. Мне вежливо помогли подняться и проводили до каюты, где с рук на руки сдали телохранителям. Выражение лица Уно надо было видеть! Я будто разом нарушила все запреты и набедокурила на год вперед. Если б я знала, в чем провинилась! И кто эти люди? По идее, Гром сразу опознал, кто они такие. А мне вот даже и спросить, чтобы не выдать себя, нельзя. До самой космической станции, куда нас отконвоировали по выделенному коридору, я и мои сопровождающие хранили молчание. Дальше меня с рук на руки сдали унылому типу в сером костюме и завели в такой же серый и унылый кабинет.
– Меня зовут лин Элидж Капэт, тагрунская служба безопасности. Надеюсь, лина Ронсон, вы не против ответить на несколько вопросов?
– Угу, – как будто у меня был выбор. Познакомилась я уже с подобным товарищем на «Вирханоре», не понравилось.
– С какой целью прибыли на Тагрун? Откуда знаете Мориса Капкейна? Как удалось вступить с ним в контакт? Он просил о помощи?
Простые вопросы перемежались с совершенно неожиданными, вроде «Любите ли вы хоссу?», а то и провокационными «Вступали ли вы в сговор с врагами империи?». Я взмокла, пока длилась эта «дружественная» беседа. Хорошо, хоть мозг в ускоренном темпе обрабатывал информацию и выдавал именно то, что черноглазый офицер хотел услышать. Новая нейросеть – это что-то! Знания о правильном ответе всплывали в голове одновременно с тем, как лин Капэт озвучивал очередную фразу. И ни слова неправды, которую этот служака чуял, как зверь добычу.
– Вы свободны! – не передать, как меня обрадовали эти слова, – но впредь попрошу тщательнее выбирать знакомства. И не ищите встреч с Морисом, он под защитой империи.
– Разве я представляю для него угрозу? Мне показалось, мальчик одинок, хотела, как лучше.
– И тем не менее.
– Всего наилучшего, – раз меня больше не задерживали, пулей выскочила из кабинета и попала прямиком в ручки телохранителей.
– Кирна… – злющий Гром запнулся, видимо, подбирая выражения, – вот, как тебе удается влипать в неприятности на ровном месте? Когда успела перейти дорогу имперским особистам?
– Потом, – отмахнулась, понимая, что злится Уно лишь потому, что переживает. Даже приятно это беспокойство. – Когда надлежит явиться в академию?
– Завтра утром. На «Эспеланцо» прибыли многие будущие ученики, им всем требуется время на обустройство. Как только переступишь порог академии, выйдешь оттуда нескоро.
– Вот как? Серьезно? – за разговором мы покинули административное здание станции и отправились к пересадочному пункту.
Орбитального лифта на Тагруне не было, пассажиров перевозили на специальных ботах, отлетающих на планету каждые полчаса. Меня поразило большое количество людей в форме. Даже гражданские предпочитали носить комбинезоны вместо брюк, рубашек или платьев. Из-за этого вновь прибывшие выделялись на общем фоне и привлекали к себе лишнее внимание.
– Здесь не центральные миры, – фыркнул Гром, – Тагрун – пограничная планета. Тут рукой подать до Надау.
– Высшая раса? Разве надзимы угрожают империи? Впрочем, ты прав, – в голове всплыла информация по расам и в частности по этим надзимам. Раса исследователей, развитие которых пошло по биологическому пути. Малочисленны, не разговорчивы и замкнуты, общение сведено к минимуму. Система Надау изолирована и закрыта для посещений. Последнее свойственно всем высшим, но деревяшки переплюнули остальных в стремлении отгородиться от мира. Единственный раз, когда они откликнулись на призыв – нашествие инсектов пятьдесят лет назад. Тогда надзимы получили чувствительный удар и заперлись на планетах, зализывая раны. Живые корабли – это чудо биологической и инженерной мысли, симбионты, тесно связанные со своим пилотом. Каждая потеря – невыносимая утрата для всей расы. Псионы как никто чувствуют боль другого живого существа. А если при этом они телепатически связаны? Какого это, умирать вместе с другом, братом или случайным знакомым? Ощущать чужую агонию, страх и отчаяние перед неизбежностью? Обычному человеку этого не понять, и я бы не поняла, если бы не познакомилась с Морисом. Мальчишка держал боль внутри, научился прятать ее за толстыми щитами. Но в своем воображаемом и таком реальном мире он каждую минуту умирал, страдал от разлуки и дикой тоски по потерянным близким.
Так вот, возвращаясь к тому, почему пограничные планеты вроде Тагруна жили в режиме постоянной боевой готовности. Причина этому – космический тракт, оставшийся еще от древних. Когда-то система Таг была крупным транзитным центром с десятками гиперврат, пропускавшими тысячи кораблей ежедневно. После масштабной войны, случившейся тысячи лет назад, энои исчезли, бросив пригодные для жизни планеты. Обломки древних сооружений сохранились до сих пор, безжизненные и бездействующие. Их исследование в прошлом дало мощный толчок в освоении космического пространства и привело к созданию гипердвигателей. Энои опережали в развитии империю Линари и все высшие расы вместе взятые. Тем не менее, они ушли, спасаясь от неизвестного врага. Были ли это инсекты или кто-то другой, неизвестно, но пограничные планеты ощетинилась боевыми станциями, готовыми отразить любое вторжение. Риск того, что противник придет с той стороны, оставался. И не факт, что предпринятые меры безопасности помогут. Предыдущее вторжение инсектов началось как раз через такие древние врата, которые считались неработающими.
– Уно, а как же вы? Вас же не пропустят на территорию академии?
– Нам уже забронированы номера в лучшем отеле Террикона. Будем жить там, ну а во время увольнительных вам будет, где переночевать. За пределами академии охрана вашей жизни ложится на наши плечи.
– Увольнительная? Такое чувство, что не учиться иду, а в армию, – хмыкнула на такое заявление. – Этот строгий режим так необходим?
– Поговорим позже, – бросив на меня подозрительный взгляд, ушел от ответа Уно. А я вдруг почувствовала, что нахожусь на грани. Настоящая Кирна не стала бы задавать таких вопросов и, наверняка, подробно изучила информацию по месту, куда ее сослали на целый год.
Интересно, а почему блондинка не передала такие важные сведения мне? Следовала принципу вроде "разберешься на месте"?
Хорошо, когда рядом люди, которые знают, куда идти и что делать. Гром и Форг позаботились о билетах на отбывающий бот, забрали багаж из каюты звездолета, заблаговременно вызвали кибертакси. Так что оставалось лишь молча следовать за ними и делать вид, что ничего удивительного не происходит.
Однако я не теряла времени даром. Подключилась к местному инфонету, оплатив тысячу кредов за использование на год вперед, и собирала доступную информацию по Тагруну и академии. Данных поступало неимоверное количество и большая часть – откровенный бред, обсуждение в чатах, перемывание костей в прессе, слухи, комментарии. Пришлось настраивать фильтр, отсеивая ненужную шелуху. Как же разнились официальные сведения, полученные еще в Форшате, и реальные, почерпнутые из сети и аналитически обработанные внутренним компьютером. Если выводы верны, в тагрунской академии обучали одаренную молодежь, собранную с разных концов империи. Причем, призывали учеников вне зависимости от социального положения и личных предпочтений. Очевидно, новое нападение инсектов не за горами, раз империя в спешном порядке готовила армию. Вот только мне не улыбалось участвовать в чужой войне и, тем более, рисковать собственной жизнью. Предупреждение Мориса, чтобы скрывала уровень дара, теперь обретало особенный смысл. По официальным сводкам, псионов уровня «Б» насчитывалось несколько сотен на многомиллиардное население империи. «С» и «D» встречались чаще, но существенная разница в возможностях позволяла оставлять таких людей на свободе. Псионы уровня «А» работали исключительно на правительство и находились под плотным контролем.
Неужели Морис настолько силен? А как же я? – некстати вспомнилось, что в новой идентификационной карте фигурируют подлинные характеристики. Благодаря Брассету Солу я попала на корабль, минуя таможенный контроль. – Черт!
– Что такое? – всполошился Гром, которого моя внезапная остановка насторожила. Начали оглядываться прохожие.
Кибертакси высадило нас у небоскреба, в котором располагалась гостиница, кафешки и магазины, конторки и фирмочки. Насколько я поняла, это распространенное явление, когда одно здание служило своеобразным культурным центром и местом жительства одновременно. Внутри создавалась полная инфраструктура, необходимая для комфортного проживания тысяч разумных. Впрочем, это касалось только современных районов, минимум столетней застройки. Но существовали и более ранние строения – пригороды или старые центры, где встречались одно- и двухэтажные дома. Наряду с ними на гектарах природных заповедников раскинулись поместья и замки аристо, дворцы богатейших граждан, промышленников или глав корпораций.
– Так, вспомнила кое-что, – при повторном размышлении поняла, что ничего не смогу сделать с данными карты. Даже если найду умельца, который вернет прежние характеристики, в академии проводится повторная проверка. Это, во-первых, а во-вторых, если верить сведениям из базы «Нейросеть», информация о псионах автоматически отправлялась с устройства медкапсулы в особую службу. То есть, обо мне уже знают все, кому нужно. Любые изменения только привлекут излишнее внимание. Но зарубку в памяти оставила, чтобы найти способ, как избежать тотального контроля со стороны СБ.
Глава 9
– Привет, – полагаясь на телохранителей, которые не отходили дальше, чем на шаг, я не смотрела по сторонам. И когда кто-то заступил дорогу, нагло оттеснив ребят, несказанно удивилась, уткнувшись носом в обтянутую комбезом грудь. Мужскую такую, с развитой мускулатурой, которая рельефно проступала под эластичной тканью.
– Э… привет, – задрала голову, чтобы рассмотреть нарушителя личного пространства. Как ни крути, но это наглость вплотную приближаться ко мне, да еще и в присутствии бодигардов. – Ты… – прикусила язык, чтобы с него не сорвался закономерный вопрос «кто?», потому что парень стопудово меня знал. Вон как насмешливо лыбился, демонстрируя белоснежные зубы. Пока я пялилась, рассматривая, что прилагалось к этой улыбке, в голове лихорадочно шел процесс опознавания объекта. Если это кто-то из знакомых Кирны, я пропала.
– Ну, наконец-то перехватил тебя, Кирна, – парня явно порадовала моя реакция. – Не ожидал, что весь полет проведешь в учебном трансе. На тебя не похоже. А как же клубы? Развлечения перед предстоящим годом ограничений? Думал, будешь отрываться по полной. Что, папочка заставил взяться за ум?
– Не твое дело, Кас! – вырвалось на автомате. Одновременно с этим на лице появилось выражение брезгливости, а руки сами собой скрестились на груди.
Ого! – не ожидала от себя такой реакции, – это что, у блондиночки цапанье с этим типом отложилось на уровне рефлексов? Иначе, почему веду себя как…
– Отвали! – толкнула парня плечом, намереваясь пройти дальше. Что удивительно, Уно и Натан со скучающим видом усердно изучали стены вестибюля в гостинице. Стало быть, знакомы с этим… как же его? Кастором Поллардом?
Фрагменты памяти, тем временем складывались в пугающую картину. Вот, мелкий нескладный мальчишка, который ни на шаг не отстает от блондинистой егозы. Они играют в большом доме, пока отцы семейств ведут переговоры. Затем уже подростки тайком угоняют отцовский флаер из гаражного ангара и летают над ночным городом, пока их не зажимают в клещи глайдеры службы безопасности Ронсонов. Следующий кадр – классы, где парочка перемигивается за соседними партами, задумывая очередную шалость. Тощий и длинный как жердь Кастор играл роль грубой силы, ну а хитрющая Кирна являлась мозговым центром. Шуточки у золотой молодежи выходили, порой, жестокими. Однако многое в силу малолетнего возраста и социального положения сходило с рук.
Первым клином в отношениях друзей детства стало появление новичка в группе. Дэвон Кроуд был старше ребят на два года, но в связи с переездом с окраины и принятием гражданства Шадара заново прослушивал базовый курс. Парню уже поставили нейросеть, и он прилетал на занятия на собственном флаере. Да и внешне Дэвон выигрывал у одноклассников. Кирна с первого же взгляда решила, что заполучит этого красавчика. Ну а Кастору не оставалось ничего, как наблюдать за медленным разрушением многолетней дружбы. Которая, может, и не дружба вовсе? Со временем небольшие стычки и ссоры переросли в настоящую вражду. Не удивительно, если близко общаешься с человеком с самого детства, то невольно знаешь его слабости и уязвимые места. У Кирны таковых не было, разве что завышенное самомнение и стремление во всем быть лучшей. А у бывшего друга, похоже, имелся серьезный недостаток. Он слишком привязался к блондиночке и ничего от нее не скрывал. Зря! Кирна высмеяла и выставила на всеобщее обозрение недостатки Кастора. Он даже не доучился в классах последние месяцы и перевелся в другое учебное заведение. Мог бы из города уехать, или даже на другую планету, но официально для этого не было повода. Да и не привыкли шадарцы бежать от схватки. С кем сражаться-то, с девчонкой? В физическом плане даже тощим подростком Кас был сильнее, однако в словесных баталиях неизбежно проигрывал. После классов парочка часто виделась на приемах и праздничных ужинах, ведь глав семейств Поллардов и Ронсонов связывали крепкие партнерские и дружеские отношения. И если внешне общение между подростками выглядело мирным, то вне лишних глаз и ушей они вели себя как кошка с собакой.
– Какого… ты здесь забыл, Кас? – главное, не выбиваться из образа стервы. Парень и не думал отступать, напрочь перегородив дорогу.
Кирна давно не виделась с бывшим другом, и за это время он сильно изменился. Все-таки нейросеть оказывает мощное влияние на развитие человека. Это я по себе сужу, и тем возможностям, что внезапно открылись. На «Эспеланцо» я в ускоренном темпе обучалась, и попутно отрабатывала навыки. В частности, владение оружием и боевыми приемами. Это не замедлило сказаться в физическом плане. Фигура стала более подтянутой, крепкой. В нужных местах проступили рельефы мышц. Так, и у Кастора хоть и прослеживалась прежняя худощавость, но уже исчезла сутулость, свойственная людям с высоким ростом, расправились плечи, появилась осанка. Модная стрижка с косой челкой, ниспадающей на лоб, очень даже шла парню. В чертах лица не было слащавости, красавцем я бы Кастора не назвала. Однако что-то такое в нем чувствовалось, что притягивало взгляд. Внутренняя сила, что ли? Обещание надежности и крепкого плеча?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: