скачать книгу бесплатно
Мы очищаемся Его судом.
От переплавки любовь укрепляется.
Его любовью мы наслаждаемся.
Божья любовь окутывает сердце мое.
Всемогущий Бог так прекрасен.
Во всем мире я люблю только Его.
Божья любовь окутывает сердце мое.
Всецело люблю Его, только Его.
Божья любовь окутывает сердце моё.
– Слава Богу! – тут же раздалось из зала, стоило мне замолчать.
– Да. Слава Богу! – улыбнулся пресвитер. – Молодец, Максим. Этот стих ещё лучше прошлого. Иди на своё место.
Я в ответ улыбнулся и, спустившись с кафедры, направился к лавочке. Усевшись рядом с родителями, направил свой взгляд на кафедру. Теперь я был готов спокойно слушать проповеди и псалмы, ведь рассказал стихотворение, и мне не надо было из-за него волноваться.
Я только уселся поудобнее и тут увидел, как к кафедре подходит брат Тани – Рома. Я тут же начал с интересом наблюдать за мальчиком. Мне было очень интересно, что за стих он расскажет и как расскажет. И вот Рома был уже около кафедры, но в отличие от меня и Тани он до неё не доставал, и служителям пришлось дать ему микрофон прямо в руки. И вот мальчик начал рассказывать стих:
– Есть трудное слово на свете,
Его очень трудно сказать.
Его не хотят часто дети
И слышать, не то, что понять.
А взрослым, хоть совесть вещает
Почаще его говорить,
То гордость к тому не пускает,
То званье иль чин не велит…
Оно никому не мешает,
Оно примиряет людей.
И тот, кто его применяет,
Бывает сердечней, добрей.
Что это за слово такое,
Что многих так сильно страшит?
Не сложное, очень простое:
«Прости», – и Бог тоже простит, – немного запинаясь и картавя, рассказал стих Рома.
– Слава Богу! – понеслось со всех сторон.
– Слава Богу, – сказал и я в такт остальным.
И улыбнулся, радуясь за Рому. Он рассказал стих очень хорошо, и я был за него и Таню очень рад. Повернув голову, я встретился с ней взглядом. Она тоже улыбалась, и было видно, как она была рада, что так хорошо смогла подготовить брата. И более того, Рома рассказал не просто какой-то стишок про Бога.
Он рассказал очень важный стих, и тот должен быть важным уроком для всех людей. Ведь говорить слово «прости» было, и правда, важно. Мне тоже порой было трудно его говорить, но это было нужно, ведь только так можно было избежать многих проблем и обид. А если ты не в силах сказать слово «прости», то значит, что ты гордый человек. А гордость – это грех и значит, тебе точно нужно исправляться. Я повернул голову обратно к кафедре, продолжая улыбаться и радоваться, что даже дети могут давать мудрые советы.
Громко зазвенел будильник, заставляя меня проснуться и открыть глаза. Я медленно их открыл и сонно зевнул. Сегодня мне просыпаться было особенно трудно. Вчера я до позднего вечера был занят делом. То играл на гитаре и сочинял песню, то доделывал уроки…. И в итоге я лёг поздно и совсем не выспался.
Конечно, родители мне говорили, что пора отложить гитару и ложиться спать, но я всегда находил оправдание, чтобы этого не делать. Проще говоря, не послушался родителей и вот был исход. Я не выспался! Но я всё же поднялся с кровати и подошёл к окну. На улице было достаточно темно, но уже начинался рассвет, и это было видно. Небо медленно светлело и возвещало о том, что скоро станет совсем светло и настанет день. Солнца пока не было видно, но оно вот-вот должно было выглянуть и освятить всё своим светом.
Я приоткрыл окно, давая возможность холодному воздуху проникнуть в комнату и глубоко вздохнул, пытаясь проснуться. Щёлкнув выключателем, вернулся к кровати, желая её застелить. Стоило мне только её застелить, как дверь в мою комнату с лёгким скрипом приоткрылась. Я обернулся и увидел стоящую в дверях маму.
– Ты уже встал, Сима, – улыбнулась она, увидев меня. – Молодец! А то я боялась, что ты сегодня проспишь. Ты же вчера так долго сидел и не ложился спать.
– Да. Это определённо не стоило делать, – снова зевнул я. – Надо было сразу послушаться вас и лечь спать.
– Хорошо, что ты это понял, – обрадовалась мама. – В следующий раз так и сделай, а сейчас спускайся завтракать.
– Хорошо. Сейчас буду, – кивнул я и подошёл к столу.
Я хотел сразу подготовить портфель к выходу, чтобы потом этим не заниматься. Обычно я готовил портфель с вечера, но из-за того, что вчера засиделся и ложился спать очень сонным, я забыл это сделать, поэтому это надо было сделать сейчас. Для этого мне надо было сначала открыть дневник и посмотреть в расписание, чтобы взять все нужные учебники, тетради и прочее. Я не должен был ничего забыть. Я хотел быть готовым ко всем урокам, ведь вчера так постарался, чтобы у меня были сделаны задания ко всем урокам, и самое главное было их не забыть. Всё аккуратно уложив в портфель и перепроверив всё ли взял, я только после этого запихнул в портфель дневник и закрыл рюкзак. Теперь мне можно было спускаться к родителям.
Я покинул спальню, но, прежде чем спуститься вниз, прошёл в ванную комнату. Мне нужно было умыться и ещё лучше проснуться, потому что меня до сих пор немного клонило в сон. Так что, пройдя в ванную комнату, я сразу открыл кран и склонился над ним. Как следует, умывшись, посмотрел на себя в зеркало. Чувствовал я уже себя чуть лучше. В сон почти не клонило, да и вид уже был не таким сонным. Я пригладил свои пышные вечно лезущие, куда не надо, рыжие волосы и вышел из ванной комнаты.
Мигом спустившись на первый этаж, залетел на кухню.
– А вот и я! Всем доброе утро, – с улыбкой на губах воскликнул я и сразу уселся за стол.
– Значит, настроение у тебя уже поднялось? – с интересом посмотрел на меня папа.
– А оно у меня разве было плохое? – удивился я и посмотрел сначала на маму, а потом на папу.
– Ну, мама сказала, что, когда она заходила к тебе в комнату, ты был какой-то невесёлый. Возникло ощущение, что у тебя сегодня плохое настроение, – выдал папа. – Ну, не может же у тебя всегда быть утром хорошее настроение.
– Я тогда был просто сонным. Я только проснулся, и мне хотелось спать. А теперь я умылся и не так хочу спать. Так что вы не угадали! У меня хорошее настроение, а причин для того, чтобы ему быть плохим – нет. Утро же замечательное! Вон солнце встаёт и весь мир просыпается. Здорово же! Разве нет?
– Конечно, здорово, – согласилась со мной мама.
– Но это было бы абсолютно нормально, если бы у тебя было плохое настроение, – проговорил папа. – Ведь ты, скорее всего, сегодня не выспался. Но раз у тебя хорошее настроение, то это замечательно. Мы очень рады!
– Ну, я, конечно, немного не выспался, – не стал я с этим спорить, – но это неважно. Самое главное, что начался ещё один день, и я уверен, что он будет хорошим.
– С чего такая уверенность? – заинтересовалась мама.
– Просто мне так кажется, – пожал я плечами и улыбнулся.
– Ну, хорошо. Пусть будет так, – мама потрепала меня по волосам и тоже улыбнулась. – А сейчас тебе надо позавтракать. Нельзя начинать новый день без завтрака. Сегодня у нас на завтрак омлет с помидорами, ветчиной и сыром, – она поставила передо мной тарелку с едой и кружку с чаем. – Приятного аппетита, Сима!
– Спасибо, мамочка, – я сразу же налетел на завтрак. – Ммм. Омлет очень вкусный! – промычал, пережёвывая еду.
– Не говори, когда жуёшь, Сима, – попросила мама и тоже приступила к завтраку. Она переглянулась с папой, потом они одновременно посмотрели на меня и заулыбались.
– Что такое? – проглотив еду, спросил я.
– Ничего, Макси, – покачал головой папа. – Ешь, ешь. Не отвлекайся!
– А в чём дело-то? – не успокаивался я. – Вы так улыбнулись…. Что-то не так?
– Всё хорошо, Макси, – хихикнул папа. – Просто ты с таким аппетитом ешь, как будто неделю не ел.
– Просто омлет очень вкусный, – лишь сказал я в своё оправдание. – И я не ел всю ночь, а это тоже много.
– Предлагаешь кормить тебя и ночью? – засмеялась мама.
– Давай! – сразу же кивнул головой я, и папа тоже засмеялся. Я же только улыбнулся.
– А ещё ты, видимо, так торопился позавтракать, что даже не заметил, как у тебя в волосах застрял пух, – договорил папа, и его губы растянулись в широкой улыбке.
– Серьёзно? – я начал трогать руками волосы, пытаясь найти и достать пух. – Где он?
– Чуть левее, – внимательно смотрел на меня папа. – Ты что даже в зеркало не смотрелся? – он засмеялся, не удержавшись и продолжая наблюдать за моими смешными и неудачными попытками убрать пух.
– Смотрелся. Просто не заметил, – продолжая мучиться, сказал я.
– Видимо, ты очень сонным был, – вывел вердикт папа.
– Давай я помогу, – поднялась со своего места мама. – Вот так! – она аккуратно убрала с моих волос пух. – Теперь ничего нет.
– Спасибо, мамуль, – я провёл рукой по волосам, поправляя их. – А вот тебе лишь бы посмеяться, – с укором посмотрел на папу.
– Извини, – улыбнулся тот. – Ты был таким забавным с пухом в волосах, но тебе так больше шло.
– Ну, конечно, – покачал я головой и вернулся к завтраку.
– Вы лучше прекращайте болтать и приступайте к завтраку, – посоветовала мама. – В особенности ты, Коля, – она окинула взглядом папу. – Давай завтракай, а то мы опоздаем. Это у Симы достаточно времени, но не у нас.
– Ем я, ем, – тоже начал есть омлет папа.
Дальнейший завтрак был в полной тишине. Закончили на этот раз завтрак мы все вместе. Я поднялся из-за стола и только хотел уйти наверх, как меня остановил папа.
– Подожди, Сима, – сказал он. – За еду мы молились без тебя, но поблагодарить мы должны все вместе.
– Хорошо. Я не возражаю, – я сделал шаг к столу.
– Может, как раз ты поблагодаришь за еду? – предложил мне папа. – Как-нибудь кратенько. У нас нет времени долго молиться.
– Ладно, – улыбнулся я и закрыл глаза: – Дорогой Иисус, мы благодарим Тебя за эту пищу, что Ты нам дал. Слава Тебе за то, что мы не голодные и у нас есть всё, что нам нужно. Благодарю Тебя за то, что мы смогли так хорошо и вкусно поесть. Слава Тебе за всё, что Ты нам посылаешь и даёшь и за то, что Ты нас никогда не оставляешь. Также, дорогой Иисус, я хочу поблагодарить Тебя за то, что мы проснулись ото сна и живы и здоровы. Слава Тебе за очередной подаренный нам день жизни. Слава Тебе за всё и благослови этот день. Аллилуйя! Аминь!
– Аминь! – повторили за мной родители, которые до этого просто тихо молились.
– Мне посуду помыть или не надо? – спросил я, посмотрев на маму.
– Иди. Я сегодня всё сама помою, – отпустила меня она. – Мне как раз надо сковородку от омлета помыть.
– Хорошо. Пойду одеваться, – я решительно направился на второй этаж.
Вернувшись в комнату, я прошёл мимо кровати, на которую так и тянуло лечь. Не спеша переодевшись, прислушался. Родители всё ещё копошились на кухне, что означало, что у меня ещё есть время. Я окинул взглядом комнату, пытаясь решить, чем заняться на то время, пока родители ещё не собираются выходить.
Конечно, можно было бы взять один из учебников и повторить заданные на дом задания, но мой взгляд наткнулся на гитару. Недолго думая, я взял её в руки и, усевшись на стул перед окном, начал играть, одновременно любуясь рассветом. Конечно, рассвет ещё был не такой шикарный, как в более позднее время, но солнце уже начинало вставать, и мне было в радость за этим наблюдать и в то же время играть на гитаре. И я этим наслаждался.
Звонок, пронзивший всю школу, сообщил о начале перемены. Медленно школа начала наполняться шумом и гамом, а тишина, совсем недавно царившая здесь, начала исчезать. Все начинали кричать, бегать и суетиться. Мы же никуда не спешили. Наш следующий урок должен был быть в этом же кабинете, и нам никуда идти было не нужно. Лишь некоторые вышли из кабинета и куда-то пошли. Я же направился к своим друзьям, которые на этом уроке смогли сесть вместе.
– Какой это был нудный урок! – воскликнул Кирилл и тяжело вздохнул.
– И не говори, – поддержал его Данила. – Ненавижу географию.
– Но она же нужна и, между прочим, полезна, – подметил я.
– Уйди отсюда, – буркнул Данила, покосившись на меня.
– Да ладно тебе, – засмеялся я и сел за парту перед друзьями, повернувшись к ним лицом. – Она же, и правда, может пригодиться.
– Может быть, но я всё равно её ненавижу! – твёрдо повторил мальчик.
– Ну, это уже твоё дело. Переубедить я тебя не смогу, – развёл руками я.
– И не надо пытаться, – довольно улыбнулся Данила. – Всё равно не сможешь.
– Но гораздо хуже географии – математика, – вставил Кирилл. – Это самый ужасный предмет, что только может быть!
– О! Вот тут я согласен, – кивнул я. – Я тоже не люблю математику. Я её вообще не понимаю.
– А я все ваши слова просто плюсую, – присоединился к нам Данила. – Я и математика совершенно разные вещи!
– Ну, это итак ясно, – засмеялся Кирилл, а я его поддержал. – Мы видели, как ты отвечал на уроке. Это было нечто! Даже я эту задачу мог решить, а ты стоял и думал. Это было очень смешно!
– Я вообще надеялся, что вы мне будете помогать, – сделал обиженное лицо друг.
– Я пытался тебе помогать, но ты ничего не слышал, – напомнил я.