скачать книгу бесплатно
– Собранный отряд отправь в столицу, искать будут их! У тебя три дня на то, чтобы изменить его внешность, а потом местные все забудут! Ну а смысл? Оставить государству надежду! Думаешь в столице у него больше шансов выжить? Особенно после моей смерти?! Будет у него заступник!
Государыня вышла на крыльцо дворца наместника и сразу раздались радостные крики:
– Да здравствует Государыня наша Заря! – кричали Князья, Вожди родов, старейшины, ближайшие советники и наместник, что сидели за огромным главным столом, ломившимся от яств, все они шумно поднимались со своих мест и вытягивали вверх кубки.
– Славься Государыня Великой Салавии! – вторили им старшие дружинники, сотники и десятники, придворные и дьяки, что умещались за ближайшими столами.
– За Государыню Зарю! За Золотую Салавию! За Славный Залесский край! – орали торговые гости, знатные селяне и горожане провинции и далее простой люд, чьи столы уже не вмещала площадь.
Государыня под эти крики взяла поданный слугой кубок, поклонилась народу и пригубила.
– Да начнётся пир! – не слишком громко проговорила она, садясь в центре стола, прямо перед крыльцом. Впрочем, громко и не требовалось.
– Да начнётся пир! Да начнётся пир! – подхватили окружающие и всё дальше и дальше этот призыв унёсся по столам. Особенно усердствовали в криках местные варвары.
– Вот это я понимаю пир, не то что при дворе протухшего от угодничества Слава! – воскликнул Великий князь Злат, довольно крепкий мужик лет пятидесяти со знаком духа удачи, четырёхлистным клевером, пересекающим крест на крест всё умное лицо с хитрыми глазами. Безобразная лягушачья морда красовалась на левой кисти руки, знак духа богатства. На правой же имелась отметка духа власти, зигзаг молнии – Люди тут другие, воины! Что мужики, что бабы! И духи их любят, вон-ту я бы с удовольствием за сына отдал, жаль мелкая ещё – он ткнул в сторону украшенной знаками девчонки, что невесть как оказалась среди дружин вождей, она даже вскочила на скамью, размахивая кубком.
– «Наверное, чтобы всех оглушить и заляпать медовухой» – Наследный князь и владелец княжества Перо, Туман потеребил пальцем в ухе, оглохшем из-за криков, вырывавшихся из лужёных варварских глоток и этого девчачьего визга – «хм, девчонка тут, а племянника не видно?» – вслух же добавил – За безродную, никому неизвестную девицу из нищей деревни?!
– Разве я не один из богатейших князей Салавии? Или может мой род уступает кому-то в благородстве? А может у моего сына Рата недостаточно славы? Всё это у него есть и так, нет только достойной его жены, умной и смелой, которая даст великих наследников Роду.
– Как ни странно князь, но я с вами соглашусь. Хотя и усматриваю в этом вашем желании планы присоединения Залеса к Великому Черсалавскому княжеству! – добавила Государыня – Для Рата Бешеного это была бы лучшая партия, да и он ей вполне подходит – непонятно добавила Заря.
– Ой, Ваше величество, бросьте! – возразил Великий князь – Она всего лишь дочь одного из вождей, чтобы присоединить княжество этого мало.
– Ваше величество? А ваш правнук не собирается присутствовать на пиру? – сменил тему Туман.
– Пришлось отправить его в столицу – ответила та, с сомнением разглядывая жиденький бульон, что слуга подал ей отдельно. Все эти жирные, острые, мясные, солёные и сладкие блюда, которыми был завален стол, были уже не для неё – от греха подальше.
– Везёт же! – с мрачной ухмылкой произнёс князь, глядя на сидевшего напротив вождя, что неуклюже мял в своих огромных пальцах серебренную вилочку. Наконец он отбросил её и просто схватил ляжку кабана руками.
– Странные вещи он рассказывал – между тем продолжила Государыня – будто ты ему плохие советы даёшь? Ко мне тут даже один вождь приходил, с расспросами? Смотри доиграешься!
– Ну что вы бабушка?! – возмутился князь, вытирая рушником вспотевшие руки – Вы же этого распутника знаете! Я может когда и пошутил, а он возьми да сделай! Полная безответственность!
Глава 2. Никчёмный раб
Провожающие, под предводительством наместника, отстали у самой границы Залесского края и поезд Государыни въехал на земли Дубского княжества. Здесь Её Величество встречал сам князь Лад, во главе своей дружины, среди которой словно дуб выделялся своей мощью его сын Строй.
– Плохие вести моя Государыня – князь спешился перед её возком и опустился на одно колено прямо в дорожную пыль, рядом с ним со скорбным видом остановил своего коня князь Туман.
– Ну что ещё? – проскрипела Государыня, опираясь на ближайшего рынду чтобы вылезти из этой тесной, постоянно трясущейся коробки – Опять со своими боярами разобраться не можешь?
– Ваш правнук, княжич Гор пропал – ответил тот, стараясь не обращать внимания на подколку – его сопровождающие найдены мёртвыми, самого найти не удалось!
– Скорее всего тоже мёртв! – сделал догадку Туман, пока Государыня молчала и пыталась прийти в себя от услышанного – Смысла его оставлять живым, у кого бы то ни было, никакого нет?!
– А тело? – поинтересовался Стоум, вылезший из возка вслед за Государыней – Если уж убивать наследника, то так чтоб все об этом знали!
– Интересно, кому это вообще могла понадобиться его смерть?! – с нарастающей угрозой вопросила Государыня, уставившись на своего внука.
– Ой, Бабуль! Да мало ли при вашем дворе всякого отребья вьётся? – ответил тот, предпочитая не замечать намёк – Вот взять этих двоебожников хотя бы, не удивлюсь если они нас всех хотят уморить! Ну кроме Росы, конечно, её они любят! А уж в ихних ритуалах я не разбираюсь – ответил он уже Стоуму – мало ли для чего им тело Наследного княжича понадобилось? Кроме того, может кому подтверждение смерти нужно? Уже не узнаем – и князь сокрушённо вздохнул.
– Необходимо провести расследование – из своего возка грузно вылез и князь Злат – узнать кто ведал, что княжич поедет один, с небольшим сопровождением и какой дорогой? Вы уж на меня не обижайтесь князь Лад, но преступление совершено на вашей земле, и без местных тут скорее всего не обошлось. Как глава сыскного и тайных дел приказов, я вынужден просить у вас содействия на проведение дознаний среди ваших людей…
Как только огромный поезд скрылся в дали и улеглась пыль на Славском тракте, вожди, те, что не отправились с попутным караваном Государыни, вместе со своими дружинами стали разъезжаться по домам, в свои родовые поселения.
Вождь Гром ещё раз прошёлся по подворью, что принадлежало его роду, осматривая своих людей, десять человек старшей дружины включая Ярку и обоз из пяти, полностью загруженных купленным на базаре товаром, телег. Их поведут парни и девки из Весеннего, напросившиеся на праздник.
– Ну, где этого старика носит? – проворчал он нетерпеливо – С утра всё готово!
– А ты не спеши! Торопыга какой – из боковой клети опираясь одной рукой на длинный посох наконец показался старейшина Ливень, представляющий род Весеннего неба в думе Залеса – мне наказ Государыня дала, «отдать в самый последний момент», вот я и исполняю! – он повернулся к Ярке – Вот внучка, принимай! – и легонько подтолкнул к ней левой рукой подростка, этакого слабосильного тюфяка с кое-как стриженными патлами на голове, одетого в добротную крестьянскую одежду, новенькие, но неправильно завязанные лапти и явно непустой котомкой за спиной. От толчка деда тот сделал несколько неуверенных шагов вперёд и зло зашипел, схватившись за правый бок – Её Величество раба тебе дарит – и дед довольно прищурился.
– Что это за подарок такой? – вождь презрительно посмотрел на раба, затем перевёл строгий взгляд на Ярку – Духи! За что мне это? Ты чем-то её рассердила? Так и знал, что этим кончится! Говорил же тебе, будь вежлива и босиком перед ней не бегай – начал стыдить он потупившуюся дочь – что теперь с этой никчёмностью делать? Не продавать же подарок Государыни? И обратно не отдашь…
– Я Наслед… – речь вождя неосторожно прервал раб, но закончить не успел. Тут же отлетел на землю от небольшой зуботычины.
– Он даже простого вежества не понимает! Вот, теперь сама что хочешь, то и делай с этим куском дерьма! – закончил вождь и вскочил на богатырского коня – Всё, отправляемся!
Девчонка точно узнала его, это Гор ясно видел по её надменно-довольной ухмылке, ничего хорошего не предвещающей. Она подошла, держа свою лошадь под уздцы и, обидно потыкав носком сапога прямо в морду, проговорила, под смешки выводящих на улицу лошадей дружинников и скрип выезжающих телег:
– Эй, сам пойдёшь, или к хвосту лошади привязать? – и по тому, как потянулась к линьке, что была приторочена к седлу, было понятно, что она это сделает.
– Сам, сам! – поторопился сообщить Гор, вставая.
– Мешок свой не забудь! – процедила она, теряя к нему интерес и одним ловким движением запрыгнув на свою кобылу, что была явно ей не по росту, выехала с уже пустого двора.
Гор, подхватив котомку, заковылял следом стараясь не отстать от обоза – «А то побьют ещё!»
За последние три дня всё так поменялось, что иной раз он думал, что это происходит вовсе не с ним. Слишком всё было нереально и неестественно, не так как должно быть и к чему он привык за свои неполных шестнадцать лет жизни. Сначала поместили в тёмную каморку, отгородив ото всего внешнего мира, только этот молчаливый убийца приносил еду, да Стоум посещал его для лечения. Потом заменили одежду на вот эти крестьянские лохмотья, да ещё и остригли кое-как, и при этом совершенно не обращали внимания на его возражения, а при попытке сопротивляться, просто связали. А вчера вообще произошло невероятное, его посетила Государыня и строгим голосом сообщила, что теперь он раб! – «Вот это как понимать? Родная прабабушка, подарила своего правнука вот этой дикарке?» – Затем она провела долгую и обстоятельную беседу. Навроде того, что его могут убить, а здесь он в безопасности. И что теперь ему надо надеяться только на себя и понять, как живёт народ, которым он хочет править. А также хорошо себя вести и учиться, потому-как для местных рабы это такие дети, хоть и выросшие, но безответственные и неспособные за себя постоять и других защитить.
– «Ага, заметно отношение к детям!» – Гор потрогал опухшую скулу и почувствовал, как в глазах опять набухли слёзы, опустил взор к земле, стараясь не смотреть на прохожих, хотя кому какое дело до раба? Он несмело взялся одной рукой за борт последней телеги. Идти скорее всего далеко, и темп приличный, а он пешком ходить не привык, к тому же рёбра ещё болят и котомка не лёгкая.
Управляющая телегой рыжая веснушчатая девица лет семнадцати, только покосилась, но ничего не сказала, а уже когда выехали из города бросила, заметив, как он ковыляет:
– Что-ты в котомку-то вцепился? Бросай в телегу! Хлопнешься, потом и тебя ещё везти.
Скорее всего потому, что рядом больше никого не было, Солнышко, так звали рыжую, оказалась довольно общительной. Ну действительно, не орать же на весь лес чтобы побеседовать с возчиком что впереди, а дружинные ехали либо в голове, либо позади, немного отставая от последнего воза. С Гором же можно болтать сколько хочешь, тем-более, что сам он предпочитал молчать, сберегая дыхание и морщась от боли в боку.
– Ты Ярку не бойся, она хоть и маленькая ещё, но хорошая! Мстительная правда, ужас! Лет шесть назад, когда совсем мелкая была, так овец её пасти поставили, а волк поди и задери, да не одного, а несколько, ох и влетело ей тогда?! Так представляешь, она этого волка всё лето выслеживала, пока не убила, тогда и первый знак у неё появился, следопыта! – она поводила пальцем у себя по левой щеке – След волка такой, видал? А так её у нас все любят, и люди, и духи, она ж вся знаками усыпана. В дружину даже пришлось взять!
– Дружину! – фыркнул Гор, но тут же схватился за рёбра – Малявку тринадцать лет, ага?!
– Так, а кто ей запретит? – возразила Солнышко – У неё знак духа битвы на плече и семь врагов…
– Восемь – тихо поправил Гор.
– …убитых в бою. Хотя отец её Гром против был, и кричал на неё и грозил, что без испытания нельзя. Так она и на испытание согласилась. Хорошо волхв вмешался, сказал коли духи отметили то всё, а знак битвы и не у всех молодых дружинников есть. Ну против духов даже вождь не пошёл. А-то и верно, испытания-то не все проходят, и погибнуть можно. Духи так решили, им верить надо, они её защищают и помогают. Вон и Государыне нашей Заре вишь, приглянулась? Ты-то раньше при дворе её, небось был?
– Угу.
– Да-а, тяжко там без знаков, наверное?! Я вот тоже недавно только получила, а то всё на побегушках была! Смотри какой?! – она отложила вожжи в сторону и пересев поудобнее задрала подол юбки почти полностью оголив приятной формы ножку. Нежное бедро девушки покрывал, переливаясь красками, рисунок букета из злаков, ягод и корнеплодов – Дух урожая! – похвасталась она, ласково проведя по рисунку пальцем – Теперь весной и на красную горку можно, нормального жениха выбирать!
– С чего ты взяла что без знаков? А Род?! – почему-то Гора зацепила не соблазнительная картинка, а некое превосходство, сквозившее в словах девушки. Получается он не нормальный жених, его выбирать никто не будет, и вообще перед ним можно заголяться без стеснения, словно он животное какое или пустое место. Хотя раньше он почему-то никаких проблем с этим не испытывал.
– Ха, были б у тебя знаки, разве рабом был бы?! – ответила та, снова спрятав ногу под юбку и схватив вожжи – А Род не считается, знак рода от рожденья даётся, его ты не сам заслужил!
Ни на обед, ни на полдник, никаких остановок вообще не делали. И только к вечеру выехали на полянку, по которой сразу было видать, каждый проходящий путник делает здесь привал. Гора, что задремал сидя на облучке, разбудил сильный толчок в плечо. Солнышко всё же сжалилась над ним и усадила на своё место, сама же шла рядом, управляя лошадью.
– Ну чё развалился? Хворост собирай!
Пришлось, несмотря на гудящие ноги, шляться вокруг выискивая хоть какие-то ветки, что было довольно проблематично, учитывая, что все, кто тут останавливается, делали тоже самое. Спустя полчаса он заметил, что костёр уже горит и вернулся к нему с двумя жалкими прутиками.
– Да, теперь нам до утра хватит! – под общий хохот усмехнулся мужик что рубил сучья, когда Гор кинул свою добычу в общую кучу.
– Слышь, а что ты ещё делать умеешь? – спросил парень, который огромным ножом разделывал мясо и складывал его возле Солнышки и ещё одной девицы, что суетились возле большого котла, темноволосой, с мощным телосложением и таким же именем, Буря.
Гор пожал плечами. За лошадьми он никогда не ухаживал, хотя они и так уже рассёдланы и стреножены, вон возле ручья пасутся. Готовить он точно не умеет, да его, наверное, никто и не пустит. Дрова? Их и так целую кучу приволокли, и его вклад в это минимален.
Пока его оставили в покое он взялся разбирать свой мешок – «Старейшина ихний вроде туда мою плошку с ложкой запихал, а то так и без ужина останешься!» – что ещё есть в котомке Гор не знал, потому стал вытаскивать всё подряд. Удивляясь сам, а ещё больше удивляя окружающих. Не тем, что вытащил: простецкие сменные штаны и рубаху, войлочную шапку, растоптанные валенки и, хоть и старый, но вполне тёплый тулупчик, а тем, что в этом тулупчике оказались закутаны несколько книг и шахматная доска – «Вот без шахмат в рабстве никак!» – зло подумал он о тех, кто ему этот мешок собирал – «Стоум, наверное, у кого ещё ума хватит?»
– Ты смотри?! Да у него в мешке целое богатство! – усмехнулся вождь, но как-то так что и непонятно, шутит или вправду так думает.
Все остальные тоже смотрели с насмешливым любопытством, кроме Ярки. Гор почувствовал её пристальный чуть сощуренный взгляд, то и дело перебегающий с книг на шахматы, потом на него, опять на книги, и так снова по кругу. Но размышлять над странным поведением хозяйки некогда, потому-как:
– Всё готово! – проговорила девушка что готовила кашу и постучала поварёшкой по котлу.
Гор сразу подскочил и уже протянул ложку, чтоб наложить себе сытно пахнущей каши с мясом, как голова словно взорвалась искрами от удара огромной ложкой вождя. Не сразу придя в себя, он почувствовал раскалывающую боль во лбу, и снова этот обидный дикий ржач. На этот раз он не выдержал, обильные слёзы хлынули из глаз, а ноги сами понесли к речке.
Там он скрючился над водой, словно над своей несчастной судьбой. Время от времени протирая прохладными влажными руками горящий лоб, скулу и рёбра. Глотая горькие слёзы в попытке заглушить чувство голода и душевные страдания. В тишине и темноте, сюда еле долетали отблески костра, разговоры этих жестоких людей и отголоски былой гордости – «Презренный, даже умереть не можешь, хотя куда уже дальше, вся жизнь превратилась в сплошное мучение…» – но страшно! И жалко себя до невозможности.
– На! – прозвучал над ухом девчачий голос, заставив испуганно дёрнуться.
Он взял из рук Ярки свою плошку и начал есть, испытывая странное чувство какой-то униженной благодарности, словно побитая собака, которой кинули кость. Но ничего уже не мог поделать, что-то сломалось внутри.
– Ты дурачок?! – между тем спросила девчонка, на что он, не переставая работать ложкой, с сомнением качнул головой – Ты трус?! – он пожал плечами – Жадный обжора?! Слабый хлюпик?! Низкий раб?! – она снова и снова придумывала обидные эпитеты требовательно смотря на него.
– «Да чего пристала-то?!» – думал Гор, уже просто с улыбкой кивая на все её предположения.
– Похоже ты просто тупой! – зло и одновременно разочарованно резюмировала Ярка вставая с земли и направляясь к лагерю – Вот и о чём с таким спорить? – донёсся до него её тихий возмущённый голос, казавшийся Гору бредом – Может хоть в шахматы играть умеет…
Угодья рода «Весеннего неба», до которых они добрались только во второй половине следующего дня, оказались довольно обширными. На них умещались несколько теряющихся в дремучих лесах деревень, окружённых полями, и центральное поселение с высоким частоколом, которое все так и звали по названию рода, «Весеннее».
Двор самого вождя тоже оказался не маленьким и, хотя по красоте может и уступал дворцу наместника в Залесе, но по размеру хозяйства явно превосходил и был не менее запутан. Да и народу тут имелось в достатке, это Гор оценил в огромной трапезной за ужином.
К его удивлению, здесь все ели в одном помещении, не делясь на хозяев и слуг. За огромным широким и длинным столом, во главе которого сидел сам вождь Гром и его жена Ромашка из рода Цветущего луга. Далее по старшинству, женщины по одну сторону, мужчины по другую: старшие родичи и ближняя дружина, родичи помладше и работники что ещё не имели своих семей, в конце совсем ещё дети и рабы. Гор как-раз замыкал эту цепочку и наученный горьким опытом в виде шишки на лбу, на которую с усмешкой косились остальные, вперёд не лез и степенно брал еду в свою очередь, то есть последним.
После ужина госпожа Ромашка скептически оглядела его, поспрашивала что он умеет делать и немного подумав, сообщила что спать он будет в хлеву – «Поскольку именно там и предстоит ему работать!» – потом велела главной скотнице Ласке показать новому рабу место и задать объём работ. В общем не так и плохо. На чердаке оказалось довольно соломы, от похрюкивающих свиней идёт тепло и места тут вполне достаточно.
Даже с утра умудрился проснуться сам, возможно из-за деловой суеты местного населения. И несмотря на боль во всём теле, а особенно в мышцах ног, сам спустился чтобы сходить до ветру.
Во дворе его поймала скотница и выдав пару подзатыльников научила кормить свиней, заваривая им кашу из грубо помолотого зерна и разных помоев. А после завтрака, когда почти все с песнями ушли в поля, так-как начиналась уборочная страда, Гор получил особое задание, вместе с лопатой и указанием куда сваливать навоз. Так и потекла его новая жизнь, размеренно и спокойно. Если бы еще не одна мелкая девчонка, что нарушала эту идиллию. Никогда не знаешь, где она тебя найдёт и какое новое издевательство придумает.
Лёгкий стук раздался прямо возле левой пятки, заставив Гора вздрогнуть и испуганно обернуться, отдёргивая ногу.
– Здесь плохо убрал! – голос раздался сверху и подняв голову Гор её увидел. Сидит на стропилах коровника одетая в боевую одежду и указывает своим луком на стрелу, воткнувшеюся в совершенно чистое место – Не-не, ещё чище надо, а-то корова поскользнётся, упадёт на доярку и всё молоко прольётся и из-за этого прокиснет! Ты его потом как слизывать с грязного пола будешь? Животом начнёшь маяться, так и помереть не долго…
– «О духи, ну чего она ко мне привязалась? Что вообще за чушь она несёт?» – молча возмущался Гор, при этом тщательно скребя уже блестящий пол.
– Всё-таки не научился ты навоз убирать. Чего молчишь, согласен? Значит надо тренироваться больше, скажу маме что курятник тоже почистить надо – она спрыгнула на пол и забрав свою стрелу направилась к выходу как обычно удивлённо добавляя новое оскорбление – Ну и ту-упень?!
К матери, понятное дело, Ярка не пошла, а пошла обходить сторожу, что поселение охраняет, сегодня как-раз очередь её десятка. Потому и время свободное есть, в другие дни приходилось в поле работать, а в охране можно будет у волхва книжку стянуть и почитать. А что? Волхв говорит, что у неё неплохо получается, только вот, несмотря на все старания, не одного нового знака духов не появилось – «Всё из-за недоноска этого, что никак спорить не желает!» – она пыталась спорить с другими, но там тоже глухо. И отец, и мать, и волхв Небесное Око, и даже сотник Хмур, и все другие кто постарше, никаких возражений от неё не воспринимали и считали все эти разговоры детской блажью, справедливости ради отчасти так и было. С остальными вообще, либо покорное подчинение, либо ругань на уровне «сам дурак», что никак Ярку не устраивало – «Может Государыня его не для этого подарила? А для чего тогда? Чтобы он понёс своё наказание? Но вроде она не хотела мучительной смерти своего правнука, да и книги, и шахматы, всё при нём!»
Через неделю зерно всё собрали и обмолотили, надо будет ещё в садах-огородах убрать, озимые сеять-сажать, но это потом. А для молодых пар, что нашли друг друга ещё весной, пришла пора свадеб. Только сначала банный день, смыть ту грязь, пыль и пот, что покрыли уставшие за время страды тела.
Тут как в трапезной, не в смысле что парятся все вместе, разложившись по полкам по старшинству, а в смысле очерёдности. Сначала большой общинной баней пользовался вождь со своей семьёй, потом другие семьи, затем холостые работники и дружинные, далее девки незамужние, и только в конце рабы. Причём многие помывшиеся далеко не уходили, а рассевшись на лугу пили квас с пирогами и с громким смехом и шутками обсуждали достоинства и недостатки голых тел, что с визгом или наоборот молодецким уханьем, выбегали из парилки и окунались в прохладную речку.
– Во-во, видали какой хобот?!
– Ага, а сам щуплый, туда небось вся сила и ушла?! – Хи-хи-хи…
– Эй, Гор, на красную горку весной приходи!
– Так забоится, его там парни отметелят! – Гы-гы-гы…
– А он дубиной своей пусть отмахивается – А-ха-ха-ха-ха…
– Ой, смотрите после речки так вроде помельче стал. Замёрз бедненький.
– Точно, теперь и с остальными парнями померяться может – Хи-хи-хи…
– Небось рыбу на свой уд поймал, да не вытянул! – Гы-гы-гы…
– Ничё, отогреем! Ещё всю вашу рыбку выловит! – Хи-хи-хи…
Пока парни и девки подкалывали друг друга, соревнуясь в остроумии за его счёт, смущённый Гор быстренько оделся и незаметно ретировался – «Знаем мы чем такое кончается, поначалу ржут, а потом и до издёвок дойдёт. При дворе прабабки чего только не было?!» – он даже с каким-то стыдом вспомнил, в том числе и свои, пакости над слугами.
Во дворе он встретил четверых детей вождя, дерущихся на палках трое на одного. А чего им, помылись, теперь можно и в пыли поваляться. Вернее, валялись только трое, четвёртая Ярка, без видимых усилий отражала атаки всех остальных, словно нехотя уворачиваясь и раздавая пинки босыми ногами. Как-то странно было видеть её за этим занятием. Гор скорее ожидал увидеть её среди парней и девок, веселящихся возле бани, забывая, что она хоть и дружинник, но девочка, которая ещё не зацвела и потому даже мылась вместе с родителями.
– О, явился пёс безродный! – опять этот девчачий насмешливый голос.
Не удалось всё-таки незаметно проскользнуть в свинарник. Трое детей, парнишка одиннадцати лет, его брат девяти и семилетняя девочка, тяжело дыша остановили битву и презрительно уставились на него, благородно давая старшей сестре пообщаться с рабом. Хотя вероятнее всего им просто надоело постоянно валяться на земле. А тут такой шанс передохнуть за счёт раба, да и посмотреть на чужое унижение, вдруг его тоже поваляют?
– Уж по родовитей некоторых – хоть и тихо, но довольно внятно произнёс Гор, всё ещё направляясь к своему месту в надежде что пронесёт.
– Не знала, что свиньи такие благородные – голос Ярки явно повеселел – Ваше свинейшиство!
Вот это уже задело, и он развернулся и выкрикнул: