скачать книгу бесплатно
Тут же прилетает второе сообщение.
Милашка: «Прости, я не собиралась ни с кем знакомиться. Это все глупая шутка подруги».
Ну уж нет, Милашка! Так просто ты от меня не отделаешься!
Соня
Темный: «И чем занимается девушка с таким милым ником? Сражает окружающих своей милотой?»
Фыркаю и ловлю на себе заинтересованный взгляд соседки.
Прячу эмоции под маской безразличия. Хватаю сумочку с умывашками и гелем для душа, тяну с сушилки громадное синее полотенце.
– Я в душ, пока не набежали другие.
Мы живем в секции еще с четырьмя девчонками, и каждая может занять ванную от тридцати минут до полутора часов. Поэтому я стараюсь принимать душ днем, пока все на парах, ну или сразу же после прихода, пока все отдыхают после трудного учебного дня.
– Давай-давай, – мне вслед летит ехидный голос, но я только пожимаю плечом.
Вот просто пофиг, что она там себе успевает надумать.
Закрываюсь на хлипкую щеколду, проверяю, выдержит ли напор этот сомнительный замок, и, успокоившись, стягиваю футболку, настраивая воду.
Давно уже говорю, что надо бы скинуться на нормальный замок, но кто бы слушал. У всех есть траты поважнее.
Беру телефон с раковины и быстро набираю ответ.
Милашка: «Парадокс, но сейчас я совершенно одна и никого ничем не сражаю».
Боже! Обмахиваюсь ладошкой, потому что щеки вспыхивают от смущения. О чем ему писать? Да и надо ли? Но мне не дают время сомневаться.
Темный: «А что так грустно? Мне прям захотелось оказаться рядом и скрасить твое одиночество».
Милашка: «Сейчас мое одиночество скрасит душ».
И отправляю. Минута молчания. Вторая. Мне надоедает ждать, и я встаю под теплые струи воды. Смываю с себя усталость и какое-то время просто наслаждаюсь ощущением того, как струйки скатываются по спине.
В моей жизни была только баня, в которой я могла сидеть часами. Апереехав в большой город и оказавшись в общежитии, я училась принимать душ в экстренных условиях. Когда чуть ли не с секундомером стоят за дверью и кричат, чтобы я ускорялась.
Приведя себя в порядок и обмотав шевелюру полотенцем, все же решаюсь проверить, нет ли сообщений.
Темный: «Ты больше такие фразы парням не пиши, а то у меня фантазия бурная».
Хмурюсь, перечитывая свое же сообщение. Но не понимаю, что имеет в виду собеседник.
Милашка: «Эм, вроде не страдала проблемами с пониманием реплик, но ты поставил меня в тупик. Что такого криминального в моей фразе?»
Слежу за бегающим по экрану карандашиком и в нетерпении закусываю губу.
Темный: «Боже, либо ты хорошо притворяешься, либо ты реально настолько милая, что не видишь ничего порочного в своей фразе».
У меня расширяются глаза от такой наглости, и я нажимаю на крестик, собираясь удалить чат.
Не успеваю нажать на подтверждение действия, как следом прилетает еще одно сообщение.
Темный: «Только не удаляй наш чат! Я этого не выдержу. Наконец-то я нашел такую невинную собеседницу и не прощу себе, если ты вот так исчезнешь».
Непроизвольно озираюсь по сторонам. Откуда он узнал, что я собираюсь удалить нашу переписку? Ступни замерзают на резиновом коврике, и я вздрагиваю. Совсем с этой перепиской выпадаю из реальности.
Но почему-то мне хочется ответить ему…поддеть.
Милашка: «Ну а зачем мне, такой милой, такой порочный ты?»
Снова бежит карандашик, и я даже затаиваю дыхание.
Темный: «Со мной бывает весело», – и смайлик подмигивающий.
Не сдерживаюсь и фыркаю от его самоуверенности.
Милашка: «Довольно самоуверенное заявление, господин Темный».
Темный: «Не поверишь, сам иногда страдаю от такой своей самоуверенности. Но во всем виновато общество, которое мне годами вдалбливало такое мнение о себе любимом».
Качаю головой. Пытаюсь понять, почему это общение так меня цепляет, но забиваю на эти размышления и просто решаю какое-то время поддержать беседу.
Темный: «Откроешь свое имя? Хотя нет! Давай без имен, так даже интереснее».
Милашка: «Боишься открыть свое?»
Темный: «Ни в коем случае! Обещаю сделать это, когда ты подсядешь на наше общение».
Не могу сдержать глупой улыбки. Неужели можно быть таким самоуверенным? Ему не приходит в голову, что после таких заявлений я могу просто перестать писать?
«Ну не перестанешь же, – шепчет внутренний голосок. – Интересно же, кто там».
Закатываю глаза, возвращаюсь в комнату и откладываю телефон. Не хочу, чтобы Люся была свидетелем эмоций, которые вызывает у меня этот парень под ником «Темный».
Посреди ночи меня будит вибрация на телефоне. С неохотой разлепляю глаза и тянусь за гаджетом, который светится всеми огнями заставки. Щурюсь, когда эта подсветка ударяет в глаза, и вижу очередное послание от тайного собеседника.
Темный: «Милашка, я думаю о тебе. Сижу в машине, смотрю на ночной город и прокручиваю в голове нашу переписку. Ты так внезапно исчезла, что я испугался, что тебя оттолкнула моя самоуверенность. Прости, я не хотел тебя отпугнуть».
И читая его сообщение, я понимаю, что там, за этими строками, скрыто что-то большее, чем простое желание пообщаться. Грусть? Одиночество? Или что-то большее?
Следом прилетает еще одно сообщение, которое заставляет улыбнуться.
Темный: «Прости, ты, наверное, уже спишь. Сладких снов!»
После этого сообщения я понимаю, что этот загадочный парень все же думает не только о себе.
Время три часа ночи, а сон как рукой сняло.
Тихонько поднимаюсь с кровати и на носочках крадусь на выход из комнаты. В общаге стоит оглушительная тишина: все давно спят. Прохожу на кухню, наливаю стакан воды и усаживаюсь на стул, подгибая ноги под себя. Помещение светлеет от подсветки телефона.
Милашка: «Ты почему не спишь?»
Незамедлительно вижу, как Темный начинает набирать сообщение.
Темный: «Любуюсь ночью. Не хочу ехать домой. Не тянет. Я тебя разбудил?»
Милашка: «Меня разбудила вибрация телефона. Сама виновата».
Темный: «Ну вот, а я-то думал, что ты спать не можешь, пока не пожелаешь мне спокойной ночи. Шучу. Прости, что заразил тебя своей бессонницей».
Решаюсь на вопросы более личного характера. Возникает желание узнать о том, кто на том конце, побольше.
Милашка: «Ты не учишься?»
Несколько минут в чате тишина, и меня начинает это нервировать. Так сложно ответить на сообщение, чтобы я не изводила себя тут догадками?
Темный: «Прошу прощения. Срочный звонок. Да, я учусь. А ты? Чем занимаешься ты, моя прекрасная незнакомка?» – и подмигивающий смайл.
Милашка: «На данный момент решила утолить жажду. Сижу в одиночестве на кухне со стаканом воды».
Темный: «Ну, стакан воды – это уже не одиночество. Пришлешь свое фото?»
Замираю. Сердце на секунду прекращает биться и снова пускается вскачь. Закусываю губу, размышляя как выйти из этой ситуации.
Милашка: «У меня темно. Сомневаюсь, что ты что-то разглядишь».
Темный: «Тогда я буду первым».
На экране появляется надпись, что собеседник отправляет фото. Едва переписка едет вверх, я, как последняя трусиха, зажмуриваю глаза. Не хочу разочароваться в его внешности.
Глава 3
Мне он представляется высоким красивым брюнетом с ямочкой на щеке. На кой черт ему ямочка, сама не знаю, но это так мило.
Приоткрываю один глаз и фыркаю. Хотя признаю: фото завораживает. В тусклой подсветке мужская рука обхватывает руль. На тыльной стороне мелкие шрамы, которые цепляют внимание. Стоит перевести взгляд с руки, и перед моими глазами предстает ночной город.
Темный: «Так спокойно тут. Не хватает компании. Твоей».
Смотрю на фото и, прежде чем остановить себя, загружаю его в телефон. В ответ фоткаю руку со стаканом воды и отправляю ему.
Темный: «Вау, как это…мило».
Милашка: «Ну, ты первый начал. Да и про лицо ты ни слова не сказал».
Темный: «Подловила. Твоя взяла».
Милашка: «Так почему ты все-таки не спишь?»
Темный: «Решил немного покататься по пустым улицам города».
Милашка: «А что за шрамы?»
Успеваю отправить и замираю. Потому что этот вопрос уже больше чем простой треп. Боюсь, что он ответит, и боюсь, что не ответит. И в какую сторону перевешивают весы, не знаю.
Прикусываю костяшку пальца, до боли в глазах всматриваюсь в экран телефона. Он молчит, а у меня нервы натягиваются. И откуда это? Общаемся меньше суток, а уже жду его сообщений.
Не к добру это.
Темый: «Решила шагнуть за черту простой болтовни? Не боишься?»
Боюсь. Очень боюсь…
Артем
Разлепляю глаза и ощущаю, как тело прошивает резкой болью. Не сдерживаю стон, и до меня медленно доходит, что я вырубился ночью в машине.
И теперь адски болит голова, и хочется кого-нибудь покусать. Хотя нет, кофе хочется больше. Смотрю на время, прикидывая, сколько до пар и есть ли запас на то, чтобы заскочить в быстрое питание. Не лучший вариант, но когда я хочу жрать, я могу наплевать на то, где поесть. К тому же есть по пути одно сносное заведение, где нет риска заработать себе язву и отравление.
Горит два непрочитанных сообщения от Милашки, а у меня на роже против воли расцветает идиотская улыбка.
Я не верю, что такие наивняшки остались, но факт на лицо. Да и мой дебильный подкол про душ она не поняла. Ну не может же человек так наигранно недоумевать! Или может?
Открываю первое послание, и в груди взрывается что-то новое. Похоже на тепловой взрыв, мать его!
Милашка: «Сама не знаю. Мне страшно и интересно узнать о тебе побольше. Что побеждает, пока не решила. Но если ты не хочешь, то вполне можешь не отвечать».
Сразу же читаю следующее сообщение.
Милашка: «Я надеюсь, что до дома ты все же добрался и уснул в своей комнате, а не на окраине города».
Знала бы ты всю правду, Милашка. Порадовалась бы как раз тому, что я заснул вне дома.
Только прокрутил эту мысль, как позвонил отец.
– Доброе утро, – пытаюсь говорить бодро, хоть голова похожа на чугунную сковороду. – Чем обязан?
– Где шлялся всю ночь?
– Пап, я уже совершеннолетний. Где хочу, там и хожу, – устало произношу, потирая переносицу и завожу машину. – Ты что-то хотел?
– Хотел, чтобы ты перестал вести себя как ребенок и повзрослел…
Не дослушиваю и отключаюсь. Достало! Как же достало слушать эти нравоучения! Постоянно что-то не так! Был примерным сыном, тоже не нравилось…
Долблю по педали газа, и машина, поднимая столп пыли, рвет с места. На дорогах относительно пусто, и я отрываюсь. Открываю окна, позволяя проникнуть в салон прохладному воздуху, и дышу полной грудью.