Блейк Пирс.

Прежде чем он начнёт охоту



скачать книгу бесплатно

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор серии-бестселлера о детективе РАЙЛИ ПЕЙДЖ, включающей в себя шесть книг (и число их растёт). Блейк Пирс также является автором серии детективных романов о МАКЕНЗИ УАЙТ, включающей три книги (и число их растёт); серии детективных романов об ЭЙВЕРИ БЛЭК, включающей три книги (и число их растёт); а также новой серии романов о детективе КЭРИ ЛОК.

Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и общаться с автором.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»
КОГДА ОНА УШЛА (книга #1)
КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга #2)
КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга #3)
КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга #4)
КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга #5)
КОГДА СЪЕДАЕТ ТОСКА (книга #6)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЁТ (книга #1)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (книга #2)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЁТ ОХОТУ (книга #3)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»
МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (книга #1)
ПРИЧИНА БЕГСТВА (книга #2)
ПРИЧИНА СКРЫВАТЬСЯ (книга #3)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЭРИ ЛОК»
ОТПЕЧАТОК СМЕРТИ (книга #1)

ПРОЛОГ

Пэм присела на ствол поваленного дерева рядом с лагерем и зажгла сигарету. Она была всё ещё возбуждена после секса. Позади виднелась остроконечная шапка палатки Хантера. До слуха доносился его негромкий храп. Даже здесь, в лесу всё было как обычно: после занятия любовью она была полна сил и энергии, а он спал, как сурок. Хотя нужно признать, что здесь, в лесу её это раздражало намного меньше.

Она вырыла небольшую ямку в земле, чтобы сложить туда пепел от сигареты, отлично понимая, что курение в лесу в сухую осеннюю погоду было довольно безрассудным поступком. Она подняла глаза к небу и посмотрела на звёзды. Ночь была прохладной, потому что до восточного побережья наконец добралась осень с её низкими температурами. Пэм поёжилась. Жаль, что в палатке Хантера не было сетчатой крыши, чтобы она могла любоваться небом. И всё же их поездка не была лишена романтики – хорошо было выбраться из дома и оказаться совсем одним в лесу. Их кэмпинг был первой и пока единственной попыткой жить вместе. Остальное – только после того, как этот идиот сделает ей предложение. И, тем не менее, если брать во внимание ночное небо, отличную погоду и их безумную страсть – это была одна из самых счастливых ночей в её жизни.

Она решила вернуться в палатку и прижаться к любимому, но сначала нужно было сходить в туалет.

Она направилась к кромке леса, когда вдруг остановилась, чтобы оглядеться. В темноте сложно было ориентироваться: звёзды и полумесяц луны давали слишком мало света. Она снова огляделась и решила, что если пойдёт налево, то как раз выйдет к зоне отдыха.

Она медленно и осторожно прошла ещё несколько метров, а потом ещё секунд тридцать шла в выбранном направлении. Когда она обернулась, то палатки уже не было видно.

«Чёрт», – выдохнула она, начиная нервничать.

«Держи себя в руках, – сказала она про себя, продолжая идти. – Палатка совсем рядом и…»

Левая нога за что-то зацепилась, и не успела она понять, что происходит, как упала на землю. В последний момент она выставила вперёд руки, чтобы не покалечить лицо. Она тихо охнула, а потом сконфужено, но быстро поднялась на ноги.

Она посмотрела на корягу, за которую зацепилась ногой, по-детски на неё разозлившись. В темноте коряга выглядела странно. Одно было ясно наверняка. Это было не коряга.

В темноте ей виделась всякая нелепица. Наверное, всё дело было в игре света и тени.

Она похолодела от ужаса, когда поняла, что зрение её не обманывало. Не было смысла отрицать факт.

Перед ней была человеческая нога.

И насколько она могла судить, кроме ноги рядом не было ничего. Тела не было. Нога лежала на земле, частично спрятавшись в траве и кустарнике. Стопа была обута в кроссовок, из которого торчал красный от крови носок.

Пэм вскрикнула. Не переставая кричать, она развернулась и побежала сквозь ночную мглу.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Макензи сидела на пассажирском сиденье выданного Бюро автомобиля, сжимая в руках табельный Глок, оружие, которое она изучила, как свои пять пальцев. Но сегодня даже пистолет казался другим. После сегодняшнего дня всё будет другим.

Голос Брайерса вывел её из ступора. Он сидел за рулём, глядя на неё так, как может смотреть на дочь разочарованный отец.

«Ты же понимаешь, что не обязана это делать, – сказал Брайерс. – Ты никого не разочаруешь, если пересидишь здесь».

«Я должна это сделать. Я должна доказать себе».

Брайерс вздохнул и посмотрел через лобовое стекло на просторную парковку, освещённую слабым светом фонарей по углам и в центре. На парковке было три машины и трое мужчин, нервно прохаживающихся из стороны в сторону.

Макензи потянулась, чтобы открыть дверь.

«Со мной всё будет хорошо», – сказала она.

«Я знаю, – ответил Брайерс, – но… пожалуйста, будь осторожна. Если с тобой что-нибудь случится, и станет известно, что я был здесь…»

Макензи не стала дожидаться, пока он закончит. Она вышла из машины и закрыла дверь. Она держала пистолет дулом вниз, спокойно направляясь в сторону парковки, где рядом с машинами стояли трое мужчин. Она знала, что не было причины волноваться, но всё же не могла сдержать дрожь. Даже когда среди мужчин она увидела Гарри Дугана, нервная дрожь не прошла.

«Обязательно было приводить сюда Брайерса?» – спросил один из мужчин.

«Он здесь ради меня, – сказала Макензи. – Вы ему не особо нравитесь».

Все трое засмеялись, посмотрели в сторону машины, из которой только что вышла Макензи, и одновременно помахали Брайерсу. Брайерс ответил притворной улыбкой и показал им средний палец.

«Я ему тоже всё ещё не нравлюсь?» – спросил Гарри.

«Нет, уж прости».

Двое мужчин обречённо посмотрели на Гарри и Макензи. Подобным образом они смотрели на них уже несколько недель. Пусть официально Макензи и Гарри и не были парой, но они были достаточно близки, чтобы это создавало напряжение в компании. Того из мужчин, что был ниже ростом, звали Шон Робертс, а вторым – крупным парнем ростом больше двух метром – был Трент Казенс.

Казенс кивнул в сторону Глока, который Макензи сжимала в руках, и достал свой пистолет.

«Ты в игре?»

«Кстати, у нас совсем мало времени», – добавил Гарри.

Все заговорщически огляделись. В воздухе витало волнение, и только сейчас Макензи вдруг поняла, что ей жутко нравилось всё происходящее. В первый раз с детства она могла с полным основанием заявить, что с волнением ждала чего-то.

«На счёт три», – сказал Шон Робертс.

Как по команде, все начали раскачиваться и прыгать на месте, пока Гарри считал:

«Один… два… три!»

Секунда, и все четверо разбежались в разные стороны. Макензи бросилась влево, в сторону одной из трёх машин. Позади слышался тихий звук выстрелов соперников. Конечно, это были холостые выстрелы из пейнтбольных пистолетов, которые как две капли воды были похожи на настоящее боевое оружие. Это был не первый её опыт участия в военных играх, но первый раз, когда с ней рядом не было инструктора или защитной экипировки.

Справа на асфальте, примерно в десяти сантиметрах от её ноги расплылось красное пятно краски. Макензи спряталась за машиной и осторожно пробралась к капоту. Опустившись на четвереньки, она увидела под днищем других машин две пары ног.

Пока Макензи осматривала парковку, двое соперников не двигались с места. Она знала, что наиболее выгодное место для засады было у каменного столба, удерживающего фонарь в центре. Как и другие объекты в Хоганс-Элли, эта парковка выглядела, как любая другая парковка в городе, но при этом была дополнена элементами, которые могут пригодиться в подготовке курсантов. Исходя из этого, Макензи знала, что где-то здесь находилась оптимальная позиция для успешного выполнения задания. И этим местом был фонарный столб. Она не могла сразу добраться до столба, потому что двое парней бросились к нему, когда Гарри начал обратный отсчёт. Сейчас же Макензи нужно было придумать, как дойти до цели и не быть убитой.

Если в неё попадут, то она проиграет. На кону было пятьсот долларов. Она думала о том, как давно существует эта необычная предвыпускная традиция среди курсантов, которой по секрету всему свету делились между собой лучшие студенты потока.

Размышляя об этом, она заметила, что Гарри и Казенс перестреливаются на противоположной стороне парковки. Казенс спрятался за одной из машин, а Гарри стоял у мусорного бака.

Улыбнувшись, Макензи прицелилась в Казенса. Он хорошо устроился за машиной, и с места, где она находилась, Макензи явно не могла в него попасть, но могла напугать. Она прицелилась в крышу машины и выстрелила. Голубой шарик с краской разорвался и упал на землю. Макензи увидела, как Казенс резко отшатнулся, отвлёкшись от Гарри. Между тем, Гарри быстро воспользовался моментом и сделал два выстрела.

Макензи надеялась, что он разумно тратил патроны. Цель их несанкционированной ночной тренировки заключалась в том, чтобы в тебя не попали. У всех было одно и то же оружие – пистолет, стреляющий шариками с краской, – и одинаковое количество патронов, стандартный размер магазина Глока, по подобию которого было создано оружие. Это означало, что у каждого в запасе было пятнадцать выстрелов. Сейчас у Макензи осталось только четырнадцать, и она была уверена, что каждый из её соперников успел выстрелить как минимум по три-четыре раза.

Гарри и Казенс были заняты друг другом, а значит, Макензи оставался Шон. Только она не имела ни малейшего понятия, где он находился. Несмотря на свой немаленький рост, он умел неплохо прятаться.

Макензи осторожно встала на колени и подняла голову над капотом, ища на парковке Шона. Его она не увидела, но услышала негромкий хлопок выстрела. Стреляли с близкого расстояния. Она нагнулась в тот самый момент, когда шарик с краской ударил по бамперу машины. На руку попали капли зелёной краски, но они не считались за попадание.

Выход из игры следовал за «ранением» в руку, ногу, спину или живот. Единственное, что нельзя было делать, – это стрелять в голову. Шарики с краской были небольшого размера и сделаны из тонкого пластика, но даже они могли вызвать сотрясение мозга. А если такой шарик попадёт в глаз, можно навсегда ослепнуть. Именно по этим причинам Бюро официально не поддерживало эти игры. В штаб-квартире знали о том, что они проходят ежегодно, но предпочитали закрывать на них глаза, позволяя выпускникам развлекаться самим по себе и под свою ответственность.

Благодаря этому выстрелу Макензи поняла, где прятался Шон. Он затаился за фонарным столбом. Именно его позицию планировала занять Макензи, потому что у него был отличный обзор всей парковки. Отвернувшись от неё, он быстро выстрелил в Гарри. Он промахнулся, и шарик попал в крышку мусорного бака, в нескольких сантиметрах над головой Гарри. Гарри прижался к земле, потому что сейчас и Шон, и Казенс стреляли в его сторону.

Макензи попыталась вывести Шона из игры и почти попала ему в плечо, но он припал к земле именно в момент её выстрела, и она промазала. Между тем, послышался голос Казенса – он кричал в порыве злости и боли.

«Я вылетел», – сказал он, медленно ковыляя к краю парковки. Он присел на скамью, где должны были молча сидеть выбывшие. На его лодыжке Макензи разглядела пятно жёлтой краски там, куда выстрелил Гарри.

Гарри воспользовался его появлением, как отвлекающим манёвром и бросился из своего укрытия за мусорным баком. Он бежал к третьей машине.

Пока Гарри бежал, Шон тоже покинул свою позицию. Он выкатился на свет и сначала выстрелил в сторону Макензи, чтобы не дать ей выйти из засады, а потом повернулся, чтобы поймать Гарри. Он снова выстрелил в него, и шарик упал на землю в пяти сантиметрах от левой ноги Гарри. Тем временем тот скрылся за машиной.

Макензи воспользовалась их перестрелкой, чтобы переместиться к багажнику, надеясь, что оттуда могла достать Шона. Она прицелилась в левую часть столба, туда же, куда метилась, скрываясь за капотом машины. Когда шарик с краской разорвался в той стороне, Шон, помедлив секунду, развернулся, не сводя глаз с капота. Тем временем, Макензи выбежала из-за багажника и быстро и тихо двинулась вперёд. Дойдя до точки, с которой можно было сделать идеальный выстрел, она прицелилась и попала ему прямо в бедро. На штанине расплылось зелёное пятно краски, забрызгав и рубашку. Он был настолько ошеломлён её выстрелом, что упал на землю, приземлившись на пятую точку.

«Я вылетел», – крикнул Шон, бросив сердитый взгляд на Макензи.

Как только он начал двигаться к краю парковки, чтобы присоединиться к Казенсу, Макензи заметила какое-то движение слева от себя.

«Хитрый паршивец», – подумала она.

Макензи припала к земле, спрятавшись за фонарным столбом. Над головой, как прожектор, ярко светил фонарь. Она понимала, что могла обернуть всё в свою пользу, когда противник находился в тени. Очень яркий свет мешал ему хорошо прицелиться.

Прижавшись спиной к бетону, она услышала, как шарик с краской разорвался, ударившись о столб с обратной стороны. В тишине со скамейки доносились довольные смешки Казенса и Шона.

«Это будет интересно», – сказал Казенс.

«Интересно? – ответил Шон. – Скорее больно».

Слыша их смех, Макензи сама не смогла сдержать улыбки. Она знала, что Гарри в неё выстрелит. Их отношения не относились к тому типу, когда молодой человек настолько влюблён, что готов дать своей пассии выиграть. Они были в одной лодке – завтра у обоих был выпускной.

Однако они проводили много времени как на учёбе, так и вне её. Макензи хорошо его изучила и знала его слабые стороны. Скрепя сердце она немного отклонилась назад, выбравшись из своего укрытия, и выстрелила, попав в колесо машины, за которой прятался Гарри.

Он сразу выдал своё местоположение, поднявшись над капотом. Она дёрнулась вправо, делая вид, что собирается снова спрятаться за столбом. Как и ожидала Макензи, он выстрелил в ту сторону. Макензи же перекатилась влево. Оторвав верхнюю часть туловища от земли, она подняла пистолет и выстрелила.

Шарик с краской угодил в правую часть его груди. В тени жёлтая краска была яркой, как солнце.

Гарри ссутулился и отшвырнул пистолет. Он вышел из-за машины, удивлённо качая головой.

«Я вылетел».

Макензи поднялась на ноги, наклонила голову и хмуро посмотрела на него.

«Ты обиделся?» – дразня, спросила она.

«Вовсе нет. Это было даже мило».

Казенс и Шон сидели на скамье и аплодировали. Брайерс вышел из машины и тоже начал хлопать. Она знала, что он за неё переживал, но при этом был очень горд, что она позвала его сюда. Обязательной частью ритуала было приглашение опытного агента, чтобы он мог помочь, если что-то пойдёт не так. Иногда такое случалось. Макензи слышала, что в 1999 году какому-то парню попали в заднюю часть колена, и на выпускной он пришёл на костылях.

Брайерс подошёл ближе, и они все вместе сели на скамью. Он потянулся в карман и достал оттуда пять сотен – выигрыш, на который они все скинулись, и который доверили ему для хранения. Брайерс передал деньги Макензи:

«Кто-то из вас думал, что будет по-другому?»

«Хорошая работа, Мак, – сказал Казенс. – Хорошо, что меня вывела из игры ты, а не один из этих придурков».

«Спасибо», – ответила Макензи.

«Не хочу показаться старым пердуном, – заметил Брайерс, – но сейчас уже почти час ночи. Идите домой и отдохните. Вы все. Не приходите на выпускной измотанные и уставшие».

Макензи снова волной накрыло счастье. Рядом были друзья – люди, которых она смогла узнать достаточно хорошо после возвращения к более или менее нормальной жизни, когда небольшой эксперимент МакГрата подошёл к концу девять недель назад.

Завтра они выпускаются из Академии, и, если всё пойдёт по плану, уже на следующей неделе получат удостоверение агента. Пока Гарри, Казенс и Шон даже не мечтали, что начнут карьеру с громких дел, Макензи с нетерпением ожидала предстоящей работы, в частности, времени, когда она присоединится к специальной группе агентов, о которой МакГрат говорил после завершения дела, над которым ей повезло поработать. Она до сих пор не знала, чем именно будет заниматься, но всё равно была очень взволнована.

Они разошлись, и каждый пошёл в свою сторону. Именно тогда Макензи почувствовала то, что не чувствовала уже давно. Она знала, что её ждёт прекрасное будущее, и что до него было рукой подать. Впервые за очень долгое время она знала, что отлично контролирует свою жизнь и то направление, в котором та движется.

***

Макензи смотрела на синяк на груди Гарри, отлично понимая, что должна сейчас испытывать сострадание, но не в силах сдержаться от смеха. Место, в которое угодил выпущенный ею шарик с краской, было огненно-красным, и раздражение распространилось на несколько сантиметров во все стороны. По виду синяк напоминал пчелиный укус, но Макензи знала, что он болел намного сильнее, чем болел бы укус.

Они стояли на кухне. Она завернула пакетик со льдом в кухонное полотенце и передала его Гарри. Он смешно прижал его к телу. Было очевидно, что он был одновременно смущён и тронут тем, что она позвала его к себе, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

«Прости, – искренне сказала Макензи. – Давай на выигранные деньги я угощу тебя кофе».

«Кофе должен быть чертовски хорош», – ответил Гарри. Он отнял лёд от груди и, сморщившись, посмотрел на синяк.

Макензи смотрела на него, понимая, что пусть Гарри и был у неё дома больше дюжины раз, и иногда они целовались, он никогда прежде не оказывался в её квартире без рубашки. Кроме этого, впервые после расставания с Заком полураздетый мужчина находился от неё так близко. Возможно, дело было в адреналине, бурлящем в крови после победы, или в завтрашнем выпускном, но ей нравилось то, что происходит.

Она подошла ближе и положила руку на здоровую часть груди Гарри, там, где было сердце. «Ещё болит?» – спросила Макензи, делая шаг вперёд.

«Сейчас уже нет», – нервно улыбаясь, ответил Гарри.

Она медленно провела рукой по коже и осторожно коснулась места, где был синяк. Потом, действуя исключительно на инстинкте, который она давно забыла, заменив скукой и обязанностью, она наклонилась и поцеловала синяк. Макензи почувствовала, как Гарри мгновенно напрягся. Она положила руку ему на талию и потянула ближе к себе. Она поцеловала его в ключицу, потом в основание плеча, потом в шею. Он вздохнул и прижал её ещё ближе к себе.

Такое происходило с ними уже не в первый раз. Они целовали друг друга, пока кто-то из них не понимал, что последует дальше. В предыдущие четыре раза казалось, что ими овладевала какая-то неведомая сила, и то, что с ними происходило, было неожиданно и незапланированно.

Меньше чем через десять секунд Гарри слегка прижал Макензи к кухонному столу. Правой рукой он гладил её грудь, а левая забралась под юбку. Сердце Макензи неистово билось в груди, и каждая мышца в теле кричала о том, что она его хочет, и что она готова.

Пару раз они заходили достаточно далеко, но оба раза всё завершалось, не успев начаться, и всё из-за Макензи. В первый раз она отстранилась в тот момент, когда Гарри начал лихорадочно расстёгивать пуговицу на её брюках. Во второй раз он был достаточно пьян, а она – трезвой, как стёклышко. Ни один из них не говорил об этом вслух, но подобная нерешительность была вызвана взаимным уважением и неуверенностью в будущем. Кроме того, Гарри слишком много значил для Макензи, чтобы она использовала его исключительно для удовлетворения физиологических потребностей. Он нравился её всё больше и больше, но секс для неё всегда был чем-то очень личным. До Зака в её жизни были всего двое мужчин, и отношения с одним из них свелись скорее к насилию, чем к сексу по взаимному желанию.

Об этом она думала, целуя Гарри. Макензи вдруг поняла, что её руки уже давно спустились ниже его груди. Гарри тоже это заметил: он снова напрягся и сделал глубокий вдох.

Макензи неожиданно отняла руки и отодвинулась. Она уставилась в пол, боясь увидеть разочарование в глазах Гарри.

«Постой, – сказала она. – Гарри… прости… я не могу…»

«Я понимаю, – немного разочарованно ответил он. – Я знаю, что…»

Макензи сделала глубокий вдох и отошла в сторону. Она отвернулась, не в силах выносить смятение и разочарование, которые читались в его взгляде: «Мы не можем. Я не могу. Прости».

«Всё в порядке, – всё ещё взволнованно сказал он. – Завтра важный день, и уже поздно. Поэтому я лучше пойду, пока не до конца осознал, что ты снова меня отшила».

Макензи повернулась к нему лицом и кивнула. Его колкое замечание её не обидело. В какой-то степени она его заслужила.

«Так будет лучше», – добавила она.

Гарри натянул рубашку, испачканную краской, и медленно направился к двери. «Сегодня ты себя отлично показала, – выходя, добавил он. – Никто не сомневался в том, что ты победишь».

«Спасибо, – безучастно ответила Макензи. – Гарри… мне, правда, жаль. Я не понимаю, что меня останавливает».

Он пожал плечами и открыл дверь. «Всё нормально, – сказал Гарри. – Просто я не думаю, что меня надолго хватит».

«Я понимаю», – с горечью ответила Макензи.

«Спокойной ночи, Мак».

Он закрыл дверь, и Макензи осталась одна. Она стояла на кухне и смотрела на часы. Было 1:15 ночи, но она совсем не устала. Наверное, игра в Хоганс-Элли вызвала слишком большой выброс адреналина.

Она всё же легла спать, но провела большую часть ночи, ворочаясь с боку на бок. В полузабытье ей снились сны, которые она не могла запомнить, но знала, что в каждом из них видела лицо отца. Он улыбался и гордился тем, чего она добилась, тем, что завтра она выпускалась из Академии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4