banner banner banner
Ярче тысячи солнц. Трепетное, удивительное, чудесное в мистической поэзии баулов
Ярче тысячи солнц. Трепетное, удивительное, чудесное в мистической поэзии баулов
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Ярче тысячи солнц. Трепетное, удивительное, чудесное в мистической поэзии баулов

скачать книгу бесплатно

Ярче тысячи солнц. Трепетное, удивительное, чудесное в мистической поэзии баулов
Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)

Путь мистика
Однажды у Ошо спросили: «Если ты встретишь баула, тантрика и йога, с кем ты предпочтешь выпить чашку чая?» Он ответил: «Я попрошу йога приготовить чай, потому что йоги – самые аккуратные люди в этом мире. И я попрошу тантрика подать чай, потому что тантрики умеют хорошо подать, они знают, что такое церемония. Но пить чай я буду с баулом». Кто такие баулы? И почему Ошо предпочитает пить чай в их обществе? В этой книге читатели найдут ответы на эти вопросы, а также узнают, как получилось, что великий Мастер сам захотел стать баулом – бродячим поэтом-музыкантом – и чему современным людям стоит поучиться у этих индийских мистиков. С удивительной проницательностью, любовью и простотой Ошо рассказывает о жизни баулов – о жизни творческой и свободной. Стихи баулов наполнены удивительной легкостью и древней мудростью, а комментарии Ошо и ответы, которые он дает своим ученикам, помогают нам проникнуть в тайны этой поэзии, стать осознанными и по-настоящему живыми. Ранее книга выходила под названием «Возлюбленные. Беседы о мистической поэзии баулов»

Ошо

Ярче тысячи солнц. Трепетное, удивительное, чудесное в мистической поэзии баулов

OSHO является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation; www.osho.com/trademarks

Все права защищены.

Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Banhofstr/52, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

Глава 1

Но пчела знает

* * *

Только чуткий мастер любви,
Как ценитель изысканных вин,
Знает речь влюбленного сердца;
Другие к ней глухи.
Вкус лимона живет в середине плода, —
Без труда даже искусный его не достигнет.
Мед лотоса невидим в сердце цветка,
Но пчела о нем знает.
Навозные жуки роются в навозе,
Пренебрегая медом.
Отдавать себя – значит знать, —
Вот секрет всякого знания.

* * *

Я безмерно рад рассказать вам о мире баулов. Надеюсь, этот мир станет для вас открытием и сделает вас богаче. Это очень странный мир – эксцентричный, безумный. И он вынужден быть таким. К несчастью, он вынужден быть таким – слишком болен и безумен мир так называемых здравомыслящих людей. Так что если вы действительно хотите быть здоровыми и разумными, вам придется стать сумасшедшими. Вам придется выбрать свой собственный путь. И этот путь будет абсолютно противоположен обычным путям мира.

Баулы называются «баулами», потому что это безрассудные и бесшабашные люди. Слово «баул» происходит от санскритского корня «ватул», что означает «безрассудный», «неистовый», «шальной» или «тот, кого уносит ветром».

Баул не принадлежит ни к какой религии. Он не индуист, не мусульманин, не христианин, не буддист. Он просто человек. И его бунт тотален. Баул никому не принадлежит; он принадлежит только самому себе.

Он живет свободно: никакую страну он не зовет своей, никакую религию он не зовет своей, никакое писание он не зовет своим…

В своем бунте баул идет даже дальше дзенских мастеров – пусть формально, но дзенские мастера принадлежат буддизму; пусть формально, но они поклоняются Будде. Пусть формально, но у них есть священные писания – и хотя в этих писаниях осуждаются сами писания, они все же существуют. Дзенским мастерам хотя бы есть что сжечь. У баулов нет ничего, никаких писаний – им нечего даже сжечь. У них нет ни церкви, ни храма, ни мечети – вообще ничего нет.

Баул – это человек, который всегда в пути. У него нет дома, нет крова. Бог – его единственный дом, а кров – все небо над головой. У него нет ничего, кроме нищенского покрывала, однострунной лютни – эктары и маленького барабана. Вот и вся его собственность. Ему принадлежат только эктара и барабан. Одной рукой баул играет на эктаре, другой ударяет в барабан, который висит у него на боку… И он танцует. Вот вся его религия.

Танец – его религия; песня – его богослужение. Он даже не произносит слова «бог». Бога баул называет адхар мануш – человек существа, сущностный человек. Баул поклоняется человеку.

Он говорит: «Внутри тебя и внутри меня, внутри каждого из нас есть истинное существо; это истинное существо важнее всего». Поиск адхар мануша, сущностного человека – весь его поиск. Нет бога нигде вне тебя, и не нужно возводить ему храмов, потому что ты уже его храм. Весь поиск – внутри тебя. И на волнах поэзии и музыки, на волнах танца баул входит внутрь. Он живет как нищий; он поет песни. Ему не о чем проповедовать. Вся его проповедь – в поэзии, в песне. И его поэзия – это не обычная поэзия, это не только поэзия. Он поет не потому, что ему хочется быть поэтом, а потому, что поет его сердце. Поэзия сопровождает его, как тень, и она прекрасна. Баул не сочиняет, не рассчитывает. Он живет своей поэзией. Она его страсть и сама его жизнь. Его танец почти безумен. Он никогда не учился танцевать и ничего не знает об этом искусстве. Он танцует, как танцевал бы безумец, как танцевал бы ветер… Баул живет спонтанно, потому что знает: если хочешь прийти к адхар манушу, сущностному человеку, сначала нужно найти проводника – сахадж мануша, то есть спонтанного человека. Спонтанность – единственный путь к существу. И если баулу хочется плакать, он плачет. Иногда вы можете видеть его стоящим посреди дороги и плачущим. Знайте: ему не нужна помощь, он плачет безо всякой причины. Если вы спросите его: «Почему ты плачешь?» – он рассмеется. Он скажет: «Просто так. Мне захотелось плакать… пришли слезы, и я заплакал». Но если ему захочется смеяться, он будет смеяться; захочется петь – начнет петь. И все это будет происходить с ним от глубокого чувства, которому он позволил охватить себя полностью.

Баул не живет из ума, самоконтроль и дисциплина ему чужды. Он не знает никаких обрядов. Он противник всех обрядов и ритуалов, потому что «ритуалы мертвы, и следующий им человек не может быть спонтанным». Ритуалы и формальности рождают привычку, и человеку не нужно быть живым, бдительным.

Баулы не следуют никаким ритуалам, у них нет никаких техник, никаких привычек. Поэтому вы не найдете двух баулов, похожих друг на друга. Каждый из них – индивидуальность. Бунтарский дух дает им подлинную индивидуальность.

Нужно понять вот что: чем больше вы становитесь частью общества, тем меньше в вас индивидуальности, тем меньше в вас спонтанности – потому что cама ваша принадлежность обществу не позволяет вам быть спонтанными. Вам придется следовать правилам игры. Становясь частью общества, вы принимаете правила, по которым оно играет – или делает вид, что играет. Именно это подразумевает ваше членство: вы вступаете в определенную организацию; вы должны играть в игру. У баулов нет организации – каждый баул индивидуальность. По сути дела, именно это и есть религия: индивидуальный путь, индивидуальный поиск истины. Идти надо одному, и всегда – своим собственным путем; вы должны найти собственный путь. Нельзя пройти по чужим следам, нельзя пройти по проторенной дороге. Чем более индивидуален ваш поиск, тем ближе вы будете к богу, или к истине, или к реальности. Путь создает идущий. Вы создаете путь своим движением. Нет готового пути, который ждал бы, чтобы вы по нему прошли. Вы идете – и тем самым создаете путь.

Например, вы заблудились в лесу. Что вы делаете? У вас нет карты, вы не видите тропы – со всех сторон только деревья, деревья, деревья, и вы не знаете, куда идти. Что вы делаете? Вы идете вперед, вы ищете, вы исследуете. Самим своим движением, самим своим поиском вы создаете путь.

Жизнь дика и необузданна; и хорошо, что это так. Хорошо, что нет карт, что жизнь не расчерчена и не расписана, что она еще не известна. И так велика ее непознаваемость, что познать ее невозможно; а если бы это было возможно, потерялось бы все ее очарование, вся красота. Без непознаваемого в жизни не будет удивительного, чудесного. А потерять удивительное – значит потерять все. Тогда вы ничему не будете удивляться, вы разучитесь удивляться. Тогда жизнь уйдет из ваших глаз. Сердце не будет биться. И исчезнет страсть. И нельзя будет любить. Трепет, удивительное, чудесное: вот составляющие таинства жизни.

И хорошо, когда нет священных писаний; хорошо, когда нет формальных религий и ритуалов. И хорошо, что вы не идете проторенными путями…

Баул – мятежник, бунтарь, но я говорю о бунтарстве в совершенно особенном смысле. Баул не революционер. Революционер по-прежнему думает о том, как изменить общество, – это его постоянный вопрос. Все его мысли вращаются вокруг общества: «Как изменить мир?» Бунтарь же не беспокоится о мире, потому что понимает: он не может изменить его. Да и кто он такой, чтобы менять мир? Он говорит: «Разве я вправе менять мир? Если мир хочет быть таким, каков он есть, кто я такой, чтобы вмешиваться?» Баул предоставляет мир самому себе – ни во что не вмешивается, никуда не вторгается. Баул пытается изменить самого себя. Его революция направлена внутрь. Его революция – абсолютно внутренняя.

Бунтарь просто выходит из игры. Он ставит себя вне общества, которое его не устраивает. Он не ждет, когда общество подстроится под него. Это глупое, нелепое желание. Оно вас погубит. Это неосуществимая утопия – ожидать, что однажды общество изменится настолько, что вас все будет в нем устраивать, или что вы будете полностью устраивать общество. Такой день никогда не наступит…

Революционеры существовали всегда, и всегда они жертвовали собой. Мир же остался прежним, и жизни этих революционеров, пытавшихся изменить мир, – их жизни были потрачены даром.

Только представьте, что Маркс, Ленин и Троцкий вернутся. Они посмотрят на мир и… – заплачут! Это тот мир, ради которого они пожертвовали своими жизнями? Это тот мир, в который они верили, которому они отдали все? Они не смогли прожить свою жизнь, потому что они пытались изменить мир. Они пытались изменить мир, потому что им казалось, что они не смогут жить, пока мир не изменится согласно их желаниям. А до тех пор – разве они могут жить? «Можно ли жить счастливо в несчастливом мире?» – вот вопрос революционера. Очень важный вопрос: «Можно ли быть счастливым в несчастливом мире?» И революционер пытается сделать мир счастливым…

Бунтарь говорит: «Оставим мир в покое. Никому еще не удавалось его изменить». Он не витает в облаках, он твердо стоит на земле: «Я могу жить по-своему. Я могу создать собственный мир у себя внутри». Он прекращает играть в игру. Баулы живут вне игры. Они не относятся ни к какой религии, ни к какому обществу, ни к какой нации. Как цыгане, как нищие, они бродят по свету; как хиппи, они свободно кочуют с одного места на другое; и они поют свою песню, и они танцуют свой танец, и они живут по-своему.

Бунтарь – это тот, кто говорит: «Я не буду ждать, я буду жить сейчас». Революционер верит в будущее. Он говорит: «Я буду ждать. Настанет лучшее время».

Бунтарь говорит: «Лучшее время – здесь и сейчас. Я не буду ждать никого и ничего, я буду жить сейчас». Бунтарь живет в настоящем.

И еще одно нужно понять: бунтарь ни с кем не борется. Может показаться, что он с кем-то борется, потому что он пытается жить по-своему, но на самом деле бунтарь ни с кем не борется. Может быть, он не станет ходить в мечеть, но он не противник мусульман. Он не будет молиться в храме, но он не противник индуистов. Он знает: «Это не мое; это не для меня». Он просто говорит: «Оставьте меня в покое, будьте так добры. Живите, как хотите, а мне дайте жить по-своему. Не вмешивайтесь в мою жизнь, и я не буду вмешиваться в вашу».

Бунтарский ум смотрит на мир очень реалистично. Жизнь коротка. Никто не знает, придет ли завтрашний день. Будущее неизвестно, и человек может жить только сейчас. Стоит ли тратить этот миг на борьбу с другими? Стоит ли тратить его на попытки переубедить других? Наслаждайтесь этим единственным мигом, радуйтесь ему! Баул – гедонист и эпикуреец. Он живет, он любит, он радуется.

Когда баул умирает, он не боится смерти – он готов. Он прожил свою жизнь и созрел. И как созревший плод, баул готов упасть на землю без сожалений.

Вам же будет страшно. Вам уже страшно, потому что у вас никогда не получалось жить. Вы еще не жили, а смерть уже пришла или скоро придет. У вас еще не было времени жить, а смерть уже стучится в ваши двери. Как вы можете встретить смерть? Как можете вы ее приветствовать?

Баул готов умереть в любой момент, потому что не потерял даром ни одного мгновения своей жизни. Он прожил ее настолько полно, насколько было возможно. У него нет ни жалоб, ни обид на жизнь. И ему нечего ждать. Если приходит смерть, он готов к ней. Он приветствует смерть, говоря ей: «Входи!» Даже смерть он встречает как гостя.

Если вы живете правильно, вы будете готовы умереть в мире и блаженстве. Если вы не живете правильно, если вы откладываете жизнь на потом, отодвигаете ее в сторону, если вы находите тысячу и одно занятие, вместо того чтобы любить жизнь и радоваться ей, – тогда, разумеется, вы будете бояться смерти. И когда придет смерть, вы перед ней струсите.

Баул умирает, танцуя. Он поет смерти свою песню и приветствует ее музыкой эктары и барабана. Он умеет жить и умеет умирать. И его не заботит бог. Его интересует только адхар мануш – сущностный человек. Весь его поиск – это поиск сущностного человека. «Кто я?» – вот суть его поиска. И баул очень почтительно относится к другим людям, к другим существам, потому что все они обладают сущностной природой. И другие формы жизни – это часть все той же бесформенной сущности природы – все волны принадлежат океану. Баул очень почтителен, бесконечно почтителен, и никогда ничего не осуждает.

Для меня это cамый важный показатель духовности человека: такой человек все принимает, в его мире есть место всему, ничто не исключается, ничто не осуждается. Он принимает секс, он принимает самадхи. Его мир очень богат, потому что в нем ничто не исключается. Он говорит: «Все приходит из вашего существа; зачем отвергать что-либо? А если отвергать, как тогда достичь источника?» Отвергая, вы за это цепляетесь и не идете дальше. И тогда путешествие не ведет вас к самому источнику.

Жизнь, какова бы она ни была, принимается полностью. Это не значит, что баул просто потакает себе, нет. Он знает алхимический секрет превращения низшего в высшее. Он умеет превращать грубый металл в золото, секс в самадхи – он знает секрет.

В чем же этот секрет, секрет трансформации жизни в жизнь вечную, времени – в вечность? Этот секрет – в любви. Между сексом и самадхи есть мост, и это – любовь. Этот мост касается обоих берегов: с одной стороны – секс, с другой – самадхи. Любовь включает оба берега, объемлет оба берега…

Через любовь, говорят баулы, человек находит свой вечный дом. И любовь – это единственное, что нужно взять с собой в дорогу. Любовь их молитва, любовь их медитация. Путь баула – это путь любви. Он любит безмерно.

В Индии есть две традиции – ведическая и тантрическая.

Учение Вед более формально; по своей сути Веды – это сборники ритуалов, обрядов. В них больше социального, больше организованного.

Тантра обращена к индивидуальности: она меньше заботится об обрядах, формах и привычках и больше – о сущности; меньше – о форме и больше – о духе.

Веды принимают не все, в них больше пуританского, моралистического. В Тантре нет ничего пуританского, она принимает все, в ней больше человечного и земного. Тантра говорит, что все должно быть использовано, ничто не должно быть отвергнуто. Тантра включает все; в ней больше женского, чем мужского. В Ведах же больше мужского; Тантра более женственна… Конечно, ведь женщина включает в себя больше, чем мужчина. Мужчина содержится в женщине, но женщина не содержится в мужчине. Понятие женщины шире, оно более гибкое и закругленное. Тантра, как и Дао, – путь женственного.

Баулы ближе к Тантре, чем к Ведам.

Но баулы усовершенствовали даже Тантру, решив, что в ней слишком много техник. Само слово «тантра» значит «техника». Она слишком жесткая, холодная и сухая, слишком научная. Баулы поэтичнее, баулы – певцы и танцоры, они – мягче.

Тантра использует секс, чтобы стать выше него. Секс становится инструментом. Баулы считают, что это неуважение: «Разве можно использовать энергию? Использовать как инструмент, как средство?» Для баулов секс это не инструмент, они находят в нем радость и наслаждение. Они делают его объектом поклонения, богослужения и молитвы – но без всяких техник. Для баулов не существует никаких техник, никаких схем. Они любят, и через любовь трансформация приходит сама.

В Тантре человек должен быть свободен от привязанностей. Приверженцы Тантры считают, что, используя секс для достижения самадхи, человек должен оставаться абсолютно непривязанным, невовлеченным, совершенно нейтральным, как посторонний наблюдатель – вроде ученого в лаборатории. Более того, тантрики говорят, что нельзя практиковать тантрические техники с женщиной или мужчиной, которых вы любите, потому что любовь будет мешать вам. Будет слишком много привязанности. Вы не сможете сохранить состояние постороннего наблюдателя. Поэтому тантрики выбирают партнеров, которых не любят, к которым не испытывают никакого чувства, чтобы сохранить состояние наблюдателя.

Вот чем баулы от них отличаются. Они считают, что такое бесстрастное отношение к партнеру слишком жестоко. Нет необходимости в такой жестокости, в такой холодности. Трансформация возможна в любви. Именно поэтому я называю их видение более поэтичным, более человечным и более достойным. Баулы говорят, что можно жить среди привязанностей этого мира и все же оставаться непривязанным; можно любить и все же быть свидетелем; можно стоять на рыночной площади и при этом находиться за ее пределами. Можно жить в мире, но быть не от мира.

Таково же и мое видение. В этом смысл моей саньясы: будьте в мире, но не от мира. И ничто не ценно, если только оно не случится в любви.

Вот чего не хватает Тантре – человечности. Получается, что если вы любите женщину, практиковать Тантру уже невозможно. Если вы любите мужчину, практиковать Тантру уже невозможно. Тантра требует полной отстраненности – секс становится чем-то научным, техническим; чем-то таким, что можно делать, – не тем, в чем тонут и в чем растворяются; не океаническим, оргазмическим событием, но каким-то делом, которое делают. Сама эта идея – производить какие-то действия над другим человеком ради того, чтобы достичь самадхи, использовать мужчину или женщину как средство, как инструмент – сама эта идея уродлива и безнравственна.

У мировоззрения баулов совершенно иной оттенок, иной аромат. Баулы говорят: «Не нужно такой жестокости. Не нужно такого потребительского отношения. Достаточно любить».

Давайте попробуем понять, что они подразумевают под любовью.

Первое стихотворение… Все эти стихи написаны разными баулами, но я не буду называть авторов. Это неважно. Все стихи принадлежат одному и тому же пониманию, видению. Стихи разные, но суть – одна; слова разные, формы разные, но в них течет один и тот же поток. Это как гирлянда из цветов: цветы разные, но связывает их вместе одна нить. Мы пойдем за этой нитью. Мы не будем говорить о том, кто написал то или другое стихотворение. Тем более что авторы многих стихотворений неизвестны. Никто не знает, кто написал эти стихи, потому что на самом деле их никогда не писали.

Баулы неграмотны; может быть, поэтому в них есть такая чистота. Баулы некультурны и невоспитанны. Может быть, поэтому в них есть такая невинность. Они дети земли – необразованные, бедные, скромные, но очень искренние. Я не буду говорить, кто написал эту песню и те песни, которые вы услышите в следующие двадцать дней. Это неважно.

Все эти стихи пришли из одного видения. В них есть определенная, совершенно особенная мелодия, которая называется баулсур – песня баула. Она очень своеобразна, с особенным вкусом и ароматом. Если хотя бы однажды вы услышите песню баула, вы никогда и ни с чем ее не спутаете. В ней есть индивидуальность, особенный стиль: сырой, нешлифованный, неокультуренный, но самобытный и узнаваемый. Это как вкус морской воды: где ни попробуешь эту воду, – она везде соленая. Так и в этих песнях – вы сразу почувствуете, что они пришли из одного видения, из одного опыта, из одной страсти.

Эти стихи никто не писал. Баулы поют их много веков. Каждый из баулов что-то пропускал, что-то добавлял, сочинял свои песни или пел старые, которые слышал от своих мастеров, – но их видение ясно; услышав песню баула, невозможно ее не узнать.

Первая песня:

Только чуткий мастер любви,
Как ценитель изысканных вин,
Знает речь влюбленного сердца;
Другие к ней глухи.
Вкус лимона живет в середине плода, —
Без труда даже искусный его не достигнет.
Мед лотоса невидим в сердце цветка,
Но пчела о нем знает.
Навозные жуки роются в навозе,
Пренебрегая медом.
Отдавать себя – значит знать, —
Вот секрет всякого знания.

Любовь можно узнать только любя. Любовь не из разряда вещей, которые постигаются в интеллектуальных дискуссиях. Любовь не может быть теоретической. Если вы попытаетесь сделать из нее теорию, она останется непостижимой. Это первая аксиома баулов: есть вещи, которые можно узнать, только живя ими, только переживая их.

Если вы не умеете плавать, то никогда и не узнаете, что значит плавать.

Вы, конечно же, можете прийти к тем, кто умеет плавать, и услышать тысячу и один рассказ о том, что такое плаванье, но так вы никогда не научитесь плавать, никогда не узнаете, что это такое. Плаванье будет совершенно непостижимо; вам придется научиться плавать самому. Нужно будет войти в реку, рискнуть, подвергнуть себя опасности. Очень умный человек скажет: «Я не войду в реку, пока не научусь плавать! Сначала я должен научиться плавать – только тогда я могу войти в реку». И это логично. Но так вы никогда не научитесь плавать, потому что, чтобы научиться плавать, нужно войти в реку…

Плаванье узнают только плавая; любовь узнают только любя; молитву узнают только молясь. Другого пути нет. Есть вещи, которые можно узнать, не входя в реку, – бесполезные вещи, интеллектуальные вещи: философию, догмы, кредо. Но что угодно настоящее нужно прожить, во все экзистенциальное нужно проникнуть. И рискнуть. Нужно мужество, нужна большая смелость, нужна величайшая смелость, потому что в любви к кому-то другому вы начинаете терять себя. Любить другого – значит потерять эго. Любить другого – значит потерять себя. Любить другого – значит дать другому власть над собой. Любить другого – значит стать одержимым. Любить другого – значит сдаться.

Отдавать себя – значит знать, —
Вот секрет всякого знания.

Потому что для баула любовь – единственное знание, которое вообще возможно. Вы можете читать Веды – для этого не нужно терять себя, не нужно сдаваться. Вы можете читать Библию – для этого не нужно сдаваться. Вы можете получить много знаний и умений, но для этого не нужно сдаваться. Если в знании не нужно сдаться, для баула это не будет являться знанием.

Вот критерий баула: только когда требуется сдаться – только тогда можно приобрести настоящее знание. И никак иначе.

Если вы придете ко мне, и я попробую передать вам знание…

Многие приходят ко мне и говорят: «Если мы не хотим принимать саньясу, если мы не готовы тебе сдаться, разве это плохо? Нам нравится то, что ты говоришь. И мы хотим слушать. Нельзя ли нам так же и продолжать? Или есть какие-то препятствия?»

Я говорю: «Можно. Никаких препятствий нет. Но тогда вы получите только поверхностное знание. Вы получите только слова. Вам достанутся лишь объедки, упавшие со стола. Вы не будете по-настоящему моими гостями. Вы упустите все, что существенно; вам придется довольствоваться только несущественным. Решайте сами».

Если вы сдаетесь, между мной и вами раскрывается совершенно другой мир: взаимопроникновение идет из самой глубины, от сердца к сердцу. Тогда вы можете слушать мои слова, но вы слушаете совершенно по-другому, с такой глубокой симпатией и любовью, с такой благодарностью и восприимчивостью, что эти слова больше не слова – они наполняются жизнью. Вы оживили их своей восприимчивостью. То, что я говорю вам, что передаю вам, начинает жить и расти внутри вас, как ребенок в утробе матери. Происходит передача, в которой слова – всего лишь предлог. Используя слова, я посылаю вам что-то, что невозможно передать словами. И тогда вас достигают не только слова, но и та атмосфера, которая присутствует в моем сердце.

Если вы любите меня, между мной и вами возникает понимание совершенно другого рода. Если вы не любите меня, и мы далеки друг от друга, тогда мы – посторонние. Тогда вы на какой-то другой планете, в тысячах и тысячах миль от меня. Даже если я буду кричать, может быть, вы и услышите несколько слов, но таким образом не произойдет ничего особенного. Может быть, вы получите какое-то знание, но не в нем суть. Вам нужно больше бытия, больше существа, а не больше знания. Если вы в контатке со мной, и мое присутствие действительно делает вас богаче, тогда ваше существо растет. Тогда вы становитесь более и более кристаллизованными, более и более подлинными, более и более живыми, более и более божественными. Без любви это невозможно.

А что значит сдаться? Сдаться значит отдать эго, значит отдать все, что вы знаете. Сдаться значит отдать свое знание, ум, интеллект. Сдаться – это значит совершить убийство – убийство вашего прошлого. Если вы тайно приносите с собой прошлое, тогда ваша саньяса будет пустым словом. Вы можете принять саньясу и все же продолжать носить с собой прошлое, скрывая и охраняя его как сокровище. Тогда на поверхности вы будете саньясинами, но не сдадитесь мне. И поэтому, если вы не реализованы, никто, кроме вас, за это не несет ответственности.

Баулы говорят, что экзистенциальные вещи можно узнать только экзистенциальными способами. Любовь можно узнать только любя.

Кто-то спросил Иисуса: «Как мне молиться?» – и он ответил: «Молись». – «Но, – сказали ему, – как раз об этом я и спрашиваю. Я не умею молиться». И Иисус сказал: «Я буду молиться. Сядь рядом со мной и попробуй».

Как научиться молитве? Ее можно уловить, но ей нельзя научиться. Если вы открыты для меня, вы можете многое уловить. Если вы не открыты, вас нельзя ничему научить.

Молитва как инфекция. И любовь как инфекция – ее можно подхватить, уловить, но ей нельзя научиться. Она может передаться вам: она течет всюду. Но если вы живете как острова, если вы закрыты, научить вас никак нельзя.

Баулы поют:

Бог покидает твой храм
Пока ты забавляешься,
Дуешь в раковины и звонишь в колокольчики.
Путь к нему заграждают мечети и храмы.
Я слышу твой зов, «О, Господь!» —
Но не могу подойти:
На пути стоят гуру и учителя.

Бог – всюду; но вы так полны священными писаниями, знаниями, собственным эго, что внутри не осталось места, чтобы бог мог войти. Это невозможно. Это невозможно только из-за вас.

Иисус прав, когда говорит: «Молись, если хочешь знать, что такое молитва». И тот человек также прав, спрашивая: «Как мне молиться? Я этого не знаю. Ты мне не ответил». Иисус ему ответил: «Я буду молиться, это единственный путь. Я преклоню колени в молитве. Сядь рядом со мной, будь открыт и уязвим; может быть, моя молитва передастся тебе».

Именно это я пытаюсь делать здесь. Просто будьте открыты ко мне; возможно, что-то передастся – очень и очень возможно, – как только вы перестанете преграждать путь, как только вы прекратите мешать себе. Других препятствий нет – потому что сущностный человек, который говорит с вами, также и слышит. Тогда существо может встретиться с существом. Адхар мануш может встретиться с адхар манушем. Просто отложите эго в сторону, потому что оно не нужно. Встретьте меня своим существом, столкнитесь со мной в своем существе. Тогда внезапно вы увидите, что в вас возникает новый огонь, рождается новая любовь.