скачать книгу бесплатно
Искра соблазна
Джо Беверли
Компания плутов #13Очарование (АСТ)
Девушка, блуждающая по ночным улицам Лондона полуодетой и завернутой в старое одеяло,?– такую ситуацию джентльмен не сможет проигнорировать. Даже такой ожесточенный, как Дариус, лорд Дебнем, вернувшийся с Наполеоновских войн мрачной тенью прежнего себя.
Благодарности Дариус не желает и не ждет, однако спасенная им юная леди Мара Сент-Брайд решает ответить услугой за услугу и вернуть истерзанной душе своего спасителя радость к жизни.
Правда, Мара еще не знает, что единственное настоящее счастье для лорда Дебнема – это она сама…
Джо Беверли
Искра соблазна
Jo Beverley
To Rescue A Rogue
© Jo Beverly, 2006
© Перевод. Е. А. Дзюба, 2023
© Издание на русском языке AST Publishers, 2023
* * *
Глава 1
Лондон, май 1817 года
Лондонская ночь полна звуков. Босая простоволосая девушка быстро шла, почти бежала, изо всех сил стараясь не отвлекаться на посторонние шумы, пока не услышала стук кареты. Гулкий топот копыт неумолимо приближался, а фонари отбрасывали причудливые тени на темный тротуар.
Леди Мара Сент-Брайд замерла. В карете могли быть люди высшего света. Такие, как она. Можно было попросить о помощи.
Но к чему ей безопасность, купленная ценой погубленной репутации? Нет, ни за что на свете! Она справится сама. Должна справиться.
Мара отвернулась, моля небо о том, чтобы люди в карете дремали. Или, даже если они и смотрели из окна, чтобы заметили всего лишь босоногую девицу, завернутую в одеяло. Таких в Лондоне полно, и до них никому нет дела.
Хотя сегодня ей так везло, что в карете наверняка могли оказаться милосердные святые, движимые состраданием к падшим женщинам.
Но, к счастью, карета проехала мимо, осветив фонарями мостовую и ограду сначала слева, а затем справа от девушки, и Мара вновь осталась одна в неспокойной, опасной темноте.
Ей хотелось спрятаться где-нибудь, но она заставила себя пойти дальше. После небольшой передышки девушка еще острее стала чувствовать грубую брусчатку, рвущую ее шелковые чулки, камни, царапающие ступни, и, что хуже всего, что-то липкое и склизкое, попадающееся иногда под ноги.
Холодно не было, но Мару трясло от страха. Лондон, как оказалось, вовсе не засыпал после полуночи, а, наоборот, был полон жизни. Девушка услышала мяуканье кошки, тихое шуршание, скорее всего, крысы, но самыми страшными для нее были звуки, говорящие о присутствии людей: музыка и голоса, доносящиеся из какой-нибудь таверны.
В прошлом этот район, прилегающий к Сент-Джеймсскому дворцу, был самым престижным в Лондоне. Здесь и теперь сохранилось немало прекрасных улиц, но среди них, переплетаясь, как червоточины в яблоке, лежал лабиринт упадка, порока и насилия.
Эх, вот бы оказаться в Мейфэре, где газовые фонари праздновали победу над тьмой! Здесь же горели только лампы возле домов зажиточных людей. Их неяркого света не хватало даже на то, чтобы разглядеть, что происходит прямо под ногами – а там кто-то постоянно шуршал и копошился.
Дом ее сестры Эллы в Мейфэре был слишком далеко. До него была по меньшей мере миля. Если пораненные ноги Мары и могли справиться с такой дорогой, то ее нервы не выдержали бы точно. Конечно, можно было попробовать добраться до Грейт-Чарлз-стрит, до дома графа Йоувила, там ей всегда помогут…
И тут она услышала голоса. Мужские грубые голоса и громкий смех. Они приближались.
Мара не могла допустить, чтобы ее застали в таком виде: под одеялом не было ничего, кроме корсета и нижней рубашки. Девушка в отчаянии огляделась по сторонам, ища укрытия.
По правую и левую стороны от нее тянулись сплошные ряды домов, перед каждым домом была металлическая ограда, охраняющая спуск к двери в подвал. Она толкнула ближайшую калитку, но, как и следовало ожидать, та оказалась заперта. Мужчины уже повернули на улицу. Их было четверо.
Мара притаилась, благословляя темноту, царившую вокруг. Девушка изо всех сил толкнула следующую калитку и чуть было не упала, когда та на удивление легко открылась. Слава тебе, Господи! Оступаясь на крутых ступеньках, она спустилась к подвальчику чьего-то дома и спряталась в густой тени.
Она чуть не задохнулась от вони. Должно быть, где-то валялось дохлое животное, издававшее этот сладковато-приторный запах. Девушка постаралась затаить дыхание, пока тяжелые ботинки и громкие голоса не уберутся подальше. Она не понимала ни слова из того, что говорили мужчины, такой сильный у них был акцент, но вздрогнула от страха, когда раздался очередной раскат хохота.
Несмотря на вонь, ей не хотелось покидать свое убежище, но выхода не было: при дневном свете ее положение станет еще хуже. Да еще и служанка не спит, ждет ее дома, чтобы впустить обратно. Если она не вернется этой ночью, Рут запаникует. Она расскажет обо всем Элле и Джорджу, а те расскажут ее семье, и тогда ее вынудят вернуться домой в Брайдсуэлл. И хотя Брайдсуэлл сейчас казался ей раем, Маре вовсе не хотелось, чтобы все узнали о ее безрассудстве.
Она сможет выбраться из этой ситуации без лишних проблем. Она должна.
Мара вскарабкалась по крутым ступенькам на пустынную улицу, добежала до угла и взглянула на надпись на доме. Аппер-Эли-стрит! Она знала, где сейчас находится.
Это недалеко от Сент-Джеймс-сквер и Кинг-стрит, где зал для приемов клуба «Олмак», а Дэр жил на соседней улице.
Лорд Дариус Дебнем, младший сын графа Йоувила, был близким другом Саймона, брата Мары. Дэр много лет подряд гостил в Брайдсуэлле во время каникул.
На днях Мара и Элла встретили его в Сент-Джеймсском парке, и он сказал, что теперь живет в Йоувил-Хаусе. Он даже сообщил, что его родители в отъезде. Где-то в Отленде или Чизике.
Она покачала головой. Какая разница? Дэр был поблизости, и она могла доверять ему, как брату. Дэр поможет ей выбраться из этой передряги и, возможно, даже согласится ни о чем не рассказывать Элис и Джорджу.
Она поспешила вперед, стараясь держаться в тени. Следующая улица оказалась Грейт-Чарлз-стрит. Слава богу!
Особняк Дебнемов должен был быть хорошо заметен, но от волнения, да еще и в сумерках, она ничего не могла разобрать. Все дома казались одинаковыми.
И тут она его увидела – массивный фасад с единственной дверью.
Она перебежала улицу, но ее радость тут же испарилась: в Йоувил-Хаусе не горело ни одно окно и вообще не было никаких признаков жизни.
Дэр, наверное, уже давно лег спать. Он еще не полностью оправился от ранений, полученных при Ватерлоо. К тому же была еще одна проблема. Разве опиум не делает сон людей крепче?
Днем леди Мара Сент-Брайд могла бы просто постучать. Теперь же, даже если ей и удастся разбудить кого-нибудь из слуг, они просто захлопнут дверь у нее перед носом.
Но и дальше идти она не могла. Ступни болели, коленки подгибались, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Мара посмотрела на четыре этажа темных окон. Даже если бы она и знала, какое из них принадлежит спальне Дэра, вряд ли смогла бы добросить до него камень.
Девушка присела на нижнюю холодную ступеньку крыльца и тихо заплакала.
Если бы она осталась дома в Брайдсуэлле, этого бы не произошло. Там вообще никогда не происходило ничего нового, и там у нее были друзья, семья и привычные занятия. Но даже если бы она и попала в неприятную ситуацию, там в любом доме ей бы помогли и не раздули из этого скандал.
Мара вздохнула и поднялась. В конце концов, она сама заварила эту кашу, самой ей придется ее и расхлебывать. Раз уж нужно идти пешком до Гросвенор-сквер, то так она и сделает.
Совсем рядом послышались тяжелые шаги, кто-то подошел к дому.
Прятаться было некуда.
Мара крепко зажмурилась, словно это могло сделать ее невидимой.
– Вам помочь? – сказал кто-то мягко.
Голос был ей до боли знаком, и Мара тут же почувствовала себя в безопасности.
– Дэр! О, слава богу, Дэр! Я попала в такую передрягу! Ты должен мне помочь… – Она начала всхлипывать и никак не могла остановиться.
– Мара! Что с тобой, детка?.. Впрочем, молчи. Давай быстрее в дом. Там поговорим.
В прихожей при свете свечи Мара смогла рассмотреть Дэра. На нем была самая обычная одежда, вовсе не вечерняя.
Голова у нее кружилась, и она все плотнее укутывалась в одеяло, словно оно могло помочь ей не упасть. Теперь она в безопасности. Дэр ее спасет.
– Это как бой с быком, правда? – тихо спросила Мара.
– В смысле? – Дэр удивленно поднял брови.
– Ну, помнишь? Я попыталась устроить бой с быком, как это делают испанцы. Ты меня тогда спас. И сейчас… сейчас тоже…
Он посмотрел на ее босые ноги, неодобрительно покачал головой, нахмурился, подхватил ее на руки и понес наверх.
– Придется пойти в мою спальню. Ни о чем не волнуйся, Чертенок, я и на этот раз со всем разберусь.
Чертенок.
Это прозвище успокоило Мару еще больше. Так он называл ее в те золотые дни, когда она была ребенком, а он – самым красивым молодым человеком, которого она знала.
Она прижалась лицом к его груди и постаралась больше не плакать. Теперь она в безопасности. Словно нашла приют у одного из своих братьев. Даже лучше. Дэр никогда не станет ругаться и упрекать ее, как это обязательно сделали бы Саймон или Руперт. И уж разумеется, он ни слова не скажет ее отцу.
Он открыл одну из дверей и усадил ее на высокую кровать.
– Снимай то, что осталось от твоих чулок, и мы тебя вымоем. – Он пошел к умывальнику.
Его голос прозвучал так холодно, словно она вызывала у него отвращение. Так скорее всего и было. Она и сама у себя вызывала отвращение. В конце концов, ей же восемнадцать, а не двенадцать. Она была слишком взрослой для подобных глупостей. Он должен считать ее настоящим сорванцом, к тому же на этот раз она столкнулась не с быком, а с намного более опасным существом – мужчиной.
Она вздохнула и аккуратно скатала свои шелковые чулки. Они были украшены цветочной вышивкой и стоили уйму денег, но теперь были погублены. Точно так же, как чуть было не погибла она сама.
– Сняла, – сказала она прерывающимся голосом и вновь закуталась в одеяло. – Но мне нужно попасть домой, Дэр. Сейчас. Ты можешь…
– Только после того, как посмотрю твои ноги. – Он повернулся и подошел к ней. В руках у него были тазик с водой, мягкая тряпочка и полотенце, которое он расстелил на покрывале. – Клади сюда ноги.
Она выполнила приказание, все еще сжимая в руке грязные, порванные чулки. Уж лучше бы он ругался и упрекал ее, как это сделал бы Саймон. Как же Маре хотелось, чтобы Дэр Дебнем видел в ней сейчас молодую леди, взрослого человека, заслуживающего уважения!
Дэр протянул руку, и она неохотно положила в нее чулки. Он бросил их в огонь, присел у ее ног и внимательно изучил каждую.
– Крови нет. – Он поднял взгляд и пристально посмотрел на нее своими ярко-голубыми глазами. – Итак, что случилось, Чертенок?
Мара вдруг поняла, отчего Дэр напрягся и что он больше всего опасается услышать в ответ.
– О! Ничего в этом роде, Дэр. Я убежала.
Он заметно расслабился.
– Так откуда тебе пришлось убегать? – спросил он, промокая ее ноги смоченной в воде тряпочкой.
– Тебе вовсе не обязательно это делать. Мыть мои ноги.
– Не пытайся увильнуть от разговора. Перед каким быком ты на этот раз помахала красной тряпкой?
– Я не виновата, – возразила она, но затем состроила гримасу. – Хотя, наверное, виновата. Я ушла из дома Эллы и отправилась с майором Баркстедом в игровой зал.
Его руки замерли.
– Но зачем?
Она потупила взгляд и увидела, какими грязными были ее руки. Один ноготь был сломан.
– Я и сама не знаю, Дэр. Наверное, мне просто стало скучно.
К ее удивлению, он рассмеялся:
– Зря твоя семья допускает, чтобы у такого постреленка с дьявольскими волосами, как ты, было свободное время.
– Скорее всего больше они такой ошибки не совершат…
Дьявольские волосы. Так ее семья называла темные волосы с рыжими прядками. Они в лучшем случае предвещали тягу к приключениям, в худшем – катастрофу. Дьявольские волосы – большая редкость, но в их семье было два отпрыска, отмеченных подобным образом.
Первым был Саймон. Когда на свет появился второй ребенок, родители попытались отогнать дьявола и назвали девочку Адемарой. Она бы предпочла быть Люси, Сарой или Мэри с традиционными каштановыми волосами семьи Сент-Брайд и спокойным характером. Но, как говорится, от судьбы не уйдешь.
Дэр прополоскал грязную тряпку и продолжил обтирать ее ноги.
– И кто этот Баркстед? Я так понимаю, он неподходящий поклонник?
– А вот и нет! То есть он не совсем поклонник, я встречала его дома у Эллы несколько раз. Он член парламента. Из Нортумберленда.
– Никогда не доверяй политикам, – наставительным тоном заметил Дэр. – Так ты сбежала из игрового зала?
Ей не хотелось врать Дэру, и она горестно вздохнула:
– Нет. Из его комнат.
Его взгляд был беглым, холодным и презрительным.
– Я знаю, знаю! Сейчас я сама не понимаю, зачем я вообще с ним пошла. Просто я раньше никогда не играла в зале и хотела попробовать…
– Кто тебя там видел?