скачать книгу бесплатно
Сказки о тех, кто лапой чешет ухо
Алёна Бессонова
Реплика автора вместо аннотации:Вы умеете писать сказки? Наверное. Просто вы никогда не пробовали. А я умею. И пишу. Я рассыпаю свои сказки, как бусинки. Берите, любуйтесь! Каждая из них красавица. Не верите? Прочтите, я предлагаю вам их с любовью. Если какая-нибудь покажется корявой, некрасивой, неубедительной, переверните страничку – следующая будет лучше.Некоторые сказки были опубликованы и в других сборниках автора.
Сказки о тех, кто лапой чешет ухо
Алёна Бессонова
Оформление обложки Алёна Бессонова
© Алёна Бессонова, 2021
ISBN 978-5-4474-3269-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая. Сказки о тех, кто лапкой
чешет ухо
О кошке и собаке
Кошка по прозвищу Дунька лежала на самом краешке крыши одноэтажного дома. Казалось, она легла погреться на солнышке и нечаянно заснула. На самом деле, это было не так. Дунька притворялась спящей: с неё уже стекал седьмой пот, и шерсть накалилась так, что сил не было терпеть, а спать вовсе не хотелось, хотелось есть!
Еда была, но не у неё. Еда стояла у собачьей будки. Из миски тянуло тёплым парком и нестерпимо пахло. Пахло вкусным свежесваренным мясом! Кошка ждала момента, когда можно будет выхватить из миски кусок и хоть немножко поприжать голод. От голодухи болел живот, и что хуже всего – он урчал, с каждым часом всё громче и громче.
– За что? – думала Дунька. – За что, со мной так?! Почему эту чёрную лахудру кормят, а меня нет?
Под лахудрой кошка подразумевала громадную собаку породы чёрный терьер. Дунька лукавила, она знала, почему её не кормят. В один из дней кошка перестала ловить мышей. Тогда хозяин отказался её кормить. Не нравились кошке сырые мыши! Мало того, невкусные, так ещё нужно гоняться за ними по всему подвалу.
– Лахудре миску ставят прямо под нос! – с возмущением думала кошка Дунька, и от злости хвост её покрывался мурашками, – Я почему-то должна добывать пропитание сама! Почему? Чем я хуже лахудры?
У Лахудры тоже было имя, хозяева звали её Тоськой. Она была непросто огромная, а огроменная, с длинной чёрной кудрявой шерстью по всему телу, и даже на голове, отчего совершенно не было видно глаз. Невозможно было понять – наблюдает Тоська за кошкой или нет. Иногда, казалось, что нет. Тогда Дунька тихонько подкрадывалась к миске и тут же получала лапой по морде. Так и ходила по двору от шишки до шишки, от синяка до синяка.
– Вот что ты делаешь, чтобы тебя кормили? – вопила кошка, после каждой оплеухи. – Лежишь себе, лахудра, и всё!
– Работаю я, – лениво отвечала Тоська, вытягиваясь во всю длину своего могучего тела.
– Кем ты работаешь? – возмущалась Дунька.
– Не кем, а чем! Видом своим работаю! – невозмутимо отвечала собака. – Видела, как хулиганы обходят наш дом? Тихонечко, по заборчику. Стараются меня не разбудить, не потревожить. Зато все фруктики на месте, деревья не поломаны. Помидорчики не сорваны. Свёколка и морковка в грядочках сидят. Хозяева довольны!
– У меня тоже вид угрожающий, – ворчала кошка. – Я вся задрипанная, облезлая, немытая, нечёсанная! Тоже не всякий осмелится подойти… Однако, меня за это не кормят…
– Ладно! – смилостивилась собака. – Иди оближи миску…
Дуньке и это в радость, и это сгодится! Правда, летом! Летом можно ещё где-нибудь подхарчиться, например, в поле зерна свежего погрызть, семечек мягоньких прямо из подсолнуха полузгать. Но сейчас на дворе стояла осень, скоро объявится зима. Зимой не забалуешь. Под драной кожей кошки ни грамма жира, значит, греть себя нечем. Зиму кошке не пережить, и дом её не пускали.
Однажды Дуньке всё-таки удалось подойти к миске, так что собака не услышала. Тоська лежала, закрыв глаза, и тяжело дышала.
– Спит! – решила кошка, и начала с жадностью поглощать еду. – Как вкусно, как вкусно! Дрыхни, дрыхни, – нервно думала кошка, проглатывая большие куски мяса.
– Не дрыхну я, – тихо сказала собака, будто услышала мысли Дуньки. – Болею, совсем плохо…
– Может, ты умрёшь? – оживлённо мяукнула кошка. – Класс! Вся еда достанется мне!
– Глупая ты, Дунька, – еле слышно прошептала Тоська. – Я умру, никакой еды не будет! Не будет меня, не будет будки, не будет и миски…
– Так, так, так, – задумалась кошка и почесала оборванное ухо. – Точно! Помрёт собака, и миску с едой хозяева уберут, тут и я от голода сдохну. Надо лахудру лечить!
Дунька мигом полетела в поле, там она собирала лечебные травки. Уж, что-что, а болезни кошка врачевать умела. Главное, ведала чем. Каждую травинку знала, какая от какой болезни помогает. Принесла кошка Тоське целую охапку травы, положила перед мордой.
– Ешь! – громко и твёрдо приказала Дунька. – Трава лечебная!
– Не ем я траву! – заартачилась Тоська. – Не травоядная!
– Ешь, говорю! – затопала лапами кошка.
Собака нехотя съела охапку травы, через минуту открыла глаза, попросила:
– Тащи ещё!
Десять раз гонялась кошка в поле. С такой бешеной скоростью носилась, сама себе удивлялась – откуда что берётся? Всё боялась опоздать, тревожилась не успеть. На десятый раз прибежала и легла. Устала.
Собака травы наелась – встала, походила немного, потрясла шерстью.
– Знаешь, Дунька, полегчало! – удивлённо сообщила Тоська. – Выходит, ты меня вылечила?! Выходит, я тебе жизнью обязана?!
Кошка не ответила – уснула, уморилась очень.
– Поспи, поспи, – ласково проурчала Тоська. – посторожу! – Она примостилась рядом с Дунькой, прошептала ей в ухо, – теперь всю еду делить будем пополам!
Последнюю фразу Дунька услышала сквозь сон, улыбнулась. Теперь за своё будущее она была спокойна.
Зима, как всегда, пришла неожиданно. Кошка на чердаке замёрзла. Утром спустилась к собаке позавтракать. Двор был белый, белый. У будки парила вкусным духом миска с мясом.
– Тебя жду, не ем, – сказала Тоська. – Замёрзла? Полезай в будку, здесь теплее, будем друг дружку греть! И кто это сказал, что кошки с собаками не дружат? Ещё как дружат! – подумала Тоська и лапой поплотнее прижала к себе Дуньку, – пусть погреется, бедовая, совсем озябла…
О кедре и бобре
Молодой кедр был всеобщим любимцем в лесу. Почему? Давай загибать пальчики почему? Первое, потому что молод и строен. Второе, потому что здоров и не кряхтел, как старые деревья. Третье, потому что под его тенью любили отдыхать лесные жители – лоси, медведи, лисы и другие мелкие и крупные звери. Четвёртое, потому что кедр приглашал в гости всех желающих полакомиться его вкусными орешками. И пятое, кедр выращивал птичьих детёнышей. Их родители с удовольствием селились на его могучих ветках и плели свои гнёзда. Можно ещё долго загибать пальчики, почему кедр любили в лесу, но мы на этом остановимся. Тем более что пальчики на ладошке уже закончились.
Кедр считал, что ему повезло – он вырос в тихой речной заводи, вдали от людей. Людей он боялся.
Когда кедр был ещё зёрнышком, его мама рассказывала о людях с топорами и пилами. Они прибегали в лес пилить деревья. Спилив, укладывали поваленные стволы на шумные машины и увозили. Больше бедняг никто не видел. Мама кедра не хотела сыночку такой участи, поэтому упросила ветер занести своё зёрнышко подальше от людских троп. Так кедр попал сюда, в начало большой реки, и был этому очень рад.
Однажды ранним утром, кедр услышал, как рядом с ним упало дерево. Он открыл сонные глаза, но ничего не увидел. Туман стоял густой пеленой. Через некоторое время он опять услышал стук падающего ствола. Сердце кедра бешено застучало – неужели пришли люди с топорами? Но нет, стука топоров он не слышал, а деревья продолжали падать.
– Кто здесь? – тихо спросил кедр.
– Я, – также тихо ответил кто-то.
– Ты, это кто?
– Я это бобёр! – ответил кто-то.
– Что здесь делаешь, бобёр? – ещё тише спросил кедр.
– Строю запруду для своих малышей, – ещё тише ответил бобёр.
– Что такое запруда? – продолжал спрашивать кедр.
– Вот сейчас, – неожиданно громко и весело заговорил бобёр. – Нагрызу стволов, перегорожу реку, будет бассейн. В нём поселю бобрят.
– Зачем же ты грызёшь молодые деревья? Им ещё расти, и расти, – удивился кедр. – В лесу сухих полно…
– Я не лошадь издалека тащить сушняк? – проворчал бобёр. – Под носом деревьев полно. Подумаешь, погрызу маленько! Другие вырастут. Посмотришь, уже осенью всё зарастёт…
– Зарастёт-то, зарастёт, но эти деревца умрут, – тяжко вздохнул кедр.
Бобёр вылез из воды, обошёл кедр вокруг, внимательно его осмотрел.
– Ты тоже подходишь! – уверенно сказал он. – Тобой закончу строительство плотины.
Кедр не испугался, нет. Ему просто захотелось взглянуть в глаза бобру, но тот быстро шмыгнул в воду. В зарослях послышался шум. Кто-то гулко шёл, ломая прибрежные кусты. Медведь! Это, действительно, был медведь! Он только что проснулся после зимней спячки и проснулся ужасно голодным.
– Привет, дружище кедр! – рыкнул медведь сонным голосом. – Вот, пришёл, рыбки половить. Как ты думаешь, она уже поднялась со дна?
– С добрым утром, Михалыч! Не видел ещё. Не плескалась!
Медведь по пояс зашёл в воду и начал лапами шарить по дну:
– Холодновата водица, – заметил косолапый. – Думаю, ничего не наловлю. Есть хочется…
Тут его взгляд упал на бобра, тот вылез любопытничать.
– О! – воскликнул медведь радостно. – Тебя-то и съем!
Не успел бобёр моргнуть, как медведь оказался рядом с ним.
– Всё! – подумал бобёр. – Конец пришёл!
Он зажмурил глаза. Приготовился умирать.
– Ать ты! – услышал бобёр сквозь страх голос медведя. – Эхма! Чего дерёшься, кедр?!
Кедр, что было сил, ударил медведя веткой по голове.
– С ума сошёл, косолапый! – закричал кедр. – У бобра дети маленькие!
– У меня тоже маленькие. Есть хотят! – обиженно проворчал медведь, потирая лапой шишку на голове.
– Медвежата любят кедровые орешки? – спросил кедр.
– Любят! Но за ними на тебя не полезу. Оголодал за зиму, силы не хватит!
– Кукушка! – позвал кедр. – Принеси-ка, вон тот мешок, что в прошлом году туристы под берёзой бросили!
Кукушка быстренько сгоняла туда и обратно, и вручила медведю довольно большой мешок.
– Подставляй, косолапый, мешок буду орехи трясти!
Ветви кедра заколыхались, как при сильном ветре, с них обильным дождём посыпались шишки.
– Ну что! Хватит мешка орехов? – спросил кедр.
– Хватит! – удовлетворённо крякнул медведь и, взваливая себе на хребтину нелёгкую поклажу.
– Съедите, приходи!
Кедр увидел, как медведь, сгибаясь под тяжестью ноши, зашагал в лес, а бобёр поскакал в другую сторону.
– Ты куда бобёр? – закричал кедр. – Не бойся, он больше не тронет!
– Я не боюсь! – услышал кедр голос удаляющегося бобра. – За сухим деревом побежал. Запруду достраивать надо! Больше не буду молодые деревца грызть, пусть растут! Они ведь тоже чьи-то детки… Лучше дружить! Правда?!
– Правда… – тихо ответил кедр. – Дружить оно приятнее…
О волке и зайце
Заяц по прозвищу Косой бежал по лесу, петляя и затаиваясь. Он не просто бежал, он уходил от погони. Волк преследовал его с первого луча солнца. Сейчас солнечный диск висел прямо над головой, значит, погоня длилась целое утро. Скорость зайца больше, чем у волка, но в данный момент Косой начал задыхаться – он устал.
– Как надоело так жить! – грустно подумал заяц. – За что всё это? Почему я должен трястись от страха, съедят меня сегодня или нет? Почему каждое утро я должен рассматривать свою шкурку, достаточно ли она бела, не будет ли меня видно на снегу? Почему боюсь каждого треска, каждого всплеска, каждого вздоха?
Заяц прыгнул в сугроб, и быстро работая лапами, зарылся в снег. Авось пронесёт! Ан нет! Дрожь в теле была так велика, что убежище разрушилось мгновенно и заяц стал виден как на ладони.
– Вперёд, Косой, вперёд! – крикнуло его трусливое сердечко, и заяц побежал.
– Сколько мне лет? – думал заяц. – Не знаю, сколько мне лет! Зато точно помню, что уходил от лисы четыре раза, от волка – три, даже от кабана один раз убегал. Это только в этом году! Сколько мне лет, не помню! Помню все свои ночные страхи, все свои дневные горести, все свои утренние беды. Не помню ничего хорошего. Сам я прекрасное животное: никого не ем, не с кем не воюю, никого не пугаю. За что мне такая жизнь! Всё!
Заяц резко остановился и замер.
– Всё! – сказал он себе. – Сейчас заберусь на это дерево, если достанет, пусть съест!
Заяц поднялся по ветвям почти на самую верхушку, свернулся клубочком и затих.
– Как мне надоела такая жизнь! – думал волк, преследуя зайца. – Зачем бегу? Нажрался утром до отвала. Волчица принесла целую курицу, а всё равно бегу. Меня гонит инстинкт хищника, задрать, кого-нибудь, придушить! Я вожак стаи, заслуженный волк большого леса покорно подчиняюсь какому-то инстинкту. На кой мне сдался этот заяц?! Я даже есть не хочу! Или уже хочу?
Волк резко остановился, что бы понять, хочет он есть или нет? Понял, что не хочет, но опять побежал вперёд.