скачать книгу бесплатно
Кроме меня.
И Аверина.
– Задержалась.
Его глаза меняют оттенок с серого на какой-то черничный. Длинные ресницы подрагивают, когда он ухмыляется, тонкие губы искривляются.
– О, Рам. Ты еще здесь? – голос Аверина раздается из-за спины и все внутри дрожать начинает.
Боюсь повернуться, боюсь посмотреть на Стаса.
Он шагает в нашу сторону и, кажется, совсем не замечает меня. Снова. Я уже вижу его чистые, белые кроссовки, несмотря на кашу под ногами, и светлые джинсы.
– Сашу ждал.
В горле пересыхает. Никогда в жизни не смогу ничего проглотить и смазать эту сухость. Умираю от этих ощущений.
Чувствую, как Аверин повернул ко мне голову, как его жалящий взгляд просто пригвоздил меня к месту, как дернулись его губы… Как мурашки пробежались по моим плечам и рукам.
– Все-таки пришла?
Он же видел меня там, на трибуне. Или все это мне причудилось?
– Вы знакомы? – Рамиль переводит летучий взгляд с меня на Стаса и обратно.
– Поверхностно.
Я снова без спроса чувствую его вкус у себя во рту, пальцы рефлекторно перебирают волосы, а изнутри рвется тот стон, который не смогла сдержать в его машине.
Хочется скинуть с себя куртку.
Рамиль останавливается на моих губах и замирает. Он как-то проник в мои мысли.
– И где вы познакомились?
Аверин молчит. Его, кажется, вообще мало интересует, что происходит. Лицо, не выражающее ничего. Хотя нет. Одно там читается четко – безнадежная скука.
– Мы учимся в одном институте.
– Значит, ты юрист?
– Будущий, – отвечаю скомкано.
– Мы идем, Рам? – устало спрашивает Аверин.
На меня больше не смотрит. Я для него вновь стала никем. Очередная влюбленная дурочка, которая зачем-то решила прийти и поддержать его на соревнованиях.
Дура ты, Белинская! Поцелуй, предложение… Ему и правда ничего не надо. Он все уже забыл.
Не дождавшись ответа, Стас уходит.
– Мажор, блядь, – ругается Рамиль и извинительно улыбается, – я найду тебя. И приглашу на свидание, – кидает вслед, догоняя Аверина.
Глава 5. Саша
Парень подмигивает. Будь на моем месте другая девчонка, уверена, ее внутренности задрожали бы от такого флирта. А это был именно он.
Саша.
– И что, Лисица, пойдешь с Рамом на свидание? – язвительно спрашивает.
Кривлю губы и невнятно пожимаю плечами. В глазах Аверина неприкрытое любопытство, смешанное с какой-то игрой, правила которой пока не поняла.
– Не знаю. Может, и пойду.
Короткое перемигивание, и я опускаю взгляд на шею Стаса, где выделяется кадык и бьющаяся венка. Сухожилия натягиваются, когда Аверин демонстративно разминает мышцы, будто готовится к атаке.
– Так понравился? – спрашивает с дикой усмешкой.
Ничего не отвечаю и, чуть насупившись, наконец, смотрю ему в глаза. Хитрые, темные, без капли нежности.
От них холодно.
– Может, и понравился, – снова жму плечами.
Хочется крикнуть ему в лицо: «Мне ты нравишься». Но он это и так знает. И играет на этом…
– А если скажу, что не хочу, чтобы ты ходила на свидание?
– Почему? – хрипло спрашиваю.
– Не знаю. Сам хочу тебя пригласить, – взгляд мажора ускользает. Приглашая меня на свидание, он уцепился за девчонку, которая прошла мимо нас в короткой юбке. Мы же в институте, и здесь полно студенток.
– Ты меня раньше не замечал. А когда пригласил поддержать тебя на соревнованиях, сделал вид, что ничего и не было. И тот поцелуй в машине…
– Ну, так что? Пойдешь со мной? – нагло перебивает. Как настоящий эгоистичный мажор.
– Хм… тебе просто не нравится, что глупая влюбленная дурочка может вздыхать по кому-то другому, а не по Стасу Аверину, так?
Разряды сильного тока трогают сердце, и раз за разом выкачивают кровь из него. Я выплескиваю все ему в лицо. Хочу, чтобы он понял – так нельзя!
Мажор облизывает губы, прочесывает нижнюю зубами. Выглядит как хищник перед своей жертвой, которую он заготовил на обед. Я на ногах стою еле-еле и чувствую себя настоящей жертвой. Лисицей, когда Аверин – страшный волк.
Как в сказке.
Без счастливого конца.
– Мне понравился наш поцелуй, – смотрю, как его губы двигаются, когда Аверин говорит.
Эти движения поселяют в теле мощные импульсы между ног и внизу живота. Скручивают, проворачивают и бьют. Приятно бьют.
– И я бы повторил.
На мгновение весь мир замер. Вокруг нас образовались пустоты и темнота, а в голове прокручиваю слова мажора: «Мне понравился поцелуй, я бы повторил…».
Прикрываю веки и качаю головой. Потому что хочется верить. Очень хочется.
– И тебе он тоже понравился. Напомнить, как ты застонала мне в рот? А твой вкус… апельсин и мятная жвачка. М-м-м…
Щеки становятся пунцовыми от его слов. В груди гореть начинает, и огонь этот как факел проворачивается и движется по всем важным точкам в теле.
– Но потом ты сказал, что он ничего не значит, Стас, – приподнимаюсь на носочки и шепчу ему в губы. Сейчас я тоже чувствую мятную жвачку и аромат его туалетной воды.
– Злопамятная лисица.
И снова целует.
Не как в тот раз. А просто захватывает мои губы и застывает. А я замираю. Ступни отлетают от пола и словно парю. Так на меня его поцелуй действует.
Грудь прижата к его сильной грудной клетке, я чувствую, как бьется его сердце. Уверенно, громко, ровно.
Мое же бешено колотится. Мучительная скорость.
Мне бы оторваться, кулаками упереться в его тело и отталкивать, отталкивать его от себя. А я слаба. Перед ним, кажется, слаба.
Аверин сам разрывает почти целомудренный поцелуй и вновь облизывает губы. Улыбается потом широко и выглядит довольным. Уже не хищный волк, но дикий кот.
– Теперь можешь идти на свидание. С ним, – мажор отходит в сторону и манерно пропускает меня вперед. Того и гляди раскланится.
– Ревновать не будешь? Вдруг целоваться с Рамилем мне понравится больше? – вскидываю свой взгляд и рассчитываю увидеть привычное раздражение.
А там… злость. Чистая, ядовитая. Она в кожу въедается и оставляет незаживающие следы.
Стас упирается рукой о стену, преграждая мне проход, и нависает громоздкой скалой. От него парит удушающей энергией, и мне никогда так не хотелось дышать свободно, как в эту самую минуту.
Просто жизненно необходимо.
Мажор обводит меня взглядом сверху вниз, как бы оценивает. Или приценивается. Мерзкие ощущения. И я не понимаю, как после всего случившегося я не стала ненавидеть Аверина.
– Не буду, – коротко отвечает.
Стас глубоко вдыхает, наклонившись к моим волосам, и уходит. Я лишь кричу ему вслед:
– Будешь, Стас. Ты уже меня ревнуешь.
Господи, какой ненормальной надо быть, чтобы такое сказать. Но мне до чесотки хотелось ляпнуть что-то колкое ему в ответ. Ударить его же оружием. Чтобы обернулся, прищурился, попытался заткнуть очередным своим дерзким выпадом.
Или поцелуем.
Ведь целуется он и впрямь классно. Умело.
Стас лишь затормаживает свои шаги и, не обернувшись, скрывается за углом.
Не помню, как отсидела оставшиеся пары. Плохо вслушивалась в то, что говорят преподаватели. Да я даже ничего и не записывала. На вопросы Аленки не отвечала, а перемену в настроении только слепой не заметит.
В голове засела карябающая мысль задеть Аверина. Не могу пока понять, откуда исходит это желание и чем оно вызвано, но я хочу уколоть Стаса. Пошатнуть его уверенность, вбить гвоздь в его равнодушие.
До дрожи хочу.
Какая-то ненормальная идея, болезненная.
Из института выбегаю, так и не дождавшись и не перекинувшись парой слов с Ольшанской. Впрочем, Аленке и не до меня сейчас, у нее своя трагедия.
– Саша! – оборачиваюсь на свое имя.
Рамиль отталкивается тазом от капота машины и движется на меня. А я отступить хочу.
– Привет. А ты что здесь делаешь?
– К тебе приехал. Я же сказал, что найду тебя и на свидание приглашу, – чеканит слова.
Мычу что-то в ответ.
Свидание…
– Совсем не нравлюсь? – вдруг спрашивает.
Стою и мнусь. Думаю.
Несмотря на его симпатичную внешность и классное, подтянутое тело. Парень приятно пахнет, одет прилично. Нет никакой объективной причины ему отказать, но у меня внутри ничего не екает и не трогает.
Только под ребрами какое-то давление чувствую, когда он рядом и так на меня смотрит. Комок или сгусток, который погрузился в тело против моей воли и мешает.
– Ну да. Я не мажор, – с громким хмыком отвечает.
– Ты видел меня всего раз и знаешь только мое имя и, по всей видимости, в каком именно месте я учусь, но уже зовешь на свидание?
Рамиль делает шаг навстречу, и хочется укрыться или встать за несуществующую преграду. Его слишком много вокруг меня.
– А что медлить? Мне нравятся рыженькие, – как-то по-хамски отвечает и тут же исправляется, – извини, неправильно выразился.
Ощущение, что спину прожигает чей-то взгляд, нельзя не почувствовать. Он спаливает толстый слой одежды и касается кожи.
И не надо оборачиваться или вскидывать голову, чтобы понять, кто так на меня смотрит. На нас.
Словно следил…
Через силу подхожу к Рамилю ближе и встаю на носочки. Его щеки слегка небриты. Серые глаза останавливаются на моих губах, и я рефлекторно сглатываю. Между нами повисает напряжение до глухоты.