скачать книгу бесплатно
Замок ведьм
Александр Романович Беляев
Собрание сочинений А.Беляева
В заключительный том собрания сочинений фантаста Александра Беляева вошли его не самые известные повести и рассказы о гениальных открытиях и изобретениях.
Возможно ли использовать во благо энергию шаровых молний? Как заснуть на долгие годы и очнуться в новом мире? Что поможет обеспечить всю планету бесконечной пищей?
Герои Беляева – неутомимые исследователи. Кто-то из них работает на благо человечества, а кто-то преследует свою выгоду. Но смелые эксперименты непредсказуемы, и нужно быть готовым ко всему.
Александр Беляев
Замок ведьм
© Оформление. ООО «Издательство «Вече», 2024
В оформлении обложки книги использована иллюстрация из фотобанка Shutterstock (автор Martin Capek).
* * *
Замок ведьм
I. Беглец
В Судетах с юга на север тянутся кристаллические Регорнские горы с широкими закругленными верхами, поросшими хвойным лесом. Среди этих гор, находящихся почти в центре Европы, есть такие глухие уголки, куда не доносятся даже раскаты грома мировых событий. Как величественные колонны готического храма, поднимаются к темным зеленым сводам стволы сосен. Их кроны так густы, что даже в яркий летний день в этих горных лесах стоит зеленый полумрак, только кое-где пробиваемый узким золотистым лучом солнца. Земля устлана таким толстым ковром сосновых игл, что нога здесь ступает совершенно бесшумно. Ни одна травинка, ни один цветок не могут пробиться сквозь этот толстый слой. Не растут в таких местах грибы и ягоды. Мало и лесных обитателей. Изредка, пролетая, отдохнет на суку молчаливый ворон. А нет грибов, ягод, птиц, зверей – не заглядывают сюда и люди. Только лесные поляны да болота, как оазисы, оживляют мрачно-величественное однообразие леса. Горный ветер шумит хвоей, наполняя лес унылой мелодией. Ниже, у подножия гор, в деревнях, живут люди, работают на лесопильнях и в шахтах, занимаются скудным сельским хозяйством. Но сюда, на высоту, не заходят даже бедняки за хворостом: слишком тяжел путь и длинна дорога.
И старый лесник Мориц Вельтман сам не знает, что и от кого он сторожит.
– Ведьм в старом замке охраняю, – говорит он иногда с усмешкой своей старухе Берте, – вот и вся работа.
Окрестное население избегало посещать участок леса у вершины горы, на которой стояли развалины старого замка. Одна из его башен еще хорошо сохранилась, но и она давно была необитаема. С этим замком, как водится, были связаны легенды, переходившие из поколения в поколение. Население окрестных деревень этого глухого края было уверено в том, что в развалинах старого замка живут ведьмы, привидения, упыри, вурдалаки и прочая нечисть. Редкие смельчаки, решавшиеся приблизиться к замку, или заблудившиеся путники, случайно набредавшие на замок, уверяли, что они видели мелькавшие в окнах тени и слышали душераздирающие вопли невинных младенцев, которых похищали и убивали ведьмы для своих колдовских целей. Некоторые даже уверяли, что видели этих ведьм, пробегавших через лес к замку в образе белых волчиц с окровавленной пастью. Всем этим рассказам слепо верили. И крестьяне старались держаться как можно дальше от страшного, нечистого места. Но старый Мориц, повидавший свет прежде, чем судьба забросила его в этот дикий уголок, не верил басням, не боялся ведьм и бесстрашно проходил мимо замка во время лесных обходов. Мориц хорошо знал, что ночами кричат не дети, которых режут страшные ведьмы, а совы; привидения же создает пугливо настроенное воображение из игры светотеней лунных лучей. Берта не очень доверяла объяснениям Морица и побаивалась за него, но он только смеялся над ее страхами.
Был еще один человек, который не имел никакого почтения к ведьмам старого замка, – чешский юноша Иосиф Ганка. Когда немцы захватили Судеты, он был отправлен ими в трудовой лагерь. Ганка бежал из лагеря, несколько дней скитался в горах и нашел временный приют в сохранившейся башне Замка ведьм. Зная суеверный ужас окрестного населения к этому месту, он чувствовал себя здесь в относительной безопасности. Голод заставлял его бродить по лесу в поисках пищи, но лес не мог прокормить его, и силы юноши падали. Однажды, когда он отдыхал у болота, уже совершенно истощенный, на него набрел Мориц Вельтман. Старый лесник сурово спросил юношу, кто он и что здесь делает. Иосиф посмотрел на лесника и решил, что этот старик совсем не злой, хотя и обратился к нему таким суровым тоном. И Ганка, поколебавшись немного, решил рассказать свою несложную историю.
Выслушав этот откровенный рассказ, лесник задумался. Ганка не ошибся: у старого Морица было доброе сердце.
– Что же тебе здесь пропадать? – наконец сказал Мориц. – Пойдем со мной. У моей старухи найдется и для тебя кусок хлеба.
Это было сказано уже таким ласково-отеческим тоном, что Ганка без колебаний поплелся за Морицем.
Вельтманы жили одиноко в своем домике. Их сын умер в детстве, а дочь работала на фабрике в Брно. Старая Берта радушно приняла Ганку. Так Иосиф неожиданно стал членом семьи Вельтман.
Берта заботилась о нем как о родном сыне, со слезами и негодованием слушала рассказы Иосифа о его жизни в трудовом лагере, о жестокости новых хозяев. Иосиф чувствовал бы себя совсем счастливым у этих простых и добрых людей, если бы не мысль, что он обременяет их, урывая кусок от скудного стола. Правда, он помогал Берте в ее несложном хозяйстве, но этого ему казалось мало. И иногда он выбирался в лес, чтобы пополнить на зиму запас топлива из хвороста и бурелома. Опасаясь за него, Берта уговаривала Иосифа не отлучаться от дома. Он обещал ей не спускаться с горы к людям и не приближаться к страшному замку. Последнее обещание он, впрочем, не исполнял строго.
Так, однажды шел он уже поздно вечером мимо развалин со связкою хвороста. В лесу почти стемнело, но на поляне, окружающей замок, еще стоял рассеянный свет. Темными причудливыми массами поднимались развалины. Четким силуэтом рисовалась в небе уцелевшая башня, Иосиф рассеянно глянул на эту высокую круглую башню и едва не вскрикнул от удивления.
II. Загадочные обитатели
В узком окне башни Иосиф увидел слабый свет и мелькнувшую тень. Ганка не верил в привидения, и все же он почувствовал, как холодок прошел по его спине. Свет и чья-то тень промелькнули в соседнем окне. В башне кто-то ходил со свечой или лампой. Юноша невольно отступил в чащу, где было уже совсем темно, и продолжал наблюдать. Вскоре он заметил тонкий голубой дымок, поднимающийся над крышей башни. «Ведьмы варят свое волшебное зелье», – сказал бы суеверный крестьянин. Но Ганку вид этого дымка успокоил. Конечно, в башне поселились люди, и они готовят себе ужин. Но кто они? Браконьеры? Здесь плохие места для охоты. Контрабандисты? Граница далеко. Быть может, такие же беглецы, как и он? Это было правдоподобнее всего.
Ганка решил не говорить Берте о своем открытии, чтобы не волновать ее. Но Морицу необходимо сказать. Лесной сторож должен знать, что делается на его участке.
Подходя к дому, Ганка встретил Вельтмана с ружьем за плечом и собакой, всегда сопровождавшей его в обходах.
– Сегодня ночью я понаблюдаю за башней, – сказал Вельтман, – а завтра утром отправлюсь в замок. Я должен знать, кто там поселился.
Ганка предложил сопровождать его, но Мориц не разрешил.
– Позволь мне быть хоть на опушке леса, недалеко от тебя, чтобы прийти на помощь, если она понадобится, – просил Ганка. На это Мориц согласился:
– Но выходи только при крайней необходимости.
На другой день рано утром Ганка уже стоял на своем сторожевом посту, следя за Морицем, который уверенно шагал через поляну к круглой башне. Мориц рассказал, что ночь прошла тихо. Не кричали даже совы, почуявшие присутствие людей. До часа ночи мелькал свет в окнах, потом погас и все утихло. Какая встреча ожидает Морица?
Старый лесник скрылся за развалинами стены, примыкавшей к круглой башне.
Через несколько минут Вельтман вернулся и рассказал обо всем, что удалось узнать. На стук лесника в дверь, которая оказалась уже починенной, вышел старый слуга. Вельтман объяснил, кто он и зачем пришел. Слуга буркнул: «Подождите» – и захлопнул дверь. Скоро явился снова и протянул Вельтману записку. Вельтман узнал почерк хозяина – Брока, которому принадлежали окрестные леса и рудники. Брок удостоверял, что жильцы в замке поселились с его разрешения. Требовал не беспокоить их и не чинить никаких препятствий их действиям.
Записка эта, очевидно, была припасена новыми жильцами заблаговременно. Кто они, зачем поселились, Брок не считал нужным сообщать.
– Я сделал свое дело, – говорил Мориц, возвращаясь с Иосифом домой. – Господин Брок приказывает, чтобы я не беспокоил жильцов. Очень мне нужно их беспокоить. Пусть живут, как хотят. Но что значит «не чинить препятствий»?
– Очевидно, им здесь предоставляется полная свобода действий: охотиться, рубить лес или делать другое, что в голову взбредет, – заметил Ганка.
– Все это странно, – сказал Вельтман. – Ну, да наше дело слушаться и не рассуждать.
Прошло еще несколько дней.
Вельтман делал вид, что не замечает замка. Однако, проходя мимо, он следил за круглой башней. Ганка из глубины леса также нередко наблюдал за тем, что делается в старом замке.
Его обитатели вели замкнутый образ жизни: никто не приходил в замок, никто не выходил оттуда. Только один раз, на заре, Вельтман заметил, как к замку подлетел небольшой бесхвостый аэроплан, похожий на летучую мышь, снизился где-то на дворе между развалинами, через несколько минут поднялся и, сделав зигзаг, скрылся за лесом. А Ганка заметил на крыше башни какие-то провода, сетки, которых раньше не было.
На другой день после того, как на крыше башни появились таинственные установки, Ганка стал свидетелем необычайного явления.
Все загадочное привлекает внимание людей. Это любопытство проистекает отчасти из чувства самосохранения: непонятное может грозить нам неприятными неожиданностями. Кроме того, жизнь Ганки была очень однообразна. Немудрено, что замок возбуждал в нем живейший интерес, и Ганка целыми часами наблюдал за ним, скрываясь в чаще леса.
Так и на этот раз он стоял на своем наблюдательном посту. Была темная, теплая, тихая летняя ночь. В двух окнах круглой башни, как всегда, светился огонек. Но сегодня он был довольно яркий, белый. Обитатели замка, видимо, обзавелись электрическим освещением. Темным провалом зияло отверстие большого окна под самой крышей башни. В этом окне не было рамы. Наверно, оно выходило из нежилой комнаты. Однако именно это темное окно привлекло внимание Иосифа. Его обострившийся слух улавливал какие-то звуки, исходящие как будто именно из этого окна… Чей-то приглушенный голос… Неясный шум, потрескивание, жужжание… И вдруг в окне показался ослепительно-яркий огненный шар величиною с крупное яблоко. Как при свете молнии, ярко озарились стволы сосен. Шар пролетел в отверстие окна и остановился в воздухе, как бы в нерешительности, куда направить путь. Потом медленно двинулся вперед от башни по прямой, пролетел несколько десятков метров и начал поворачивать вправо, все ускоряя движение по направлению к одиноко стоящей старой сосне. Вот шар совсем близко подлетел к дереву, скользнул по суку, расщепив его, и с оглушительным треском вошел в ствол. Сосна раскололась и тотчас запылала, окруженная дымом и паром. Из окна на башне раздался торжествующий крик и показалась голова старика с взлохмаченными седыми волосами, освещенная красным пламенем горящей сосны.
«Так вот каковы они, обитатели замка! – подумал Ганка. – Опасные люди. Они могут убить проходящего мимо человека, сжечь лес. А Брок в своей записке Морицу приказал “не чинить препятствий”. Странный приказ, странные люди, странные занятия…»
III. Встреча в лесу
Шумели вершины сосен. Но в лесу, как всегда, воздух, насыщенный запахом хвои, был недвижим. Ганка шел к освещенной солнцем заболоченной поляне. Ему послышались женские голоса. Это было необычно. Замок ведьм был недалеко, и сюда не ходили люди. Ганка пошел быстрее, стараясь, однако, скрываться за стволами.
Возле сломанной бурей сосны Ганка увидел двух женщин: старуху в сером платье и молодую девушку в черном. Старуха сидела на земле и стонала. Девушка пыталась поднять ее. Возле них валялась корзина. По одежде Ганка понял, что это не крестьянки. Но откуда здесь могли появиться горожане? Рассуждать было некогда. Старая женщина нуждалась в помощи, а молодая казалась такой хрупкой. Ганка, не думая о себе, поспешил к женщинам.
– Вы больны? Не ушиблись? Вам не нужна моя помощь? – обратился он к старухе на чешском языке. Обе женщины с недоумением посмотрели на него. Ганка повторил свой вопрос по-немецки, в то же время внимательно разглядывая женщин. Седая старуха, с крючковатым носом, беззубым ртом и выдающимся подбородком, была страшна, как ведьма. Зато молодая девушка показалась Ганке похожей на сказочную принцессу, над которой тяготеют злые чары. Черное платье оттеняло бледность ее юного печального лица.
– Когда человек покалечил ногу, конечно, ему нужна помощь, – неласково прошамкала старуха.
– Я помогу вам! – Иосиф легко приподнял старуху и, поддерживая ее под руку, спросил: – Куда отвести вас?
– Ох, – простонала старуха, сильно опираясь на руку Ганки. – Куда? Домой, конечно, в замок.
«Действительно, – подумал Ганка, – где же такой колдунье и жить, как не в Замке ведьм?»
Когда они вышли на поляну перед замком, Ганка увидел в окне башни голову старика, того самого, который выглядывал из окна в тот вечер, когда огненный шар разбил сосну. Лицо старика было озабочено. Вероятно, его волновало долгое отсутствие женщин. Старик скрылся. Скоро из замка вышел другой человек, в синем фартуке. Он молча взял старуху за руку, отстранив Ганку.
– Большое вам спасибо! – поблагодарила девушка.
Ганка, проводив ее взглядом, отправился разыскивать Морица, чтобы рассказать ему о встрече.
– Как бы это не навлекло бед на твою голову, – сказал старый лесник.
С этого дня лес и старый замок приобрели для Ганки новый интерес. Он с еще большим вниманием стал следить за башней. Несколько раз, поздно вечером и ночью, ему приходилось видеть вылетавшие из окна огненные шары. Иногда они разрывались в воздухе, иногда улетали куда-то далеко за вершины леса, иногда с сильным треском ударялись в землю и очень редко долетали до опушки леса и разбивали деревья, как удар молнии. По-видимому, к этому и стремился старик, выпускающий шаровидные молнии, но они плохо слушались его и лишь изредка достигали цели. Впрочем, однажды шаровидная молния так удачно попала в цель, что едва не возник лесной пожар. Однако этот опасный фейерверк внезапно прекратился.
Бродя по лесу, Иосиф жил надеждой еще раз встретить печальную девушку в черном платье, хотя сам перед собою и не сознавался в этом. Может быть, эта девушка в самом деле, как в сказке, находится во власти злых сил и ждет своего освободителя.
И надежды Ганки сбылись: через несколько дней он снова повстречал в лесу девушку и старуху.
Девушка улыбнулась ему, как знакомому, и даже безобразная старуха выжала подобие улыбки на своем морщинистом лице. Они разговорились.
Старуху звали Марта. Она начала расспрашивать Иосифа, кто он, где живет. Ганка из осторожности сказал, что он сын местного лесного сторожа.
Старуха прищурилась. Видно было, что она не очень доверяет словам Ганки.
– И что же ты здесь делаешь? Бродишь да слушаешь, как лес шумит? Не много работы для такого бравого человека, – сказала она.
– Сейчас в городе нелегко найти работу, – уклончиво ответил Иосиф.
– Работа найдется везде и всегда, если только кому судьба ворожит. А ты, я вижу, родился в рубашке, – возразила старуха. – Да вот, к слову сказать, нам в замке человек нужен. Такой, как ты, – молодой, расторопный. Почему бы тебе не поступить к нам и работать, вместо того чтобы без дела по лесу слоняться? Я ведь все вижу. Не смотри, что я старуха. У меня глаза рысьи. – И она хитро прищурилась, как будто видела Иосифа насквозь.
Слова старухи, ее неожиданное предложение смутили Ганку. Он молча стоял, потупив голову.
– Что же ты молчишь? – не унималась старуха. Она положила свою иссохшую руку с крючковатыми пальцами на плечо Ганки и, заглядывая ему в глаза, сказала приглушенным голосом, как говорят заговорщики: – Не бойся. Ничего не бойся. Мы народ не любопытный. Будешь хорошо работать, еще и тебя защитим, если понадобится. И платой останешься доволен. Не сидеть же такому верзиле всю жизнь на чужой шее!
Ганка даже вздрогнул. Эта старая Марта или очень хитрая и догадливая женщина, или же она какими-то путями узнала про него. В том и другом случае отказ только повредит ему. И потом, он в самом деле тяготился своим положением. Нельзя же без конца пользоваться гостеприимством Вельтманов!
И все же Ганка не мог решиться. Он поднял голову и с вопросом посмотрел на девушку, желая найти ответ в ее глазах. Эти васильковые глаза смотрели на него грустно, сосредоточенно и как будто озабоченно.
«Она не хочет брать на себя ответственность, но, кажется, ей не будет неприятно, если я дам согласие» – так объяснил себе Иосиф немой ответ девушки.
А старуха словно читала его мысли. Кивнув головой на девушку, сказала:
– И Нора меньше будет скучать.
– Мне надо подумать, – нерешительно ответил Ганка.
– Пожалуй, подумай, – сказала Марта, улыбаясь беззубым ртом. – Завтра в полдень мы будем поджидать тебя на этом месте.
IV. Решительный шаг
– Чувствовало мое сердце, что эта встреча в лесу к добру не приведет, – сказал Вельтман, покачивая головой.
Собака весело бежала к дому, за ней шагал Вельтман и рядом с ним Ганка, встретивший лесника.
– Ничего плохого еще не случилось, – возразил Ганка, хотя у него самого было тревожно на душе. Он понимал, что это не простые хозяева, нанимающие домашнего слугу, что он может попасть в тяжелую зависимость, равную лишению свободы. И еще кто знает, какие опасности могут ожидать его в старом замке?
– А я думаю, – продолжал Вельтман, – что тебе лучше всего бежать подальше. Мне и моей старухе, конечно, будет жалко расставаться с тобой. Мы привыкли к тебе, Иосиф, полюбили… Но легче перенести разлуку, чем гибель.
– Уж и гибель! Ты сегодня каркаешь, как старый ворон, мой добрый Мориц.
– Старый ворон каркает потому, что видел на своем веку больше, чем птенцы желторотые, – наставительно заметил Мориц.
– Но и мы, желторотые, тоже кое-что видели, чего и старым воронам видеть не приходилось. Ты говоришь, бежать. А куда бежать? Ты вот знаешь свой участок, а об остальном мире знаешь только по слухам да старым газетам. Я же сам видел, на себе испытал. Ты не представляешь, во что превратилась наша страна. Бежать! Куда? К черту в лапы – в Германию? В Словакию? Удав крепко сжал нас со всех сторон. А где есть еще лазейки, там усиленная охрана. Тысячи двуногих псов гоняются по всей стране за такою вот дичью, как я. Не успею я отойти двух десятков километров от дома, эти ищейки нападут на мой след.
– Что же ты решил?
– Я пойду завтра в замок, узнаю, что за люди, какая работа. Не посадят же они меня сразу на цепь. Можно поработать несколько дней. Если не полажу с ними, сбегу.
Вельтман молча кивнул головой в знак согласия. В эту ночь Ганка плохо спал, а рано утром отправился в замок. Вельтман ждал его весь день. Вечером, когда Иосиф не пришел к ужину, заволновалась старая Берта. Мориц успокаивал ее, как мог. Говорил, что Ганка отправился искать работу. Он познакомился с угольщиками и…
– Он говорил, что ему тяжело сидеть на нашей шее.
Берта хотела возразить, но только махнула рукой: она была слишком огорчена.
Сам Мориц не мог дождаться утра. Он поднялся еще до света, побродил по лесу, а с первыми лучами солнца подошел к замку. Он начал стучать сначала кулаком, а потом прикладом ружья в дубовую дверь.
Наконец открылось небольшое окошко в двери, и в нем показалось лицо седого слуги.
– Я хотел узнать… о молодом человеке, который поступил на работу. Это мой родственник.
– Я уже передал вам приказ господина Брока не беспокоить господ, живущих в замке. Если вы еще раз осмелитесь явиться сюда, вам в тот же день придется забирать свои пожитки и убираться из этого леса.
Окошко захлопнулось.
До самого вечера лесник не спускал глаз с башни, надеясь увидеть Ганку, но в окнах башни было темно и никто не показывался. Мориц уже хотел идти домой, когда его собака насторожилась и бросилась к сосне, стоявшей на опушке леса. Специально дрессированная для сторожевой службы, собака не лаяла и не производила ни малейшего шума. Вельтман внимательно следил за нею. Она что-то схватила зубами, прибежала к нему и, махнув хвостом, положила к его ногам небольшой кусок кирпича, завернутый в бумажку. Мориц развернул измятую бумажку и прочитал наспех набросанные строки:
«Работа нетрудная. Жизнь сносная. Но условие – никуда не выходить. Постараюсь бросить записку, когда замечу тебя в лесу.
Ганка».
V. Новый слуга
Когда Ганка пришел к башне и постучал, Марта открыла двери, кивнула головой, сказала: «Вот ты и пришел», – таким тоном, будто она и не сомневалась, что он придет, и провела Ганку узким коридором в кухню.
Иосиф с трудом узнал ту комнату, в которой он прожил несколько дней после бегства из лагеря. Тогда это была запущенная, полуразрушенная комната с зияющими отверстиями окон без рам, с выбитым, выщербленным каменным полом, с грудами мусора. Теперь мусор был убран, дыры и трещины замазаны, стены и потолок выбелены, рамы вставлены. По сторонам большого очага виднелись полки с блестящей медной и алюминиевой посудой. Скамьи и кухонный стол блистали белой эмалевой краской.
– Садись. – Марта показала Ганке на скамью. – Сейчас я доложу о тебе, – и вышла.