banner banner banner
Записки доктора Тихонина. Дурная наследственность
Записки доктора Тихонина. Дурная наследственность
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Записки доктора Тихонина. Дурная наследственность

скачать книгу бесплатно

Записки доктора Тихонина. Дурная наследственность
Галина Федоровна Бек

Возможно ли, чтобы люди помнили свои прежние жизни на этой планете? Якобы такие случаи в человеческой истории были несколько раз зафиксированы. Однако достоверность этих сведений ничтожно мала, поскольку эти феномены не поддаются систематическому изучению и тем более точной проверке. Такой опыт из-за отсутствия страха смерти позволил бы человеку стать настоящим волшебником в творчестве своей жизни. Конечно, вряд кому-нибудь из нас представиться такой шанс, но никто не мешает любому из нас создавать сказочные модели реальности, в которых возможно все.

Галина Бек

Записки доктора Тихонина. Дурная наследственность

Коэффициент вязкости «мю»

Во времена перестройки, в начале «лихих», девяностых, летом 1993 года к Тихону Алексеевичу на лечение поступила молодая девушка с диагнозом параноидальная шизофрения. Этот диагноз, который был поставлен его предшественником, не подтвердился. В своих записях Тихон Алексеевич использовал для юной пациентки вымышленное имя Дина. История заболевания Дины выходила далеко за рамки обычной медицинской практики и требовала строгого соблюдения ее секретности.

Внешность этой девушки не была примечательной, если не считать выражения ее карих глаз, которые смотрели на собеседника с подозрением, упорно и настороженно. После первого осмотра больной и попыток сканирования ее сознание, Тихон Алексеевич сделал пометки в своем блокноте:

1. Впечатлительная, импульсивная и испуганная.

2. Не получилось проникнуть глубже в ее мысли, так как она все время думает о коэффициенте вязкости «мю», который сидит в ее мозгу в виде извивающегося, покрытого слизью, розового червя.

В течение двух следующих дней Тихон Алексеевич наблюдал за поведением Дины, старательно сторонившейся других пациентов, и не отпускавшей из своих рук толстую тетрадь, в которую она старательно что-то записывала. По просьбе Тихона Алексеевича к Дине подошел молодой, симпатичный санитар и попытался заговорить с ней, но она взглянула на него с явным страхом и молча пошла прочь. Из этого незначительного инцидента Тихон Алексеевич сделал вывод, что девушка была обижена на представителей противоположного пола, и внимательно перечитал историю ее болезни.

В больницу она была доставлена ее матерью и отчимом в состоянии крайнего нервного возбуждения. Дина непрерывно повторяла слова «Он здесь!», озираясь по сторонам ничего невидящими, полными ужаса глазами. Предшественник Тихона Алексеевича прописал больной сильное успокоительное, после которого она проспала больше суток и, проснувшись, стала демонстрировать ярко выраженную настороженность, страх при общении с персоналом и полное пренебрежение своим внешним видом. Когда на одном из столов в рекреации она нашла карандаш и тетрадь, то начала с видимым старанием что-то рисовать в ней. Своего психиатра и его вопросы, обращенные к ней, Дина упорно игнорировала. Отчаявшись достучаться до нее, этот добросовестный врач попросил заведующего отделением перевести его пациентку в ведение Тихонина Тихона Алексеевича. Уже давно в больнице шептались о его необыкновенных способностях целителя человеческих душ.

Тихон Алексеевич после первой встречи с Диной, вместо того, чтобы пытаться с помощью убеждения и слов вызвать свою пациентку на откровенность, позвонил ее матери и пригласил на беседу. Женщина приехала через два часа после звонка, и привезла с собой дневник дочери, чем вызвала искреннюю признательность Тихона Алексеевича. Она рассказала историю их семьи:

– Родной отец Дины был добрым и любящим мужем и отцом. Мы оба гордились нашей дочерью: после окончания средней школы она стала студенткой механико-математического факультета МГУ. Когда началась перестройка, муж решил заняться бизнесом и уволился с работы инженера конструкторского бюро завода подшипников. Вместе со своим приятелем они начали возить одежду из Турции и торговать ею на рынке. Дома появились деньги, причем такие, каких раньше мы никогда не видели. Муж с приятелем открыли свой магазин, бизнес шел в гору. У дочери появился приятель из старшекурсников, ему оставался год до выпуска. Парень был из провинции и жил в общежитии. Поэтому вся наша семья пыталась как-то поддержать его. Он очень скоро стал почти, что членом нашей семьи. Никто из нас не сомневался, что после окончания университета К. и Дина поженятся. Но ближе к окончанию учебы К. стал реже появляться у нас, объясняя это тем, что занят написанием дипломной работы. Я решила, что у них что-то не ладится, и попросила Дину пригласить К. к нам на ужин. Когда я сказала об этом мужу, то он рассердился и сказал, что видел К. в своем магазине, в обществе богато одетой, эффектной брюнетки. Он проследил за ними, они целовались в примерочной кабине. После того как Дина вернулась в тот день с занятий, мы ей все рассказали. Дина сначала не поверила, а потом ушла к себе в комнату, и мы услышали ее рыдания. Когда К. пришел к нам вечером на ужин, муж молча вытолкнул его на площадку и, ударив по лицу, сказал:

– Если увижу тебя опять около нашей дочери, убью.

К. исчез, а вместе с ним исчезло и наше благополучие. Дочь замкнулась в себе, то и дело мы слышали ее плач по ночам. Она осунулась и подурнела, у нее начались проблемы с учебой. Ей с трудом удалось сдать экзамены за второй курс. Мы с мужем пытались ее отвлекать от грустных мыслей, но нам это плохо удавалось. Бизнес мужа стал приходить в упадок. Он начал пить, часто брать деньги из их с приятелем общей кассы. После того как он продал часть привезенного товара на сторону, а деньги забрал себе, партнер его избил так, что через месяц муж умер от этих побоев. Мы с дочерью остались одни. Моей зарплаты едва хватало на жизнь. Если бы его «убийца», партнер по бизнесу иногда не подкидывал нам денег, мы бы реально голодали. Но тут, неожиданно, на улице я встретила своего однокурсника. Слово за слово, разговорились. Оказалось, что они с женой эмигрировали за рубеж, где их семья распалась: на жену «позарился» разбогатевший там одинокий соотечественник, и она не смогла устоять перед соблазном роскоши. Мы начали с ним встречаться и через полгода поженились. Дочь восприняла нашу свадьбу спокойно, она после острой фазы отчаяния впала в тихую депрессию. Из дома она выходила только на занятия, телевизор не смотрела и читала только учебную литературу. После того как она на отлично сдала экзамены за третий курс, мы решили отметить это событие в ресторане. В ресторане к нашему столику подошла пьяная, едва стоящая на ногах, дама и сказала, обращаясь к Дине:

– Наконец-то я нашла то, что мне нужно.

После этих слов она вдруг схватила Дина за голову, и пока мы безуспешно пытались оторвать ее скользкие руки от головы моей дочери, она что-то кричала на непонятном языке. Затем она сама отпустила Дину и, покачиваясь своим странно волнующимся телом, двинулась к выходу. На лице моей дочери появилось жуткое выражение страха и она, схватившись за голову, и, озираясь по сторонам, начала кричать:

– Он здесь! Он здесь! Он здесь!

Я попыталась успокоить дочь, а мой муж бросился за этой странной женщиной. Мне не удалось привести в чувство дочь, а мужу найти незнакомку. Администратор ресторана позвонил в скорую помощь, и врачи поставили моей дочери предварительный диагноз, острая фаза невроза. Так она и попала в вашу больницу. Скажите, вы согласны с ее первоначальным диагнозом?

– У меня есть некоторые основания полагать, что шизофрения тут не причем. Но я не хотел бы вас обнадеживать, так как с вашей дочерью произошло, что-то выходящее за рамки обыденного, что-то экстраординарное. Возможно, нам придется обратиться к нетрадиционным методам лечения.

– Умоляю, спасите мою дочь.

– Я сделаю все, что в моих силах, но вы должны мне помочь. Мне необходимо ознакомиться с вашим генеалогическим древом.

– Что вы имеете в виду?

– Мне нужны сведения о ваших предках, по возможности, до самой глубокой старины.

– Это будет сложно сделать, все сведения о моей бабушке и дедушке сгорели вместе с домом, в котором располагался сельский совет деревни, где они жили. Все что я знаю о своих предках, это то, что рассказывала бабушка моей мамы.

– Что же она рассказывала?

– Я не особенно вникала, но она говорила, что после победы в отечественной войне 1812 года прапрадед моей прабабушки вернулся домой с женой, не то француженкой, не то ирландкой, которая согласилась покинуть вместе с ним свой родной дом в Париже.

– Спасибо, не знаю пока, как мне это пригодится, но кое-что это все-таки проясняет.

– Что это может прояснять?

– Ваша дочь, кроме греческой буквы «мю», старательно чертит в тетради рунические знаки друидов.

– Кто такие друиды?

– Древние, кельтские жрецы, которые изобрели волшебную тайнопись в виде специальных знаков, называемых рунами. По преданию они были могущественными магами, способными управлять силами природы. По всей видимости, то, что сотворила незнакомка с вашей дочерью, восстановило в ее мозгу, похороненную в глубинах подсознания связь с памятью предков.

– Вы что, тоже сошли с ума, какие друиды, какие руны?

– Успокойтесь, поверьте не все в этом мире можно понять и объяснить, и я не сумасшедший. Я хочу помочь вашей дочери вернуться в нашу с вами реальность.

Гнев женщины, после того как Тихон Алексеевич, пристально глядя ей в глаза, произнес последнюю фразу, утих, и она уже спокойным примирительным тоном произнесла:

– Очень надеюсь на вас Тихон Алексеевич. Буду ждать хороших новостей.

Проводив ее до дверей, Тихон Алексеевич снял с полки том энциклопедии, со статьей о друидах, но там не упоминалась их способность переносить сознание от одного человека к другому. Тогда Тихон Алексеевич встретился со своим бывшим пациентом, доктором технических наук и спросил его о физической интерпретации коэффициента «мю». Этому молодому человеку, было двадцать лет, когда он удостоился звания профессора, после блестящей защиты докторской диссертации на тему о каких-то нано частицах. Правда, вскоре этому молодому гению пришлось восстанавливать свою психику под неусыпным оком Тихона Алексеевича. Симпатичного, скромно одетого парня вряд ли кто-нибудь принял бы за выдающегося ученого, но он был именно тем, кто мог представить себе, как выглядит «семимерная сфера» или как можно преобразовать время в пространство и наоборот. Парня звали Юрием, и он удивленно взглянул на Тихона Алексеевича, услышав его вопрос о коэффициенте «мю»:

– Тихон Алексеевич, я всегда подозревал, что вы всесторонне образованный человек, но почему вдруг вас заинтересовал такой узко специальный вопрос?

– Ко мне на лечение попала студентка механико-математического факультета и ее мысли полностью поглощены этим коэффициентом. Мне бы хотелось понять, за что конкретно отвечает этот параметр, и в каких уравнениях или зависимостях он участвует.

– Этот коэффициент отвечает за силу сопротивления движению в вязкой среде. Он обратно пропорционален скорости движения.

– То есть, чем выше скорость объекта, тем большее сопротивление он испытывает от среды, в которой происходит его движение.

– В стандартной ситуации именно так: чем быстрее вы пытаетесь плыть под водой, тем труднее вам это удается.

– А бывают нестандартные ситуации?

– Да, разумеется, если при увеличении скорости какая-либо сила выбрасывает вас из воды в направлении движения.

– Но это чревато последующим падением и ушибами.

– Для человека, разумеется, но для дельфинов это дает большой выигрыш в скорости, как и для судов на воздушной подушке.

– Тогда я, полагаю, если вы неожиданно для себя не спеша, погружаясь в воду, оказываетесь там, в вакууме и летите в бездну со скоростью, превышающей любую разумную, то вы можете потерять связь с реальностью.

– Я бы сказал это неизбежно. Я сам испытывал что-то подобное, но только во сне и после этого просыпаясь в холодном поту, долго не мог поверить, что все в порядке.

– Извините мою невежливость. Как у вас дела?

– Дела у меня идут прекрасно, я женился, у меня растет сын.

– Поздравляю. А чем вы теперь занимаетесь в научном плане?

– Вы не поверите, но я вернулся в Москву только на пару дней и мы с вами, тем не менее, встретились. Я уже три года работаю в одном из престижных университетов Европы, а недавно начал сотрудничать с международной группой физиков в Швейцарии: изучаем «частицу Бога». Рад был повидать вас, если бы не вы, не знаю, чтобы со мной было. Вы вернули мне себя.

Тихон Алексеевич слегка покраснел. На прощание, он пожелал Юрию удачи, и крепко пожал протянутую ему руку. Тихон Алексеевич не стал говорить Юрию, что это именно он предложил его кандидатуру на освободившуюся в европейском университете вакансию.

Благодаря разъяснениям по поводу коэффициента «мю» от Юрия, Тихон Алексеевич убедился, что его мысль о неожиданном и стремительном погружении сознания его пациентки в глубины древней, родовой памяти, была вполне оправдана. Для него нерешенным остался вопрос как ее вернуть из тенет прошлых подвигов предков. Тихон Алексеевич обыскал крупные библиотеки и собрал все книги по друидам. Затем пригласил Сан Саныча, больничного дворника и садовника, и своего преданного друга. Они вместе стали изучать труды по истории жречества друидов и их магии. Когда Сан Саныч нашел в одной из монографий характеристики рун, и они ознакомились с ними, Тихону Алексеевичу многое стало понятно. Бедная девушка не сходила с ума, она просто использовалась кем-то как передатчик сведений, содержащихся в ее мозгу, без ее разрешения и участия. Она как могла, сопротивлялась этому, рисуя руны, всплывавшие из не подчинявшейся ей памяти, и пытаясь понять, что это за розовый, червь подобный по форме греческой букве «мю» копошится в ее голове. Сан Саныч сделал предположение, что дама, схватившая Дину за голову, заполнила через уши мозг девушки какой-то жидкой субстанцией. Эта субстанция для Дины представляется в виде розовой слизи и, именно она, позволяет кому-то беспрепятственно вползать в самые потаенные подвалы памяти, заполненные знаниями ее удивительных прародителей. Тихон Алексеевич предложил сделать рентгеновский снимок мозга пациентки и попытаться выяснить можно ли достать каплю этой жидкости для анализа. Но к счастью, когда Тихон Алексеевич собирался отправить Дину в рентген кабинет. К нему пришла медсестра и принесла наволочку с подушки Дины, на ней было видна капля розовой слизи. Анализ показал, что эта жидкость выделяется в огромных количествах древнейшими представителями морской фауну, миксинами. Однако это было не все, Сан Саныч, приблизившись к Дине, чтобы поговорить с ней, почувствовал необыкновенную слабость и, если бы не стоящий рядом санитар, он свалился бы прямо на пол. После того как Сан Саныч очнулся, он произнес странную фразу:

– Моя госпожа, обещаю даже не пытаться понять, что с этой девушкой происходит.

После этих слов, извинившись, Сан Саныч с виноватым лицом молча удалился. Тихон Алексеевич не стал его удерживать, было ясно, что силы обычного колдуна, каким был Сан Саныч, не могли противостоять ведьме, использующей древнюю магию для захвата ресурсов памяти Дины

Тихон Алексеевич, расстроенный их с Сан Санычем неудачными попытками, все же не терял надежды и пытался выяснить встречались ли где-нибудь еще в мире случаи подобных симптомов у людей, потерявших рассудок. Он перечитывал медицинские журналы стран Европы, и Америки за последние пять лет. И в одном кратком сообщении психиатра из Ирландии нашел то, что искал. Врач сообщал, что на лечение к нему поступил больной с жалобами, что его мучает розовая, скользкая лента в мозгу. Они пытались лечить его сильными успокоительными средствами, но результатов это не давало. Наконец, по просьбе пациента, его мозг подвергли слабому электрическому разряду, после которого он впал в беспамятство и умер. При вскрытии было обнаружено, что все серое вещество его мозга было покрыто розовой слизью, которая как позже выяснилось, прекрасно проводила электричество. Скорее всего, эта субстанция усилила воздействие электрического разряда на нейроны мозга и фактически сожгла их. Это сообщение подтвердило тот вывод, который Тихон Алексеевич сделал при первом осмотре Дина, что к ней нельзя применять обычные способы лечения. Он понял при повторных попытках проникнуть в ее сознание, что она едва справляется с розовой, скользкой лентой, свернутой по форме в греческую букву «мю», захватившую ее мозг и просачивающуюся в него все глубже. Кроме того, из сообщения об ирландском пациенте напрашивался вывод об электромагнитной природе действия розовой слизи. Юрий во время их телефонного разговора с Тихоном Алексеевичем, высказал предположение, что действие этой субстанции подобно влиянию тончайшего, электромагнитного генератора определенной частоты, вступающего в резонанс с колебаниями, соответствующими работе глубинных нейронных сетей в мозгу. Эта дополнительная нагрузка на работу мозга и создавала трудности, как в восприятии реальности, так и в адекватности реакций пациента на внешние раздражители. Тихон Алексеевич должен был выяснить, можно ли погасить работу этого генератора, не повреждая при этом нейронную сеть ее мозга.

В высших сферах

– Может быть, нам следует оказать какую-нибудь помощь Т.А.?

– Мы не можем, распоряжение поступило из самой высшей инстанции. Эти разборки происходят между главными претендентами на царство.

– Но почему каждый раз должны страдать невинные люди.

– Не стоит напоминать тебе, что невинных людей не бывает. Ты же прекрасно осведомлен о том, какой была эта милая девушка в стародавние времена. Не оплаченные долги остаются с человеком во всех его рождениях.

– Если бы только человек мог понять причинно-следственную связь неудач настоящего времени с тянущимися из его прошлого проступками, которых он не помнит.

– Тогда тебе должно понравиться, что Дина узнает свои прошлые воплощения и сможет «почистить перышки» своей кармы или еще больше их запятнать.

– Твой «оптимизм» вдохновляет.

– Сколько раз ты был очарован искренними попытками новых реинкарнаций злодеев жить праведной жизнью. И у скольких из них получалось исправиться и хотя бы частично искупить свои грехи? У всех? У половины? У одного из десяти?

– В среднем, у одного из трехсот. Но это не значит, что Дина не окажется той самой, одной из трехсот.

– Мне кажется, ты испытываешь определенную слабость к представительницам прекрасного пола.

– Теперь ты и мне предъявишь обвинение в греховности моих помыслов.

– Нет, просто ты чересчур мягок и впечатлителен.

– А ты чересчур много общаешься с нашим темным братом. А я все равно подкину Т.А. мысль написать письмо его бывшему пациенту Бутадеусу.

Мастер иллюзий

Тихона Алексеевича неожиданно посетило воспоминание о Бутадеусе, об этом его самом странном пациенте. Он немедля решил написать ему письмо о событиях, происшедших с Диной и расположился за письменным столом у себя в кабинете. В этот момент в дверь постучали, к нему на прием явился некий господин, который производил впечатление какого-то древнего артефакта. Его пыльного цвета дорогой костюм и ручной работы туфли, также как и его морщинистое лицо были, как будто покрыты вековой патиной. Темно-серые глаза, прикрытые тяжелыми веками, смотрели вокруг с явной скукой и равнодушием. Редкие волосы грязно-серого цвета свободно свисали до его согбенных плеч. Он тяжело опустился в кресло, предложенное Тихоном Алексеевичем, и произнес скрипучим, низким голосом:

– Негоже вам Тихон Алексеевич прятать у себя опасную преступницу.

– Простите, а вы кто?

Господин порылся в кармане своего пиджака достал визитную карточку, стряхнул с нее крошки и каких-то букашек, и протянул ее Тихону Алексеевичу. На грязноватой, с пятнами жира карточке каллиграфическим почерком было написано:

Вельзевул – повелитель мух и демонов, правая рука и

начальник охраны Сатаны

– Я рад нашему знакомству, но каким образом наша больница могла бы скрывать каких бы то ни было преступников. Мы лечим психические заболевания. Мне, кажется, вы ошиблись адресом.

– Тихон Алексеевич, насколько я в курсе, вы давно уже знаете о нескончаемой борьбе, ведущейся за кулисами вашей человеческой реальности между условными силами света и тьмы. Сейчас в вашем ведении находится некая пациентка Дина, которая в силу своей дурной наследственности может причинить вред моему начальнику. Поэтому я прошу немедленно выдать ее мне или применить к ней лечение электричеством.

– К вашему неудовольствию, уважаемый господин Вельзевул, мы давно уже не применяем электричество при лечении психических расстройств, а выдать вам мою пациентку я не могу по этическим соображениям. Так что прошу меня простить, но я вынужден просить вас удалиться.

– Тихон Алексеевич, перестаньте отрицать очевидный факт, вы не в состоянии вылечить ее. Я предлагаю вам помощь, только я смогу извлечь из нее слизь этих древних паразитов и падальщиков, миксин.

– А что будет с ней? Она останется жива?

– Да, разумеется, она останется в живых. Но думаю, вам не понравится, во что она теперь преобразовалась из-за открытия каналов связи ее памяти с ее прошлыми воплощениями. Я бы на вашем месте подумал об электрическом разряде.

– Вы хотите сказать, что теперь она обладает способностями и могуществом жрицы древних друидов и единственное, что сдерживает ее силы – розовая слизь, покрывающая серое вещество ее мозга.

– Именно так. Поэтому она не только нежелательный член вашего современного общества, но и для нее жизнь в нынешнем обществе не будет «даром небес». Тем более что охота на нее как на носительницу тайных знаний продолжится.

– Достопочтенный господин Вельзевул, прежде чем я позволю вам предпринимать какие бы то ни было действия в отношении моей пациентки, я должен знать причины и подробности того, что с ней происходит и по чьей вине.

– Мне доставляет истинное удовольствие общение с вами Тихон Алексеевич. Вы любезны, обстоятельны и в вас нет свойственного эскулапам всех мастей высокомерия, поэтому я уделю вам несколько минут моего драгоценного времени и посвящу в некоторые детали, в которых как вы знаете, всегда скрывается Дьявол.

В этом месте господин Вельзевул тонко усмехнулся и взглянул на Тихона Алексеевича, который, судя по искорке, промелькнувшей в его глазах, высоко оценил шутку. Тихон Алексеевич во время этой паузы предложил гостю выпить чаю с пирожными, на что тот немедленно согласился. Когда Вельзевул начал с жадностью поглощать пирожные, его всего облепила туча мух и сороконожек, на которых он не обращал никакого внимания и заглатывал их вместе с чаем. Временами он поглядывал на Тихона Алексеевича, который сидел напротив него с доброжелательным выражением на лице, без единого признака брезгливости или отвращения. После того как гость Тихона Алексеевича съел шесть разных пирожных и осушил три бокала чая, он, вытирая рот грязным носовым платком, и довольно улыбаясь, сказал:

– Спасибо, порадовали старика. Самые вкусные пирожные заварные, в остальных мало крема. Теперь вернемся к теме нашего разговора. Дело в том, что мой нынешний начальник является сравнительно молодым владыкой темных сил современных монотеистических религий. Во времена язычества на этом поприще побывало много предшественников, некоторые из которых правят до сих пор. Поскольку власти никогда не бывает слишком много, Сатана по мере возможностей пытается присоединить к себе дополнительные легионы бойцов, противников света. Уже две тысячи лет, с момента его воцарения в преисподней, а также над демонами и грешниками, у него идет скрытое соперничество с древнейшим властелином, по имени Иалдабаоф, поставленным сюда самим Абсолютом, и надзирающим за эволюцией планеты Земля. Мой начальник не может вступить в открытую схватку с ним, Иалдабаоф слишком могуществен, поэтому ему приходится плести интриги и подставлять этого гиганта в невыгодном свете перед высшими иерархиями. Мне не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы сосчитать, сколько мелких пакостей он тайно устраивал ничего не подозревающему Иалдабаофу. Первое, что он сделал после установления христианства в качестве официальной религии сначала в Риме, а затем в большинстве стран Европы, он посеял страх в слугах церкви перед самим собой, подставляя вместо себя природных, стихийных духов, типа элементалов, подчиняющихся Иалдабаофу. Иалдабаоф доброжелательно относился к деятельности народных целителей и колдунов, считая, что они помогают ему в управлении этими неспокойными, мятущимися сущностями. Единственным запрещаемым Иалдабаофом занятием для шаманов и ворожей было использование ими могучих сил природы в корыстных целях. Сатана внушил отцам христианской церкви, неуверенным в стабильности своего существования после пережитых ими гонений, единственный, верный способ сохранения своей духовной власти над народами, который заключался в полном искоренении ереси, и злобных колдунов, носителей инакомыслия. В христианстве первые судебные дела о ереси появлялись с конца четвертого века и окончательно оформились установлением в середине 12 века службы епископской инквизиции папой Люцием III. Однако по мере утраты господства над умами традиционно преданной разным суевериям и языческим обычаям паствы отцам церкви требовались кардинальные меры. Член доминиканского ордена Фома Аквинский, великий теолог христианского учения разрабатывает идеологическое обоснование для повсеместного развертывания борьбы не столько с дьявольской ересью, сколько с еретиками. «Молот ведьм» пестрит выдержками из учения Фомы Аквинского. Начавшаяся кампания должна была перевести стрелки недовольства условиями жизни населения с властей и церкви на пособников дьявола. Инквизиторы, церковные и светские суды запугивали население последствиями разрушения истинной веры. Любая психопатология заразна. Безумный страх перед разрушительными силами Сатаны и его пособников охватил почти все страны Европы. «Ничто ни ново под Луной» еще 4 тысячи лет тому назад, в древней Месопотамии жрецы и служители закона боролись со сторонниками демонов почти теми же методами, достаточно вспомнить правила Хаммурапи по опознанию колдунов с помощью воды. Подозрения в постоянных происках дьявола привели к серьезному брожению умов теологов, следствием которого стало появление множества сект внутри христианства несогласных с церковной практикой католицизма. Эти духовные искания и желание освободиться от власти Ватикана привели все княжества Германии в начале 17 века к тридцатилетней кровавой схватке между католиками и протестантами. Невзгоды, связанные с войной еще больше ожесточали людей и «охота на ведьм» в это время усилилась многократно, как среди католиков, так и среди протестантов. Кроме непосредственных участников тридцатилетней войны ее многочисленными жертвами стали ни в чем неповинные люди, и даже дети, которых обвиняли в «сношениях с дьяволом» и заживо сжигали на кострах. Сатана по прошествии трех кровавых веков «охоты на ведьм» восхитился своей гениальностью, он одним ударом уничтожил верных слуг Иалдабаофа и превратил епископов в главных своих пособников.

Но это не удовлетворило личной зависти Сатаны к Иалдабаофу. Несколько веков тому назад он с помощью коварного и хитроумного плана сумел похитить у Иалдабаофа его любимую жену Моргану. Кроме того, с помощью ведьмы из друидского рода заточил в однодневную капсулу времени дочь и внучку своего соперника. Эти события заставили Иалдабаофа превратиться в озлобленного мизантропа, следствием чего явились некоторые ужасающие по своему размаху бедствия в мире людей. Только недавно разум взял верх над его отчаянием, и Иалдабаоф стал подозревать о существовании могущественного врага, который отнял у него возможность общаться с дорогими ему людьми и толкнул на многие преступления по отношению к человечеству. Он начал искать виновника своих несчастий и выяснил, что им является Сатана. Над головой моего начальника стали «сгущаться тучи» и он теперь старается свести к минимуму свою подрывную деятельность и спрятать от Иалдабаофа все следы, ведущие к нему. Поэтому он уничтожает или нейтрализует потомков жреческого сословия друидов, из которых помощницы Иалдабаофа, миксины пытаются вытащить информацию о местоположении главной резиденции Дьявола, о его огненном дворце в преисподней. Ваша пациентка является последней представительницей верховного жреческого клана кельтских друидов, которая могла бы помочь Иалдабаофу. Именно поэтому, уважаемый Тихон Алексеевич, мне придется с вашего согласия или без него освободить вашу пациентку от ее связи с врагом моего начальника посредством, как говорит сама Дина, «коэффициента вязкости мю».

– Простите мою дерзость господин Вельзевул, но мне показалось, что вы не слишком уважаете вашего начальника.

– Вы правы, дело в том, что в отличие от большинства подручных Дьявола, в свое время я был повелителем не только нечисти, но и добрых, порядочных людей. Хотя с тех пор много воды утекло, я постарел, утратил власть и теперь не могу рассчитывать на более престижную работу, чем ту, которой я занимаюсь в департаменте темных сущностей. Тем не менее, в моем сознании остались рудименты некоторых моральных принципов.

– Понимаю, и, рассчитывая на вашу доброту, хочу попросить вашей помощи или совета многоуважаемый господин Вельзевул. Каким образом можно помочь Дине освоиться в современном мире?

– Ведите меня к своей пациентке, вы ей сможете помочь, если напишите, как вы, наверное, уже и собирались, письмо Бутадеусу.

– Как вы узнали о том, что я знаком с Бутадеусом?

– Вы шутите? Но главное тут не в Бутадеусе, а в том, что он близкий друг графа Конте, и Бутадеус первым делом сообщит о вашей проблеме ему.

– Кто такой мистер Конте?

– Я не имею права рассказывать вам об этом, но я точно знаю, что если кто и сможет справиться с проблемами древней, языческой жрицы, то это он.

– Хорошо, тогда давайте займемся спасением невинной девушки.