Бежан Мшвидобадзе.

С другой планеты. Сборник



скачать книгу бесплатно

В курсе дел быть нужно.

А не мерцание!

И уши во время напрягать,

Не нужно шуршание.

А то упустишь основного,

Языком начнешь – брынчание.

            1990.


И так (реквием)

И, так, плакали и молодые розы

Под гробом усопшего старика,

Задумчивые молчали лихорадочно,

Забывшие очаг дедушки Миха.

Мгновение, и гроб опускают

Среди застывших очей.

Уснули навеки и розы,

На звук,

Пришедщих скрипачей.

                  1990.


Тишина


Тишина, кругом покой,

Молвит тихо соловей,

Луна ярче становится.

Тучи рассек тот. Поскорей.


И предчувствием не суеверным,

Неизбежностью… не грозящим.

Вижу я сжатым сердцем.

Круги сиявшие. И в нем ангелы.


На мгновение они застыли,

И неравнодушностью в небо поплыли.

А у меня осталось такое впечатление -

Они обо мне все знают. Я счастливый.

                  1988

Блажен


Невидомой тоскою,

Послышится и

Звон бубенца.

Иль спутника кучер тогда ищет,

Или не тот попал у глупца.


А, блажен лишь тогда – Хочик.

И звон… послышится, иначе. Не так,

Когда на мостовой просторно линяет,

Червонцами карманы… Он с утра!…

                  1990.

Коненек или пророк


Эх! ты коненек мой!

Что же ты на меня

Так невесело смотришь?

Устал ты наверно тоже.

Годы уже чувстуешь, а?

Не те пришли!

Или же надоело тебе меня тащить.

Я же не молодой, как раньше, видишь?

Не хочешь качать меня как прежде?

Пусть этот мой дряхлый старик,

Хотя бы теперь спокойно сидит.


Да будет это, наверно, не так уж скоро,

Но к этому идет все довольно быстро.

Коненек, не буду менять я тебя все равно.

Хотя до того времени еще лет, сорок.

                  1988


Старик


Старик!

Мой милый старик.

Ну что же ты так утих.

Твое глубокое дыхание,

Разум, человечность....

Не бойся так сразу не улетит.

Придет еще время, встанешь

И с улыбкой как раньше

Подбодришь:

Эй вы, ребята,

Разумнее, успешнее действуйте!

Знайте, в Вашем возрасте

Какую я ношу переносил?

            1989.


Вечерний звон


“Что я такое, если я венца усилий человеческих не стою, к которому стремятся все сердца”

                  Гете

Вечерний звон с юных лет

Пользу приносит, сердце радует.

Потому, что знаю в этот день

Люди клянутся не делать греха.


Доброе дело, святое дело.

Лучше этого, что может быть.

Дерево чести, дерево блага,

Развивается принести добро,


Но мне кажется,

Тут можно просто

Без обиды и для радости,

Один параграф изменить как-то…


Сотворил греха, иди гуляй.

Наша церковь – это не грязь, валяй.

Прекрати подобные вещи ты дурить,

А то наша церковь для тебя будет закрыта.

                        1988.


Детям!


Люблю я детей

Ласковые, веселые,

Жизнерадостные,

Откровенные, умные,

Безобидные, чистые,

Светлые, святые,

Верные, смелые,

Искренне любящие!

И отдал бы я им же

Все, что у меня есть

Наилучшее, лишь бы они

Остались бы такими же!

            1988

Не грусти


Исчезло сияющее поле,

Мчатся на встречу поезда,

Все громче, отчаянием,

Чего же еще ждем? – голоса.


Не грусти, ты, опять душенька,

Все гуще томится мрак.

Запутанные гномы “вселяют”,

Приютись терпением опять.


Кони, кони, кони золотые,

Волнение гаснет, ну и что им даль?

Пусть исчисляют сколько раз солнце заидет,

А восходит оно теперь, для нас, не так в стар.

                        1988.

Байкал


На берегах славного Байкала

Леса да поля, русская вся.

Дорогу, даже, и железную провели,

Народ, благодейся!

И глубок и нежен шторы Байкала,

Море дивное.

Добрый, Богат.

Стукнем мы стакан за край Байкал,

За их труд, дело, за их сердца.


Снежные вихри, хруст мороза

Не страшит и забайкальцев,

Ласки моря, прелесть моря…

Затягивает, даже, иностранцев.

                  2000.

Жду


Жду с тобой я расставанья,

Прости за ночь первую, прости

О, нет счастливее, нет милее

Той ночи ничего, ничего.


Страстнее еще те лунные ночи -

Голубое небо объединяло нас.

Отдам я тебе свой удел жалкий,

Сну с тобой до первого.


О, горькие слезы, ноет сердце.

Не жди. Не жди, слышу я глас

Встречи с тобой, ласки до первого…

Прости меня, ничего, ничего…

                  2000.


Гуляет ветер


Гуляет ветер вдоль Кургана,

Весенний взор гоняет сон.

Русское поле зацветет, заговорится,

Зазвенел колокольчик, хватит покоя.


Пробуждается вблизи и немые березы,

Лишь Волга реет, плеча растет.

По деревням бойко тройки мчатся,

Счастье приносит хоровод.

Луна по вечеркам ярче становится,

Солнышко шлет жгучий зной.

Промчалось и лето, отпевают птички,

И закроемся снова подомам.

                  2000.


О прошлом


О прошлом печально тоскуя,

Невольно вспомнил про Вас.

Чудеса обильно машут,

Ослеплен я без словца.


Встречи поздние. И сомнения,

Колокола слепое гонение

Взгляды увядшие. Забвение.

И печальное волнение.

            2002


Привет, Виталий!


(другу – В.В. Марченко)


Привет из Тбилиси, Виталий, дорогой,

Желаю счастья и успехов в труде,

Здоровья, благополучия, много радости,

Тебе и твоей супруге – Вике.


Вика, уважаемая, берегите мужа.

Он о Вас мечтает, и любит ой как.

Мне говорил же, если не Вика,

Что я мог сделать она моя душа.


Я знаю, что Вы, прекрасная женщина,

Русской душою, богатая, честная.

Дай бог вам здоровья, успехов, благополучия,

Такие как – Вы, сверкают среди этих тварей.


Ну и что делать – детей нет,

Не получилось, это тоже судьба.

Разве мало людей, у которых своих нет,

Но сердцем и делом своим они и мать и брат…


Искренне благодарю Вас за те услуги.

За добрые предложения и лучшие нравы.

Но мне надо сейчас именно в ФРГ,

А дальше посмотрим, как пойдут дела.


Пока не отпускают эти дегенераты,

Безсовестные эти, начальники наши.

И я гибну среди многих мерзавцев и подлых.

Что очень обидно и для меня… безвозвратно.


Завистливые твари мертвыми головами.

Дел так много, хоть отбавляй,

Не стараются как-то наверстать упущенное,

Путями новыми, чистыми, сверкающими.


И цепляется за скользкое, недальновидное.

Хитростные пути принимают за главный.

Как печально, что вообще и в этой связи…

Руководство страны, тоже, идет не по

                        лучшему пути.

                  1989.


Здравствуй – Юра!


(Посвящаю коллеге из МАДИ Ю.Д. Артемову)


Самого наилучшего желаю тебе

И твоей жене – Татьяне.

Детям здоровья, жить успешнее.

Лучшего, намного, светлого будущего.

Я высоко ценю дружбу Вашу,

Желание сделать мне что-то хорошее.

Здоровья тебе и жизнь еще удачнее,

Побольше солнца, лучами побогаче.


Я был у учителя нашего, доктора, профессора,

Иванова Виктора Николаевича.

Он всегда рад моим успехам,

Это же всем давно известно.

Сказал: тебе же виднее, что делать и как,

Я тебе всегда помогу, ты же знаешь об этом.

Мне и тогда было тяжело с тобой расставаться.

И всегда готов снова объединиться.

Но решать тебе все и во всем.

Мешать не стану, не посмею.

Тем более кое в чем и довольно успешно,

Ты показал, что способный, будь здоров.


Говорил ты мне в МАДИ,

Якобы, кооператив открыли.

Я тоже участвовать хотел бы,

Независимо того, где буду жить

Приготовлю я пару предложений своих,

И в первую очередь научно-организационных,

Чтобы всем было приятно их внедрить,

А эффект давали те, просто ошеломляющий.


И я буду в Москве,

С радостью звякну тебе:

Юра, я прилетел из Тбилиси

Только что – теперь.


Но надо заниматься мне,

Документы собрать сейчас,

Чтобы поехать за рубеж,

По различным делам.


Пройдет время и я

Буду звонить снова.

Юра! Я приехал опять,

Но теперь

Из Бонна, Рима, Афин…


Буду заниматься в Москве,

Различные важные дела.

Пролетит время и звякну,

Юра! до встречи снова.

                  1989.


Sagen (кразмышлению)


Sagen bitte, sagen…

Сердце разрывается от бед.

Что встречаются на родине.

Где ищут без конца кто виновен?

Равенство, братство… отделение.

Нам больше не нужен север.

Где холод, мерзавцы пьют свет.

Не кажется ли многим излишне?

Лучший Мир не построен.

Лишь оттенки румяные.

А виноваты опять русские.

От турков спасли, ох эти россияне.

Умрем, но будем жить.

Сколько не повторять, апрельский день.

И ты взглянешь на ненасытный поросенок,

Будет выглядеть как растоптанный заяц.

Как мысль /мозг/ без души.

Крылья без туловища.

Нет пространства, дергаешься.

Беги говорят, очей нет.

Грянет дождь, нет укрытия.

Ветер срывает с земли,

Нет чем зацепится.

Попутного нет, улыбаешься.

Среди друзей заблуждаешься…

Sagen, bitte sagen.

Иногда из далека лучше видно.

Под русской ярмой надоел, да!

Давайте попробуем теперь – American.

(Итого не ясно до каких пор,

Или кем мы будем… )

            09.01.1990.


Музыка


Музыку нельзя

Щупать и нюхать.

Музыку надо

Уметь выслушать.

Музыка приносит

Тому полезность,

Кто понимает,

Что за вещь слышит он.

Иначе его нахождение

Хоть разукрашенном

В зале, в театре…

Не только его заблуждение,

Но и беспокойство исполняющих.

Ой, Бах, Шуберт, Верди…

Гуно и Паганини…

Есть много страсти, да и печали,

Но вместе с этим – дух обильный.

Иную музыку слушать захочешь?!

Шопена, Листа, Штрауса… навещай,

Бетховена, Россини – ощущай.

Моцарта разносторонне выслушивай.

Но как закончишь и уйдешь

Не забудь, а навсегда запоминай.

Пользу пользой приумножай.

Страсть и труд этих создателей

Святым делом посчитай.

            1989


Цыгане, эти Цыгане!


Цыгане, эти Цыгане!

Крепкий и смелый очень народ.

Сегодня здесь, завтра там за горами,

Попробуй другим так. Это далеко не легко.

С приходом Цыган, что то…добавляется.

И рад, я у них остаться надолго.

Уж если Цыган тебе сердце откроет,

Знай, даже беду пережить не сложно.

Умные и ловкие они, а как же иначе.

В такой жизни по иному пропадешь.

Стать Цыганом тоже захочешь,

Когда поймешь вкус и суть всего.

Цыгане! Цыгане! По утрам тоже спойте.

В ваших песнях и смелость и добро.

Утреннее напутствие немало значит,

Если ты мудрый, победишь будь здоров.

И вечерние напевы на завтра дух наводить.

Приносить спокойствие и азарт особый.

Почувствуешь – родные и близкие же эти Цыгане,

Ой, как было с сними тепло и весело!

                  1989.


Соловей


Соловьиную песню заколдованно.

И ночью, и летом ослеплено.

Как букет розовый, многогранно.

Слышу я, и вижу постепенно.


И мне приснятся, вот те.

Когда снова скажут, ой бы запел.

А над высокими елками, солнце усмешкой –

Я тоже пьян. пьян я тоже – говорю.

От тех звукотворцев.


И под шепот листьев.

Ручейка голос затей:

Светлую песню много звучно,

Молвит соловей.


Поздно ревут звери –

Лишь бы снова добей.

Но, мгновенье?! И застывают.

Этот же соловей.

Запах меда не тревожит.

Даже медведей!

Тут они как в Бомбей.

Лишь целый час послышался бы,

(хором) громче соловей.

            1990.


И здесь


И, здесь любил ходить

Тот… славный поэт (писатель),

С чужими вещами время

Излишне он не терял.

Гулял он в одиночку,

Чаще с портфелем.

Рассматривал… думал и создавал.


А затем расположившись

За столом, и в этом доме,

Мысли по разному передавал.


И не всегда, об увиденном рассуждал.

И не так писал иногда, как переживал.

И здесь любил пройти наш поэт тоже.

И поговаривал с нами,

И со стороны по наблюдал.

                  1990.


Волнующий город


Какая ты сегодня

Сверх милая.

Ты, что про вчерашний…

Еще не забила?

Зовет нас день грядущий.

Заботы разные. Суета.

А волнующий город снова замрет,

Какая она (все) была… ну (скажем) вчера.


1990.


Начальник


Ой начальник, ты начальник,

Большая должность у тебя – директор.

И еще больше ответственность у тебя,

Но, увы не чувствуешь – зря.


А вот должность ты завышено,

И блаженствено воспринимаешь.

Об ответственности ты не думаешь.

Другим мозги еще путаешь.


Начальник туда, начальник сюда.

Начальник был на совещании,

Теперь он проводит совещание,

А потом опять на совещание.


Начальник уехал – куда?!

Ему виднее – туда.

И зачем, для чего, что ему там?

Эх ты, не знаешь что ли?

Ему так нужно, по личным делам.


Он с утра не в настроении.

Орет, кричит, на кого как.

А дело, сотрудники, требует этого или нет,

Не важно, безразлично, ему наплевать.

И сейчас куда начальник уехал?!

Домой наверно, откуда мне знать.

Дела, дела говорит, и идет домой спать.

А придет или нет, это тебе гадать.

Обычно нет. Но для проверки бывает, что

Приходит в самом конце рабочего дня.


Начальнику путевка. А деньги?

Премия. Но все равно мало.

Ничего, командировку он себе выпишет.

До нужного ему пункта. А там пустяк.


Начальник, что-то опоздал.

Ты что не привык к этому?!

Это ж не первый раз голубчик,

Начальнику нельзя же, рано вставать.


Начальник опохмелится хочет.

Вчера он выпивал до дна.

Поздно пришел и даже не спал.

Подумаешь если с утра на столе лежал.


Главное, что вот уже полдень.

И все это не ушло в пыл и прах.

Начальник встал, и опять на ногах.

Ну и что, что руками иногда помогал.


Начальник ворчит около холодильника.

Начальник торчит, и что то хлопочет.

Около шкафа не просто так.

Бутылку ищет он очередного.

Та ему не хватила, глотнуть после сна.


Начальник ищет и заодно подозревает.

Неужели кто то сюда уже забрался?

Без разницы мне кто в магазин проскочит.

Мне надо еще немного, чтобы опять поспать.


Господин начальник, господин начальник.

Кто то из сотрудников, заскочил… Вах!

Ой как быстро, догадываются…

Да я уже принес, а вдруг? Для Вас!


Хорошо уходи на месяц свободный.

А с этими напитками я разберусь сам.

Быстренько проболтал начальник довольный.

И начал зубами бутылку открывать.


Прошла неделя, и начальник

Заводить, дисциплину теперь так:

Орет, кричит, почему Вы большего

Не сделали, я же отсутствовал

черт побери не просто так.

Разве можно постановления

правительства выполнять так?!


Я же бегал, истощался,

Израсходовал силы и средства.

По одному и тому же вопросу,

Я десять раз разъезжал.

Чтобы вам тут не было плохо.

А вы меня позорите вот как.


Начальник прав, начальник прав.

Нельзя же в конце концов так.

Большинство начали плакать.

Но один из сотрудников бросил наугад:

Господин начальник,

Начальник господин.

Нельзя же тоже так.

Вы на нас все сваливаете.

А я причем? Я не виноват.

Я же заранее предупреждал вас,

Так это, не получится не как.


Ой, какие бессовестные у меня сотрудники.

Сами все портят, не хотят меня слушать.

Сколько им правду не гони не долби,

Они по своему поворачивают все наугад.

А затем все на меня свалят – что мол я виноват.

Вдруг шаблонно, начальник наврал.


Нет! Не получится голубчики так.

Я вас заставлю прекратить болтать.

Я же начальник, я да я.

А вы у меня получите ключи,

От квартир только на прокат.


Тут сидеть! Тут сидеть!

С утра до вечера, и никуда.

Пусть суда приходят дети со двора.

Да и жены даже, поскольку,

На них взглянуть не помешает

Не им и не мне, иногда.

А мужьям работать и работать!


Что делать? Пусть разберутся сами.

Мне не до них, у меня свои дела.

Даже пусть здесь ночами спят,

Лишь бы чем то перевыполнить план.

Со своими женами, даже ничего страшного,

В месяц встречаются, только раза два.

И так, и только так я думаю, что возможно

Успешно завершить очередной эксперимент наш.

И за одно пятилетний план.

Вот так бегут дни и ночи.

А дела стоят, кто будет их продвигать?!

Разве такими начальниками,

Ты чего-нибудь достигнешь – а?!


Ой, ты начальник, начальник безумный.

Если бы этого кто знал,

И хотя бы как-то контролировал,

Тогда было бы намного легче и нам.

Кто тебя притащил и сюда назначил?

Или кредиты… пороздают в период перестройки,

Пока еще не поздно,

Вместе с тобой поскорее,

Нужно гнать. и гнать.

            1988.


Бродячий корабль


Ой, слава богу, что я от него освободился.

Выбрался от тяготения, безделья и суеты.

С этим дремучим, бродячим кораблем зря я связался.

Обещаниями всякими замучил тот меня:

«Довезу до берега всемогущего, не волнуйся».


Ой, времени сколько, впустую затрачено:

Бесконечной суеты и волнения!

Будто путей правильных искания.

Корабля до нужного места доведения.


Я теперь понял, что такое время тратить впустую.

Будто искать, что то небывалого и невероятного.

И самому наслаждаться потом, будто двигался,

«Среди рыб, акул, пингвинов окунался».


Не руль, не компас, не чем тот двигался,

Этому кораблю годным не оказался.

Те приборы, карты… чем штурман пользовался,

Были дряхлыми, истрепанными, для дела не годившимися.


Но Штурман все равно без конца трепался.

Для изготовления корабля, много сил и средств израсходовано.

Посмотрите какой он большой, пестрый из разного метала…

Будьте спокойными – не может быть чтобы мы запутались.


Но нет конца нашему сумбурному плаванию.

То в ущелье, то на огромные глыбы рванем.

Часто под шторм и море бушевание попадем,

А капитан все ровно кричит – не волнуйтесь! Переживем.


Мне запомнился тот «встречный» караван, когда

Один из них, даже говорил, возьмем на буксир если Вам надо.

Но наш капитан им во всем отказал.

Мы знаем, как мы сделаны, и этого нам предостаточно.


Но, наконец догадался наш капитан.

Начал им кричать – давайте поможем друг другу.

Некоторые начали, что-то понемногу выбрасывать,

Чтобы мы потом подобрали и часть довезли до конечного пункта.


Там оказалось немного средств и пищи.

Для закрытия различных пробоин на барже.

Ой, сколько времени и сил ушло для их доставания на корабле.

Но по другому, вряд ли смогли мы даже до сегодня дожить.


За это время те еще дальше оторвались.

И скоро их вообще не было видно.


А мы хотя чуть-чуть и поправились,

Но в глубине моря еще больше запутались.


Однажды, во время шторма, в самую нижнюю каюту спустился.

Подумал – немного отдохну, и даже посплю до утра.

Оттуда через люк вся прелесть глубокого моря была видна.

И задумавшись, начал я вокруг корабля воду просматривать.


Море было вглубь спокойным.

Как тогда, когда я в хорошую погоду спустился.

И приложив ухо к стенке ближнего люка,

Я четко ощутил все, что на верху происходило.


И подумал – вот она, чудесная закономерность:

Наверху шторм, а внизу как будто ничего.

Потому и море вечно, могуче, подвижно и устойчиво,

Хотя при старании можно почувствовать, что и наверху.


Если было бы, так же и с нашим капитаном,

Тогда без конца нам плавать и не пришлось.

Он сам волнуется, суетится, а нас тревожит больше.

Старается, чтобы мы спорили и дрались между собой.

А он наслаждается этим и постепенно успокаивается.


Как хочет, так и ведет всегда дело.

Между нами нет почти нечего общего.

Чувствовали мы хотя бы дыхание друг друга,

Это ему же помогло бы, лучше ориентироваться.


И плавать внизу легче, без волн.

Подумал я тогда, уяснив себе закон:

Для переворота корабля опаснее,

чем глубже распространяются волны.

А образование в это время,

внизу противоположного течения,

При шторме опасно. Корабль легче можно перевернуть.

Командир наконец то понял, что

И нам тоже надо давать слово.

Хотя нас часто останавливал, и

Слушать не хотел даже ничего.

Постепенно убедившись в том, что

Кораблем он управляет не так как нужно,

Решил поинтересоваться как у других дело.

И стал встречающих кораблей навещать часто.

Затем возвращавшись многое менял он.

Нас винил и ругал будь здоров.


Я конечно не верил, что у него дело на лад пойдет,

Тем более, что корабль наш был сделан по-иному,

А он теперь нарочно не хотел вспомнить,

Или позабыл об этом.


И после бесконечных лет плавания,

И без результативного экспериментирования,

Капитан расстроенный, спустился и сказал.

Знаете! У меня как всегда оригинальная идея.

Может быть все-таки, на буксир возьмет нас кто?!

А мне надoевшую все это болтовню без конца слушать.

И плавание в глубь моря –

методом случайного блуждания.

Решил забыть все это, черт возьми –

бестолковое шуршание.

И вот, своим старанием и по судьбе

теперь я оказался на Вашем судне.

                        1989.


Выезд из Тбилиси


Прощай Тбилиси, веселись,

Столица Грузии, город добра.

Сегодня последняя заполняется,

Со мной твоя страница.


Не печалься а радуйся,

Жизнь же у тебя не отнимается.

А с каждым днем прибавляется

Обнимаю тебя красавица.


Все будет хорошо и не волнуйся.

Не надо спешить и торопится.

Прошлых ошибок если не повторишь,

Тогда может быть и порадуешься.


Мне не было тут хорошо и удобно.

Я многого не мог сделать из-за этого.

Из-за неимения элементарного…

Но, что теперь поделаешь, – очень печально.

Обнимаю, горячо обнимаю.

Веселья тебе веселья.

Что было, было, годы не вернешь.

Теперь уже поздно. Целую, всего доброго.


Город красавец, город Тбилиси,

Расположен вдоль и поперек реки Куры.

Внутри улицы, дома, строения,

Со вкусом и элегантного сочетания.


Гористая местность эффект подает.

Много скверов и озеленения.

Город особенно блестит и смотрится,

Когда на фуникулер ты поднимаешься.


Но мало стараются его улучшить.

«На ура» относится многие к нему.

Потому и город не так цветет.

Как может и имеет возможность.


Грузины вообще трудолюбивый народ,

Не предпочитают работать бесплатно.

А кто любить работать так просто.

Мало зарплаты, у них особенно.


А так, сознательность я понимаю,

Что необходимо. Но имеет же свой предел.

От сознательности далеко не пойдешь.

Если в стране сейчас,

тем более в период перестройки,

Господствует наглость и неразумность.


Город не большой, миллион населения.

Составлен: из Грузин, Русских, Армян.

Много Азербайджанцев, Абхазов, Осетин, Татар…

Евреи выехали, мало их осталось.


Город известен ученными, врачами,

Вузами, своим университетом.

Заводами самих различных профилей.

Богат рынками, продукции навалом.


Тут есть ведущие учреждения,

По медицине, математике, технике…

Гуманитарным специальностям…

А полученные результаты исследований, порой

Фундаментальны даже для всего Мира.


Тут много музеев, самых различных.

Грузины не зря о себе хвастают.

Своими достижениями и в прошлом и в настоящем.

Шедевров тоже много из стран различных.


Море украшает город Тбилиси,

Метро не плохо построены и сделаны.

Много привлекательных, поднимающих настроение,

Но может тот во многом еще возвыситься.


Люди различные, и по характеру.

Есть у них и привлекательность.

Молодые особенно хорошо выглядят.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7