banner banner banner
Чужие грехи
Чужие грехи
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Чужие грехи

скачать книгу бесплатно

Чужие грехи
Дмитрий Викторович Басманов

Младшую сестру мучают странные ночные кошмары. Старшая пытается выяснить причину их появления. Ответы на вопросы оказываются неожиданными и страшными.

Дмитрий Басманов

Чужие грехи

…основано на реальных событиях

Кровать приятно пахла свежим бельём. Изабель забралась под прохладное одеяло и, устроившись на подушке, уставилась в тёмный потолок комнаты. От дверного проёма по потолку скользнула длинная яркая полоса света. Это наверняка мамочка заглянула к ним! Так и есть. Мать подошла сначала к соседней кровати, где уже готовилась ко сну Анни – её младшая сестра; потом повернулась к Изабель, поправила одеяло. «Вы не забыли помолиться на ночь?» – привычно спросила она уже возле двери и, получив утвердительный ответ, вышла из комнаты.

Наступила тишина, приятная, убаюкивающая. Здесь, на самой окраине деревеньки Луше, затерянной на обширных пространствах Аквитании, в вечерний час мало что могло нарушить покой: лишь иногда где-то далеко слышался лай собак или шум редкой машины.

– Что-то я не видела, как ты молилась, – буркнула в темноту Изабель. – Зачем ты обманываешь?

Ани поёрзала в кровати.

– Ой-ой, тебе бы говорить! – огрызнулась она. – Сама вчера у мамы отпрашивалась к подружке, я слышала! А побежала к своему Лоло целоваться. Я всё знаю!

– Мне пятнадцать, мне можно, – сухо ответила Изабель.

– Ой-ой, можно подумать! Как он тебя называет? «Моя любимая Белита!» – так, да? Фу, ну и целуйся с ним!

Ани обиженно засопела и отвернулась к стене. Изабель улыбнулась, она знала, что сестра ей завидует. И поэтому любит пакостничать и досаждать по мелочам. Надо же, теперь она ещё следит и подслушивает! Изабель тихонько вздохнула, вспоминая прошедший день. Её парень, Лори – ах, он такой романтичный! Ей так нравилось, когда он называл её Белитой. Так обычно звала её мама, она вообще любила именно такое певучее сочетание звуков, поэтому и младшую сестру называла Анитой. Изабель снова вздохнула и закрыла глаза. Завтра в школу, и нужно было скорее заснуть, чтобы хорошенько выспаться.

Окна детской выходили на юго-восток, поэтому утром – если было не пасмурно – солнце всегда заглядывало в окно. Утренние лучи скользили сквозь щели и узоры в занавесях, украшая светло-зеленую краску стен причудливыми переплетениями света и тени. Изабель открыла глаза и потянулась. Как же быстро проходит ночь! Казалось, она заснула совсем недавно, а уже играет мелодия на мобильном телефоне. Пора вставать. Изабель уселась на краю кровати, бросила взгляд на кровать сестры. Анни уже проснулась. Она сидела, поджав колени к груди, и смотрела в пустоту. Всё ещё сердится? На пожелание доброго утра даже не отозвалась. «Опять? Опять сон?» – спросила Изабель, подсаживаясь к сестре. Та нахмурилась и, коротко кивнув, положила голову на колени.

Первый раз это случилось три года назад. Однажды утром Анни проснулась в ужасном настроении, и сначала Изабель не обратила внимания – с сестрой такое случалось иногда, но в тот раз в больших и светлых глазах Аниты прятался страх. «Мне приснился странный сон, – призналась она на расспросы Изабель. – Я зашла в комнату, такую маленькую. Там было много детских игрушек, знаешь, всякие погремушки, мячики. И там, у окна стояла кроватка, крошечная детская кроватка. Я подошла к ней, заглянула. Но там никого не было…Мне почему-то было страшно и неуютно в этой комнате. И мне захотелось скорее проснуться». Белита пожала плечами в ответ, постаралась успокоить: «Подумаешь, сон. Ничего необычного!» И кажется, Анита поверила – страх прошёл.

На следующее утро после того дня, Изабель разбудил крик сестры. Анни кричала во сне. Потом она резко проснулась, вскочила с кровати. Изабель поспешила обнять несчастную. Она дрожала и часто всхлипывала, вместо слов раздавалось какое-то невнятное бормотание. Лишь когда Анни немного успокоилась, она смогла выдавить из себя несколько слов: «Там был младенец. Мёртвый». Больше ни утром, ни вечером, когда Изабель пришла из школы, младшая сестра не проронила ни слова. Ходила, как в воду опущенная, смотрела исподлобья. На расспросы коротко отвечала, что поссорилась с подружкой. И только вечером, потребовав оставить включённым ночник в их комнате, Анни призналась, что ужасно боится засыпать. Боится сновидений. Белита тогда сама ещё была ребёнком и ей самой было жутковато от рассказов сестры, но по старшинству не могла показать Анни, что тоже боится. Она старалась, как могла, успокоить младшую, рассказывала какие-то дурацкие смешилки. Странно, но в этот вечер мать не заглянула к ним как обычно. Тогда они решили спать вместе, в одной кровати, чтобы было не так страшно.

Первое, что утром услышала Изабель, когда проснулась, был тихий плач Анни. Младшая сестра плакала, уткнувшись лицом в подушку. Изабель осторожно погладила сестру по коротким спутавшимся волосам, и плач тут же стих. Анни судорожно вздохнула и прижалась к плечу Изабель, зарылась носом в её ночнушку. «Там опять был мёртвый младенец, – проговорила она отрешённо. – Он лежал в кроватке. Он уже был весь синий, весь в инее. Я думаю, он замёрз». Они вместе поплакали, обнявшись, и решили пока ничего не говорить родителям. Белита почему-то думала, что Анни обязательно отправят лечиться в больницу к психам. А этого никак не хотелось. Целый день они храбрились, старались быть весёлыми. И даже бывшие их споры и ссоры оказались забыты. Но с приближением вечера Анни становилась всё мрачнее.

Однако, она зря волновалась – кошмары больше не мучили её. Ни в ту ночь, ни в следующую. Казалось, страшные сны стали всего лишь одним неприятным (хотя и очень пугающим) случаем, но через год всё повторилось в точности, как первый раз. Сначала Аните снилась комната с пустой колыбелью, потом в колыбели появлялся мёртвый младенец, а в третьем сновидении тело младенца оказывалось покрыто инеем. «Скажи, – просила её Анни, – скажи, я схожу с ума?» Изабель не знала, что ей ответить. Теперь сны уже не так пугали младшую сестру, но два дня Анни проживала с огромным трудом – она была сама не своя от тягостного ожидания ночи. И ещё больше угнетало её то, что она догадывалась о предстоящем сновидении.

Череда кошмаров вновь повторилась спустя какое-то время. И точной разницы во времени между этими событиями не оказалось – Белита предусмотрительно отметила начало предыдущих кошмаров в календаре. Анни почти перестала бояться и вскрикивать по утрам, и ожидание очередного кошмара проходило не так болезненно. Кажется, младшая сестра смирилась с неизбежным и старалась в эти дни отвлечь себя чем угодно. И сегодня настал один из таких дней.

– Что-то изменилось, что-то не так, – тихо проговорила Анни.

Изабель задумчиво глянула в окно.

– И что же?

– Там кто-то есть. В комнате есть ещё кто-то, я чувствую это. Кто-то наблюдает за мной.

– Может, показалось? – пожала плечами Белита и поднялась с кровати. – Это уже пятый раз, почему он вдруг должен стать каким-то особенным?

– Не знаю, – вздохнула Анита и грустно улыбнулась. – Может быть и не должен.

Младшая явно не была настроена дальше обсуждать сновидение, и Изабель принялась собираться в школу. «Всё же, наверное, стоит рассказать взрослым, – подумала она. – Должно же быть какое-то объяснение этим дурацким кошмарам! И наверняка есть способ от них избавиться».

* * *

Ритуал повторялся изо дня в день: умыться, поесть, одеться. Такой привычный порядок вещей, который иногда пугал Изабель своей монотонностью. Сегодняшнее прохладное мартовское утро было похоже на все остальные: Белита добросовестно прошла весь ритуал сбора в школу и уже стояла у калитки их дома номер пятнадцать по улице Каменистых Песков. Родители приехали сюда из Испании, когда Изабель ещё не появилась на свет. Тихая деревенька во французской глуши показалась супругам-молодожёнам привлекательным (и дешёвым) местом для жилья.

Изабель глянула между чёрных прутьев двери калитки на отца. Он стоял возле дома и копался в багажнике машины. Занят сборами. Лучше поговорить по душам, когда отец вернётся с фермы. Изабель поджала губы. Так действительно будет лучше – отложить разговор о ночных кошмарах Анни до вечера. А сейчас ей предстоял долгий день в школе.

Время тянулось медленно. На уроках Белита скучала, мысли её плавно перетекали от грядущих летних каникул к нежным поцелуям Лоло. Ей никак не удавалось сосредоточиться на учёбе, к тому же иногда нет-нет да возвращалось беспокойство по поводу ночных страданий Анни. Наконец, закончился последний урок. К великому разочарованию Изабель, ей удалось повстречаться с Лори всего на каких-то десять минут. Что ж. И ей тоже надо возвращаться, но вот спешить Изабель никак не хотелось. До дома всего полчаса прогулочным шагом. И Белита побрела по притихшим улочкам Луше, обдумывая предстоящий разговор с отцом. Надо ли рассказать о кошмарах и мамочке? Пожалуй, стоило избавить её от ненужных переживаний – отец вполне мог и сам разобраться с глупыми детскими страхами. Если нужно – он сам мог рассказать всё Рамоне.

Изабель замерла. Чуть поодаль, у крайнего дома, с которого вокруг асфальтового полотна улицы начинались долгие перелески, она заметила знакомую фигуру. Мама? Интересно, что она здесь делает? Скорее всего, мать вернулась с фермы раньше времени и отправилась в центр Луше. Но зачем? Изабель прибавила шаг. Мать сошла с обочины к тропинке, огибающей невысокий каменный забор. Белита удивлённо хмыкнула и поспешила за ней, пока худенькая фигурка не скрылась за деревьями. Тропинка уходила вглубь перелеска, петляла между кустов, растопыривших свои тонкие голые ветки-прутья. Сначала Изабель хотела окликнуть маму, но потом осеклась. Интересно, куда она идёт?

В тени деревьев оказалось заметно прохладнее. Здесь пахло прелой прошлогодней травой и листьями, вечернее солнце легко пробивалось сквозь редкие ветвистые кроны тополей и лиственниц, оставляя на земле и на серых гладких стволах тёмно-охристые пятна закатного света. Белита осторожно следовала за матерью, в голове кружился хоровод самых нелепых догадок. Может быть, у мамочки любовник? И она торопится на тайное свидание? Это версию Изабель тут же с гневом отвергла. В их семье не было раздоров и разладов, отец и мать любили друг друга. К тому же Рамона была набожной, иногда даже слишком. И иногда очень докучала своими проповедями. Но что тогда?