Эшелон 666: Турбулентность нечистой силы

Айлин Грин

Эшелон 666: Турбулентность нечистой силы

От автора

Дорогой читатель! Ты открыл эту книгу, а это значит, что ты давно прочитал все мои произведения... Или видишь меня впервые и даже не представляешь, что скрывается под этой обложкой!

Я помогу тебе: эта история могла случиться (и наверняка случалась) у двух лучших друзей - Марка и Тома. Эти два харизматичных мужчины - главные герои книги "Подари мне небо", и я никак не хочу их отпускать) Не пугайся, если не читал эту историю!

Данный рассказ можно читать самостоятельно, чтобы прочувствовать атмосферу Хэллоуина, отвлечься от бытовых проблем и от души посмеяться, ведь юмор Марка и Тома стоит того, чтобы улыбаться)

Не воспринимай эту историю, как серьёзное произведение, претендующее на Нобелевскую премию! Хотя от премии я бы не отказалась... :)

Это всего лишь несколько страниц удовольствия от очередной (или для кого-то первой) встречи двух классных друзей.

И, конечно, доля романтики... Тыквы и летучие мыши любви не помеха)

Желаю приятного прочтения! И всегда рада видеть тебя на своей странице!

Глава 1. Подготовка

Туман над Мюнхеном в конце октября был таким густым, что казалось, будто кто-то сверху вылил на город тонну взбитых сливок. Огни взлётной полосы расплывались, как акварельная краска на мокром листе бумаги. Диспетчеры в башне, наверное, сейчас пили кофе с двойной порцией виски – в такую погоду даже они теряли счёт бортам. Но внутри четвёртого ангара авиакомпании «Скай Дойч» было жарко, шумно и пахло не авиационным керосином, а дешёвой театральной постановкой, карамельным сиропом и… чем-то подозрительно похожим на искусственную кровь.

– Том, клянусь, если ты нацепишь эту паутину на РУДы, я посажу самолёт без шасси, – мрачно пообещал я, отбирая у лучшего друга и руководителя авиакомпании рулон искусственной паутины.

– Марк, у нас тематика «Кладбище разбитых надежд», а не «Руководство по правильному полёту», – огрызнулся Том, пытаясь вернуть паутину на место. Я бросил на него беглый взгляд и с трудом удержался от смеха. На нём была футболка с надписью «Руководитель из Ада», за ухом была сигара. – Пассажиры должны прочувствовать атмосферу! Триллер! Саспенс!

– Какие умные слова ты знаешь.

– Марк, серьёзно!

– Я не могу говорить серьёзно с человеком, у которого руки испачканы в клубничном варенье.

– Вообще-то это кровь, – Том демонстративно вытер руки о свои джинсы.

– Которую ты пьёшь из меня уже несколько лет? Какой к чёрту сапсенс, если вместо крови ты используешь сироп? И вообще – пассажиры должны чувствовать, что самолёт долетит, – парировал я, ловко наматывая паутину на его голову. – А вся вот эта идея…

– Тебе никогда не нравились мои идеи!

– Потому что ни одна твоя идея не заканчивалась ничем хорошим!

– Неправда! Вспомни День Святого Валентина! Пассажиры улыбались, завидев на спинках кресел сердечки.

– А потом прижимали к груди паспорта, потому что не знали, опознают их или нет после взлёта в грозу!

– Марк, долетели же!

– Конечно, долетели. Потому что в отличие от тебя я думал о приборах, а не о том, как прикрепить сердечки к креслам!

Том фыркнул, сбрасывая с себя паутину.

Мы стояли с ним посреди ангара, где был установлен наш главный аттракцион для Хэллоуина – списанный Аэробус 320, который превратили в авиатренажёр. Идея была проста – пассажиры поднимаются на борт в ожидании, что их рейс вот-вот улетит. Но самолёт готовится не к взлёту, а к квесту «Рейс призраков».

Да, просто. И безумно. Я пытался вернуть Тому здравый смысл – пассажиры хотят улететь туда, куда куплен их билет, а не играть в непонятные игры. Но спорить с Томом – всё равно что спорить с табуреткой. Времени потратишь уйму, а реакции не получишь никакой. А потому Том, как истинный руководитель со склонностью к театральности, загоревшись этой идей ещё месяц назад, сейчас воплощал её в жизнь с размахом, достойным съёмок голливудского блокбастера. И единственное, на что мне удалось его уговорить, – это всё же предупредить пассажиров о том, что перед полётом их ждёт бонус в виде атмосферного квеста.

– Ты просто мне завидуешь, – заявил Том, вытирая руки о футболку и оставляя на ней следы, которые, по его мнению, напоминали кровь. А по моему мнению – неумение доносить пищу до рта. – У меня дома двое детей, которые считают, что их папа – слишком скучный. Мне нужно реабилитироваться.

– Ты что, притащишь сюда детей? – у меня внутри всё похолодело.

– Конечно, – невозмутимо отозвался друг. – Они должны прочувствовать праздник. Ладно, я шучу! Они остались с няней.

– Напомни мне после того, как весь этот ужас закончится, записать тебя на консультацию к психиатру.

– Я там уже был, – отмахнулся лучший друг.

– Психиатр не выдержал?

– Марк…

Я расхохотался.

– Кстати, – внезапно вспомнил Том. – Мария уже приехала. И она привезла с собой органы.

Я невольно вздрогнул. Жена Тома была спинальным хирургом. И когда она говорила слово «органы», это редко означало мармеладных червячков.

– Я надеюсь, она не собирается резать меня на части за то, что я отказался участвовать в твоей идее с декорациями?

– Надейся, – поморщился Том. – Она сказала, что если до приезда Кейт мы не закончим, твой череп будет использован в качестве пепельницы. А если не успеем до приезда пассажиров…

– Я понял, – поперхнулся я. – Оставь мои органы при мне.

– Отличный стимул работать быстрее, – хлопнул меня Том по плечу. – Кстати, где твоя сестра? Она же обещала, что поможет с реквизитом и даже напишет статью…

– Там, – махнул я в сторону. – Они с Себастьяном в углу что-то замышляют. Я видел там коробку с надписью «Осторожно, живое!». Том, предупреждаю, если это то, о чём я думаю, то я увольняюсь прямо сейчас! Я пилот, а не укротитель пауков.

– Ну почему сразу пауков… Может быть, там змеи.

– Повторюсь ещё раз – я пилот, а не дрессировщик.

– Но самолёты укрощаешь так, как будто работаешь в цирке.

– Не знаю, счесть это за комплимент или оскорбление. Но самолёты я укрощаю с достоинством, а паутину на РУДы вешаешь ты.

Дверь ангара за спиной скрипнула, впуская внутрь клубы тумана и двух невероятно красивых девушек. Мария – жена Тома – несла в руках прозрачную банку с плескающимся… чем-то внутри. За ней, с улыбкой, от которой моё сердце билось учащённо и по сей день, шла Кейт. Она была одета в короткое чёрное платье, украшенное маленькими и очень реалистичными шестерёнками от авиационного двигателя.

– Капитан Вольфманн, – томно протянула она, подходя ближе. – Держите штурвал крепче. Ваш курс сегодня – прямиком в пекло. Или хотя бы в закрытый ангар…

– Кейт… – выдохнул я, забывая и про паутину, и про безумство своего друга. – Ты выглядишь чертовски опасно.

– Это комплимент или приглашение?

– Всё вместе, – выдохнул я, наклонившись к ней ближе буквально в миллиметре от её губ. – С тобой я готов на любую турбулентность.

– О Господи! – простонала Мария, поставив банку со странным содержимым на стол. – Вы двое, – она смотрит прямо на нас. – Пожалуйста! Мы же на работе. Марк, если ты не перестанешь так на неё смотреть, мне придётся выписать тебе рецепт…

– Лучше выпиши его своему мужу! А то его активность скоро сведёт меня с ума.

Том закатил глаза так сильно, что, наверное, смог увидеть собственный мозг.

– Мария, что в банке?

– Мозги, – будничным тоном отозвалась она. – Желатин, краситель и орехи.

– Звучит очень аппетитно, – сморщился я. – Это обед для пассажиров?

– Закуска. Том сказал…

– Не продолжай, прошу, – взмолился я. – Мне и так слишком страшно.

– Думаешь, твоя идея переодеть Лею и Себастьяна в костюмы зомби и запустить сообщение, что самолёт терпит крушение, лучше?

– По крайней мере, это вызовет реальный страх. А твоя клубничная кровь…

– Угомонитесь уже! – шикнула Кейт. – Мы так ничего не успеем. Кстати, Марк, ты помнишь про годовщину?

– Годовщину? – с сомнением посмотрел я на жену. – Какую? Для свадьбы ещё рано… День первой встречи? Нет, тоже не то, – начинал судорожно перечислять я. – День, когда мы с тобой впервые занялись сек… – я сделал многозначительную паузу, наслаждаясь тем, как расширяются её глаза.

– Марк! – возмущённо шикнула она, а на щеках появился лёгкий румянец.

– Что? – невозмутимо отозвался я. – Это важная дата!

– Нет, годовщина нашего с тобой первого совместного полёта.

– Ах, это… Незабываемый был день, да? Особенно после, когда мы…

– Довольно! – прикрикнул Том. – У нас слишком мало времени. За работу!

Глава 2. Игра начинается

К вечеру ангар превратился в настоящую инсталляцию хэллоуинского ужаса. По всему полу мигали оранжевые огни, по полу стелился туман из сухого льда, а на стенах висели плакаты с пропавшими рейсами.

Том откуда-то притащил колонки, из которых доносился таинственный шёпот, и невероятно гордился тем, что сам придумал этот трек: смесь молитвы, рецепта яблочного штруделя и каких-то кельтских напевов. Звучало это весьма уморительно, но Том настаивал, что это добавляет атмосфере таинственности.

Но главное было не в декорациях. Главное было в том, что мой гениальный друг совершенно забыл предупредить пассажиров о том, что они никуда не летят.

– Ты в своём уме? – я едва не подавился клубничным сиропом, который тот по-прежнему называл «кровью». – Ты не предупредил пассажиров, что их рейс – бутафория?

– Марк, это же классно! Пассажиры думают, что летят в солнечную Барселону, а на самом деле попадают в страшное приключение!

– Спустись со своих вымышленных небес на грешную землю, – осадил я друга. – Они подадут в суд за обман.

– Люди любят приключения, – возразил Том. – А если что-то пойдёт не так, то у нас есть Лея.

– Скандальный журналист в лице моей сестры? – с сомнением посмотрел я на друга. – Это плохая идея.

– По-моему отличная. Лея от неё в восторге!

– Лея в восторге от всего, что связано со скандалами. Ох, чую я, что нам понадобится помощь адвоката…

– Он как раз здесь, – из дверей раздался голос Себастьяна.

Себастьян Керхольц – муж моей сестры – выглядел так, будто только что вернулся с собрания анонимных байкеров. Чёрная кожаная куртка, с закатанными рукавами, чёрные джинсы… Чёрная футболка и руки, покрытые татуировками. И мрачный глубокий взгляд. Из образа выбивался только оранжевый шарф, украшенный тыквами.

– Тыквы? – я пожал руку Себастьяну. – Ты серьёзно?

– Это единственное, на что мне удалось его уговорить, – защебетала Лея, принимая мои объятия. – Он вообще не хотел приезжать!

– Конечно, не хотел. Я заранее просчитываю все опасные последствия, и тут их просто тьма.

– Это же шутка! – подскочил к нему Том. – Всего лишь праздник, который мы дарим людям.

– Праздник? – Себастьян взглядом указал на мою футболку, и я невольно опустил взгляд вниз.

Совершенно забыл про эту дурацкую надпись!

«Я однажды выжил в авиакатастрофе, а вы сможете?»

– Я не виноват, что у моего друга проблемы с чувством юмора, – пожал я плечами. – Приходится терпеть, ведь если я уйду в другую компанию – он не выдержит этого горя и…

– Лучше не продолжай, – угрюмо буркнул Том. – Ты сам подписал контракт…

– И попал в твоё рабство, помню, – ухмыльнулся я и снова повернулся к Себастьяну. – Шарф и тыквы? Мне же это не снится?

– Это твоя сестра настояла, – невозмутимо отозвался Себ.

– Ты выглядишь как киллер, убивающий исключительно в Хэллоуин.

– По крайней мере, он не боится летать, – улыбнулась Лея. – В отличие от тебя, брат.

– Я не боюсь летать! – повысил я голос. – Я вообще-то пилот!

– Лучший в авиакомпании…

– Лучший во всё мире…

– Всё, хватит! – осадил я друзей. – Мы теряем время. Что там дальше в твоей программе, Том? Нарядиться тыквой? Станцевать стрип…

– Марк, повторяешься в шутках, – напомнил мне Том. – Стриптиз уже был.

– Жаль я пропустил это зрелище. Пришлёшь видео?

– Вы как дети, честное слово, – вздохнула Кейт. – Не надоело?

– Нет, – одновременно ответили мы с Томом.

– Итак, – Том нацепил маску серьёзности, – мы делимся на экипажи: Марк и Кейт, Себастьян и Лея, я и Мария. А теперь тяните конверты.

Я застонал – не мысленно, вслух.

– Том… Ты ничего не говорил про конверты.

– Конечно, иначе ты послал бы меня раньше, чем мы бы начали подготовку.

– Что внутри этих конвертов?

– Открывайте, – с нетерпением проговорил Том.

Я осторожно развернул конверт.

«Рейс шесть-шесть-шесть: турбулентность нечистой силы. Ваша задача – покорить небо, спасая пассажиров от зомби. По пути вас ждут пролёты НЛО и отказ двигателей. Доставьте пассажиров живыми и не сойдите с ума. Удачи».

– Звучит, как мой обычный рабочий день, – я сворачиваю письмо обратно. – Если я объявлю пассажирам, что мы воюём с зомби, они не напишут письмо в психиатрическую клинику с просьбой проверить пилота?

– Не напишут, – отмахнулся Том. – Мы подготовим их.

– Как? – скептически уточнил я. – Вместо демонстрации спасательного оборудования покажем фильм про зомби-апокалипсис?

– Марк, хватит бубнить! Себастьян, открывай свой конверт.

– Уже открыл и прочитал.

– И не сказал?

– Я адвокат. Имею право хранить молчание, – со смехом в голосе отозвался он. – Том, с твоей фантазией тебе сценарии к фильмам нужно писать.

– Уйду на пенсию и обязательно воспользуюсь твоим советом.

– Жаль, что я с твоими идеями до пенсии не доживу, – притворно вздохнул я. – Так что там у вас, Себ?

– А у нас пассажиров уже захватили зомби. И нужно подавить бунт, не применяя силу.

– Умеешь договариваться с зомби? – с улыбкой спросила Лея.

– Я умею договариваться со всеми, – гордо помахав конвертом, отозвался Себ.

– Отлично, тогда пошли репетировать.

– Репетировать? – вопросительно изогнул брови Себастьян. – Кажется, мы с тобой уже утром…

– Сценарий, Себ! – моя сестра ничуть не смутилась. – В отличие от тебя я с зомби не сталкивалась. Нужно как-то подготовиться.

– Пошли, – шепнула мне Кейт. – У нас есть пятнадцать минут, а ты же знаешь, как я не люблю турбулентность…

– Знаю отличный способ отвлечься…

– Марк! – смутилась Кейт. – Здесь же люди!

– Попрошу их выйти, – наклонился я к её шее, оставляя на ней поцелуй. – Ты вкусно пахнешь…

– Марк, нам нужно готовиться…

– Я всегда готов, любимая, – я вернулся её губам и остановился в миллиметре от них. – Особенно рядом с тобой.

Не так страшны безумные идеи Тома, когда рядом Кейт.

Глава 3. Добро пожаловать на борт призраков

Пассажиры начали пребывать через двадцать минут. Не знаю, каким чудом удалось убедить их пойти по тёмному коридору вместо привычного светлого «рукава», но они пришли. А я чувствовал себя полнейшим идиотом – в пилотской фуражке и футболке с провокационной надписью. Да и нахождение в ангаре не прибавляло уверенности в том, что в задумке Тома есть хотя бы что-то здравое.

– А почему тут так темно?

– Почему мы поднялись на борт не привычным путём?

– Это что ангар?

– Это какая-то новая игра?

– Что за странный запах клубники?

– Это наш фирменный запах, – я спокойно проговаривал эту фразу раз сто, пока пассажиры поднимались на борт самолёта.

А ещё старательно убеждал пассажиров в том, что они вип-гости на сегодняшнем рейсе, поэтому их путь отличался от привычного.

– А почему не работают двигатели? – с сомнением спросил один из пассажиров. – Мы точно сможем взлететь?

– И даже приземлиться, – уверил я его. – Занимайте своё место и ждите дальнейших указаний экипажа.

Я поморщился от своих же слов – звучало всё слишком наигранно и неубедительно. И я не понимал, догадались пассажиры или нет. Ведь все они – это реальные люди. Не актёры, не сотрудники авиакомпании и аже не друзья. Они на самом деле купили билеты на рейс до Барселоны. И ждали вылета, даже не подозревая, что попадут в ловушку под названием «Безумные идеи Тома Нойманна».