Август Кинг.

Крылья. Повесть



скачать книгу бесплатно

© Август Кинг, 2016


ISBN 978-5-4483-5602-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие


Мы проходим сложный путь от рождения до смерти. Последний миг всё уравнивает, но сама жизнь должна быть наполнена гаммой событий и чувств. Проходя через различные этапы мы формируем своё сознание, приобретаем новые качества и знания, дающие нам преимущества при встрече с трудностями и препятствиями. Наша воля способна осознанно управлять нашим развитием, давая нам шанс приблизиться к высшей точке самосовершенствования, в которой мы становимся подобны богам, обладающим удивительными и практически беспредельными возможностями.

Эта книга рассказывает о том, через какие этапы может лежать наш путь, дает беглый взгляд на мир духовный, который возможен в будущем. Три реальности тесно переплетены в этом тексте: действительность, мышление и сновидения. Существует два способа заглянуть в своё мышление: рисунок и текст. Но чтобы увидеть то, что лежит в подсознании есть только один путь – сновидения.

 
Что в этом мире делаю?
Зачем я здесь живу?
Мараю душу белую?
С течением плыву?
 
 
Зачем всю ночь мечтаю?
Твою любовь ищу?
Куда во сне летаю?
О чём потом грущу?
 
 
Зачем все эти люди
Так смотрят на меня?
И почему же судят,
Во всём меня виня?
 
 
Мои застыли грёзы
За снами наяву.
Узорами морозы
Пронзили синеву.
 
 
И в их цветастом свете
Моя душа парит,
Так словно на рассвете
Одна звезда горит.
 
 
Босая и нагая,
Открытая душа
Не видит мира края,
Живёт мечтой дыша.
 

Рождение

«Я люблю тишину, небо полное звезд…

Я как будто уснул в нём под шёпот берез»


Прабабушка Джона воспитывалась в монастыре, откуда её забрали родственники и почти силой выдали замуж. Так родилась его бабушка. Совсем недавно он вдруг подумал, а если бы они её не увезли из монастыря, тогда бы не было ни бабушки и ни мамы.

Прабабушку так сильно тянуло обратно в монастырь, что уже будучи взрослой, она несколько раз ходила туда молиться, преодолевая пешком более пятнадцати тысяч километров. Сила её характера всегда восхищала родственников, которые понимали, насколько сложно и опасно было путешествовать в то время. Чтобы как-то прокормиться в дороге она нанималась в усадьбы, помогая по хозяйству, где делала самую сложную работу, за которую ей давали немного еды. Так она добиралась до места, а потом возвращалась обратно.

После себя она оставила две старые религиозные книги в тяжёлом кожаном переплете на древнем языке. Джон долго рассматривал одну из них, трогая постаревшую коричневую кожу с выдавленными на ней буквами.

Что именно было написано, прочитать не удавалось, но на полях, были отметки, написанные красивым витиеватым почерком. «Зри, что пою», – удалось прочитать Джону. Казалось, что эта фраза имела какое-то особое магическое значение, потому что она попадалась напротив некоторых абзацев, а поставленный в некоторых местах восклицательный знак, только усиливал этот эффект.

Не имея возможности прочитать текст книги, Джон много размышлял о её содержании, о тайнах монастыря и самой прабабушки. Он представлял ту реальность, в которой жили люди того времени и миры о которых они писали.

Еще он думал о других своих предках. Оба его деда пришли с войны и через год родилась мать и отец. Раньше Джон никогда не задумывался о том, что если бы деда убили в бою, как многих солдат того времени, то не родилась бы его родители, и тем более их дети, то есть он и его брат. А теперь они потомки выживших на той страшной войне, и в их генах есть память о том, что там было.

Но выжившие были разные. Один знакомый, пройдя всю войну, остался жить, даже тогда когда погиб весь его полк на какой-то важной высоте, которую они пытались отбить. Джон часто думал, как это остаться в живых, когда умерли все с кем ты был. Как с этим жить потом еще пятьдесят лет? Будешь ли ты думать, что ты выжил только из-за того, что пуля не нашла тебя, или только потому что ты был так испуган, что не пошел в атаку, а спрятался?

Говорят: хорошо прожил тот, кто хорошо прятался. Говорят, что в природе выживают те, кто реже высовывает голову из норы, те, кто не считает себя не достаточно сильным и умным, для того, чтобы быть первым и лезть в драку. Одни выживают благодаря умению, другие благодаря хитрости. И все эти качества передаются следующим поколениям вместе с размышлениями о нашей жизни.

Все мы родились благодаря какому-то чуду, удачному стечению обстоятельств, сложных отношений между людьми и еще тысяч различных факторов. И теперь мы подобно камню на самой вершине огромной пирамиды, состоящей из многих поколений наших предков. Будет ли потом еще один уровень у этой пирамиды? Сможем ли мы сделать её крепче или именно с нас начнется её разрушение? На это ответит нам наша жизнь.

Чтобы родился каждый из людей, понадобилось всего лишь 34 миллиарда прямых предков в 35 поколении. Тридцать четыре миллиарда человек передали всем нам всё самое лучшее, и без любого из них, наша жизнь была бы невозможна. Но тогда появляется вопрос: где бы мы были сейчас, если бы не родились наши родители?

Это вроде бы простой вопрос, но за ним стоит понимание того, как передается жизнь. Наши деды и родители дали нам её, и мы появились на этот свет, накапливая и структурируя в себе материю. По сути, делая её частью себя и становясь крупицей этого мира. Мы все умеем это делать, потому что делали это миллионы раз до этого, рождаясь и передавая этот навык из поколения в поколение. Для строительства нам нужна была материя, энергия и какой-то план или модель, по которой надо было создавать себя.

В тот момент, когда мы попали в своих родителей, в нас уже была заложена программа нашего развития, которая делала нас всё более осознанными, расширяя возможности. Мы родились и с этой самой первой секунды в нас уже одна программа сменяла другую, реализуя модель поведения проверенную тысячами поколений.

Но у нас всегда был выбор, который стоял за каждым нашим действием, который давал возможности дальнейшего роста и развития. Это была сложнейшая программа адаптации, которая следовала за каждым нашим действием или обстоятельством, давая возможность приспособиться к миру и нашему выбору. И мы выживали практически при любых обстоятельствах.

У Джона же было кое-что другое, что уже при рождении сильно влияло не его жизнь. Он родился на ядерном полигоне, где проводили испытания атомных бомб. Наверное, у ребенка не было выбора, чтобы появиться на этот свет в других обстоятельствах. Или же он сделал этот выбор осознанно?

Говорили, что граф Калиостро родился во время извержения вулкана и часть энергии Земли передалась ему. Джон же родился так близко от района испытаний, что по словам его родителей, после каждого взрыва в квартире вылетали стекла и лопались трубы отопления. Бомбы разрывались под землей и всё было окружено такой тайной, что почти никто не знал, а том, что же происходит на самом деле. Люди думали, что это землетрясение и поэтому жили ни о чём не догадываясь.

Конечно, здесь рождалось очень много мутантов, о чём тоже мало говорили. Новорожденные дети были странными, но казалось, что они готовы ко всему. У некоторых были перепонки между пальцами, хвостики и казалось, не хватало только крыльев.

Джон помнил только волну энергии, которая пронизывала всё вокруг. Чтобы защититься от её воздействия, ему приходилось выстраивать особую защиту, которую он не смог бы описать. Это была особая, невидимая глазу, стена, которая удерживала разрушительную силу атомной энергии. Может быть именно эти испытания послужили первым толчком к том, чтобы научиться контролировать энергетическое пространство вокруг себя. У него была острая необходимость в том, чтобы развить особые качества, позволяющие выжить и вырасти.

Считается, что единственным способом заглянуть в свое прошлое до рождения и побыть в состоянии Души является сновидение. Именно поэтому Джон решил проследить изменение и эволюцию того, что мы называем Духом, наблюдая за своими приключениями и путешествиями в мире сновидений в течении многих лет. Иногда сны опережали реальность, служа предупреждением, но чаще было наоборот: пережив сновидение, что-то менялось в нём и его жизни.


Возможно, всё началось с детского сна, который повторялся каждую ночь. Засыпая вечером, Джон погружался в схватку с великанами, которые пытались его поймать. Может быть именно так, некоторые дети воспринимают окружающий мир, когда кажется, что ты здесь самое маленькое и самое беззащитное существо в мире взрослых великанов. Бежать от них не удавалось, потому что ноги не слушались, и каждый метр приходилось преодолевать с огромным трудом. Это очень напоминало первые шаги маленького ребенка, который иногда делает тысячи попыток, прежде, чем встать на ноги и пойти своими силами.

Казалось, что весь мир хочет от тебя только одного: ограничить твою свободу. Самым простым способом было уйти от кошмарного сновидения, перевернувшись на другой бок, и начав новый сон. Для этого надо было вспомнить во сне, что ты спишь, а, фактически, сбежать из сновидения в нашу реальность. Но проблемы это не решало, потому что каждую ночь кошмар повторялся.

Именно тогда Джон впервые различил два типа сна. В одном из них, он безуспешно пытался убежать и каждый раз просыпался парализованный страхом, а во втором случае, он был способен мысленно ускорить бег, при этом понимая, что это уже не сон, в просто его воображение.

Первый сон был реальностью, в которой от его воображения ничего не зависело, а второй был просто игрой ума, которая создавала удобную для психики иллюзию.


Победить своих врагов он не мог, и только создание иллюзии, помогало преодолеть страх, что не меняло его жизни и поэтому он стал тренироваться, каждую ночь создавая новые модели сновидений.

Обычно ночью было два состояния: в одном из них мозг доигрывал какие-то житейские ситуации, а во второй, происходило что-то очень важное, и чем глубже и загадочнее был сон, тем сложнее было удержать над ним контроль и вспомнить события из него.

Может быть именно тогда и появилась детская мечта – летать. Но вполне могло быть, что она была намного раньше, как воспоминание того, что было задолго до рождения. Родители ему говорили, что дети растут, когда летают, но он понимал, что родители ничего не знали про сновидения, а то, что знали в детстве, давно уже забыли.

А в сновидениях он летал. И этот полет мог быть не только его подсознательным стремлением к свободе, но и новыми возможностями. Пока мы развиваемся, наш разум приспосабливается к окружающей обстановке, меняя свое поведение. И первая развилка в жизни каждого человека в том, чтобы решить для себя «быть» ему или «иметь».


Но это не отвечает на вопрос о том, что было бы с нами, если бы не все эти обстоятельства. Передается ли нам жизнь в момент зачатия, или мы приходим в это тело подобно пилоту-конструктору, который достраивает и учится управлять этим телом, как космическим кораблем уже изнутри? Если мы приходим извне в это тело, то что мы там делали до момента зачатия и рождения?

Привязанности

Когда-нибудь мы будем вместе.

Всего на миг…

В каком-нибудь далеком месте,

Где чаек крик…


И будет миг длиннее века

И счастье вновь,

Когда зажгут два человека

В сердцах любовь.

Почти всегда что-то удерживает нас от того, чтобы взлететь. И это не обязательно тяжесть тела. Иногда это какая-то человечность, стремление всегда быть кому-то нужным и важным. И даже власть – точно такая же привязанность к зависимым от тебя людям. В любом случае, если ты держишь кого-то на поводке, то на другом конце этого поводка ты сам.

Может быть вы обращали внимание, что все дети летают во сне, но потом что-то меняется в их жизни и они становятся тяжелыми и скучными. Всё дело именно в привязанностях, которые не дают нашей душе летать.

Мир делится на две реальности и чем больше ты погружаешься в действительность, тем хуже развиваются сновидения. Возможно, что в сновидении надо было пройти какие-то этапы развития, так же как это делали младенцы переходя во взрослый мир. Дети перестают летать во сне, потому что забывают о том, кто они такие и начинают ассоциировать себя со своим телом. И чем больше ты о себе так думаешь, тем сложнее представить себя парящим в воздухе.

«Что же с нами происходит? – размышлял Джон: – Что надо делать для того, чтобы развивать сновидения? Какие надо пройти этапы и к чему это приведет?»


Это было первое в его жизни совместное сновидение. В нем не было ничего особенного, кроме того, что в этот раз они проснулись во сне вместе. Они стояли рядом возле университета и разговаривали молча. В их сне присутствовала еще одна реальность, в которой они могли думать, жить и любить. Джон даже мог вспомнить одну из любимых мелодий, которую мысленно напевал. Потом они сели в воздушный шар и полетели над городом, вдоль реки в сторону моря. Вода была настолько прозрачной в лучах солнца, что был хорошо виден весь рельеф дна, покрытый разноцветным песком.

Казалось, что именно сновидение даёт им такую уникальную возможность взглянуть сквозь толщу воды и рассмотреть впадины и неровности речного, а затем и морского дна. Песок на дне переливался в лучах солнца, собирая блики волн, расходящиеся яркими переливами по самому дну.

С такой высоты было хорошо видны небольшие острова вдоль берега и дети, прыгающие с откосов в воду небесного цвета. Часть дна была покрыта изумрудными водорослями, которые переливались подобно огромному шёлковому ковру, расстеленному под водой.

С такой высоты были хорошо различимы впадины и остатки разбившихся кораблей. Джон старался запомнить карту морского дна со всеми впадинами и подводными чудесами, чтобы сохранить их в памяти после пробуждения.

Затем они развернулись под действием ветра и вернувшись на берег, стали поспешно сворачивать купол воздушного шара.


Еще одним важным моментом была свобода. Антагонизмом принципу свободы всегда было рабство. Первыми рабами были люди, которые теряли свою свободу в бою. Когда к горлу человека приставляли меч и спрашивали: жизнь или смерть, то выбравший жизнь, становился рабом того, от которого зависела его жизнь. Другим источником рабства стали наемные рабочие, которые продавали свою душу за возможность жить под покровительством хозяина, выполняя его задания и получая за это еду и кров.

В какой-то момент всё общество стало разделено на тех, кто правил рабами и тех, кто подчинялся. Таким образом, из рабов появился рабочий класс, а из их хозяев правящий класс. Из рабов получились рабочие, из слуг служащие, кроме того были помощники и советники, которые всё делали и думали за хозяина. Однако, оставались и те люди, которые по своим убеждениям не хотели кем-либо править, или самим идти в подчинение и их отнесли к праздному классу. Эти люди ценили и любили свою свободу, и точно знали как ей пользоваться.

Остальной мир принял идею рабства и теперь она живёт почти в каждом из нас. Мы рождаемся свободными по своей природе. Так как всё, что есть в мире уже поделено между теми, кто присвоил себе права, мы рождаемся ни на что не имея права, даже при том, что мы не проигрывали в битвах свои жизни и не продавали свои души. В правовом поле мы рождаемся рабами, которые могут получить права только одним способом, продавая себя и свои врожденные способности. Но с того момента, как мы начинаем что-либо понимать, мы попадаем под мощную пропаганду, которая убеждает нас, что то, что мы рабы, и это естественно, правильно и законно.


Таким образом настоящая свобода может быть только тогда, когда она обеспечена неотъемлемым материальным правом. То есть правдой в соответствии с которой нам принадлежит доля в государственном имуществе и доходах, – говорил Виктор.

Он пристально посмотрел в глаза Джону, отчего стало немного не по себе. Радужка его глаз выглядела просто фантастически, потому что его большие карие глаза окаймлял тонкий контур голубого цвета, что создавало впечатление огромного зрачка на небесном фоне глаз и это затягивало куда-то внутрь его духовного мира и мышления.

Ты же знаешь, меня всегда мало интересовал мир материальный, – ответил Джон, отводя взгляд от выразительных глаз.

Остановись на минутку… Всё это очень важно. Мы были рождены свободными. Получив свободу, мы должны понимать, что мы будем делать. И мы можем выбрать кем нам быть: правящим классом, рабочим или остаться свободным. Имеем право передумать и перейти из одного класса в другой.

Я слышал что существует всего два класса: правящий класс и класс рабов. А если я не стремлюсь к тому, чтобы править, но и рабом становиться не хочу? – спросил Джон

Главным инструментом правящего класса является мышление. Это мир, в котором мы живем своими мыслями, в то время, как рабочий класс живёт в материальном мире. Угрозой правящему классу является правда и истина, когда право рождаясь из правды, даёт правоту в споре и энергию для реализации этого права. А ты больше творец, чем раб или правитель. Ты тот, кто создаёт это мышление для других.

Но я тоже выбираю себе кого-то, когда не голосую.

Фактически произошла подмена понятий. Вместо права нанимать себе органы власти для выполнения существующих задач, нам дали право выбирать себе хозяина. А это совершенно другой процесс, потому что мы таким образом, передаем всё посторонним лицам, которые потом принимают решения выгодные им, пользуясь нашими правами. Одним из ключевых моментов стала идеология, позволившая ограничить доступ людей к реальным знаниям. Именно благодаря идеологическим догмам, мы отстали от остального мира на добрую сотню лет, – сказал Виктор.

Но мы же всё равно движемся к чему-то, – возразил Джон.

Посмотри сам… Благодаря идеологии мы получили пять поколений деградации. Нам теперь даже президента выбрать не из кого. А тот что сейчас есть, примет любую концепцию, которую будет способен понять. И эта концепция отбросит страну еще дальше. Получался какой-то замкнутый круг проблем, который делал любой прогресс невозможным. Для развития нужна свобода, которой нет. Представь себе ребенка у которого каждый день запускается какая-нибудь программа развития и если его спеленать, то возможно, что этот день он уже никогда не нагонит, потому что на следующий день должна была запускаться уже вторая программа, связанная с первой. А пеленают нас здесь конкретно и с самого рождения.

Но есть и другие варианты, – возразил Джон, – когда ребенка долго держат дома, не давая ему играть с другими детьми, у него развивается такое воображение, что он становится способен создавать целые миры. Именно из таких потом вырастают великие писатели и музыканты.

Да, именно таких уничтожали на протяжении последней сотни лет. Государство не любит слишком талантливых и свободолюбивых. Оставляя в живых только самых покорных, пассивных и слабых мы получили тот же результат, что и при выведении из волков собак большим набором генетических заболеваний.

Но Джон почему-то вспомнил про свиней. Когда-то во время путешествий он увидел в горах странных свиней, которые были на половину покрыты шерстью и гуляли возле немногочисленных горных поселков. Тогда местный житель пояснил, что это дикие свиньи, которых выпускают на зиму в лес, чтобы не кормить, а весной они возвращаются обратно. За зиму они дичают, покрываются шерстью, их жир пропадает и появляются мышцы. Даже их рыло вытягивается, чтобы было легче добывать себе пищу разрывая снег. Но как только они возвращаться в сёла, то снова становятся теми свиньями, которых мы все знаем, как жирных розовых свинюшек.

Всё это очень напоминало ему одного знакомого, который даже сквозняков боялся. Он тоже был бело-розового цвета, холёный, всегда в трех штанах даже в теплую погоду, вечно кутающийся в многочисленные куртки и шапки. Джону всегда хотелось вытащить его на улицу, чтобы показать как прекрасен этот мир, когда тебя ничего не пугает. Но страх друга перед природой был так велик, что иногда казалось, что он готов залезть в целлофановый пакет, как батон позавчерашнего хлеба.

И не только он был таким. В последнем столетии люди попали в какую-то страшную зависимость от своего тела. Возможно, что на это повлияла теория эволюции видов и человека, описанная Ч. Дарвином. Люди поняли, что могут меняться осмысленно и началось движение развития и массовых экспериментов над человечеством, как видом.

Как следствие, чем больше люди думали про своё тело, тем меньше времени и внимания уделялась миру внутреннему, духовному. И в этом вопросе именно власть сыграла наиболее важное значение, потому что стала диктовать стандарты развития, используя для этого массовую культуру.

Парадокс развития был в том, что наше разнообразие давало возможности не только различного поведения, но в различие реакций на те, или иные условия жизни. Так или иначе, мы все ставим на себе эксперименты, выбирая для себя уже признанную модель поведения или создавая новую. И здесь Джон не был исключением.

Казалось, что он всю свою жизнь испытывал свой организм на прочность, выбирая самые сложные пути. Среди попыток быстро измениться были самые экстремальные от голодания до сверх нагрузок. Удивительно, что при таком огромном количестве экспериментов, которое ставил на себе Джон, он оказался наиболее живучим, по сравнению со своими сверстниками.

Большинству людей были чужды интересы здоровья и долголетия, а о развитии думали единицы из сотен тысяч. Надо заметить, что в то время и сам Джон не понимал, что развитие есть процесс ведущий к чему-то и как любой путь он не может быть вечен. В какой-то момент ты приходишь к своей конечной цели и уже там становишься новым человеком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3