banner banner banner
Дом скорби
Дом скорби
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Дом скорби

скачать книгу бесплатно

Дом скорби
Александр Авгур

Книга – безумие! Книга – ужас! Книга – откровение!Пока маньяк убийца держит в страхе весь город, а полиция не может его поймать, правосудие начинают вершить призраки жертв…Обложка сгенерирована в нейросети Midjourney.

Александр Авгур

Дом скорби

Глава 1. Я и мои демоны

1.

Каждую ночь мне снится один и тот же сон, в котором я вижу себя откуда-то сверху.

Я – другой я – лежу на холодном асфальте, а мне на лицо падает первый снег. Из раскрытых губ от последнего выдоха поднимается еле заметный пар. Из носа течет кровь. Губа разбита, и мне кажется, что я, который внизу, уже мертв. Мои уже стеклянные глаза смотрят на звезды, но не видят их.

Каждое утро я просыпаюсь в холодном поту и говорю себе:

– Не сегодня. Я умру не сегодня.

Я часто рассказываю об этом Софии. Она улыбается и называет меня болваном. Мы живем вместе в нашей квартире на третьем этаже стандартной пятиэтажки уже почти год и практически привыкли друг к другу. Она частенько флиртует со мной и, вполне возможно, в другой жизни у нас бы что-то получилось, но ее перерезанное горло меня смущает. Она ходит по нашей трехкомнатной квартире, и из ее раны льется кровь, день за днем пропитывая белую полупрозрачную ночнушку, сквозь которую можно разглядеть почти идеальное тело. Но в этот грязный, дождливый октябрь я хочу попрощаться с этим мертвым телом навсегда.

У меня есть дурацкая привычка – часто в обед, перед работой, я подхожу к окну, курю и смотрю на здание, которое находится за моим домом, через дорогу, на расстоянии пятидесяти метров. В народе его называют Домом скорби. Это такая небольшая одноэтажная постройка, где отпевают умерших.

– Ром, тебе не кажется это немного странным: вот так пялиться на мертвецов? – спросила София в тот момент, когда я направил свой взгляд на похоронную процессию и четырех мужчин, идущих впереди и несущих стандартный деревянный гроб, обитый красным бархатом.

– Нет. Я же смотрю на тебя каждый день, – ответил я, не поворачиваясь.

– Это разные вещи, – продолжила она. – Там настоящий синюшный мужик, который воняет смесью ароматов скисшей рыбы и блевотины.

– Запах гниения? – спросил я. – Может быть. Но этого синюшного типа сегодня закопают, а ты будешь маячить перед глазами целую вечность. Кстати, ты знаешь, какой должна быть глубина могилы?

– Мне незачем это знать, – отрезала София.

– Могилу роют не меньше полутора метров, и не более двух метров с хвостиком, – ответил я на свой же вопрос. – Для того, чтобы трупный яд не попадал в грунтовые воды.

– Ром, фу блин… – пробурчала София. – Я, конечно, в твоих глазах не самая приятная девушка, с учетом вот этого, – она показала на глубокий порез на своем горле. – Но, мне кажется, говорить о разложениях глупо и противно.

– Возможно, – отвечаю я, и тушу сигарету в стеклянной пепельнице.

За окном остаются мусорные баки, в одном из них копошится бомж, по дороге идет моя добродушная соседка – тетя Люба – и машет мне рукой, а через дорогу Дом скорби, который меня уже не пугает.

Октябрь выдался мерзким и холодным.

София не плохая девушка – красивая, скромная, добрая и по-настоящему человечная. Но самый чистый на вид человек обязательно скрывает в себе кусочек грязи, а кто-то – и кусище. Мне жаль, что ей перерезал горло маньяк-убийца, орудующий в нашем маленьком провинциальном городке, и теперь ее дух вынужден находиться в месте убийства – ее бывшей квартире, которую я год назад купил в кредит, и в одежде, в которой она была в момент нападения – довольно сексуальной ночнушке. София – мой личный домовой, мой собеседник, мой друг и одновременно – мое проклятие.

До того, как приобрести эту чертову квартиру, я думал о том, где взяла на нее деньги прежняя хозяйка – одинокая в свои двадцать семь, и уже после того, как я сюда переселился, София открыла мне секрет. В тот день она показала своим дорого наманикюренным пальцем в тот угол в зале, где кусок ламината слегка отличался по цвету от остальной части пола. Я принес с кухни нож и подцепил этот кусок. Моим глазам открылся тайник. То, что было внутри, меня удивило.

София Опарина, последние пять лет перед смертью, работала хореографом в одном из местных домов культуры «Звезда» и ставила танцы детям. За ней не замечали никаких компрометирующих действий, и люди отзывались о молодой женщине крайне положительно:

– Она была доброй девушкой. Веселой, красивой, целеустремленной. Надо быть наглухо больным ублюдком, чтобы сделать с ней такое, – сказала соседка по дому Диана Кискина в интервью местному телеканалу.

– Дети ее боготворили. Они равнялись на нее. Они хотели танцевать как она. София помогала прикоснуться своему танцевальному коллективу к прекрасному миру искусства, – говорилось в статье в дешевой газетенке, освещающей жизнь нашего прогнившего городка.

– Она была замкнутой, – как-то сказала мне второй хореограф «Звезды» Светлана Михалкова. – Странной. Постоянно витала в облаках… Но не злой. Этакий милый ребеночек, который забыл, что ему уже под тридцать.

София Опарина получала зарплату в пятнадцать тысяч рублей, а купила квартиру в новом доме за два миллиона с лишним. София была одинока, у нее не было богатого хахаля, способного дарить щедрые подарки, но у нее была и машина за миллион. Она была среднестатистической провинциалкой, но с дорогой одеждой светской львицы. Доходы и расходы как-то не стыковались.

– Интересные у тебя игрушки, – с ухмылкой на лице сказал я, кивнув на открытый тайник в полу.

– У всех свои способы заработка, – ответила София, и мне кажется, если бы она была жива, на ее лице появился бы румянец от стеснения.

– Интересно, ты эти резиновые пенисы продаешь? Или сдаешь в аренду? А может, изготавливаешь сама? – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, спросил я.

– Я их тестирую, Ром. Точнее тестировала. Никакого криминала, – ответила она и улыбнулась.

София нашла работу тестировщицы секс-игрушек в интернет-магазине «Русский экстра интим», в котором торговали всякими прибамбасами для скрашивания вечеров одиноких дам. С деньгами были проблемы, вступать в сомнительные пирамиды по сетевому маркетингу она побрезговала, продавщицей пойти не решилась, а мысли о работе на одном из двух заводов в городе отмела сразу.

– Не пыльная работенка, – сквозь смех пошутил я. – Наверно, еще и приятная?

– Не всегда приятная, – игриво ответила София. – Но денег приносила предостаточно.

– А как все это проходит? – поинтересовался я.

– Я, типа, фрилансер. Мне присылают «игрушку», которую собираются запустить в продажу, я ее тестирую, пишу описания – что нравится, что не нравится, удобна ли она в эксплуатации, – затараторила София. – вредна или нет… Короче, описывать надо было ее во всех деталях. А потом отправляла обзор.

– А то, что протестировала, оставляла себе?

– Да, если что-то понравилось. То, что не по мне – выбрасывала.

А потом София меня немного удивила своей щедростью.

– Посмотри на дне тайника, – сказала она.

Я достал из-под пола кучу резиновых и металлических игрушек для взрослых разной величины, прежде чем найти на дне толстенный конверт с деньгами.

– Тут двести тысяч. Деньги помогут тебе платить кредит за эту квартиру, – сказала София.

– О! Спасибо! – обрадовался я неожиданному везению.

– Но теперь ты должен мне помочь. У меня есть не законченное дело… – так она начала рассказ. А когда закончила, улыбка полностью сошла с моего лица.

– Мне кажется, на меня наложили проклятье, – сказала София. – И, возможно, я знаю, кто это сделал.

– Проклятье? Ты прикалываешься? – спросил я. – На дворе двадцать первый век, ты еще скажи – тебя…

И тут я осекся. Передо мной стоял призрак молодой женщины с перерезанным горлом. Я может, и привык к Софии, но отрицать ненормальность ее существования не мог.

– Извини, – сказал я. – Продолжай.

– Роман, – вновь начала она, – пару лет назад я встречалась с двумя, так сказать, занятыми мужчинами. Первый был сожителем нашей соседки, Дианы Кискиной…

– Ого! – удивился я. – Оказывается, резиновые пенисы не единственный твой секрет.

– Ну, так вот, Диана Кискина, – продолжила София, расхаживая из стороны в сторону, – узнала об этом, устроила мне скандал, но выносить его на широкую публику не решилась. Она привыкла бросать мужчин, но никак не быть брошенной.

– Это она тебя прокляла?

– Нет, она, может, и имеет магическую красоту, поражающую мужиков с первого взгляда, волшебный вареник между ног и неплохие сиськи, но ничем большим не владеет.

– Всего-то! – съязвил я и решил скрыть свое знакомство с Кискиной.

София улыбнулась.

– Еще одним моим несвободным мужчиной был Сергей Копотин. Об этом узнала его жена, и скандал она мне устроила просто вселенского масштаба.

– Ты думаешь, это она? – спросил я.

– Думаю, да. Просто произошло столько всего ужасного, что я задумалась о своей безопасности.

– Ну, выкладывай, – я устало улыбнулся. – Думаю, ты меня ничем не удивишь.

– С Сергеем мы познакомились в кафе, – игриво начала София. – Я сидела одна, он подсел, завязался разговор ни о чем. Я в тот момент была одинока и готова к романтике. Он был не красавиц, но полон обаяния…

– А можно покороче? – оборвал я.

– Короче – мы переспали, – продолжила София. – Мне не понравилось. Он и внешне не очень, и в сексе так себе. Сережа бегал за мной пару недель, а я переключилась на Мишу, сожителя Дианы Кискиной, да и жена Сережи как-то подловила, как он за мной ухаживал, и начался трындец. Анна Копотина, а именно так зовут ту рогоноску, сыпала на меня проклятия, звонила мне на домашний с угрозами и мне пришлось его отключить, два раза под своей дверью я находила мертвых кошек…

– Пиздец какой-то, – пробубнил я.

– Ну что, Ром, сгоняешь к ней?

– К Анне Капотиной? И что мне ей сказать? Эй, а не ведьма ли ты?! Ну-ка расколдуй мою знакомую, ну эту, которая сдохла год назад! Как сдохла? Да ее маньяк зарезал. А на хрена расколдовать?! Так ее призрак стал моим домовым и светит окровавленными сиськами перед моим лицом. Так мне ей сказать?

– Ром, ну ты понапридумывал, конечно.

София села в кресло.

– Ром, давай по чесноку. Я дала тебе двести штук, и ты должен ответить добром за добро.

– Ладно. Сейчас только ветровку накину, – нехотя согласился я. – Давай адрес. И что мне нужно сделать?

София дьявольски улыбнулась и театрально произнесла:

– Ебни эту суку!

2.

Конечно, убивать я никого не собирался. Я довольно миролюбивый человек и единственными моими жертвами были персонажи компьютерной игры «Кредо Ассассина», где «Ничто не истинно, все дозволено». Но тут жизнь, и я хотел всего лишь поболтать с Анной, и не более того.

В конце октября темнеет рано, и я, проехав на маршрутной «газели» с десяток остановок, придя к шести вечера к панельной пятиэтажке, где жила Копотина, надеялся остаться не замеченным. К чему работнику культуры светить своими «щами» в местах, где суждено быть скандалу? А в том, что он будет, я не сомневался. Дверь в подъезд была открыта. Матерящиеся грузчики, возившиеся рядом с тяжеленным диваном, избавили меня от объяснений с Анной по домофону. Я зашел в подъезд. Вонь мочи ударила в нос, и я постарался добраться до четвертого этажа как можно быстрее. Дверной звонок был сожжен – так обычно балуется зажигалками школота. Поэтому я просто постучал и, наверно, тихо, так как никто открывать мне не собирался. Я постучал сильнее и как раз собирался уходить, но тут дверь открылась. На пороге стояла неопрятная женщина с испуганными глазами – каждый по пятаку. На вид ей было лет сорок с небольшим. Она что-то пыталась сказать, но губы беззвучно открывались и закрывались, как у рыбы.

– Здрасьте, – неуверенно произнес я, – Я тут это… Как его… Вас зовут Анна?

– Я так и знала, – запричитала женщина, – и вот ты пришел!

– Простите, я что-то не очень…

– Ты снился мне каждую ночь! – закричала она и убежала внутрь квартиры.

– Подождите, – я пошел за ней, как загипнотизированный кролик, – Как понять – «ты снился мне каждую ночь»?

– Ты каждую ночь убивал меня, сволочь! – завопила она с балкона, когда я подошел к ней.

– Что за песец?! – вырвалось у меня.

Она открыла окно и забралась на подоконник.

– Ты приходил ко мне каждую ночь и требовал деньги, а потом убивал. Я не дамся тебе. Даже и не мечтай, чертов ублюдок!

– Что за хуйня тут творится?

Я не мог поверить своим глазам. Я не верил тому, что происходит.

– Пакет на столе в комнате. Подавись! Иди к черту!

Она выпрыгнула из окна, и только тогда я вышел из ступора. Я забежал на балкон и посмотрел вниз, туда, куда упала женщина.

– Она мертва, – подумал я, – Она мертва! Надо бежать.

Я засуетился, не понимая, что делать. Меня трясло, как будто я только что вылез из ледяной проруби. Грудь сдавил панический ужас.

– Что за пакет?

Я, как в тумане, забежал в комнату, увидел черный пакет на столе, схватил его и выбежал в подъезд. Добравшись до первого этажа, остановился, прислушался: тишина. Побежал снова на четвертый и захлопнул дверь суицидницы изнутри. Вспомнив криминальные фильмы, вытер рукавом ветровки дверную ручку, в надежде стереть отпечатки пальцев.

– А как же квартира? – подумал я, – Так, я ничего там не трогал! Надо выдохнуть. Успокоиться. Все хорошо. Я ни в чем не виноват. Надо съебывать. И как можно быстрее!

Когда я вышел из подъезда, было уже совсем темно. Рядом никого, ни одного свидетеля. Ни одного, мать его, гребанного свидетеля! Ни-од-но-го. Мне чертовски повезло.

До дома я решил дойти пешком, не хотелось светиться на ближайших остановках. Сердце перестало бешено колотиться, и, как только я немного успокоился, решил заглянуть в черный пакет, прихваченный в злополучной квартире. Я воспользовался мобильником, как фонариком.

Внутри оказались деньги. Гребанные тысячи. Сколько же их здесь?

3.

На улице было темно, как в жопе трубочиста. Фонари разбиты, а света от окон квартир не хватало, чтобы в полной мере осветить мой путь. Я то и дело спотыкался, идя по раздолбанной дороге, на которую местная администрация положила вместо асфальта большой болт.

Город, где я живу, носит дурацкое, не склоняемое название Морга. Это третий по значимости город в Мордовии после Саранска и Рузаевки. Шестьсот километров от Москвы – это шестнадцать часов на поезде до столицы, и целая вечность до цивилизации. А еще имя моего города нигде не используется в названии продуктов местных производителей: никто же не захочет покупать колбасу из Морга, верно? Уезжая отсюда подальше, люди не говорят никому, что они приехали из Морга, а просто – из Мордовии. Шутки про морг у местных жителей стали такими бородатыми, что ими можно подметать улицы или вязать из них мочалки. Сорок тысяч населения – русские, мордва и татары. В основном, старые дома, построенные еще в конце пятидесятых, как только заложили фундамент завода химического машиностроения и вокруг него – город.