скачать книгу бесплатно
– Это мой самый лучший день рождения, – признается она. – Мы ведь учимся в одном универе, да? Я вспомнила, что видела тебя там.
– Верно, – убираю волосы, прилипшие к ее губам. Заправляю за ушко и просто любуюсь.
Не девочка. Настоящая мечта. Моя! Я с каждой секундой пропадаю в ней все больше. Целый месяц смотрел со стороны и вот, она так близко. Я могу целовать эти губы. Кайф.
– Сколько тебе лет? – Ро машинально царапает ноготком мою футболку на груди, задевая кожу под ней, и тут же смущенно отдергивает руку.
– Двадцать. Я на третьем курсе, на IT- отделении. А ты на журналистике. Мне повезло, что ваш факультет переехал в этом году в наши корпуса. Ваши раньше на другом конце города учились.
– Да, там сейчас капитальный ремонт. Думаешь, это судьба? – хихикает она, снова разворачиваясь ко мне спиной и глядя в чистое, звездное небо.
– Я не верю в судьбу, – обнимаю ее, забравшись ладонями под свою куртку. – Просто удачное стечение обстоятельств. Будем еще целоваться? – веду руками по ее бедрам, чувствуя трусики через тонкую ткань платья. Мне становится жарко несмотря на холодный ветер.
– Снова наглеешь, – ее голос садится.
– Я немножко. Ты же разрешила. Помнишь?
Глава 2. Эта девочка будет моей
Марат
Мечте пора домой. Ро замерзла. Моя куртка уже не спасает. Девочка прижимается ко мне все сильнее и стучит зубками. Устраиваю ее на байке перед собой. Так будет теплее.
Практически засыпая на ходу, она бормочет мне адрес доставки, и я аккуратно везу ее в сторону дома.
Один из элитный районов города приветствует нас тишиной, хорошо освещенными улицами и ровными дорогами. Высматриваю по табличкам, где повернуть.
– Здесь, – тихо говорит Аврора. – Дальше я пешком.
– Не дури, я довезу.
– Не надо, Марат, – поднимает на меня взгляд. – Там охрана. Лучше им не видеть, как именно я добралась до дома. Отец будет в ярости, у мамы случится очередной нервный припадок. А им обязательно доложат. Пожалуйста, – едва ли не умоляет.
– Ладно, – сдаюсь.
Помогаю девочке слезть. Поправляю ей платье, забираю куртку. Я бы оставил, но это тоже явно может стать для нее проблемой. Ро тут же обнимает себя руками. Чертики в ее глазах уснули и теперь на меня смотрит красивая, смущенная малышка.
– Все хорошо, – сминаю ее нижнюю губу подушечкой большого пальца. – Это была крутая ночь.
Наклоняюсь, чтобы поцеловать на прощание, но Ро тормозит меня, уперев ладошку мне в грудь.
– Я пойду, – разворачивается на каблучках и слегка пошатываясь уходит в улицу, растирая плечи ладошками.
Смотрю ей в спину, соображая, что это сейчас было. Жалеет? Эта мысль неприятно царапает ребра. Чтобы не загоняться раньше времени, сажусь на байк и агрессивно срываюсь с места. До рассвета осталось буквально несколько часов. Надо бы поспать перед началом занятий в универе.
Паркуюсь на своем привычном месте у подъезда. Раньше отец здесь машину ставил. Мой байк занимает лишь небольшой кусок парковки, и наш сосед все порывается у меня это место забрать. Не отдам. Мне все еще кажется, что отец с сестренкой вот-вот вернутся. Он привычно поставит под окно машину, а малая влетит в нашу квартиру и начнет без умолку делиться впечатлениями о том, как прошел ее день.
Недавно мы прошли отметку в год, как они погибли. Сестре едва исполнилось четырнадцать и это пиздец как несправедливо!!! Какой-то ублюдок подрезал их и отец не справился с управлением, пытаясь вывести машину из-под удара. У них не было ни единого шанса. Тачку разворотило так, что ее после ДТП только под пресс и на металл. А ровно половина моей семьи… Врачи сказали, сестра умерла мгновенно, отец прожил еще минут десять после нее.
Ублюдка то ли не нашли, то ли откупили. Внезапно и видео только с одной камеры, откуда ни хера не видно ни номеров его тачки, ни водителя. И свидетели дают невнятные показания. Нам было не до разборок. У меня мать в шоке. Организация похорон и все разборки по ДТП легли на меня.
Я не отошел еще. Не отпустило. Каждый вечер оставляю байк здесь и меня накрывает волной невыносимой тоски. Когда-нибудь отпустит. Должно. Но еще слишком рано. Это их я похоронил год назад, а потом еще полгода доказывал, что отец не виноват в той аварии, что виноват тот урод, который выскочил на бешеной скорости прямо перед ними и сука, смог уйти! А нас стало вполовину меньше…
Сжав зубы, вытираю прокатившуюся по щеке слезу и закуриваю. Глаза закрываю. Перед ними Ро. Меня отпускает. Губы вспыхиваю ее поцелуем и нервы начинает раскручивать. Ее образ как легкое успокоительное, впрыснутое прямо в кровь, расползается по венам мягким теплом.
Эта девочка будет моей. И плевать, что оттолкнула перед уходом. Я чего, собственно, хотел? Чтобы все и сразу? Это же ни хрена не про нее. Таких, как Аврора, надо добиваться. Ей надо доказывать, что я не просто фанат ее красоты или охотник за деньгами ее отца. Денег я могу заработать и сам. Мне нужна именно она.
Шмыгнув носом, тушу окурок ботинком и поставив мотоцикл на сигнализацию поднимаюсь в квартиру. Ее тоже купили относительно недавно. Просторная трешка для всей семьи. Ипотечная, но мы быстро закрыли кредит. Я помогал, зарабатывая на гонках и программах, которые писал на заказ. За гонки отец всегда ругал, но мой первый байк все же подарил мне именно он.
После ДТП я не гоняю за бабки. Нам пока хватает сбережений, и я продолжаю зарабатывать написанием кодов.
Вхожу в тишину квартиры. Сразу иду на кухню и хочется громко материться. Мать спит, лежа головой на столе, а у ножки стоят две пустые бутылки из-под вина.
– Мам, ты опять. Ну я же просил!
Она в ответ лишь невнятно что-то бормочет.
Расстилаю постель в ее спальне. Поднимаю на руки и уношу в кровать. Бережно укрываю, целую в лоб, морщась от свежего перегара.
Возвращаюсь на кухню и выкидываю обе бутылки в ведро под раковину. Мать тоже никак не справится с потерей.
Стараясь выкинуть из головы все, иду в душ. Долго стою под горячей водой. Никак не получается согреться. После покатушек в одной футболке меня знатно трясет.
После душа, ковыряюсь в аптечке, закидываюсь парой таблеток парацетамола и ложусь спать, плотно завернувшись в одеяло. Кое-как согревшись, вроде как даже засыпаю.
Просыпаюсь от будильника и запаха свежих оладьев. Рот тут же наполняется слюной и возвращает меня в детство. Я когда в началке учился, мать часто готовила на завтрак оладьи со сливовым джемом. С чего вдруг сейчас? Я давно уже вырос.
Нахожу свои штаны. Одеваюсь и сонно топаю на кухню. Мать крутится у плиты и не сразу замечает меня.
– Доброе утро, – подхожу, целую ее в макушку.
Вздрагивает. Разворачивается ко мне и взгляд такой виноватый, треш просто! По глазам вижу, голова болит. Не удивительно, столько выпить.
– Маратик, ты злишься?
– Я? Я в бешенстве, мам! Просил же, не пить больше всякое дерьмо! – она морщится от моего вопля.
– Я твои любимые оладушки приготовила, – старается улыбаться.
– Подкуп? – усмехаюсь.
– Можно и так сказать. Садись, мой мальчик. Чай будешь? Или кофе? Ой, а кофе закончился, – вспоминает она.
– Тогда чай. Я заеду после универа в магазин. Напиши список, что еще надо купить. Мам?
– Что? – она ставит передо мной большую кружку горячего чая.
– Может тебе выйти на работу? От того, что ты тут сидишь в четырех стенах, не будет легче. Надо двигаться дальше. Надо жить, общаться с людьми.
– Маратик, я выйду. Обязательно, – подходит и целует меня в макушку. – Дай мне еще немного времени, – гладит по плечу. – Кушай. Ты такой хороший у меня. Не представляю, чтобы я без тебя делала.
Все, что приходит мне на ум, не озвучиваю, чтобы ее не обидеть. Ближе и роднее матери у меня никого нет, так что я балую и берегу ее, как могу.
После завтрака забираю у нее рукописный список продуктов. Улыбаюсь. Могла бы написать сообщением, но ей больше нравится так. Засовываю сложенные в плотный квадратик листок во внутренний карман куртки, от которой пахнет духами Авроры. Мама, обнимая меня в прихожей, тоже чувствует. Загадочно улыбается.
– У тебя появилась девочка?
– Не знаю пока. Сейчас вот поеду и выясню.
Глава 3. Это диагноз
Марат
Иду по универу и все время оглядываюсь. Нет ее нигде, моей сероглазой мечты. Подружки ее из клуба есть, а Авроры нет. Первая пара уже закончилась. Не пришла она, значит. Неудивительно, я ведь домой ее вернул пьяную и только под утро. Глупо было надеяться, что за несколько часов моя мечта протрезвеет и отправится на занятия. Просто увидеть хотел, убедиться, что с ней все в порядке.
Ее подружки смотрят оценивающе. Мне плевать. Прохожу мимо, едва не задохнувшись от облака из двух кардинально разных ароматов духов.
– Он реально на что-то надеялся? – доносится до меня громкий шепот одной из девчонок.
– А я бы с ним замутила, – вздыхает вторая.
– Фу, да он же нищий! Хотя… задница ничего такая. И байк классный. Все равно вариант не для Авроры. Кто Стоцкая, и кто он, – фыркает явная стерва этой компании.
Дальше не слушаю. Не трогает.
Уже сворачиваю в сторону выхода из корпуса, как меня догоняет стук каблучков. Локтя касается прохладная ладонь. Оглядываюсь. Стоит одна из тех самых подружек.
– Привет, – улыбается она. Понимаю, что это не стерва. Стерва стоит чуть в отдалении, наблюдает.
– Привет. Чего хотела? – делаю шаг от нее, чтобы вернуть нормальную дистанцию, и прячу руки в карманы.
– Меня Лера зовут, – протягивает мне ладошку.
– Марат. Дальше, – тороплю ее, не прикасаясь к руке.
– Очень приятно, – взмахивает ресничками. – Марат, а ты не подвезешь меня до торгового центра сегодня? Водитель задерживается, а мне очень туда надо, – облизывает подкаченные губы.
– Ты меня с такси перепутала, Лера. Я частным извозом не занимаюсь, но могу пару номеров подкинуть, если надо. Нет? Тогда я пошел, у меня пара, – не дожидаясь ответа, выхожу на улицу.
Вижу, как прямо у входа останавливается представительская иномарка. Выходит водитель в черном классическом костюме, обходит тачку, открывает дверь и подает руку пассажирке. Элегантно поставив маленькую ножку в туфельке на тротуар, затем вторую, и оперевшись на его ладонь, из салона появляется Ро. Бледная, но все равно чертовски красивая.
Русые волосы распущены, только на висках собраны маленькими блестящими заколками. Снова в платье. Коротенькое, до середины бедра, с легкой юбкой в несколько слоев, с ремешком на талии. Умница в этот раз сверху накинула короткую курточку.
Увидев меня, Аврора вздрагивает и спотыкается.
Не такой реакции я ожидал.
Водитель уезжает. Она поднимается по ступенькам мимо меня.
– Ро, – зову сероглазку. Снова вздрагивает и не оглядывается, только шаг прибавляет.
Не, так не пойдет!
Догоняю, осторожно ловлю ее за руку и тяну за собой.
– Что ты делаешь? – возмущенно сопит. Я сильнее и ей приходится перебирать ногами, чтобы банально не упасть. – Марат!
Увожу ее за корпус, разворачиваю к стене, выставляю ладони по обе стороны от ее лица и смотрю в глаза. А она взгляд от меня прячет и щеки розовеют. Я не помогаю. Выжидательно смотрю на нее, требуя объяснений.
– Я пьяная была, – а вот и оно. – Впервые в жизни так напилась и вот, натворила… – рвано вздыхает. – Извини.
– За что? – молчит. – За то, что воспользовалась моим интересом к тебе? Или за то, что мы целовались и тебе понравилось? Ро, – прикасаюсь костяшками пальцев к ее скуле. – Маленькая, за что ты извиняешься?
Я понимаю, что совсем не злюсь. Она выглядит такой растерянной и смущенной. Вот там из машины выходила такая надменная аристократия, а сейчас передо мной снова моя настоящая Аврора. Живая, немножко замученная, невыспавшаяся.
– У нас ничего не получится, Марат, – она решается посмотреть мне в глаза. – Это была безрассудная глупость с моей стороны.
– Перестань, – глажу ее по щеке. Ро не отталкивает, но и не поощряет. – Все же было хорошо. Я видел в твоих глазах, тебе нравилось. И ты хотела еще.
– Это текила. Я больше никогда не буду столько пить. Спасибо, что не воспользовался мной и не… ну ты понял.
– Ты обалдела?! – вот сейчас начинает подбешивать. – Ро, я не святой, конечно, но я бы не тронул тебя в таком состоянии! Ты этого испугалась?
– Я не испугалась, – неубедительная ложь. – Отпусти, и давай просто забудем вчерашнюю ночь. У тебя в нашем универе наверняка есть другие девочки для… – ее голос снова рвется. – Не важно. Я пойду. И так сильно опоздала. Извини, Мар.
Отпускаю. Она цокает каблучками, все удаляясь от меня. Жалеет, значит. Только не вяжется у меня то, что она сказала и то, что показала мне в своих красивых серых глазках. Выбор между тем, что правильно, и тем, чего ей хочется. И Ро склоняется к тому, что для нее кажется правильным.
– Блядь! – всаживаю кулак в кирпичную стену и сгибаюсь от боли, прижав руку к себе.
Боль немного отрезвляет. Никто ведь сдаваться не собирается. Не могу я ее взять и отпустить. Она застряла у меня в голове, эта чертова Стоцкая!
Стоять тут бессмысленно. Иду в наш корпус, заворачиваю в сортир, смываю кровь с руки и долго держу под холодной водой, чтобы не было отека.
В аудиторию вваливаюсь и буквально врезаюсь в Ромку. Он отскакивает от меня, удивленно смотрит на раненую руку.
– Ну что, чпокнул папину дочку? – бесит меня своим вопросом.
– Я тебе сейчас ебало вскрою, Макаров! Отвали! – рявкаю на него, схватив за грудки.
– Воу, воу, – он поднимает ладони вверх. Отпускаю его. – Остынь. Ну не дала и не дала. Бывает. Мы не теряем надежды. Ставки растут.
– Вы задрали! Не дай бог Аврора узнает о ваших играх! – мне безумно хочется ему врезать. Вот просто так. Слить куда-то все, что бурлит в венах.
– Не узнает, не боись, – Ромыч на всякий случай делает пару шагов от меня. – Чат же закрытый, Мар. Только для своих. Не кипятись.
А то я не знаю, где учусь. У нас тут спецов хоть отбавляй. Надо будет, и чат вскроют, и всю инфу из него обнародуют, но парням плевать, они развлекаются, меряясь кошельками.
– Кстати, – от одного только моего взгляда Макаров решает отойти еще немного дальше, – вы же на другое ставили.