скачать книгу бесплатно
Поэтому утром у Ирины была не нанесена косметика – и краситься перед походом к страстному армянину Ирина уж точно бы не стала.
Деревья на той улице, по которой они двинулись кавалькадой, смыкались высоко над головами и пахли как-то… лечебно. Шли медленно, наслаждаясь красотами, – Олег с Аней по очереди несли малыша. Он всё время тянул ручки к тому родителю, который его только что отдал. Олега как чужого он не воспринял абсолютно – что значит голос крови.
Впереди них шли Макар с Ириной. И оба испытывали неловкость. Макару надо было придумать, что рассказать, а что нет Ирине. Он же не был в курсе, что ей легко удалось расколоть Аню вечером. А Ирина думала о том, как бы сейчас предупредить Макара, что он ей – муж: она ведь соврала вчера приставале, что приезжает её муж с невесткой. Если Анне с Олегом дом не понравится, то положивший на неё глаз сосед захочет зимой положиться себя полностью на одинокую дамочку, которая, конечно, за счастье почесть должна.
– Как странно растут деревья на этой улице – как иголки у ежика на спине.
– Так ведь тут параболой изгибается местность.
– А удобно ли тут катить коляску?
– Вы стали настоящим отцом, которого волнуют странные для мужчины вещи.
– Да нет, нормальным дедушкой. Теперь по выходным даже бывшие плейбои не стесняются выгуливать «породу».
– А я вот дважды не доносила детей.
– Что ж, скоро обзаведетесь внебрачным внуком, – засмеялся Макар своим призывным смехом.
– В смысле?! – Ирина подумала, уж не делает ли он ей предложение так – с бухты-барахты.
Макар откровенно хохотал.
– Да не пугайтесь вы так. Жениться я на вас не собираюсь. Я про то, что вы подружились с Олегом и Аней. Думаю, что время от времени они будут скидывать на вас Ваньку-встаньку. Хотя бы когда он уснёт. Оба слишком долго не занимались сексом, начнут навёрстывать.
Ирина была слегка уязвлена таким категоричным отказом жениться. Она слишком привыкла, что все мужчины более-менее подходящего возраста стремятся с ней жить. Хотя бы вежливей выразился, что ли. Но она решила использовать его промах специально, чтобы рассказать о своей лжи во спасение.
– Конечно, вы не собираетесь на мне жениться. Ведь мы уже лет двадцать пять, как в браке с вами. Я так сказала приставучему соседу, что приезжает мой муж с невесткой, а Олег – мой сын.
Макар оторопел и расхохотался ещё громче.
– Тогда нам нужно срочно перейти на «ты». Мы ведь уже на подходе. Издали вижу любопытный нос продавца дома в окне.
И Макар… притянул Ирину к себе и впился ей в губы. От неожиданности и болезненности поцелуя она вырвалась из объятий.
Макар снова обнял Ирину и сказал на ушко:
– Чуть меньше удивления от почти невинной ласки. А то наблюдатель решит, что я импотент, раз жена так удивляется тому, что муж её целует.
Ирина изобразила улыбку, отстраняясь, и посмотрела на мужа кокетливо.
Армянин сменил диспозицию и уже, широко распахнув дверь, вышел на крыльцо. Рубаха была не застегнута, и под ней кустилась шерсть, перелезая на шею. Зато на голове волос было не так уж много. Вот уж точно говорят, что лысина вытирается об чужие подушки.
– Добро пожаловать, дорогие покупатели! – с акцентом восточного базара пропел Карен. – Я уж и чемодан упаковал.
– Ну, мы вам ничего не обещали. Деньги-то муж даст или не даст, – Ирина мимолётно прижалась к плечу Макара и просящим взглядом посмотрела ему в глаза.
– Куда я денусь с подводной лодки, – довольно ухмыльнулся Макар, – своё, родное – оно должно жить лучше всех.
Карен довольно потёр руки, пропуская покупателей внутрь. На кухне стояла какая-то пышнотелая женщина с русой косой. Но она шмыгнула в другую комнату. Видно, статус её в доме был промежуточным между уборщицей и любовницей, а от хозяйского пока ещё далёк.
Комнаты очень понравились Ане. Малыш загугукал на руках одобрительно, желая поползать в новом доме. Макар же оглядывал всё цепким взглядом, не гнушался и пальцем штукатурку потереть.
– Венецианская штукатурка, – тут же пояснил как ценитель ценителю Карен.
– Вижу, – суховато отбрил его попытку сближения Макар.
– Сколько лет дому? – уточнил он уже нейтральным тоном.
– Три года. Себе строил. Да жена не хочет тут жить, вернулась в Ереван. Города ей не хватает. Магазины не те, – снова интимным тоном поделился с Макаром Карен. – А твоя, смотрю, наоборот – к морю до тебя перебралась. Везёт же людям.
– Зато я вынужден в Москве крутиться. Разве что на праздники смогу сюда приезжать. Хорошо, что сына с невесткой тут поселим, Ирочке моей не скучно будет. Да и не начнут разные ловеласы подъезжать, – Макар посмотрел на Карена с такой грозой, что тот даже попятился.
– Ну, дом продам – уеду. Не могу я к красавице не приставать, – с искренним сожалением сказал любвеобильный армянин. – А она тебе нажаловалась, да? Ладно, больше не буду, – последнюю фразу он обратил к Ирине. Та покраснела.
– Знаю я таких, как ты, – парировала Ира. – «Больше не буду. Но и меньше не буду!» – она пародировала манеру говорить армянина очень смешно. Все рассмеялись, кроме озадаченной словом «жена» Ани. Её, видимо, Олег забыл предупредить на счёт коллективной лжи Карену о том, что Ирина – жена Макара уже двадцать пять лет.
– Быстро это вы пожениться решили, – с некоторой ревностью произнесла она, разрушая тщательно возводимую картину семейной жизни старшего поколения.
– С первого взгляда и до последнего вздоха, – Макар обернулся к «жене» и впился губами Ирине в губы снова. На этот раз поцелуй ей понравился. Она будто и впрямь привыкла к таким выражениям чувств.
Олег же быстренько схватил Анну за подол платья.
– Посмотри внимательнее санузел, удобно тут будет тебе малыша купать? – уводя её сказал он. А уж там на ушко рассказал Анне смысл сцены, разыгранной для одного зрителя.
– Тогда уж и ты меня так поцелуй. Мы ж с тобою тоже якобы женаты.
Олег отодвинул головку малыша и, обняв их обоих, поцеловал Аню. Её чёрные глаза вдруг сделались лучистыми и бархатистыми, чуть прикрылись от удовольствия.
– Я люблю тебя, – дрогнувшим голосом сказала она. А Олег пожал плечами и молча поцеловал её снова.
– У меня сохранилось кольцо, которое я купил, когда собирался сделать тебе предложение, а ты сказала, что уже два месяца у вас секс с моим отцом, – сдавленным голосом сказал Олег. – Хочешь его получить в пользование? – он с трудом поднял глаза на Аню. Она стояла – похожая на Мадонну с малышом на груди и плече.
– Боюсь, ты меня не простил, – сказала она обречённо.
Олег вздохнул глубоко, как перед прыжком в воду. Но решил, что тянуть дальше не получится.
– Не простил. Но и не разлюбил, – будто клятву произнёс Олег. – Но буду жить с тобой. Вот только верить, прости, не получится…
– Давай сделаем так: я сегодня куплю кольцо и попрошу тебя стать моим мужем, – сказала Аня. – Только в тот момент теперь уже ты не скажи, что спал с этой Ириной.
– Конечно, не спал. Но проникся к ней… не знаю чем. Теперь, когда ты будешь слушать её книгу, надеюсь, вместе со мной, ты поймёшь.
Аня уложила малыша и вышла в гостиную.
Макар посмотрел на неё.
– Так что вы решили, молодые? Подходит вам гнёздышко?
– С милым рай везде, – сказала Аня искренне и растроганно.
– Покупай, – кивнул Олег отцу. Все, кроме хозяина дома, поняли, что это больше, чем приобретение недвижимости.
– Ну, тогда вы все – свободны, идите купаться, а мы с Кареном начнём оформлять сделку.
– Вах! – обрадованно вскрикнул Карен и схватил из буфета коньяк. – Мы должны это отметить.
В крошечные пыльные рюмки он плеснул по глоточку для всех из бутылки с виноградной кистью из стекла. Не отказалась даже Аня.
– Я освобожу дом к вечеру. Можете сюда перебираться. Мебель – дарю. – И он полез целоваться со всеми, особенно задержавшись на Ирине.
Макар прервал его лобзания.
– Зачем же дарить – куплю имеющиеся вещи. Да и дело с концом.
– Хорошо, – обрадовался Карен. – Слова мужчины.
Оставив мужчин «ударить по рукам» официально, остальные побрели к дому. Там взяли всё необходимое и отправились к морю. Всю дорогу молодые страстно целовались. Так что Ирина сочла за благо взять Ваньку на руки. Он стал пристально разглядывать её лицо. Глаза его – такие серо-голубые в рамке очень чёрных ресниц чем-то были похожи на её собственные, только синие.
– Неужели ты будешь моим внуком? – спросила она ребёнка. И тот кивнул. А потом положил голову на плечо и прикорнул.
Ванька проснулся на полотенце, лежащем на песке. Прямо перед ним было что-то огромное и синее, и оно было всё время неровным и шипело. Он тут же пополз к морю. Молодые целовались самозабвенно. Так что не мать с отцом, а Ирина поползла за ним. Мальчик протянул руку морю, словно хотел поздороваться. Волна лизнула ладонь. Ванька издал непередаваемые ликующие звуки.
«Наш человек!» – подумала Ирина. И перед её внутренним взором развернулись все возможности вхождения в семью. Радужные были первыми. Но потом она подумала, что Макар так и будет бегать за молоденькими «сосками», как их очень точно называют в народе. И как это будет противно – слушать ложь – ведь менять дислокацию с ухоженного жилья и вкусной еды на салатный лист в холодильнике и секса среди раскиданных вещей ему всё же не захочется. И Ирина решила, что Ваняткой будет любоваться, когда молодые Семёновы будут приезжать в свой дом у моря. Благо, всяко-разно это лето тоже только началось. И про себя решила не допустить сближения с Макаром. Хотя его шарм и не померк. И целоваться он умеет. Но боль и тоска измен для неё непереносимы. Так что и думать долго не надо – буду искать дальше. Идеал – и только мой. Такой результат показал Ирине тест в интернете на тему, какой тип мужчины её. А поскольку идеалы маловероятны в природе, лучше быть одной. Ну то есть с собакой и кошкой. Их любовь после инфаркта более полезна для здоровья и менее травматична для израненного органа.
Глава седьмая
Макар тоже думал об Ирине. Её глаза его вчера просто заколдовали. Все оттенки грозового неба переливались в них, словно освещённые всполохами света. И это враньё Карену на тему того, что они вместе уже двадцать пять лет, неожиданно ему понравилось. Но… он себя знал. Ирина на много его старше, хоть и есть в ней что-то неизбывно молодое и стильное. Но за время после развода он же перебрал целый полк красоток. И каждый раз возбуждение от прикосновения к юному телу – даже и уже изрядно развращённому, вызывало в нём радость жизни и восторг победы – помимо всего прочего. И вряд ли он устоит, если случай подвернётся снова. Вот если б Ирина оказалась не ревнива… Тогда можно было бы не отказывать себе ни в чём.
Макар арендовал машину, как только Карен повёз его в город на своей. Они долго и муторно оформляли куплю-продажу. Карен за мебель заломил несусветную сумму, но Макар торговался всерьёз и порешили на сумме разумной.
Когда в банке Макар перевёл на счёт Карена деньги, мужчины, измотанные сидением в очередях и хождениями по инстанциям, буквально ввалились в ресторан.
– Нам много мяса и чая, и также литр воды, – сделал Макар заказ мрачной сорокалетней официантке.
– А выпить?! – возмутился Карен.
– Дома допьём твой восхитительный коньяк. Мы ведь теперь оба за рулём.
– Неправильную ты машину выбрал. Слишком красивую. Уведут! Вот и жену ты оторвал такую же…
– Ты на чужой каравай рот не разевай, – строго сказал Макар.
– Была бы она как каравай, так подавись ты сам ею. А она… гитара с грудью.
– Гитара с грудью, – Макар захохотал так, что скатилась со стола бутылка с водой, которую только что поставила на стол официантка.
– Ну а жена у тебя на кого похожа? Толстая, что ли.
– Худая. Но худая корова – всё равно не газель. Раньше, пока она не начала себя и меня голодом морить, у неё попа и грудь были. А теперь грудь стекла, как слёзы, попа – костистая. Задурили бабам головы этими девяносто-шестьдесят-девяносто. А у твоей – грудь красивая, ноги рекламные. Слушай, ты её бросить не собираешься? – В голосе Карена звучала искренняя надежда. И от этого нежелание жениться на Ирине у Макара снова пошатнулось.
«Вечером проверю её на ревность», – подумал он решительно.
– Карен, где тут у вас ночной клуб поблизости?
– Тут нет, но до Сочи недалеко. Там их полно. Отметить там собираетесь? Может, я присоединюсь?
– Ага, чтобы жену мою лапать – я тебе так отмечу на всё лицо, а то и тело…
– Ладно, понял – не дурак, – Карен обречённо вздохнул. И посмотрел на официантку голодным взглядом.
– Ещё раз пройдёшь тут без нашей еды – кусок попы у тебя откушу, – сказал он раздражённо женщине.
Та хотела что-то ответить, но ушла на кухню.
– Твоё сырое мясо, – ехидно шваркнула она на стол бифштекс с избытком крови. А бефстроганов Макара оказался хорошо прожаренным.
– Любят тебя женщины, – позавидовал Карен.
– А тебя – нет? – удивился Макар.
– Меня любят тоже. Но реже, – приободрился мужик. И оба накинулись на мясо с аппетитом изголодавшихся неандертальцев. А для Олега и Ирины тем временем настало время поработать над книгой. Олег хотел позвать слушать и Аню. Но та пошла укладывать ребёнка и уснула рядом с ним. Олег увидел, что малыш во сне откатился к краю кровати и его головёнка покоится в ограждении из москитной сетки. Он умилённо сфотографировал эту сцену. Прекрасная, вся сияющая очень белой гладкой кожей с распустившимися волнами чёрными волосами и рядом смешной мальчишка с торчащим светлым чубиком. Так похожий на его собственные детские фото.
Он вернулся в беседку и показал Ирине это чудесное фото на дисплее. Видно было плохо – даже в тени беседки экран аппарата отсвечивал и бликовал.
– Надеюсь, ты переложил Ваньку ближе к матери? – торопливо сказала Ирина. – А то его голова уже свисает. Лежит в сетке, как футбольный мяч.
Олег виновато помчался обратно. Очевидно, отцовские инстинкты в нём пока не развились. А вот основной инстинкт так и бушевал. Ночь им с Анной предстояла бурная. Сладкая и горькая. Главное, чтобы никто из них не взялся вспоминать разрыв…
Олег вернулся, взял ноутбук на колени, потом пересел в самую тень, чтобы лучше видеть свет. И начал читать с того места, где остановился, казалось бы, целую вечность назад. Надо же, наверное, хороший психолог Ирина, раз предсказала, что отец вернёт ему Аню. Да ещё и с его ребёнком в придачу. Кто бы мог ожидать такого благородства от эгоиста и бабника!
В книге Ирины всё ещё шла речь об её детстве. Как бы она ни разоблачала фрейдизм, как основанный на одном-единственном факте, а всё же видит в этом времени фундамент всех последующих чувств и поступков.
Отрывок так и начинался.
«Мне многие говорят, что я знаю мужчин. Как всякое категорическое утверждение это не может быть верным. Конечно, я разбираюсь в людях лучше именно потому, что они меня интересовали больше всего. Глупо играть в компьютерные игры, когда вокруг столько непостижимых характеров, создающих непреодолимые часто преграды. Впрочем, не об этом сейчас речь. Я знакома-то за всю жизнь лично была, может, с тысячей-двумя особей мужского пола. Да и то не близко. У меня побывало в постели «двенадцать апостолов» моей сексуальной жизни, да и то двое по одному разу. С остальными я только общалась, писала о них или о событиях с их участием, снимала телерепортажи, которые их разоблачали. И всегда и все они закидывали удочку на предмет – можно ли её поиметь. Просто хочу сказать, что по прошествии стольких лет я вычленила в тактике и стратегии мужского соблазнения нашей сестры всего три тактики. И узнала я обо всех трёх в шесть лет. Когда после смерти отца и лечения в больнице меня отправили в санаторий «Весновка» на поправку здоровья. Там, на огромной террасе старинного дворянского дома, опоясывающей его со всех сторон, мы спали ночью всем скопом на свежем воздухе. А отдыхало нас тогда в этом детском санатории человек семьдесят».
Олег прервался на секунду и скептически посмотрел на Ирину:
– Вы что, в шесть лет умели считать? Откуда цифра в воспоминаниях о детстве.
Ирина задумалась.
– Ты прав. Тогда я считать не умела. Просто в этом санатории я отдыхала каждое лето с шести до четырнадцати лет. Так что узнала, сколько нас там, позже.
– Но это разрушает доверие к воспоминаниям, – Олег настаивал на своём.
– Ты прав. Убери цифру, сотри этот кусок текста.