Самая желанная

Ава Соловьева

Самая желанная

Глава 1

Кое-как уместив в руках большие пакеты с продуктами, продвигаюсь через толпу к выходу из магазина. Завтра в гости приедет дочь с женихом, нужно успеть приготовить любимую мимозу будущего зятя и мой фирменный наполеон, а это, между прочим, дел на весь вечер. Абстрагируясь от тяжести пакетов, представляю как приду домой, налью бокальчик вина и под любимый сериальчик напеку пышки для коржей, потом сварю заварной крем и соберу торт, параллельно отварю овощи и яйца для салата, который сформирую уже утром. А с горячим вообще не буду долго заморачиваться – курица, запечённая в духовке с картофелем, еще никогда не подводила.

Боже, как же я устала за эту неделю. Сегодня, например, я приняла на сложное окрашивание на две клиентки больше, чем в любую другую пятницу, а стрижек и вовсе почти вдвое. Хорошо еще помощница вовремя вышла с больничного, иначе я бы, наверно, совсем загнулась к концу дня. Вся женская половина человечества как обезумела с этим 8 марта, усилено приводит себя в порядок, будто до этого жила в пещере или на необитаемом острове. Нет, на самом деле, мне это только на руку, отличный способ подзаработать. Это во мне говорит злая тетка, где-то очень глубоко завидующая всем этим блаженным, радующимся пяти тюльпанам из «Пятерочки». Мне-то даже этого не светит.

Мысленно бью себя по щекам, чтобы привести в порядок голову. Ну и чего я, действительно, обозлилась на этот праздник? Хороший, объективно говоря, добрый и светлый какой-то. Когда еще можно увидеть столько счастливых и сияющий женских лиц и такое же количество, а то и больше, весенних фото с букетами и конфетами в соцсетях? И даже мужчины в этот день как будто счастливы от того, что радуют своих женщин. Тем более всей страной. Поэтому даже самым брутальным и предвзятым мужикам не стремно идти по улице с букетом цветов.

Сделав буквально три шага от крыльца, я поскальзываюсь на подмёрзшем к вечеру талом снеге и, наверняка, растянулась бы, как корова, на глазах у все той же, обезумевшей перед праздничными выходными толпы, почему-то решившей посетить наш гипермаркет в одно время. Но меня вовремя подхватывают чьи-то крепкие руки.

– Аккуратнее, рыжик, куда несешься? – раздается почти над ухом хриплый мужской голос. Я не знаю, что меня возмущает больше – это «рыжик» или бесцеремонный переход на «ты»? Стараясь не делать это грубо, выдёргиваю руку из его захвата. Считаю до пяти, чтобы не сорваться на моего спасателя.

– Спасибо, что не дали упасть, – вежливо благодарю мужчину. – Но на «ты» мы, кажется, еще не переходили.

– Это легко исправить, – как ни в чем не бывало реагирует он. Ну что за наглость? – Куда понабрала столько пакетов? Тяжелые же, – оценивает взглядом их объем и наполнение; они полупрозрачные, нетрудно догадаться, что примерно в них лежит. А потом тянется к моим рукам, чтобы забрать их себе. Я, не сразу сообразив, что происходит, позволяю ему это сделать, а потом, опомнившись, пытаюсь вернуть свою собственность назад.

– Отдайте немедленно мои продукты. Кто дал Вам право так себя вести? – возмущаюсь уже громче.

– Провожу тебя, – парирует он и разворачивается в сторону бульвара, ведущего в сторону моего дома. Полагаю, направление он выбрал интуитивно, ну не маньяк же он, который за мной следит. Мне ничего не остается, как его догонять.

– Я никуда с Вами не пойду, – делаю еще одну попытку забрать пакеты.

– Тогда просто пойдем в одном направлении до тех пор, пока наши маршруты совпадают.

– Я пришла, – останавливаюсь, пройдя буквально метров 50, у ближайшего к магазину дома. – Спасибо. Можете идти дальше. – Он недоверчиво смотрит на подъезд, потом на меня. Но все же отдает мои покупки.

– Глаза у тебя красивые, рыжик. Зеленые, как изумруды.

– Спасибо, – не спорю, чтобы побыстрее закончить эту странную встречу. – До свидания, – из обшарпанного подъезда как раз выходит парень с мопсом, я спешу зайти внутрь. Постою там немного и пойду к своему дому, он, слава богу, всего в двух зданиях.

Спустя пять минут долгого ожидания, я осторожно выглядываю из-за двери, и никого не обнаружив, выбираюсь на свободу. Иду, снова настраиваясь на вечер в компании с героями сериала, обязательно предварительно приняв горячий душ. Возвращаюсь к думам о празднике. Я говорила, что во мне живет завистливая тетка, тайно мечтающая о внимании мужчины? Так вот, это была необдуманная мысль, потому как по факту я же к этому совершенно не готова. Вот абсолютно. Лет десять назад – да, а сейчас, на кой я им сдалась, 44-летняя стареющая баба? А они мне? Среди свободных и подходящих мне по возрасту либо импотенты, либо бабники. Не успеваю закончить диалог сама с собой, как вдруг слышу знакомы голос:

– Я так и знал, что ты меня обманула. Не зря ты рыжая, врешь так же искусно как лиса.

Вообще-то от природы я русая, как моя дочь, вернее, это она пошла в меня типажом, только вот глаза у нее не мои, а от горе-папаши, которого она никогда не видела. Я же, будучи, не побоюсь этого слова, классным парикмахером-колористом, или как модно сейчас говорить, стилистом по волосам, экспериментирую периодически со сменой цвета волос. Рыжий очень удачно подчеркнул цвет моих глаз, поэтому в нем я задержалась на долгие пять лет.

Но все это к делу не относится. Откуда он узнал, где я живу? Мать честная, страшно-то как…

– Ну, чего застыла? Давай сюда пакеты, помогу донести. Не знал я где ты живешь, не трясись. Совпадение. Я недавно сюда переехал, это мой подъезд. Я позвонить остановился, поэтому не успел зайти.

Ну допустим. Только вот я все равно не хочу, чтобы он знал, где я живу.

– Вы заходите, я позже, – быстро соображаю, как бы правдоподобно соврать, чтобы не выглядеть дикой. Вдруг он, действительно, мой сосед, неудобно получится. Но в этот момент из подъезда выходит Лидка из 36-ой, красивая и на шпильках. Не переломала бы ноги в такой гололед. Впрочем, она на машине, прорвется.

– О, Ира, привет. Ты уже познакомилась с моим новым соседом? Он переехал в квартиру напротив, Гавриловы так незаметно съехали, я даже не заметила, представляешь? – тараторит она. – Здравствуйте, Василий, – обращается уж к нему, хлопая глазами.

– Здравствуйте, Лида. Будьте аккуратны, на улице скользко, – предупреждает, оценив ее шпильки.

Я же говорю, импотенты или бабники.

– Спасибо, Вы такой заботливый.

Я, пользуясь моментом, направляюсь в сторону подъезда. Пусть поворкуют, а я, наконец, домой. По крайне мере я теперь точно знаю, что он не маньяк и взаправдашний сосед.

– Подожди, – догоняет меня… Василий. И забирает все-таки пакеты. – Я же сказал, помогу. Неугомонная какая.

Я уже не сопротивляюсь, судя по всему, это бесполезно. Проще согласиться. Стоим у лифта, ожидая пока он спустится с 9 этажа. Поскольку, он живет напротив Лидки, ему ехать до 7, я же выхожу на 5. Лучше бы, конечно, наоборот, но я же уже решила не дергаться на этот счет. Василий неотрывно на меня смотрит. Я увожу взгляд в сторону, а потом не выдерживаю и спрашиваю то, что меня интересует. В конце концов мне не 15 лет, стесняться как девчонка.

– Почему вы обращаетесь ко мне на «ты», а к Лиде на «Вы», мы с Вами даже не знакомы? – тоже теперь смотрю на него. Он не красавчик. Обычный такой мужик. Выше меня на голову. Примерно моего возраста. Опрятный и выглядит свежо.

– Ты мне нравишься, а она – нет, – просто отвечает он, будто это нормально. Ну и манеры. Благо приезжает лифт, и мне не нужно как-то комментировать эту ситуацию. На моем этаже он выходит первым, а когда я подхожу к своей двери и очередной раз благодарю за помощь, вздыхает, ставит пакеты у моих ног и делает шаг к лестнице.

– Перестраховщица, – усмехается, – молодец. Никому нельзя доверять. Увидимся, – подмигивает и буквально вбегает наверх, словно ему 20.

Глава 2

Утро начинается с понимания того, что я забыла купить тунец для мимозы. Желая не ударить в грязь лицом перед будущим зятем, купила этот странный физалис, а тунец забыла. Ворона. Придется снова бежать в магазин, потому что в Самокате, как назло, нет того, что мне надо.

Ненакрашенная быстро натягиваю трикотажный спортивный костюм и коричневый короткий пуховик с вязаной шапкой, надеясь, что никого из знакомых не встречу, и открываю входную дверь. Но тут же встречаюсь лоб в лоб с моим вчерашним провожатым. Мы молча отшатываемся друг от друга и оценивающе смотрим. Он в той же бежевой куртке с мехом на капюшоне, что и вчера. При свете дня, что заползает в подъезд сквозь продолговатое горизонтальное окно, он выглядит моложе. А я, мягко говоря, совсем на себя не похожа. Вчерашняя я была в черном пальто, при макияже и с красиво уложенными волосами, аккуратно выглядывающими из-под шапки в тон пальто. Во все оружии, короче говоря, я вчера была. А сегодня старуха с оттекшим от ночного поедания вяленных томатов лицом. Каждый раз ругаю себя, когда ем их слишком поздно, и вот – пожалуйста. Приподнятое с утра настроение моментально падает, и мне становится ужасно неловко, что мой сосед видит меня в таком виде. А я ведь даже вино вчера почти не пила, буквально полбокала, совсем не было времени, так закрутилась на кухне, желая все успеть.

А впрочем, почему меня вообще должно беспокоить его мнение? Ну старуха, и старуха. Он вон какой красавчик, оказывается. Пусть найдет себе молодуху.

А с чего я вообще взяла, что он кого-то ищет? Может, он вообще женат? Хотя кольца, вроде бы, нет. Ну и что? Кого это когда-нибудь останавливало? Говорю же, импотенты или бабники.

И чего, спрашивается, я тогда так расстроилась? Уж не потому ли, что он сказал, что я ему нравлюсь? Да, господи! Рычу про себя. У меня вообще вечером гости ожидаются, а я ни салат не закончила, ни себя еще в порядок не привела. Хорошо, хоть робот-пылесос недавно купила, помощничек мой.

– Дайте пройти, эээ… Василий. Пожалуйста. Я тороплюсь.

– Опять куда-то несешься? – спрашивает он насмешливо.

– Угу. Но Вас это не касается. Что Вы вообще забыли у моей двери?

– К тебе пришел, – он приподнимает пакет с кофейными зернами, – кофе угостить. Мне друг недавно привез хороший из поездки.

– Что значит «угостить»? Вы у меня дома меня угощать собрались?

– Ну да. Я сам все сделаю. У тебя же есть кофемашина?

– Чего?

– Кофемашина. Аппарат для приготовления кофе? – объясняет он мне, как дурочке, будто я не знаю, что это такое. Знаю. Только это совершенно не означает, что эта машина у меня есть. Я только недавно финансово выдохнула, не успела еще обогатиться такими удобными гаджетами.

– У меня нет кофемашины, – стараюсь звучать ровно.

– Нет? – удивляется он так, будто я сказала, что у меня нет зубной щетки.

– Нет, представьте себе. Теперь я могу выйти из собственной квартиры?

– Погоди. Возьми кофе. Пусть пока у тебя полежит. Обратно я в любом случае не возьму. Это тебе. – Вручает мне в руки упаковку с кофе. Я недоуменно на нее смотрю. – Давай, давай, занеси в дом. Ты же, вроде, торопилась.

Я спохватываюсь, потому что, и правда, торопилась. Быстро ставлю кофе на тумбочку в прихожей, не разуваясь – будем разбираться с этим всем позже. Закрываю дверь на ключ и иду к лифту. Сосед, конечно же, никуда не делся.

– Я тебя подвезу, – говорит так, будто это не обсуждается. Ну что за мужчина такой!?

– Мне недалеко, спасибо.

– Ты всегда такая упрямая? Совсем не умеешь принимать помощь мужчин?

– С чего Вы взяли? И с чего вдруг я должна садиться в машину к незнакомому человеку?

– Ну, допустим, к незнакомому садиться и, правда, не стоит. Но ко мне можно. И давай уже на «ты»?

– Я дойду пешком, – делаю заминку, а потом все же решаю не кокетничать, ну что я в самом деле. Он вообще, судя по тому как хорошо выглядит, может быть даже младше меня. Какое уж тут «Вы» теперь, – … Василий.

– Можно просто Вася.

– Хорошо, Василий… эм… Вася. Можете называть меня Ириной.

Мы оказываемся на улице, слава богу, Василий больше не настаивает на том, чтобы меня подвезти. Я прощаюсь с соседом и быстро иду в сторону магазина, прокручивая в голове наш странный диалог еще раз. Так и дохожу до супермаркета, а когда уже почти захожу в крутящиеся двери, вздрагиваю от сигнала автомобиля. Оборачиваюсь и вижу внедорожник среднего класса, за рулем которого сидит Василий. Он подмигивает мне и покидает парковку магазина.

Боже, он точно маньяк.

На обратном пути хорошее настроение возвращается. Просто на улице звучит весна. Птица заливаются сладкой трелью, солнце ласкает лицо, и пусть сугробы еще по-зимнему стоят тяжелыми великанами, днем на тропинках уже появляются маленькие журчащие ручейки, радуя глаз. В преддверии женского дня мужчины закупаются букетами, а бабули продают у магазина и на остановках жизнерадостную пушистую мимозу.