Последний ход "Из серии Архив темных дел"

Asror Nazirov

Последний ход "Из серии Архив темных дел"

Архив тёмных дел

Глава 1. Позиция

Виктор Крайн не играл в серьёзные турниры девять лет.

В сорок три, после второго места на чемпионате мира, он отошёл от профессиональных соревнований — тихо, без скандала, объяснив это устало: «Хочу наконец играть ради удовольствия, а не ради победы». Он преподавал в шахматной академии во Фрайбурге, писал аналитические колонки, иногда давал сеансы одновременной игры школьникам.

На «Альпийский кубок» его пригласили как почётного участника — не ради победы, а ради престижа турнира. Он согласился, потому что Зальцбург был красив в октябре и ни к чему не обязывал.

Первый день. Жеребьёвка. Крайн получил стол семь, напротив — молодой игрок из Вены, Тобиас Хоффман, двадцать четыре года, рейтинг 2340.

Крайн пожал ему руку.

Тобиас Хоффман посмотрел на него без робости, которую обычно испытывали молодые игроки при встрече с гроссмейстером его уровня. Взгляд был прямым, чуть насмешливым и — Крайн отметил это сразу — каким-то ждущим.

Словно молодой человек не столько хотел сыграть, сколько хотел, чтобы Крайн что-то заметил.

* * *

Глава 2. Гамбит

Первая партия была красивой и странной одновременно.

Тобиас играл корректно, технично, без ошибок — и при этом делал ходы, которые Крайн не мог объяснить тактически. Не плохие ходы — нейтральные, позиционно верные, но лишённые плана. Словно Тобиас намеренно строил позицию по другому принципу, не шахматному.

На двенадцатом ходу Крайн остановился.

Посмотрел на доску.

Потом — на Тобиаса.

Конь на е5. Слон на d3. Ладья на а1. Пешки образовывали необычный рисунок на ферзевом фланге.

Это была позиция из учебной задачи. Конкретной задачи, которую Крайн видел ровно один раз в жизни — двадцать лет назад. Её показал ему Эрнест Хайль, говоря: «Запомни эту позицию. Если ты когда-нибудь снова её увидишь — значит, кто-то хочет тебе кое-что сказать».

Крайн сделал нейтральный ход. Тобиас ответил немедленно.

Партия продолжилась. Крайн проиграл — намеренно, хотя мог играть иначе. Он хотел посмотреть, как молодой человек отреагирует на победу.

Тобиас пожал ему руку. И сказал — тихо, чтобы никто вокруг не слышал:

— Задача решена верно. Белые всё равно в проигрышной позиции.

* * *

Глава 3. Задача

Двадцать лет назад Эрнест Хайль преподавал в той же академии, где теперь работал Крайн, — только это была другая академия, в Мюнхене, и Хайль был значительно старше. Пятьдесят два года, международный мастер, автор нескольких книг по эндшпильной теории.

Он исчез однажды в ноябре — просто не пришёл на урок. Дверь квартиры была закрыта, личные вещи на месте. Полиция работала по нему как по пропавшему без вести, потом дело закрыли без результатов. Коллеги предположили: человек в определённом возрасте, без семьи, ушёл по собственной воле.

Крайн думал о нём иногда. Хайль был странным — замкнутым, с каким-то особым внутренним напряжением, которое Крайн не умел тогда расшифровать. Он часто говорил: «В шахматах нет случайностей. Каждая позиция — это сообщение».