Ясмина Сапфир.

Академия властелинов эмоций. Прочтем, заберем, используем



скачать книгу бесплатно

Наполеон поправил бумажную треуголку, поддернул пижаму и гордо выпрямился, демонстрируя воинственный настрой. Сталин втянул эвкалиптовое масло из ингалятора Махольда, как дым из трубки, и положил ногу на ногу. Екатерина вторая продолжила причесываться, совершенно не обращая ни на кого внимания. Шутка ли, расчесать несуществующие волосы на абсолютно лысой голове?

Мимо бодро проскакала чья-то армия на деревянных стульях. Человек десять, не меньше. Я отшатнулась – вояки лихо размахивали шашками-ложками, а может, это были мечи, кто ж их знает. Мое воображение умерло еще на Люке Скайуокере, который шустро рубился с Йодой на фонариках. Умерло в муках и конвульсиях, похоже, от хохота.

М-да… Вот в некоторых академиях практика так практика! Поедут куда-нибудь на кладбище соседи-некроманты, выкопают парочку трупов, пообщаются с ними о делах минувших, историю подучат. Опять же польза.

А в Академии волшебного питания вообще не работа – сплошные леденцы и булочки. Да еще с подзарядкой ауры. Поел такую – и все, космонавт во всех смыслах слова.

Э-эх… Впрочем, чего еще ожидать очередной попаданке. Сколько их там в фэнтези? Миллиарды? Триллионы? Мириады?

Я не исключение. Сплю я себе, сплю, и вдруг вокруг вырастают мраморные стены, колонны, витражи со странными субъектами, что раскинули руки в стороны и словно подставляют лицо солнцу… вернее, потолку.

Тут бы мне испугаться. Но любопытство подвело. Я принялась разглядывать окружение, бродить по залам. И напоролась на высокую жгучую красотку. Тоже как по классике. Остроносое, немного хищное лицо с раскосыми глазами. Черный хвост до лопаток, крутые бедра и пышная грудь. И все это вбито в узкий черный корсет с угольными брюками на шнуровке на самом интересном месте. Ну ведьма и ведьма, только метлы не хватало!

Дама крутанулась на высоченных шпильках, сантиметров двадцать пять (ноги сломать и выбросить), и посмотрела так, что мне стало не по себе. Черные глаза сверлили, зрачки не угадывались, будто расползлись по всей радужке. Я только ойкнула.

– Будешь? – В нос почти уткнулось зеленое яблоко. Сочное такое, спелое, с белыми пятнышками. Ну я и не удержалась. Вот говорили же все русские сказки, да и европейские туда же! Нельзя есть яблоки, предложенные невесть кем. Да еще и не мытые! Тут можно не только заснуть волшебным сном – от дизентерии окочуриться. Но я-то думала – все неправда. Так, грезы. Куснула раз, два, три. Сочная мякоть так и таяла во рту – сладкая, почти медовая. Я еще удивилась – почему это у зеленых яблок такой сладкий вкус. И… попала.

С невозмутимым лицом дама пояснила, что меня рекрутировали в Академию властелинов эмоций, проще говоря – ластиков. Да-да, прямо из сна. Тело мое волшебным образом перенеслось туда же, вместе с сознанием. Не бросать же его одного? Заскучает еще! Да и мне с ним как-то попривычнее… Сроднилась за годы… И вот теперь придется мне, взрослой женщине, учиться заново.

Вот только чему?

Я вздохнула и отодвинулась. Жар-птице с хвостом из бумажных салфеток как раз вздумалось облететь помещение. Она каркнула над самым ухом, зачем-то прокуковала трижды и отправилась дальше.

Мило. Ага. Главное, чтобы не начала куковать, сколько жить осталось санитарам со смирительными рубашками. Они ребята обидчивые, могут и скрутить ненароком.

В эту минуту трое космонавтов принялись летать на картонных «космических скейтах». Я даже спрашивать не стала – что это такое. Главное, чтобы не приняли за астероид. Или того хуже – за планету для приземления. Грохнутся на тебя трое верзил, усядутся и решат перекусить перед очередным полетом. Так и умереть недолго.

Ладно, я ведь не нежная девочка. Такая сама бы осталась тут в качестве пациента. А я ничего так, держусь еще. Главное – практику не завалить. Первая как-никак, ответственная.

А знаете, что самое обидное? Нормальной попаданке полагался принц или даже два принца. У ног некоторых встречные альфа-самцы прямо штабелями укладывались. Мечтали, хотели, умирали… Тем более меня омолодили, немного подрихтовали. В общем, сделали красавицей писаной. Ну хотя бы какой-нибудь ректор, декан, лорд директор наконец внимание обратил.

Так ведь нет же! С одногруппниками у меня теплые, дружеские отношения. А как же иначе? У нас на весь вуз ребят человек пять или шесть, меньше, чем на каком-нибудь журфаке. Остальные – девушки. Многие в прошлом женщины. Вузовское руководство в основном прекрасного пола. Единственный преподаватель-мужчина – специалист по преобразованию энергий по прозвищу Преобразователь. Суровый, смурной тип, худой как жердь. Ни тебе роскошного тела, ни золотистых локонов, ни глаз цвета ясного неба. Вот как жить-то после этого?

Гарри Поттер лет сорока пяти поправил очки и полетел куда-то на похищенной у уборщицы швабре. Настоящий не настоящий, а я тут минут тридцать от силы, и швабру Гарри умудрялся скоммуниздить за это время раз пять. Уборщица возмущалась, забирала, требовала дисциплины. А спустя пару минут Гарри снова гордо летал на метле, прикладывая ладонь козырьком ко лбу и высматривая грифонов.

Лис из соседней палаты – мужчина лет тридцати пяти, с густой бородой и животом, что потянет месяцев на восемь беременности, опять заунывно завыл. Почему завыл? Чтобы не догадались. Приняли за волка и выпустили из больницы. Я об этом уже понаслушалась.

Я поправила строгий пиджачок бежевого цвета, юбку-карандаш и ворот белой блузки. Так полагалось одеваться чиновнице, которая зашла сюда на очередную проверку. Врачи не возражали. Буйные как раз оказались в смирительных рубашках, пристегнуты к кровати. Поэтому мне ничто не угрожало. Физически.

Медсестры приглядывали, пару раз спрашивали – не нужно ли что. Но я решительно мотала головой, и меня оставили в покое. Хорошо. Надо попробовать.

Работать в обстановке, когда тебя то норовят сбить космическим скейтом в виде картонки, то пронзить лазерным лучом из фонарика, то сбить на бумажном самолетике, оказалось непросто. Все время что-то отвлекало. И это что-то – пациенты, которые мне как раз и требовались.

Помнится, наша преподавательница по работе в толпе, по прозвищу Улитка, учила отключаться и медитировать. В теории все получалось неплохо. Даже с напарницами выходило, когда они шептали на ухо или подскакивали и трясли за плечо. Но здесь ведь не просто толпа людей или магов. Полководцы, животные, мифические существа. Все в пижамах и мельтешат вокруг. Даже Медуза Горгона в резиновой шапочке с пришитыми трубками от капельниц оживилась, подняла глаза, поправила «змей» на голове. И ка-ак гаркнет:

– Вы все каменные! Чего двигаетесь?

Космонавты рухнули на пол, видимо, это была первая авария космических скейтов. Лиса закукарекала – снова шифровалась. Наполеон уронил треуголку, а Сталин так затянулся «трубкой», что поперхнулся маслом и закашлялся. В коридоре послышались вопли Люка и Йоды о том, что их лазерные мечи укатились «на стремную сторону силы» – в палату для буйных. Жар-птица с перепугу «села» на колени к Екатерине. Взглянула в зеркало на свои растрепанные волосы, безумные глаза и острые ключицы и… судорожно поправила подол халата.

Я решила воспользоваться случаем. Пока все замерли, враз окаменев от возгласа Медузы Горгоны. Кстати, вот она, может, и настоящая. Просто не понятая современниками. А кто сказал, что в камень греческая дева обращала на самом деле? Сейчас на меня смотрели, почти не моргая, десятки живых статуй.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Брать эмоции у сумасшедших – одно из самых сложных заданий. Энергетика их порывов, страстей и чувств тесно переплетается с аурой, фактически плавает там, как рыба в аквариуме. Если у обычных людей эмоции выходят наружу, у этих почему-то намертво застревают в ауре. Возможно, в этом и ключ к их недугам. Вот и посмотрим.

Я потянулась к эмоциям. Они завибрировали цветными кляксами. Зеленые облака восторга, фиолетовые брызги страха, оранжевые сгустки энтузиазма… Я легко различала их по цвету и консистенции.

Так-с… Пока все еще в шоке, надо выпустить щупы. Я словно превратилась в аурного осьминога. Десятки призрачных рук потянулись в разные стороны. Ага. Ухватила. Эмоции завибрировали сильнее, даже меня затрясло. Я зажмурилась и дернула. Надо чтобы все и сразу. Потом чужие ауры закроются, закапсулируются. Еще сутки ничего не выйдет. Даже если существа в соседней комнате, но в этом здании. Энергетика почувствует вторжение к соседям и намертво заблокирует все ходы-выходы. Такая вот петрушка.

Я немного расслабилась. В палате подозрительно стихло. Только неровное дыхание больных заглушало стук моего сердца, что упорно долбился в уши.

Я приоткрыла один глаз, другой. Аурные руки зависли в воздухе, крепко ухватив эмоции. Ага. Отлично. Сумасшедшие сидели не двигаясь, в каком-то оцепенении. Горгона контузила их, а я ошарашила. В глазах некоторых действительно ненадолго промелькнула осмысленность. Сталин даже с удивлением посмотрел на ингалятор и прошептал:

– Да какая же это трубка? Я, что, с дубу рухнул?

– С осины, – подсказала жар-птица.

– Эвкалипта обкурился, – задумчиво обронила Екатерина и принялась расчесывать… колтуны на голове жар-птицы.

– Я – так вообще какое-то чудо в перьях! – ударилась та в самокритику, поглядывая в «королевское» зеркало. Покосилась на Медузу Горгону – та просто сидела и моргала, лишенная большей части своего отчаяния и почти всей порции озлобленности. Кажется, никак не могла привыкнуть. Или судорожно искала похищенное мной бешенство… Гречанка, в общем, та еще стерва, судя по эмоциям.

– Хороший картон, на упаковку сгодится! – сообщил один космолетчик другому, указывая на бывший скейт. – Только почему на нем чьи-то следы?

– Какой-то псих наступил, наверное…

М-да, и смех и грех. Еще никогда этот безумец не был так близок к истине…

Я неторопливо сдвинула щупальца, соединила эмоции, и те начали плавиться, терять окраску, превращаться в чистую энергию. Мы называли ее «омлис». Бери – и делай что хочешь. Электричество, магию, дома отапливай. Еще немного, еще.

Сталин вновь принял суровый вид, поправил несуществующие усы и затянулся трубкой. Масло громко забулькало. Жар-птица встрепенулась и взлетела. Космонавты принялись собирать «сломанные космические скейты». Из коридора донеслись возгласы Йоды: двухметровый верзила с огромными волосатыми руками на ломаном русском просил буйных вернуться со «стремной стороны силы»…

Пора уходить. Пока у самой крыша не поехала…

Кокон энергии я поместила в аурную сферу. Омлис выглядел прозрачно-голубым, как вода из-под крана.

Сдам куратору или обращу в нечто иное. Как скажут.

Это у меня всегда отлично получалось. Самая трудная часть задания завершилась. Я поправила блузку и заспешила к выходу. Домой, ой в академию, в академию. Последний зачет по практике – и на каникулы! Море, солнце, пляж, красавцы в плавках… Мм-м… Надеюсь, стипендии хватит.

В противном случае придется телепортироваться в какой-нибудь захолустный мирок, на базу отдыха со всеми удобствами: туалетом на улице, кухней через двести метров от домика и речкой с ледяной водой. Три месяца такого «дикого» отдыха – и академия покажется курортом, а дурдом – Эльдорадо.

Глава 1

Если вы представляете вуз как Храм науки, то наш – тому полное подтверждение. Мраморные залы, колонны с изящными геометрическими узорами, витражи, сводчатые потолки. И это не в каком-нибудь зале для заседаний ученого совета, не в кабинете ректора и даже не в отведенной для приемной комиссии аудитории, дабы поступающие впечатлились и… попались… Везде! То есть абсолютно. И в учебных аудиториях тоже. Будь то лаборатория по превращению энергий, лекционная, кабинет для практики – всюду одно и то же.

И если вы все еще не в шоке, то берегитесь! Парты у нас тоже мраморные, впрочем, как и скамейки. Поначалу я переживала, что придется морозить пятую точку и руки во время занятий. Но камень оказался теплым. Властелины энергий что угодно обращают в энергию – и в тепло в том числе. Наша академия напичкана ей, как океан рыбой. Везде и всюду преобразованный омлис.

Кстати, я говорила, что материя – оборотная сторона энергии? Да, так и есть. Управлять материей мы не в силах, но способны менять ее свойства и придавать новые. Теплый камень, холодное дерево, горячий лед. Земные физики решили бы, что оказались в аду и все, чем они занимались, – фикция, дурной сон, профанация. На самом деле надо просто понять. Или поверить, если рассудок противится логике абсурда. В природе далеко не все взаимосвязано. Есть собственная энергия тела, родная, выработанная. Аура и прочие разновидности, а есть навязанная. Собственная энергия меняет свойства тела, превращает воду в пар, снег – в лужи, проводит ток. Другое дело – навязанная энергия, которой мы и занимаемся. Она живет словно отдельно от предмета, независимо от вида. И способна менять свойства вещей так, как и во сне не приснится.

В этой незатейливой метафизике жизни есть своя красота и убийственность тоже. Особенно когда сдаешь экзамен нашей преподавательнице по работе с материей – Туре Азольрис, по прозвищу Вышла. Кстати, «ником» Тура очень даже гордилась. Другие преподаватели, декан и даже студенты именовали ее только так. В честь любимого ответа Туры студентам, что не в силах усвоить материал сразу или даже с четвертого раза. Вышла – и все тут. Никаких дополнительных вопросов, никаких скидок на то, что мы в большинстве своем бедные попаданки. И, в общем-то, в академию не просились, не поступали, не мечтали учиться на старости лет… Вышла – ставристка ну очень принципиальная. Раса такая магическая из какого-то варварского мира. Представляю, какие у них мужчины, если женщины под два метра ростом, с косой саженью в плечах и голосом боевого генерала. Боюсь, такую альфа-самцовость мне уже не вынести.

Однажды Вышла так рассердилась на студентку, что саданула кулаком по столу. Мраморный предмет мебели вздрогнул от неожиданности – видимо, впервые получал оплеуху от женщины и как мужчина даже немного опешил – и опрокинулся. После этого никто Вышле не перечил. Выгнала – бегут, пока целы. Мало ли… Скамейку вдогонку отправит вместе со всеми, кто там сидит…

Слава богу, мой куратор по практике – Дюймовочка, Аттарлия Вердис. Маленькая эйли из расы, похожей на фей. Стройная, с округлостями где надо, голубыми глазами и белокурыми локонами, что всегда лежали волосок к волоску, даже после нескольких лекций и экзаменов. Одевалась Дюймовочка в струящиеся зеленые и синие платья из тонкой ткани, что в темноте мерцала. Естественно, ткань изменялась при помощи омлиса. А как же иначе?

В любимую академию я телепортировалась с заднего двора желтого дома, засаженного деревьями и цветами, как иной ботанический сад. Наверное, тихие пациенты тут в прятки играют.

Зашел за вековой ствол, подождал немного – и радостно выскакиваешь навстречу медикам. Чтобы и те хлебнули доли пациентов… Кто знает, может, сразу к буйным переместятся…

Для властелина энергий воспользоваться кротовыми дырами в пространстве – задачка на тройку. Берешь немного свежего омлиса, размазываешь его по пространству вокруг, как масло по тосту. Там, где энергия начнет шипеть, пузыриться, как мыло в месте протечки газовых труб, – там и брешь. Направляешь внутрь аурные щупы. Ищешь дырку побольше. Запускаешь туда немного тепла, чтобы не сильно замерзнуть в дороге, и ныряешь, задавая направление. Почти все дыры и щели рано или поздно приведут куда надо. Главное – пристегнуться и ничему не удивляться. Студенты нашей академии бросают эту дурную привычку еще в первом семестре. Иначе никаких нервов не хватит.

В розовой зале, как называли ее преподаватели, а студенты именовали «гламурный ужас», дежурила моя Дюймовочка.

Эйли сложила руки на мраморном столе цвета фуксии и уставилась в пустоту. Ждала возвращения практикантов, а заодно, наверное, практиковалась с энергиями. Кто знает – как далеко она могла менять свойства вещей. Сидят себе дома земляне, в ус не дают, а на них хрясть – стол прыгает, как лягушка. А потом шкаф начинает трястись, будто от ужаса. Энергия движений подчинялась не каждому. Но преподавательницы умели все или почти все, как говорилось в старом рекламном слогане.

Завидев меня и шар с омлисом, эйли приветливо улыбнулась:

– Молодец, Натти, ты сегодня первая! – Высокий голос Дюймовочки звенел хрустальным колокольчиком. – Ну как теория об эмоциях безумцев? – приподняла золотистую бровь эйли. Она у нас ученая, любит все исследовать, экспериментировать.

– Когда забрала некоторые эмоции, часть пациентов ненадолго пришла в себя, – отчиталась я как на духу. Эйли загадочно прищурилась. Ага. Задумала очередной безумный тест. Слава богу, я практику уже сдала. Держитесь, первокурсники! Вас ждут великие дела с великими людьми. Наполеонами, Сталиными, жар-птицами…

Эйли пальцем прочертила в энергетическом журнале цифру десять. Максимальный балл! Горжусь собой. Значит, Дюймовочка довольна моей скоростью, качеством и количеством добытого омлиса. Его чистотой, густотой. Некоторым студентам не хватало магии перемешать чувства до однородной массы. И в омлисе попадались клочки страха, паники, восторга – самых сильных эмоций. Порой даже ненависти.

Бросаешь такой омлис в дело, например, в освещение, а лампы ка-ак полыхнут, как ослепят. Или, наоборот, начнут вспыхивать и гаснуть в таком ритме, что недолго с лисом закукарекать под пронзительным взглядом Медузы Горгоны.

Один раз такой слабый властелин энергий бросил капельку радости в портал. Вроде бы – ничего страшного. Вот только на радостях портал его по стольким мирам протащил, что парень вернулся в академию через месяц. Голодный, холодный и растрепанный. Думаю, его не отчислили только по признаку пола. Чтобы окончательно не сократить мужское население академии. Кто же станет нам, женщинам, двери открывать, комплименты отвешивать, а заодно вешать шкафы, полки, всякую мелочь ремонтировать?

На одной энергии далеко не уедешь. Нужно и материю использовать. Иначе властелин рискует потерять с ней связь. Вообще не сможет вещами пользоваться. Поэтому каждый из нас осваивает еще и ремесло. Я, например, вышиваю. Ну и что, что девочка с букетом выглядит как штангист с дубиной? У меня свое видение мира… А еще полная криворукость в плане вышивания, вязания и плетения бисером. Моими ожерельями только в клубах садо-мазо пользоваться… как удавками… Зато никому не угрожаю травмами, как в процессе выпиливания лобзиком. Совершенно безопасно создаю шедевры абстракционизма.

Виртуальный журнал «переваривал» мои оценки. Полупрозрачные страницы чуть подергивались, пока циферки складывались, выводя общий балл. От него зависели стипендия и шансы на нормальный отдых. Где-нибудь среди вменяемых существ. Хотя бы не буйных.

Дюймовочка невозмутимо ждала. И даже когда вернулась моя сокурсница – растрепанная, грязная, злая, с маленьким сгустком мутноватого омлиса и бешено вращающимися глазами, эйли не шелохнулась.

– Дейми? Почему так? – только и спросила она.

Дейми, а точнее Динара, тоже с Земли, тоже из России, выматерилась так, что даже Дюймовочка ошарашенно заморгала. Сокурсница выдержала паузу, отдышалась и пояснила почти спокойным голосом. Так, с небольшой примесью рычания.

– Мне выпало к фанатикам, которые поклоняются языческим богам. Ну там свои какие-то. Но на язычество очень похоже. Три дня подряд плясали, прыгали возле костра, потрясали костями врагов. Выли свои песни так, что у меня до сих пор голова раскалывается. Требую молоко за вредность! И ванну с розовым маслом!

Дюймовочка покосилась на мизерный сосуд с омлисом, который доставила Дейми, и красноречиво написала в журнале цифру шесть. Сдала хотя бы. И на том спасибо. Дейми немного расслабилась – видимо, ожидала тройки и пересдачи.

Журнал вздрогнул, и возле моего имени высветилась цифра восемь. Хороший балл, почти отличница. Дюймовочка окинула одобрительным взглядом, Дейми покосилась с белой завистью.

– Повышенная стипендия вам начислена. Выбираете любой курортный мир. Знакомитесь с правилами. Наше турбюро вам все подробно расскажет. Главное, ничего не упустите. Наши энергосредства на месте превратятся в нужные деньги. В турбюро точно назовут сумму. Рекомендую все не тратить. Оставить на крайние обстоятельства. Но это ваше личное дело.

Небрежный взмах руки – и меня унесло порталом в студенческое общежитие. Вот это я называю отмахнуться так отмахнуться.

По счастью, селили нас поодиночке, в покои, достойные королев. В Академии все делалось с размахом, с полным презрением к скромности и экономии. Зарабатывал вуз на эмоциях немало. Снабжал ближайшие миры электричеством, продавал магию, силовые поля, организовывал отопление в курортных отелях. Благодаря нашим скромным способностям многие планеты достигли процветания. Шутка ли: совершенно не зависеть от энергетиков. Не рыться в земле в поисках нефти, не строить опасные электростанции, не загрязнять природу вредными отходами. Мечта, да и только! Настоящее Эльдорадо! Да и продавали мы энергию дешево. Правда, и здесь нашлись сутяги, нечестные и непорядочные властелины эмоций. Они организовывали подпольную торговлю. И ладно бы, пусть, безумцев хватает, фанатиками насыщены миры до отказа. Но вот незадача – жадные до денег не думают о последствиях и вреде для окружающих. Если отнять у существа эмоции – не самые сильные – все подчистую, этот субъект впадет в кому. И выйти из нее сможет навряд ли. Многие нелегалы этим не брезговали: выжимали, что можно, продавали и прятались. Не мудрено! Сильные «внешние» эмоции давали в шесть-восемь раз меньше омлиса, нежели все сразу, а то и в десять. Занималась нарушителями особенная полиция. А мы продолжали делать работу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4