Хозяин хижины

Артур Туркин

Хозяин хижины

На малой родине

– Ну что, уже 35 лет, а мужа-то так и нет – сказала тётя.

– Не ваше дело – про себя огрызнулась Вика. Но вслух ничего не сказала. Просто криво улыбнулась.

– А мужа-то так и нет – рефреном звучало в её голове. И детей, кстати, тоже.

Какой тут муж, какие тут дети. Дел-то сколько. Да и ситуация в стране – сама понимаешь. Уговаривала себя Вика. Но как-то не уговаривалось. Где-то в глубине души она понимала, что дела никогда не кончатся, да и идеальной ситуации с стране можно ждать очень долго.

Вон родители наши и деды на ситуацию сильно не смотрели. А если бы смотрели, то её – Вики, может быть и не было бы. Просто женились, любились, да детей рожали.

Но для этого нужен муж. Конечно, теоретически, любой мужчина. Но рожать «для себя» Вика не хотела. От этого веяло каким-то отчаянием. А отчаиваться еще было рано. Сегодня 35 лет – это еще молодежь. Тем более, что ей не 35, а всего 32. Это раньше, во времена СССР в 25 женщина считалась старородящей, а сейчас совсем другое время.

Сейчас вокруг всё стало ярким, а внутри у людей остались только полутона. А вот раньше было наоборот. Сейчас даже в самом занюханном магазинчике у дома лежит несколько сортов колбасы, сыра и прочей снеди. Магазины одежды ломятся от платьев, топов, и прочей мишуры, а раньше у женщины было 2-3 платья. Одно на праздники, одно домашнее и одно в поле работать. И даже это было не у всех. Топы, свитшоты, бусики, трусики и прочая дребедень – раньше о таком могли только мечтать. И ведь были без этого всего счастливы. А сейчас?

– Мужика тебе надо, Вика, доброго, веселого и работящего. И чтобы тебя сильно любил. Тогда и счастье будет. А чтобы был такой мужик…

– Стоп – оборвала себя она – Хватит как бабка старая причитать. И откуда вообще такие мысли лезут. Как будто не 32 года тебе, а 132. Откуда вообще тебе знать как жили сто лет назад?

Но откуда-то она знала. Даже, страшно сказать, помнила. Хотя Вика прекрасно понимала, что такого быть не может.

***

Вика приехала в гости с своё родное село. На малую родину – Уштерек, что находится на Востоке Казахстана, недалеко от Павлодара.

Вика была русской и жила в России, но корни ее были отсюда – из Казахстана. Как ее предки забрались в это всеми забытое место она не знала, да и не сильно интересовалась. Всё что её связывало с этим местом – это родственники. Они с мамой приезжали в эти края где-то раз в год. Навещали родню. Гостили у живых, приходили на могилки к мертвым, похороненным на районном кладбище. Они почти не ухаживали за могилами – в основном это делали местные. Но почтить память усопших было обязательно.

Вот и сейчас Вика, её мама и тётя, у которой они гостили, собирались совершить этот ритуал. До кладбища был где-то час езды. Вика села на заднее сидение старенькой тётиной тойоты и они поехали.

За окном в степи мелькали столбы электропередач, которые почему-то напоминали ей кресты. Снег уже почти сошел, но зелени еще не было и даже летом не очень красочный пейзаж в рыжих тонах был еще более печальным. Чему немало способствовали низкие облака. Это были не грозовые летние тучи, а какие-то скорее осеннее серое небо. Сплошная облачность как сказали бы синоптики.

Мама с тётей говорили о чем-то своем. Вика надела наушники, включила шумоподав и уставилась в окно. Однообразная картинка быстро перестала привлекать к себе внимание и Вика погрузилась в воспоминания как много лет назад она также навещала усопших. Точнее одну из женщин её рода. Прапрабабушку Ольгу.

Воспоминания

Вика всегда боялась свою прапрабабушку. В детстве они с мамой часто листали старые альбомы с фотографиями. И Вики всегда казалась, что Ольга фотографий смотрит именно на неё. Видит её и как будто хочет что-то сказать.

И от этого взгляда ей становилось жутко.

Сначала Вика отводила взгляд, но чем старше она становилась, тем больше понимала – что-то за этим взглядом есть. И важно выяснить что. И вот, когда Вика стала подростком, уже почти взрослой, она решилась.

– Мам, а что ты знаешь об Ольге? – спросила Вика, когда они листали альбомы.

– Ольга была моей прабабушкой – с удовольствием, что дочка интересуется родом, начала мама. У нее были дети… дальше мама перечисляла детей, внуков. Это Вика и так понимала. Получалось, что между Ольгой и Викой в роду стояли одни женщины – Ольга, пробабушка, бабушка, мама, Вика.

– А какой она была, что чем занималась, может-быть в ней было что-то особенное?

Мама оторвала взгляд от фотографий и внимательно посмотрела на Вику.

– А ведь она была особенной. Говорят, что она была колдуньей. К ней ходили за приворотными зельями, заговорами, она делала снадобья. Её очень боялись не только в селе, но и родственники. Мне твоя бабушка рассказывала, когда Ольга слегла перед смертью – к ней боялись прикоснуться. Ведь так она могла передать свою силу. Я повторять судьбу Ольги никто не хотел. Муж её, Михаил пропал без вести на войне. Одна воспитывала детей. Говорят, нравом была крутая. Бабушка твоя рассказывала, что она внучат гоняла как поросят по двору – хворостиной. Так она и умерла в одиночестве. Точнее близкие были рядом, но так к ней живой никто не притронулся. Ушла с ней её сила и слава Богу.

От этого рассказа Вике стало еще страшнее. Но она решила не прятаться. Когда через пару дней они поехали на кладбище – она разыскала могилу Ольги, дождалась, когда родственники разойдутся по своим делам и поговорила с ней.