
Полная версия:
«Рыжий свет у моста»

Артур Рим
«Рыжий свет у моста»
Глава 1
«Тот самый вечер, когда тишина стала громче слов»Город уже накрыло сумерками, но в доме на окраине Уэст-Крика свет горел в двух окнах: в кухне и в комнате Рейны. И если в кухне свет был тёплый, хозяйский, то в комнате — резкий, одинокий, будто лампочка пыталась доказать, что тут кто-то есть.
Рейна сидела на подоконнике, подтянув колени к груди, и смотрела, как последние машины сворачивают с главной улицы на боковую. Внизу отец ходил по веранде — не туда-сюда, а кругами, как человек, который знает, что надо сказать, но не знает, с какой стороны подойти. Он останавливался у перил, смотрел на дорогу, потом снова делал несколько шагов, будто проверял, не станет ли от движения легче.
Она знала, что он ждёт. Не чтобы отчитать. Не чтобы запретить. А чтобы просто убедиться, что она вернулась. И от этого становилось и теплее, и злее одновременно: приятно, что о ней беспокоятся, и обидно, что это беспокойство звучит как упрёк.
Когда дверь наконец щёлкнула, Рейна не обернулась. Она и так слышала этот шаг: тяжёлый, осторожный, будто он боялся, что половица выдаст его раньше времени.
— Ты ела? — спросил отец, стоя в проёме. Голос был не строгий, а… уставший. Как будто он весь день держал спину ровно, а теперь она просила пощады. — Ела, — коротко ответила Рейна. На самом деле она съела только кусок хлеба с маслом, но сейчас ей не хотелось ни оправдываться, ни спорить. Отец кивнул, будто принял этот ответ как победу: «хотя бы что-то». Потом подошёл к столу, сел, положил ладони на столешницу, будто хотел почувствовать, что она настоящая, твёрдая, не ускользает.
— Миссис Харрис сказала, что ты сегодня стояла на старом мосту, — тихо произнёс он. — Что ты смотрела вниз. Рейна наконец повернулась. В его глазах не было гнева. Там была тревога — такая густая, что её можно было резать ножом. — Я не собиралась прыгать, — спокойно сказала она. — Я просто смотрела. Там ветер такой… сильный. Он будто сдувает всё лишнее. Отец сжал губы, будто пытался удержать слова, которые рвались наружу: «не пугай меня», «не делай так», «будь нормальной». Но вместо этого он выдохнул и спросил совсем другое: — А что ты хотела сдуть?
Рейна замерла. Никто никогда не спрашивал её об этом. Все спрашивали: «зачем?», «почему?», «что с тобой?», но никто не спрашивал: «что тебе мешает дышать?».
Она посмотрела на свои руки — на пальцы, на заусенцы, на тёмную полоску под ногтем, оставшуюся после гаража Финна. И вдруг поняла, что врать сейчас не хочется.
— Шум, — тихо сказала она. — В городе все говорят сразу, все кричат, все хотят, чтобы ты был как все. А на мосту ветер такой громкий, что перекрывает этот шум. И на минуту становится тихо. По-настоящему. Отец слушал. Не перебивал. Не закатывал глаза. Просто сидел и впитывал её слова, как сухая земля впитывает редкий дождь.
— Я понимаю, — наконец сказал он. — Но когда миссис Харрис кричит «она сейчас прыгнет», мне кажется, что я теряю тебя. И я не знаю, как это остановить. — Я не хочу, чтобы ты терял, — прошептала Рейна. — Но я не могу стать тише. Мои волосы не станут темнее. Мои мысли не станут удобнее. Он чуть улыбнулся — не весело, а с той горькой усталостью, когда понимаешь, что придётся учиться заново. — Ладно, — сказал он. — Тогда давай я не буду просить тебя стать тише. А ты… не заставляй меня думать, что я тебя теряю. Договорились?
Рейна кивнула. В горле стоял комок, но теперь он был не от обиды, а от того, что кто-то наконец услышал её не как проблему, а как человека.
За окном ветер швырнул горсть дождя в стекло, и капли побежали вниз, как слёзы, которым не дали собраться. Отец встал, подошёл к плите, поставил чайник. Движения были привычными, механическими, но в них чувствовалось: он хочет сделать что-то, чтобы эта тишина не висела между ними, как лезвие.
— Чай? — спросил он. — С лимоном, — ответила Рейна, слезая с подоконника. — Если есть. — Есть, — кивнул он. — И печенье. То самое, с корицей. Ты его любила, когда была маленькой. Она чуть улыбнулась. — Я и сейчас люблю.
Они сели друг напротив друга. Чайник тихо запел, за окном стало совсем темно, и только свет лампы рисовал на столе круг, в котором им вдруг стало чуть легче дышать.
— Завтра, — вдруг сказал отец, будто вытолкнул слово из себя силой, — если ты опять пойдёшь к мосту… я пойду с тобой. Не чтобы стоять над душой. А просто… чтобы держать, если ветер будет слишком сильным. Рейна подняла глаза. В них мелькнуло удивление, потом — что-то похожее на благодарность, которую она не знала, как назвать. — Хорошо, — тихо сказала она. — Только… не надо меня останавливать. Надо просто стоять рядом. — Стоять рядом, — повторил он, будто пробовал фразу на вкус. — Это я могу.
И в этой простой договорённости было больше, чем в любом торжественном обещании.
Чай заварился, Рейна взяла кружку двумя руками, согревая пальцы. Отец отломил кусочек печенья, протянул ей. Она взяла. И в этом жесте не было ничего особенного — и в то же время было всё: они не стали вдруг лучшими друзьями, не забыли старые обиды, но сегодня они выбрали не спорить. Сегодня они выбрали просто быть в одной комнате, в одном круге света, пока за окном шумит город, а внутри — становится чуть тише.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

