Когда пришли люди

Артур Денисов

Когда пришли люди

Пролог «Кровь на следах»

Гришак бежал к горам уже второй день. Рана в боку горела, кровь сочилась сквозь повязку. Хриплое, сбившееся дыхание. Неровный шаг.

По его следам шли не только люди, но и свои – те, кто предал свой народ ради обещаний безопасности и возможности жалкого прозябания на подачках людей. От людей он смог бы уйти, но орки не дали бы этого сделать.

– Беги, Гришак! – В памяти возник образ орки в кожаном доспехе, отчаянно рубящейся с наседающими людьми и орками. Доспех был пробит в нескольких местах, но её боевой топор плясал и сеял смерть. Ругга, любовь всей его жизни, вернулась ради него. И чем он ей отплатил? Кровью. Её кровью.

Те, кто остался верен, погибли на той поляне. Теперь он один. Последний. Сам себе вождь, шаман и воин. Может, где-то там, в холмах, кто-то ещё остался… Но его племени больше нет. Нет племени. Нет дома.

Сердце сжимала чёрная рука так, что хотелось выть. Хотелось остановиться и просто умереть. Или броситься в последний, отчаянный бой и утащить во тьму ещё одного врага.

Нельзя. Беги, Гришак, беги. Есть долг. Пока надо жить…

Тхарг, главный шаман, говорил незадолго до своей смерти:

«Последний вождь может провести обряд крови, и “Сердце Мира” перестанет биться. Останется просто камень».

Как знал. А может, действительно знал.

Он продолжал свой отчаянный бег, оставляя кровь на следах. Кровь, которую нужно сберечь, чтобы провести обряд. Если не удалось забрать «Сердце Мира», нужно сделать его бесполезным для людей.

Он бежал дальше…

Холмы предков.

Над деревней взлетел звонкий детский смех и визг. Шумная ватага детей скатилась по склону к реке и обрушилась в неё с брызгами, криками, мельтешением зелёных рук и ног. Освободившиеся от домашних повинностей, они веселились со всей своей детской непосредственностью.

Гришак, сын вождя Борага, притопил подружку, за что получил звонкий шлёпок по лбу.

– Ай, Ругга! – паренёк, потирая ушибленное место, быстро побежал по мелководью. – Догоню – прибью! – пообещала ему девочка-орка и тут же рассмеялась.

Накупавшись, дети вернулись в деревню. Пора было заниматься вечерними обязанностями. Птица и другая живность ждали, когда их покормят, почистят, нальют воды в поилки.

– Гришак, – Бораг коротко подозвал сына к себе.

– Сходи к кузнецу, принесёшь мне то, что он тебе даст.

– Хорошо, отец. Я могу посмотреть, что это?

– Я сам потом тебе покажу.

Бораг знал, что сын не станет смотреть, если ему прямо запретили. Хорошая черта для воина – умение подчиняться. Мальчишка быстро убежал выполнять поручение, наверняка по пути прихватив кого‑нибудь с собой.

К Борагу зашёл Тхарг, верховный шаман.

– Надо поговорить, Бораг, – устало произнёс шаман.

– О чём ты хочешь со мной говорить? – Бораг заинтересованно посмотрел на Тхарга.

– Клан Турга.

– Клан Турга и сам Тург – выкормыши червей! – гневно раздул ноздри Бораг.

– Их имена – пустое сотрясание воздуха! Я не хочу ни видеть, ни слышать о них ничего! Через неделю мы пойдём в поход и загоним этих тварей обратно в болота, откуда они повылезали.

– Вот именно, Бораг. Что‑то выгнало их из болот, в которых они жили. И ты не хочешь узнать, что же это было?

– Нет, Тхарг. Они слабы. Но если они останутся, то очень скоро нам будет нечего есть. Поэтому через неделю мы пойдём в поход.

Вечером Тхарг взял в руки бубен. Кости не давали ответа или давали слишком расплывчатые. Пришло время задать вопросы напрямую. Звуки бубна разорвали вечернюю тишину. Племя настороженно вслушивалось в разговор шамана с духами предков.

Чёрные тени легли под глазами шамана, когда он закончил камлание. Почти ночью Бораг зашёл в жилище шамана.

– Ты долго говорил с предками. Поход будет удачным? – поинтересовался вождь. – Поход будет удачным, Бораг, – шаман устало потёр виски. – Но дальше – непонятная тень над нашим миром. И что это такое, духи не знают. Я тоже не знаю и очень боюсь.

Вождь медленно кивнул.

– Хорошо. Пусть все знают только об удачном походе, Тхарг.

Шаман тяжело склонил голову.

– Сомневающийся шаман – плохой шаман. Пока я буду молчать и искать ответы.

Первая встреча

Гришак медленно шёл по лесу, держа наготове копьё. Рядом с ним цепью двигался небольшой отряд молодых орков. День назад здесь пума подрала двух детей. Нужно было найти и убить пуму или убедиться, что она ушла совсем.

Гордость за поручение и тревога за его выполнение тянули душу Гришака в разные стороны. Молодые орки шли сосредоточенно, внимательно глядя по сторонам.

Следы пумы обнаружила Ругга. Её внимательный взгляд заметил примятый лист и слабый отпечаток лапы на суглинке.

– Есть след!

Отряд развернулся и двинулся по направлению движения зверя. Вдалеке послышались крики и рёв разъярённого зверя. Орки бросились бегом навстречу какофонии разворачивающегося боя.

Когда молодые воины выскочили на очередную поляну, они увидели странных существ – таких же, как они, но отличающихся цветом кожи. Одно существо лежало на земле, держась руками за живот. Второе, одетое в блестящий доспех, одной рукой держало копьё, другой что‑то нащупывало в своей котомке.

Пума, получившая в схватке несколько ран, напряжённо пригнувшись, смотрела на вновь появившихся орков. Это дало человеку шанс.

Гришак поднял руку, замахиваясь копьём, но в этот момент человек достал из котомки короткую трубу с рукояткой и что‑то с ней сделал. Раздался сильный треск, из трубы вылетел дым. Пума подпрыгнула и упала на землю, царапая её лапами.

Человек копьём добил пуму и повернулся к оркам. Медленно положил копьё и трубу на землю и поднял ладони в успокаивающем жесте.

Орки настороженно смотрели на чужака. Гришак медленно подошёл к лежащему на земле. Тот ещё дышал – хриплое дыхание перемежалось стонами, ноги скребли землю. Живот был разодран когтями пумы, внутренности частично вывалились. В воздухе висели запахи крови и содержимого кишечника.

– Он не выживет. Его надо добить, чтобы не мучился, – Гришак достал кинжал и вогнал его человеку под подбородок. Стоны стихли.

Человек в доспехах дёрнулся было к Гришаку, но пять нацеленных копий остановили его. Он яростно что-то говорил, но его никто не понимал.

– Надо похоронить.

Трое орков отошли и начали копать яму небольшими деревянными лопатками, которые носили с собой.

Человек, поняв, что делают орки, подошёл и начал помогать. Его лопата была больше и сделана из твёрдого железа. Она резала землю, как острый нож, и человек один делал столько же, сколько трое орков.

Закопав напарника, человек прочитал что-то непонятное из своей книги и начал собирать вещи: доспех и оружие погибшего, дорожные принадлежности. Груз распределили между всеми и дружно двинулись к деревне.

Человека поселили недалеко от шамана. Тхарг начал учить его говорить на общем языке. Как оказалось, человек обладал хорошими способностями и уже через месяц мог объясняться с орками на их языке.

Казалось, он не замечал косых взглядов орков, хотя сам чурался общих застолий и вечерних посиделок у костров.

Шаман, вождь и кузнец внимательно изучали вещи человека. По мере осмотра лицо Борага мрачнело всё больше.

– Даже я не смогу убить человека, одетого вот в это, – вождь кивнул на лежащую кирасу. – Ни луком, ни копьём, ни топором…

– Я не умею делать такое железо, – кузнец буквально обнюхивал каждый предмет. – Я даже не представляю как. Может, какие-то заклинания?

– Нет тут никаких заклинаний. Во всяком случае, я не вижу следов магии, – ответил Тхарг.

Короткую трубу человек называл пистоль. Как далеко она может стрелять, было непонятно. Дальность стрельбы собственных луков орки знали, но их луки были относительно простыми.

Только недавно Ругга придумала клеить костяные пластины на рога лука. Это резко увеличивало дальность стрельбы, но и требовало большей силы для выстрела.