Кастрюля русского полярника. Сборник рассказов

Кастрюля русского полярника

Сборник рассказов

Артём Витальевич Квитовский

Редактор Наталья Николаевна Алексеева

Корректор Юлия Александровна Дунева

Иллюстратор Александра Михайловна Бурова

Иллюстратор Анастасия Александровна Квитовская

© Артём Витальевич Квитовский, 2026

© Александра Михайловна Бурова, иллюстрации, 2026

© Анастасия Александровна Квитовская, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0071-3889-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Прислушайтесь и присмотритесь

Наверное, вы не раз читали произведения, авторы которых пишут о своей малой родине: кто-то описывает леса, поля, озёра; кто-то придумывает какие-нибудь истории, герои которых — соседи и друзья; а кто-то делится своими собственными впечатлениями. И в этом есть нечто особенное — что-то, что отрывает вас от обыденности, полной хлопот и суеты, и ненадолго помещает в уютный мир, настоящую идиллию, где тоже есть свои дела и заботы, но они как будто душевные и… приятные?

Вот и сейчас в ваших руках сборник таких же небольших рассказов о моей малой родине. Что-то здесь весёлое, что-то грустное, а что-то — даже чуть-чуть философское. Несмотря на такую палитру настроений, тем и сюжетов, все рассказы так или иначе связаны с небольшим посёлком на берегу двух торфяных речек, где я сейчас живу и пишу. Однако здесь есть переклички и с нашей общей Родиной, ведь малая родина является неотделимой её частью. Ещё вы найдёте рассказы, посвящённые и Петербургу (который я тоже считаю своим домом), и Заполярью, и всей России.

Зачем же я написал всё это? Для чего вам читать мою книжку? Тут уж решайте сами ― указывать я не вправе! Но зато могу сказать, что я попытался по-новому посмотреть на вещи, окружающие нас с самого детства, сопровождающие нас в юности, молодости, да и в течение всей жизни. Порой, в моменты ужасного настроения, эти вещи надоедают настолько, что вдруг ловишь себя на мысли: уехать из этого «болота»! Но если так подумает каждый, то получится, что вся страна — это одни топи?

Да уж… Но я вам вот что скажу: в болоте растут кувшинки. Болота питают реки, и те несут жизнь в пустыни, превращая их в цветущие долины. Туда приходят звери, а люди основывают свои поселения. Затем они строят лодки и отправляются по рекам ещё дальше — открывать новые земли. Разве это не чудо?

Присмотритесь к самой обыденной вещи: к травинке у порога, к старой фотографии на стене или к какой-нибудь безделушке в вашем доме. Услышьте шёпот деревьев и журчание воды. Как разговаривают друг с другом звери и птицы? Как мычат камни? Как поют облака? А затем поймите, что это ваша малая родина, и она часть большой страны и всего огромного мира. Представляете, каким прекрасным оказывается дом, в котором мы живём! И сразу хочется любить всё то, что растёт и бегает у нас под ногами, что висит над головой и лежит в запылённых шкафах, что вечерами благоухает в лучах засыпающего солнца, что мерно колышется и булькает под холодной луной. Хочется любить всё это больше и больше. И защитить. И сохранить.

Артём Квитовский

По течению через миллионы лет

Я живу в посёлке с коротким, но очень мелодичным названием — Назия. Это карело-финское слово, которое означает «волчья ягода». У нас в Ленинградской области есть много мест, имеющих «нерусские» названия: трасса «Кола», река Малакса, деревня Хапо-Ое, посёлок Мга.

Вот и в Назии имеются две торфяные речки с необычными именами: Кавра и Лава. Торфяные — потому что воды их насыщены торфом и от того вода в этих речках коричневого цвета. Видимо, Кавру (её ещё называют Коврой) именуют так потому, что она имеет каурый цвет, и лошади-каурки пасутся на её берегах. А может, её название происходит от слова «овёс», потому что когда-то давно выращивали его на берегах этой речки. Впрочем, и то и другое происхождение этого названия мне нравится. Однако я хочу вам рассказать про речку Лаву и не только про её название, но и долгую историю.

Именно эта речка сделала наше место «русской Америкой». Она, вытекая из болот и впадая в Ладогу, много тысяч лет назад образовала огромной красоты каньон. Обычно каньоны все в Америке, а тут свой, родной и единственный на всей Ленинградской земле.

…А какой красоты старый Петровский мост! Его две арки, возведённые ещё во времена имперской России, необычно сочетаются с древней природой каньона…

А называется маленькая сейчас речка Лавой не потому, что это лавовый поток! Может быть, название связано с приладожской народностью — лобью. Может, с прибалтийским и славянским словом «лава» — настил. Так называли мосты, прокладываемые через Лаву.

Я очень люблю нашу речку. Особенно мне нравится кататься туда на велосипеде. Приезжаешь, а кругом тишь и благодать. Наверху ветер, а в каньоне немного душно от запахов трав, цветов и липких деревьев. Где-то жужжат стрекозы, где-то ужики греются на солнечных выступах древних плит, а где-то гнездятся утки. Вот так и ходишь не по тысяче-, а по миллионнолетнему дну древней реки, которая сейчас очень мелка. Здорово смотреть на Лаву с высоты берега каньона: вокруг зелень, а внизу бурный поток. А какой красоты старый Петровский мост! Его две арки, возведённые ещё во времена имперской России, необычно сочетаются с древней природой каньона. Кстати, и водопад здесь есть. Это, конечно, не знаменитый Анхель, но тоже красивый и шумный. Его можно разглядеть среди деревьев…

…Здесь я нашёл камни с застывшими в них трилобитами и древними моллюсками. Археологи находили и такие окаменелости, которым, как минимум, 460 миллионов лет…

У Лавы очень длинная история. Здесь я нашёл камни с застывшими в них трилобитами и древними моллюсками. Археологи находили и такие окаменелости, которым, как минимум, 460 миллионов лет. Вот и задумайтесь, что же повидала на своём веку эта небольшая сегодня речка? Если вы посмотрите на неё сейчас, то не поверите, какой она старожил: маленькая, порой пересыхающая, местами заросшая, которую сильно загрязняли до того, как она стала заповедным местом. А ведь это настоящий ветеран. Да, здесь жили разные удивительные животные: мшанки, трилобиты, моллюски, похожие на улиток и кальмаров. Не исключено, что из Лавы пили воду настоящие динозавры, первые млекопитающие, мамонты. Может, здесь первобытный человек основал первое поселение! А уже в цивилизованные времена здесь проходил путь из варяг в греки, архангельский тракт и даже граница между Россией и Швецией. Здесь построили знаменитый итальянский мост, или, как его ещё называют, мост Петровский. Сейчас же Лава и её невероятно чудесный каньон — памятник природы, одна из главных достопримечательностей нашего посёлка.

…Не исключено, что из Лавы пили воду настоящие динозавры, первые млекопитающие, мамонты…

Надо сказать, что эта река — настоящий разведчик. Чего она только не видела, что только не происходило на её берегах и в её водах, а она молчит, и увы!.. ничего мы от неё не узнаем. Молчит Лава, только воды её журчат, протекая по своему пути, которому уже миллионы лет. Так же молчат и другие реки, озёра, деревья, поля. Представьте, сколько бы нового мы могли узнать, если бы они заговорили. Впрочем, заговорить — это одно, будет ли у них желание рассказать нам?

Суд по-честному

Кот-крестьянин гнался за серой мышью. Гнался, гнался, наконец, поймал и съел её. Даже не подавился! А мимо пролетали два комара-либерала в тёмных сюртуках да в длинных шляпах. Увидев столь ужасно жестокую сцену, они немедленно полетели к петуху-будочнику. Тот смирно стоял на посту и зевал, иногда важно похаживая возле своей сторожевой будки и шурша шпорами. Комары подлетели к петуху и возмущённо запищали:

— Что же вы стоите и прохлаждаетесь, господин будочник! Здесь съели гражданина, а вы зеваете!

— К-к-как! — возмутился петух, схватив стоящее рядом с ним ружьё. — Ку-ка-ре-ку! Немедленно покажите мне нарушителя!

Комары указали петуху на кота, невинно сидящего у забора и вылизывающего лапку. Будочник налетел на преступника, загнал его в свою сторожку и запер, грозно прокукарекав:

— Судить будем! Немедленно!

И собрался народ во дворе рядом с собачьей конурой. Здесь были разные звери-животные: и семейство мышиное, и жуки-ямщики, и овцы со своими кавалерами, и куры с цыплятами, и кошки с котятами, и червяк — старый франт, и даже корова с колокольчиком на шее. Возглавил суд пёс — бывший советник главного судьи, а присяжными стали достойнейшие граждане двора: толстая свинья в чепчике — жена, как поговаривали, самого чиновника из столицы, дряхлый козёл в треуголке — полковник в отставке и спящая жаба в пенсне — местная достопочтенная графиня. И стали они судить.

— Вот его будем судить! — указал петух-будочник на испуганного кота.

Все заахали, заохали, зашептались, а судья, тихо рыча, недовольно смотрел на лохматого, потрёпанного кота. Пёс и так кошек недолюбливал, а тут такое счастье представилось — судить кота!

— Вот его будем судить! — указал петух-будочник на испуганного кота…

Два комара-либерала начали разглагольствовать:

— Этот злодей покусился на права мыши!

— Какие… хрю… права есть… хр-р… то есть были у мыши? Хр… — задала вопрос свинья.

— Мышь имела право жить, жить как самостоятельная личность… индивидуальность, в конце концов! — пищали комары. — А этот кот ущемил её права, съел её… несчастную!

Вокруг запричитали. Только пёс всё сидел и грозно глядел на кота, тихо порыкивая.

— Что же мы будем делать с ним? Ку-ка-ре-ку его возьми! — спросил петух у пса.

— Судить! — жёстко ответил пёс. — Немедленно, гав!.. По-честному, конечно, но по всей строгости!

— Звери добрые! — выскочила из толпы старая кошка. — Это ж сыночек мой. Не чаял он, неразумный мой, того, что согрешает. Простите его! Ой, простите, не судите строго!

— Не-е-е-ечего было так баловать сына! — возразил козёл. — Я полковник в отставке — и то знаю, как надобно воспитывать детей, особенно сыночков. Как настоящих солдат! Муштровать с пелёнок! И не ел бы он тогда мышей. Траву бы у меня, как миленький, жевал!

Животные загоготали.

— Тише! Тише! — застучал костью-молоточком по ящику-столу судья. — Уберите кошку. Устроили тут, понимаешь ли. Надо ж по порядку всё: допросить свидетелей, пострадавших. Кто, кстати, пострадавший?

— Пострадавшего съели! — пропищала мышка в белом чепце. — Съел, злодей, мужа моего. Осталася одна я с десятью дитятками. Ох, как же я прокормлю их одна?.. За что этот окаянный съел муженька моего?! Ой-ой-ой!

Мышь ещё пуще зарыдала, а животные кругом злобно посмотрели на подсудимого кота.

— Ну тише! Тише! — постарался успокоить их пёс, несильно постукивая костью по ящику. — Мы все понимаем, каково это. Наверное… Кто свидетель?

— Пострадавшего съели! — пропищала мышка в белом чепце. — Съел, злодей, мужа моего. Осталася одна я с десятью дитятками…

— Мы! — запищали комары. — И мы считаем, что виновный поступил крайне неразумно, подрывая благополучие общества в нашем государстве! Мы осуждаем его поступок, потому что это не цивилизованно — поедать других граждан. Нужно пресекать такие действия!

— Хорошо, — зачесал пёс за ухом. — А что видел петух?

Будочник кашлянул и оглянулся:

— Я… я…

— Он спал! — кто-то выкрикнул из толпы.

Все снова загоготали, а виновный тихо стоял посреди двора, поджав хвост.

— Ну тише! Тише! — снова крикнул судья. — Господа присяжные, что вы скажете?

— Я выражаю свою неприязнь к этому низкому созданию! — захрюкала свинья. — Ах, хрю! Вы только посмотрите, в каком виде он здесь стоит. Да он нас всех тут не уважает, придя в таком виде!

— Малец не знает про дисциплину! — вставил своё козёл.

— Так то ж петух потрепал меня, — тихо проговорил кот.

— Вот как, значит, — недовольно зарычал пёс. — И что ты ещё имеешь нам сказать, подсудимый?

— А что я могу сказать? — начал виновный. — Я кот как кот! Я не мог не съесть мышь. Так у котов заведено. Так Бог велел…

— Это же произвол и сумасбродство! — возмущённо запищали комары.

— Мышь имела право жить, жить как самостоятельная личность… индивидуальность, в конце концов! — пищали комары. — А этот кот ущемил её права, съел её… несчастную!..

— Убийца! Раскольник — ересь разводит! — закричала толпа.

— Ну тише! Тише вы! — разозлился пёс. — У нас приличный суд. А вы устроили тут, понимаешь ли. Так какое наказание мы назначим подсудимому?

— В острог его. Хрю! — аккуратно высказалась свинья, поправляя чепец.

— Казнить! Ме-е-е-е-е… Око за око, как говорится! — замекал козёл, звеня ржавыми орденами.

Жаба ничего не отвечала — она просто спала.

— Я бы тоже казнил кота, — согласился с ними пёс, — потому… так и поступим!

Толпа одобрительно загоготала. Пёс злорадно поглядел на виновного.

— Но как?! — вдруг возмутились комары-либералы. — Это же негуманно! И вы не спросили мнения общества! Где ж демократия? Это ущемление прав! Вы не послушали общего мнения!

— Хорошо! — зарычал старый пёс. — Что думают остальные?

Все замолчали, боясь взглянуть на злого пса. Даже комары притихли.

— Судить! — жёстко ответил пёс. — Немедленно, гав!.. По-честному, конечно, но по всей строгости!..

— Вот вам и демократия… В острог его!

— А это и вовсе первобытный строй какой-то! — ответили комары. — Мы за современное наказание! Чтобы цивилизованно было!

Долго так спорили судья и комары. Наконец, пёс, который уже изрядно устал и проголодался, объявил:

— Всё, мне это надоело! Выношу вердикт: виновен абсолютно! Наказание строгое, но гуманное — гнать кота взашей со двора!

Животные зашумели, загалдели. Пёс пнул петуха, задремавшего рядом, будочник с перепугу закукарекал и налетел на несчастного кота, а тот быстро убежал, куда глаза глядели. Комары снова стали возмущаться, мол, суд неорганизованный, кругом беспорядок и потому ничего толкового не вышло. Тогда по просьбе судьи козёл разбудил жабу-графиню, и та спросонья, не разобравшись в чём дело, высунула длинный язык и проглотила комаров-либералов.

— Вот так-то, — довольно прорычал пёс, направляясь в конуру с костью в зубах. — По-честному всё надо. По-честному!

Свой мир, своя жизнь

У многих в доме есть аквариум. И у меня тоже такой есть: небольшой, круглый, с десятью рыбками-неонами, тремя сомиками и одной синей креветкой. Очень интересно наблюдать за ними: сомики любят «ползать» по дну (хотя один прямо-таки гоняет по всему аквариуму), неоны порой застывают на месте, переливаясь на свету, а креветка всегда сидит на своей ветке-водоросли. Кстати, и аквариумные растения довольно завораживающе выглядят: немного покачиваются или, наоборот, не двигаются, словно деревья в безветренную погоду. А ещё откуда ни возьмись берутся мелкие водоросли на фильтре и стенках аквариума. И хотя мы избавляемся потом от них, они тоже украшают домик рыб — оживляют их мир