Арсений Зайцов.

1918: Очерки истории русской Гражданской войны



скачать книгу бесплатно

Еще хуже обстояло дело у белых, совершенно лишенных на занимавшихся ими территориях заводов военной промышленности.

Ясно, что в условиях подобной разрухи наша Гражданская война протекала совершенно на ином этапе развития техники, чем непосредственно ей предшествовавшая и еще длившаяся в ее начале мировая война. Иной технический этап относит ее скорее к эпохе второй половины XIX в., чем к первой четверти ХХ. И это не могло не сказаться на приемах ее ведения и на возможностях, которыми располагали для решения своих задач обе боровшиеся стороны. Наша Гражданская война на десятилетия отставала от техники своей эпохи и велась в условиях такой экономической разрухи и такой технической немощи, которая, несмотря на всю нашу отсталость, так дорого нам стоившую в 1914-1917 гг., все же была невозможна в дореволюционной России. Примитивность технических средств, которыми располагали обе стороны, наложила резкий отпечаток на характер ее ведения, вызвав к жизни, казалось бы, давно уже отжившие свой век и примитивные формы. Необъятные же пространства России еще более разрежали и те скудные технические средства, которыми располагали боровшиеся стороны. Ведь если русский фронт мировой войны (1500 км) вдвое примерно превосходил французский, то фронты нашей Гражданской войны достигали временами впятеро большего протяжения, доходя до 8000 км…

Скудность технических средств и российские просторы, на которых разыгралась война, привели к той ничтожной насыщенности и плотности ее фронтов, которые возродили давно всеми забытый размах операций и те тактические приемы, которые артиллерией, авиацией и танками давно уже были сданы в архив.

Несмотря на весь ее внешний примитивизм, наша Гражданская война тем не менее представляет большой и чисто военный интерес, подчеркивая разнообразие форм военного искусства и приоткрывая завесу над многим из того, что было от нас скрыто позиционным характером мировой войны.

Наша Гражданская война перелилась непосредственно из внешней и притом коалиционной войны, потребовавшей от России наибольшего напряжения за всю ее историю со времен Наполеона. Она от нее неотделима. Ни наши противники, ни наши союзники не могли не считаться с наличием России, особенно в первый ее год, когда судьбы мира еще решались вооруженной борьбой на полях Франции и Греции (Салоники). Неотделима она от нее и потому, что 39 месяцев вооруженной борьбы России с коалицией Центральных держав выработали известную военную доктрину, создали известные представления о характере современной вооруженной борьбы и, главное, приучили к известным масштабам, созданным внешней войной. Все это было целиком перенесено в совершенно иные условия нашей Гражданской войны, и лишь ее непосредственный опыт заставил многое переменить и многое совершенно отбросить. Но пока Гражданская война в самом процессе борьбы выработала новые приемы и формы, влияние опыта и представлений мировой войны оказывало самое существенное влияние на ее ведение.

Октябрьский переворот практически означал окончание трехлетней вооруженной борьбы с коалицией Центральных держав на русских фронтах.

Но от этого мировая война лишь вступала в новую форму. Октябрьский переворот только еще больше перемещал ее центр тяжести на французский фронт.

Удельный вес России в мировой войне вернее всего определяется не столько ее влиянием в среде коалиции, сильно подрывавшимся нашей технической отсталостью и финансовой зависимостью, сколько тем количеством сил наших противников, которые мы оттягивали на себя во время войны.

К началу революции, т. е. к 15 марта 1917 г., распределение сил Центральных держав по главным фронтам было таково[4]4
  Данные о количестве дивизий на разных фронтах во время войны заимствованы из основанного на официальных материалах германского Государственного архива в Потсдаме труда Гере (Gehre L. Die Kr?ftverteilung wдhrend des Weltkrieges. Berlin: Mittler u. Sohn, 1928).


[Закрыть]
:

французский – 142 дивизии[5]5
  Все германские.


[Закрыть]
, русский[6]6
  Везде число дивизий относится только к Западному фронту; Кавказский и Персидский не учтены в числе дивизий.


[Закрыть]
 – 120 дивизий[7]7
  76 германских, 40 австрийских и 4 турецких и болгарских.


[Закрыть]
.

Как это ни может показаться странным, но русская революция и почти мгновенно после нее начавшееся разложение нашего фронта вызвали новое его усиление германскими дивизиями. Отчасти это делалось за счет новых формирований, а отчасти за счет перебросок с французского фронта. Всего за время с 15 марта по 1 сентября 1917 г. немцами было сформировано 14 новых дивизий, и в то же время число дивизий на нашем фронте увеличилось также на 14 дивизий, т. е. все усиление германских армий за первую половину 1917 г. целиком было ими использовано для усиления русского фронта. При этом число германских дивизий на нашем фронте к 1 сентября 1917 г. – 90 являлось максимальным за все время войны…

Поэтому к 1 сентября 1917 г. соотношение сил наших противников на главных фронтах войны было следующим:

французский фронт – 142 дивизии,

русский фронт – 134 дивизии.

14 сентября был арестован Керенским Верховный главнокомандующий генерал Корнилов, и только с этого времени наши противники стали оголять русский фронт. Всего за осень 1917 г. до октябрьского переворота немцами было переброшено с русского фронта во Францию 7 дивизий, и ко времени захвата власти большевиками (7 ноября 1917 г.) соотношение сил на фронтах было таково:

французский фронт – 151 дивизия,

русский фронт – 127 дивизий[8]8
  Из них 83 германских.


[Закрыть]
.

То есть к октябрьскому перевороту, несмотря на полное разложение нашей армии за восемь месяцев правления Россией Временного правительства, все же число дивизий наших противников на русском фронте увеличилось по сравнению с последними дореволюционными месяцами 1917 г. на 7 единиц.

Иначе говоря, к началу нашей Гражданской войны по своему удельному весу русский фронт лишь на 1/6 уступал главному фронту мировой войны. Ясно, что то или иное течение событий в России не могло не задевать самым чувствительным образом и наших союзников, и наших противников. Поэтому, как только после октябрьского переворота германские дивизии русского фронта потекли сплошной волной на французский фронт, наши союзники не могли не стремиться как-то этот поток задержать. В этом, конечно, и лежит основная и, пожалуй, единственная причина их интервенции в 1918 г…

11 ноября 1918 г. мировая война кончилась победой союзников. Значение России и для наших бывших врагов, и для наших друзей сразу упало почти до нуля. Попытки вооруженной борьбы с коммунизмом как с мировым злом довольно скоро были заменены нехитрой идеей «санитарного кордона» из лимитрофов и контролем над областями России, которые союзники не хотели отдавать во власть большевиков (Грузия, Азербайджан, Дальний Восток). В смысле же поддержки вооруженной борьбы белых с красными все ограничилось посылкой избытков запасов вооружения и снаряжения, оставшихся от мировой войны. Тем не менее союзная интервенция и в 1919 г. оказывала решающее влияние на ход нашей Гражданской войны. Борьба с коммунизмом, часто в ту эпоху трактовавшимся в Европе как послевоенная болезнь побежденных в связи с вспышкой большевизма в Центральной Европе в 1919 г., как-то в представлении победителей еще сливалась с эпохой вооруженной борьбы в мировую войну.

Созданная союзниками в противовес Германии Польша определенно намечалась ими в качестве орудия борьбы с большевизмом, и ее выступление весной 1920 г. не может не рассматриваться как продолжение интервенции союзников. Ведь не случайно же, конечно, совпадение даты признания Францией генерала Врангеля (10 августа 1920 г.) и начала сражения красных и поляков под стенами Варшавы (12 августа 1920 г.).

Победа поляков во второй половине сентября 1920 г., с точки зрения союзников, устранила непосредственную угрозу коммунизма Европе, и заключенное большевиками с поляками 12 октября 1920 г. в Риге перемирие можно считать концом интервенции и заключительным актом влияния на нашу Гражданскую войну войны мировой. Эвакуация Крыма (14–16 ноября 1920 г.) через месяц после Рижского перемирия по существу дела является концом и нашей Гражданской войны. Попытки закрепиться в Приморье в 1921–1922 гг. носили слишком местный и провинциальный характер для того, чтобы их можно было включить в ход нашей вооруженной борьбы с красными, носившей совершенно иной размах и ставившей себе совершенно иные и другого масштаба цели.

В общероссийском масштабе эвакуация Крыма, несомненно, была эпилогом нашей вооруженной борьбы с коммунизмом.

Прямое или косвенное влияние мировой войны красною нитью проходит через всю нашу Гражданскую войну, и только учитывая ее влияние, можно ее ввести в правильную историческую перспективу. Вмешательство в нее и наших противников, и наших союзников имело место тогда, когда это диктовалось интересами мировой войны и ее ликвидации. Вне этого интервенция, с их точки зрения, не оправдывала неизбежно связанных с нею жертв. Неизбежность борьбы капиталистического мира с коммунизмом, ясно сознаваемая этим последним, ведь и до сих пор не осознана Европой и Америкой. Только становясь на эту точку зрения, можно беспристрастно судить их поступки. Романтика в политике в ХХ столетии, несомненно, является анахронизмом, и строить на ней расчеты не приходилось и не приходится.

Именно исходя из этой неотделимости нашей Гражданской войны от войны мировой, изложение событий нашей вооруженной борьбы с красными приходится вести не по отдельным ее фронтам и не отделяя боровшихся в ней с красными белых от окраинных государств, а в общем масштабе борьбы, в которой порой самым причудливым образом переплетались действия и отдельных фронтов, и лимитрофных государств, и наших союзников, и наших противников по мировой войне. Лишь не теряя из виду общей картины борьбы, можно верно оценить и усилия, и степень влияния каждого из фронтов, и при этом неизбежно приходится пересмотреть некоторые из установок, получивших общее признание именно в силу искусственного их выделения из общих рамок борьбы в целом.

Тактические формы борьбы представляют гораздо меньший интерес, чем оперативные, в силу громадного снижения общего технического уровня, на котором происходила наша Гражданская война. Однако разнообразие условий борьбы на отдельных фронтах дает все же довольно много поучительного в этом отношении. Поэтому и опыт отдельных тактических эпизодов, и характер вооруженных столкновений в разные периоды и на разных фронтах нашей Гражданской войны, конечно, требуют изучения. Весь вопрос только в том, чтобы эти тактические формы и характеристики борьбы на отдельных фронтах не заслоняли общей оперативной и стратегической картины всей войны в целом. Иначе опыт борьбы на отдельных фронтах неизбежно ведет к опасным обобщениям и искажает многогранный характер нашей Гражданской войны, создавая искусственную схему несуществующих в действительности каких-то особых приемов ведения Гражданской войны в отличие от приемов ведения военных действий вообще. Искусственное создание особой теории Гражданской войны в противовес общей теории военного искусства при внимательном изучении нашей Гражданской войны не выдерживает критики. Теория военного искусства одинакова для всякой войны. Весь вопрос лишь в ее применении и в учете общих условий вооруженной борьбы. А эти условия различны для каждой войны. Поэтому и гражданские войны разных эпох так же отличаются друг от друга, как и войны внешние на разных этапах истории.

Опыт нашей Гражданской войны, конечно, представляет несомненную и большую ценность для русских условий нашей эпохи, но от этого до создания на основании ее опыта общей теории всякой Гражданской войны, конечно, очень далеко, и подобные попытки заранее обречены на неуспех.

Общая политическая и стратегическая обстановка, в которой началась, развивалась и закончилась наша Гражданская война, совпадает с эпохой конца мировой войны и периода ее ликвидации. Поэтому в настоящих очерках и принято деление ее на периоды исходя из общей обстановки, в которой она протекала.

По существу дела, поэтому наша Гражданская война естественно делится на три основных периода. Первый – эпоха мировой войны, т. е. октябрьского переворота (7 ноября 1917 г.) до ее окончания (11 ноября 1918 г.)[9]9
  Ввиду различия стилей на разных фронтах борьбы и повсеместного сейчас перехода на новый стиль все даты приведены по новому стилю.


[Закрыть]
. Второй – от перемирия на французском фронте до окончания борьбы с большевиками в общероссийском масштабе, т. е. до Новороссийской эвакуации вооруженных сил юга России, гибели адмирала Колчака, расформирования Северо-Западной армии генерала Юденича и эвакуации Архангельска и Мурманска. В общем, концом периода можно считать март 1920 г. Третий период характеризуется борьбой с большевиками Польши и Крымской армии генерала Врангеля (апрель – ноябрь 1920 г.).

В частности, первый период можно подразделить на следующие этапы:

1. Борьба до австро-германской оккупации и ухода Добровольческой армии в 1-й поход, обнимающая сопротивление Дона, Кубани и Украины, захват Румынией Бессарабии, зарождение Добровольческой и Кубанской армий на Дону и в Екатеринодаре до конца сопротивления Дона и Кубани. Началом его приходится считать октябрьский переворот (7 ноября 1917 г.), а концом – вторую половину февраля 1918 г.

2. Австро-германская оккупация Прибалтики, Западной Белоруссии, Украины, Крыма и Финляндии и 1-й Кубанский поход Добровольческой армии, т. е. эпоха с конца февраля по начало мая 1918 г.

3. Оформление русской контрреволюции, выразившееся в создании противобольшевистских фронтов на севере (Архангельск – Мурманск), по Волге, восстаниях Дона и Терека, июльских восстаниях правых и левых эсеров в Подмосковном районе и завоевании Добровольческой армией Кубани, т. е. лето 1918 г. (от начала мая до 1 сентября).

И наконец, 4. Осень 1918 г., или период стабилизации создавшихся летом антисоветских фронтов, сопровождавшийся частичными успехами Добровольческой армии на восточной Кубани и частичными неудачами Приволжского фронта и закреплением позиций Дона и Северной армии на Беломорском побережье (1 сентября – 11 ноября 1918 г.).

Второй период можно подразделить на следующие этапы:

1. Непосредственные следствия окончания мировой войны – падение и ослабление группировок, опиравшихся на оккупационные армии Центральных держав, создание новых государств на западной границе и военная интервенция союзников на юге России и в Закавказье. Одновременно с этим отход восточных армий к предгорьям Урала, выдвижение идеи общеимперской диктатуры адмирала Колчака и освобождение Добровольческой армией всего Северного Кавказа (11 ноября 1918 г. – конец февраля 1919 г.).

2. Переходный период – приспособление к новой обстановке, вызванной окончанием мировой войны. Перенос центра тяжести борьбы на юге с Кавказа на Дон, вооруженная интервенция и эвакуация союзниками юга России, создание западного противосоветского фронта и наступление армий адмирала Колчака от Урала до Волги (март – апрель 1919 г.).

3. Период оформления контрреволюции в общеимперском масштабе и ликвидация мировой войны – признание белыми фронтами правителем России адмирала Колчака, выдвижение Добровольческой армии на Украину и Нижнюю Волгу, наступление западного польско-латвийско-эстонского фронта, создание Северо-Западной армии генерала Юденича и отход армий Восточного фронта от Волги за Урал. Оформление конца мировой войны подписанием Версальского договора (май – август 1919 г.).

4. Общее наступление белых фронтов – Добровольческой армии на Москву (захват Орла), Северо-Западной армии на Петербург (захват Пулково) и армий Восточного фронта из Сибири к Уралу. Эвакуация союзниками Беломорского побережья и война белых с украинцами (сентябрь – первая половина октября 1919 г.).

5. Ликвидация белых фронтов – отход Добровольческой армии от Орла на Ростов (и крестьянские восстания на Украине), восточных армий в Сибирь и расформирование армии генерала Юденича (вторая половина октября – декабрь 1919 г.).

6. Агония белых фронтов – расстрел адмирала Колчака, ликвидация Северного фронта, Новороссий ская эвакуация (январь – март 1920 г.).

Третий период можно подразделить на:

1. Польское наступление на Украине и оформление Крымской армии генерала Врангеля (апрель – май 1920 г.).

2. Поход большевиков на Варшаву и выход армии генерала Врангеля на Нижний Днепр, к границам Дона и на Кубань (июнь – август 1920 г.).

3. Польско-советское перемирие и ликвидация Крымского фронта (сентябрь – ноябрь 1920 г.).

Глава 2. Сопротивление окраин октябрьскому перевороту и зарождение Добровольческой армии

Перемирие с австро-германцами в Бресте 15 декабря 1917 г. Украина. Дон. Генерал Алексеев на Дону. Прибытие на Дон быховских узников. Зарождение Добровольческой армии. «Паритетное» донское правительство. Кубань, Терек, Закавказье, Урал. Начало мирных переговоров в Бресте 22 декабря 1917 г. Наступление советских армий и вооруженная борьба на Дону и Украине. Сепаратный мир Центральных держав с Украиной и вступление большевиков в Киев 9 февраля 1918 г. Перерыв мирных переговоров в Бресте и отъезд Троцкого. Разрыв большевиков с Румынией, перемирие с ней и ультиматум большевиков Румынии 16 февраля 1918 г. Разгром польского корпуса. Советская власть в Финляндии. Самоубийство генерала Каледина 11 февраля 1918 г. Уход Добровольческой армии в задонские степи 20–21 февраля 1918 г. Захват большевиками Новочеркасска 25 февраля 1918 г. Роль донского казачества в начале Гражданской войны.


7 ноября 1917 г. большевики почти без сопротивления захватили власть в Петрограде. Попытка наступления войск генерала Краснова (будущего донского атамана) от Гатчины на Петербург окончилась 14 ноября неудачей и его арестом. Неделю спустя, к 15 ноября, большевикам удалось сломить сопротивление войск (главным образом юнкеров), поддерживавших Временное правительство, и в Москве.

Первой заботой новой власти вместе с декретом об отмене собственности и дележе частновладельческой земли[10]10
  Основные положения декрета «О земле» (8 ноября 1917 г.) гласили: «Право частной собственности на землю отменяется навсегда; земля не может быть ни продаваема, ни покупаема, ни сдаваема в аренду либо в залог, ни каким-либо другим способом отчуждаема. Вся земля, государственная, удельная, кабинетская, монастырская, церковная, посессионная, майоратная, частновладельческая, общественная и крестьянская и т. д., отчуждается безвозмездно, обращается во всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней.
  За пострадавшими от имущественного переворота признается лишь право на общественную поддержку на время, необходимое для приспособления к новым условиям существования (ст. 1).
  Право пользования землею получают все граждане (без различия пола) Российского государства, желающие обрабатывать ее своим трудом, при помощи своей семьи или в товариществе, и только до той поры, пока они в силах ее обрабатывать. Наемный труд не допускается (ст. 6).
  Землепользование должно быть уравнительным, т. е. земля распределяется между трудящимися смотря по местным условиям, по трудовой или потребительской норме. Формы пользования землей должны быть совершенно свободны – надельная, хуторская, общественная, артельная, как решено будет в отдельных селениях и поселках (ст. 7)».


[Закрыть]
было стремление закончить войну. На следующий же день по захвате власти в Петрограде появился декрет «О мире». Временно и. д. Верховного главнокомандующего (после бегства Керенского) генералу Духонину 20 ноября большевиками был отдан приказ начать переговоры с австро-германцами. Отказ Духонина вызвал его смещение и назначение 22 ноября на его место большевика Крыленко.

26 ноября сменивший на посту Верховного главнокомандующего присяжного поверенного Керенского прапорщик Крыленко обратился по радио с предложением перемирия.

Получив его, генерал Людендорф запросил по телефону фактического главнокомандующего на русском фронте – начальника штаба принца Леопольда Баварского генерала Гофмана: «Можно ли разговаривать с этими людьми?» На что Гофман ответил: «Да, можно. Вашему Превосходительству нужны войска, и это первый их эшелон»[11]11
  Воспоминания генерала Гофмана. Der Krieg der verzдumten Gelegenheiten. 1924. Verlag fьr Kulturpolitik. Mьnchen. S. 189.


[Закрыть]
.

2 декабря советская делегация, возглавленная Иоффе, Каменевым и Сокольниковым (бывший советский полпред в Лондоне), при секретаре (нынешнем заместителе народного комиссара по иностранным делам) Карахане и ряде военных экспертов перешла через линию германских окопов у Двинска и направилась в штаб германского Восточного фронта в Брест-Литовск. Руководство переговорами было возложено на генерала Гофмана. Любопытно, что в этот начальный период переговоров большевики, прекращая войну на русском фронте, в то же время еще настаивали на обязательстве немцев не перебрасывать во время переговоров новых сил на французский фронт, на что генерал Гофман охотно согласился, так как общая переброска была уже начата до начала переговоров и он мог обещать им не перебрасывать «новых» дивизий во время перемирия[12]12
  Воспоминания генерала Гофмана. Der Krieg der verzдumten Gelegenheiten. 1924. Verlag fьr Kulturpolitik. Mьnchen. S. 192.


[Закрыть]
. После довольно длительных переговоров Иоффе уехал в Петроград за полномочиями, и по его возвращении, 15 декабря, было подписано перемирие на срок с 17 декабря по 14 января (1918) с автоматическим его возобновлением в случае непредупреждения о его окончании одной из сторон за неделю до истечения срока.

Каково было впечатление немцев от этой делегации, можно судить из воспоминаний того же генерала Гофмана: «Так как делегация обедала вместе с нами в офицерском собрании, нам удалось ближе познакомиться с отдельными ее членами. Естественно, что при размещении за столом обладавшие правом решающего голоса члены делегации (т. е. Иоффе, Каменев, Сокольников, Карахан, некая Бызенко, крестьянин, солдат и рабочий) были посажены выше, чем военные эксперты – адмиралы и офицеры. Я никогда не забуду первого обеда с советской делегацией. Я сидел между Иоффе и Сокольниковым. Против меня сидел рабочий, которого явно смущали многочисленные предметы столового прибора. Он пытался пользоваться ими всеми, но только вилку он применял исключительно для чистки зубов. Наискосок, рядом с принцем Гогенлоэ, сидела г-жа Бызенко, а с другой его стороны – крестьянин. Этот последний был типичным русским мужиком с длинными седыми лохмами и напоминавшей дремучий лес огромной бородой. Подававший к столу вестовой не смог удержаться от улыбки, когда на его вопрос, предпочитает ли он красное или белое вино, крестьянин осведомился – которое из них крепче, так как на более крепком он и решил остановить свой выбор»[13]13
  Воспоминания генерала Гофмана. Der Krieg der verzдumten Gelegenheiten. 1924. Verlag fьr Kulturpolitik. Mьnchen. S. 193.


[Закрыть]
.

По заключении перемирия, кстати, официально непризнанного на Юго-Западном, Румынском и Кавказском фронтах, на 22 декабря было намечено начало мирных переговоров в Бресте.

Однако ни Украина, ни казачьи области, ни Закавказье не признавали власти большевиков. Довольно медленно распространялась она и в Сибири, и то лишь вдоль железнодорожной магистрали. По существу дела, прочно в Сибири советская власть утвердилась лишь четыре месяца спустя после октябрьского переворота, когда 26 февраля 1918 г. на II съезде Советов был избран Сибирский Совет народных комиссаров и Сибирский Центральный исполнительный комитет.

Родная России по крови и вере Малороссия, или Украина, с колыбелью Русского государства – Киевом историческими судьбами была в течение столетий оторвана от Московской Руси. Левобережная Украина с Киевом, т. е. области по восточному берегу Днепра, воссоединилась с Россией лишь в середине XVII в. (по Переяславскому договору 1654 г.), но Правобережная Украина, т. е. Киевщина, кроме самого Киева, Волынь и Подолия, равно как и побережье Черного моря («Новороссия»), влились в состав Российской империи лишь в самом конце XVIII в. при императрице Екатерине II.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное