Эльбрус на двоих

Арсений Курильский

Эльбрус на двоих

Пролог.

Ошхамахо — гора счастья (кабардинское название)

Минги-Тау — вечная гора (карачаево-балкарское название)

Эльбурс — высокая гора (скифское название)

По ещё одной версии, в основе названия лежит слово «эл» (джел) — «ветер». В таком случае балкарское «Эльбрус-тау» переводят как «гора, вокруг которой кружится ветер». Все эти версии сходятся в одном. Эльбрус и правда такой: высокий, ветреный и будто способный приносить счастье человеку; по крайней мере, со мной он немного поделился счастьем. Эльбрус — высочайшая гора России и Европы, у которой две вершины: восточная (5621 м) и западная (5642 м). Это также гора, которая приняла нас и отпустила целыми и невредимыми.

Первую — восточную — вершину Эльбруса в 1829 году покорил карачаевский проводник Килар Хаширов. Это произошло в рамках научной экспедиции Российской академии наук под руководством генерала Георгия Эммануэля. На более высокую западную вершину первыми взошли в 1874 году английские альпинисты во главе с Флоренсом Гроувом. В состав группы также входили Фредерик Гарднер, Хорас Уокер, швейцарский горный гид Петер Кнубель и балкарский проводник Ахия Соттаев. Он был одним из первовосходителей на Эльбрус, а также первым, кто поднялся на западную вершину и взошёл на обе вершины Эльбруса. Первой женщиной, поднявшейся на Эльбрус, стала Александра Джапаридзе. Это произошло в 1925 году в составе экспедиции под руководством профессора Тбилисского университета Г. Н. Николадзе. Мы же с Аней повторяем восхождение, совершённое в 1997 году: тогда на Эльбрус впервые поднялась связка, состоявшая из мужчины и женщины. В неё входили Вадим и Светлана Давыдовы.

Впервые всерьёз об Эльбрусе мы с Аней Куниной задумались летом 2025 года. Тогда мы приехали в Приэльбрусье с друзьями на две недели: ходили по ущельям, жили в палатках, купались в ледниковых реках, поднимались на вершины и постепенно привыкали к мысли, что горы могут занимать в жизни гораздо больше места, чем ты изначально предполагал. 10 июля мы переходили из ущелья Адыл-су в ущелье Ирик-Чат. По дороге остановились у нарзанных источников чуть выше посёлка Эльбрус и встретили двух альпинистов, которые только что спустились с вершины Эльбруса. Лица у них были обветренные, а носы обгоревшие — было понятно, что ребята недавно провели несколько дней на высоте. Разговорились. Оказалось, они восходили самостоятельно, без группы.

Я рассказал, что мы тоже думаем сходить на Эльбрус следующим летом, правда, тогда собирались идти в составе группы. Мы пожелали друг другу хорошей дороги: они пошли вниз, в посёлок, а мы продолжили подниматься в ущелье. В тот момент это был просто разговор у нарзанных источников, один из многих разговоров, которые происходят в путешествиях. Но именно так иногда и появляются идеи, до осуществления которых остаётся ещё целый год.

Весь этот год мы обсуждали восхождение. Эльбрус — это уже не та высота, на которой можно просто идти и рассчитывать, что в случае чего всё как-нибудь решится само собой. Мы понимали, что нам нужен человек, который знает маршрут и имеет опыт восхождений именно на Эльбрус. По крайней мере, изначально мы думали именно так.

В июле 2025 года, после нашего дружного похода по Приэльбрусью, мы с Аней прошли первую смену в альпинистском лагере «Безенги». Ровно через год, в июле 2026 года, мы отправились на вторую смену, где за три недели совершили четыре восхождения на три вершины: пик Гидан прошли дважды — по маршрутам 1Б и 2А, пик Укю — по маршруту 2А, а Пик Архимеда — по маршруту 2Б. Все вершины были четырёхтысячниками. Мы выполнили нормативы третьего альпинистского разряда и получили подтверждение, что теперь мы официально альпинисты, а не просто люди, которым нравится лазить по горам. Честно говоря, ещё перед второй сменой мы с Аней уже знали, что не пойдём на Эльбрус с группой и гидом. Мы договорились, что, если после альплагеря будем уверены в себе, разберёмся с этим вопросом по факту.

Смену мы закончили 1 августа. Учитывая, что до отъезда в Петербург оставалось ещё двенадцать дней, мы решили не тратить впустую приобретённую акклиматизацию. Посмотрели друг на друга и подумали: а почему бы и нет?

За время смены мы неплохо поднаторели в технике, научились работать на рельефе, ходить в кошках, пользоваться ледорубом и передвигаться в связке. Максимальная высота, на которой мы до этого были, составляла 4346 метров — пик Укю. Эльбрус был выше почти на полтора километра. Оставались два главных вопроса: как организм перенесёт высоту и что будет с погодой. Второй вопрос волновал нас, наверное, даже больше: Эльбрус — непостоянный молодой человек и частенько скрывается в белой пелене плотных облаков, словно стесняется, когда на него слишком много смотрят. А когда ему надоедают облака, он начинает их раздувать: набирает побольше воздуха и дует с невероятной силой. Так что мы очень зависели от его настроения.

В двадцатых числах июля сильный шторм прошёл по Главному Кавказскому хребту. Мы застали его в альплагере: как раз поднялись к хижине Укю на вторую часть восхождений и попали в самый ураган. Палатку пришлось ставить прямо во время шторма, и то, что она пережила эту ночь почти целой, до сих пор кажется чудом. Последствия шторма мы наблюдали даже на склонах Эльбруса, но к этому мы придём чуть позже.

Часть первая. Подход.

1 августа мы проснулись в альплагере, собрали вещи, попрощались со всеми, кто нам там дорог, и перебрались в Нальчик. На рынке купили газ, копчёный сыр, сахар, помидоры, огурцы, кофе и чай. Поужинали салатом и персиками, а затем легли спать.

2 августа мы встали около шести утра и отправились на Северный автовокзал. Маршрутка в сторону Терскола отходила примерно в 8:15–8:20, а дорога занимала около двух часов.

В Терсколе первым делом пошли в прокат «Кошки тут», где взяли ледорубы, пуховые куртки, перчатки-верхонки, высотные ботинки и кошки к ним. Я дополнительно взял пуховые шорты: флисового термобелья у меня не было, в отличие от Ани, так что надо было как-то компенсировать этот слой в экипировке. Потом забрали с Ozon оставшиеся продукты, в основном сублиматы, кисель, супы быстрого приготовления и батончики.

Затем зашли в кафе «Купол» к Абдул-Халиму Мукаевичу Ольмезову — альпинисту, спасателю и общественному деятелю, первому жителю Кабардино-Балкарии, поднявшемуся на Эверест. Мы познакомились примерно четырьмя годами раньше, когда я приезжал сюда с друзьями. Тогда он рассказал мне о лагере «Безенги» и о том, как вообще можно прийти в альпинизм. Во многом именно после того разговора для меня и начался этот путь. Теперь я познакомил Аню с Абдул-Халимом, мы рассказали о планах и обсудили маршрут. Он подсказал нам, как лучше идти. Изначально мы хотели начать маршрут со стороны ущелья Гарабаши, но Абдул-Халим сказал, что там сейчас очень опасная дорога, и посоветовал начать из Баксанского ущелья в сторону водопада Чыранбаши-су. Я был очень доволен, что мы обсудили наше восхождение именно с этим человеком.

После этого зашли в местное подразделение МЧС, чтобы сообщить о выходе на маршрут и о том, что маршрут претерпел некоторые изменения. Нам дали добро и пожелали хорошей дороги. За пару часов мы сделали всё, что хотели, и настало время сменить лёгкие сандалии на высотные ботинки. Всю остальную обувь оставили в камере хранения вместе с лишней одеждой и электроникой, которую не собирались брать наверх. Надели рюкзаки и около часа дня отправились в путь.

Мы решили подниматься пешком от самого Терскола. Без канатной дороги, ратрака или снегохода на подъёме. Всё необходимое несли на себе и шли по классическому альпинистскому южному маршруту с небольшой изюминкой. С учётом всего снаряжения, а также запасов газа и еды на несколько дней, рюкзаки были довольно увесистыми.

Маршрут начинался у входа в национальный парк, за посещение которого мы заплатили по двести рублей с человека. Дальше мы пошли в сторону водопада Девичьи Косы — это второе название водопада Чыранбаши-су. Сначала тропа петляла серпантином, затем подъём становился ровнее. Вокруг было много туристов: кто-то поднимался к водопаду, кто-то уже спускался, некоторые даже бежали вверх. Возможно, кто-то готовился к трейловым соревнованиям, которые должны были проходить здесь через несколько дней.

Нам было не до бега. Двойные высотные ботинки — штука специфическая. Они жёсткие, широкие, длинные и больше напоминают лыжные ботинки, чем привычную обувь для треккинга. Перекатывать ногу с пятки на носок в них практически невозможно, поэтому ступню приходится ставить почти целиком. Походка становится механической, и ноги довольно быстро начинают напоминать, что им всё это не очень нравится.

Где-то в конце серпантина стояло небольшое кафе. Мы уже бывали там не раз и с удовольствием зашли на привал и в этот раз. К этому времени левую пятку начало натирать, пришлось заклеить её пластырем. Мы выпили масала-чай, съели по батончику и отвечали на вопросы туристов, тоже шедших в сторону водопада. Их интересовал наш своеобразный отдых.

Было жарко. Спина под рюкзаком быстро становилась мокрой, лямки давили на плечи, а боты продолжали диктовать собственный способ передвижения. Впрочем, не привыкать.

Под обсерваторией «Пик Терскол» тропа расходилась. Одна ветка вела к водопаду, другая — через небольшие холмы к маленькому озеру и ручью, который питал водопад. Мы поставили палатку недалеко от 95-го пикета, буквально в нескольких метрах от ручья. За день прошли семь километров и набрали примерно 850 метров высоты. От Терскола, расположенного примерно на высоте 2200 метров, поднялись к месту первой стоянки — на высоту 3050 метров. Пришли ближе к пяти-шести вечера.

Недалеко от нас стояла группа с палатками. На вид — обычные туристы, пришедшие сюда переночевать. Альпинистов, собиравшихся на вершину тем же маршрутом, что и мы, не было.

Вечер был прекрасный. Небо было чистым, закат отражался в воде. После подъёма с тяжёлыми рюкзаками можно было наконец сесть, снять обувь и никуда не идти. На ужин приготовили сублиматы, нарезали огурцы и помидоры, которые привезли из Нальчика, достали копчёный сыр и сварили суп быстрого приготовления с водорослями. Воду брали из ручья и кипятили. Высоту около 3000 метров мы переносили х