Ярослава Лазарева.

Любовники орхидей



скачать книгу бесплатно

Из курса лекций Ордена Ловцов самоубийц:

«Самый тяжелый вид работы – противостояние энергетическому вампиризму. Если физическое тело легко поддается воздействию, то энергетическое тело одержимого жаждой вампира – будь то человек или потусторонняя сущность – практически неуязвимо. Его защита от любого влияния непробиваема, уничтожить тягу к высасыванию чужой жизни невозможно даже самому опытному и одаренному ловцу. Такое существо закрыто для получения энергии из космоса и вынуждено питаться, паразитируя на других источниках. И именно энергетические вампиры чаще всего становятся причиной суицида своей жертвы. Они присасываются, истощают ее и бросают, когда получить уже нечего. И «выпитый» до самого донышка человек легко решается на добровольный уход из жизни. Его уносит смерть, словно перышко улетает под дуновением слабого сквозняка.

Любой ловец во время работы неизбежно встречается с энергетическими вампирами. Его задача натренировать свой ум, дух, тело так, чтобы уметь сопротивляться неминуемому воздействию монстров и пытаться изменить их энергию на нормальную для здорового человека. Если же ловец встретит сущность из иного мира, то необходимо или вернуть ее обратно или уничтожить.

Но одинаковых рецептов быть не может, все индивидуально и решается в соответствии со способностями ловца и возникшей ситуацией».

Глава первая

Жак бежал из последних сил, но чувствовал, что они на исходе. Пот струился по его разгоряченному телу, тяжесть висящего на нем существа все увеличивалась, словно оно приобретало плоть. Он пытался сбросить «наездника», но тот прилип к нему, как огромный пластырь, распластавшись по спине и обхватив руками – или что там у него было – шею Жака. Ловец задыхался, ноги подкашивались, отток энергии все увеличивался, ему казалось, что тело становится невесомым, тогда как сущность за спиной наоборот обретает все больший вес.

Жак проскочил проход в портал – старое мутноватое зеркало – и оказался в одном из помещений древнего замка Пернштейн. Но сущность и не подумала остаться в «зазеркалье», она выехала на нем в реальный мир и окончательно отяжелела. Парень попытался стряхнуть ее, и это получилось неожиданно легко. Он выпрямился и вгляделся в упавшее к его ногам существо. И содрогнулся от отвращения. Показалось, что на «свет божий» он вынес саму Смерть. Но почти истлевшие кости начали набирать ткань, мышцы «оделись» кожей, тело приобретало все большую четкость. И уже через пару минут перед ним лежала прекрасная девушка. Разметанные по истертым плитам пола волнистые русые волосы начали золотиться, словно на них упали лучи солнца, серые мягкие глаза засияли, становясь все ярче и живее, пухлые бледно-розовые губы наливались кровью и становились маняще – алыми. Обнаженное белое тело порозовело, грудь начала вздыматься, соски покраснели…

Жак с изумлением и затаенным страхом смотрел на приехавшего на нем из мира мертвых монстра.

Он четко понимал, что это не живой человек, а напитавшаяся его энергией сущность. По всей видимости, это был голодный дух, на сленге его начальника Виктора – голд. Меткое прозвище получилось от сокращения обозначения «голодный дух», и кроме того отражало особое золотистое свечение, которое источали эти сущности. Обычно призраки виделись серебристо-белыми или туманно-размытыми, но голды как-то странно золотились, отливая в желтый. Жак знал из лекций Ордена – а после посвящения в ловцы он прошел обязательный курс «первоначальных истин» – что голды образуются из особ женского пола, которые при жизни обладали повышенной сексуальностью, но из-за предрассудков, стереотипов и прочих моральных ограничений не давали себе воли и жили, избегая сексуальных отношений и всячески задавливая в себе «зов плоти». Особо много голдов вышло из эпохи Средневековья. И это были настоящие мученицы. Сексуальный голод после смерти физического тела приобретал немыслимые величины, удовлетворить его обычным путем не представлялось возможным, ведь тело отсутствовало, и голды высасывали сексуальную энергию любыми способами и выискивали жертв везде, где только могли. Виктор предупреждал новоиспеченного ловца о подобных ловушках потустороннего мира, призывал его к особой осторожности, ведь Жак обладал уникальным талантом: он видел открытые порталы в иные измерения. После посвящения в ловцы его природные способности многократно усилились, и он мог легко переходить границу. Высший не раз говорил ему о сущностях, живущих «по ту сторону». И вот Жака угораздило «подцепить» голда и притащить его в реальный мир.

– Черт побери! – пробормотал он, изучая девушку. – Да она материализовалась! Это нонсенс…этого быть не должно. Что же делать?

Он машинально произнес это на чешском, ведь в настоящий момент находился именно в этой стране в своеобразной командировке.

– Любить меня, – не задумываясь, ответила она нежным голоском.

– А ты кто? – спросил он, переведя дух.

– Малгожата, – кокетливо ответила девушка и села, подогнув ноги.

Она начала расправлять спутавшиеся пряди, Жак смотрел на нее и пытался унять возрастающее волнение.

– Интересное имя, – заметил он, решив выиграть время и обдумать ситуацию.

Начальник пятерки Виктор в этот момент находился на парковке рядом с замком. Он задержался, общаясь с охранником. В это время, а они прибыли сюда в конце февраля, достопримечательность была закрыта для посещения туристов.

В чешскую Моравию их отправил Орден. В небольшом селении неподалеку от замка Пернштейн творилось что-то непонятное: число самоубийств среди жителей росло, и список базы Ордена постоянно пополнялся новыми жертвами. Видимых причин для «эпидемии» не было, селение выглядело благополучным, основной доход составляли народные промыслы, продукцию с успехом продавали многочисленным туристам. Замок был открыт с апреля по октябрь, посетители с удовольствием покупали сувениры на память. А в период «вне сезона» селяне занимались изготовлением новых поделок. И вот полгода назад в базу был внесен первый с начала нулевых «клиент» из этой местности. Один из ловцов случайно – хотя понятие случайность практически неприменимо к членам Ордена, ведь все их существо нацелено лишь на одно: найти и предотвратить – попал в Моравию и решил осмотреть готический замок. Во время экскурсии он обратил внимание на юношу, идентифицировал его как суицидника и отослал данные в базу. Но проведенной с «клиентом» работы, как выяснилось впоследствии, оказалось недостаточно, и молодой человек вскоре покончил с собой. Следом за ним, не вынеся горя, ушла из жизни его возлюбленная. Она сбросилась с Рогатой башни замка Пернштейн. И после этой трагедии самоубийства стали повторяться с пугающей регулярностью. Жители селения обратились в местный приход, священнослужитель провел несколько обрядов по очищению от бесов и домов и окрестной территории, но это не помогло. О проклятом селении заговорили, и это лишь привлекло туристов. В замок Пернштейн валом валили любопытные путешественники, охотники за мрачными сенсациями. Они снимали готические постройки, писали посты в Соцсетях, пересказывали легенды, не гнушались и передачей весьма искаженных сведений о якобы зависшем над местными жителями «проклятии смерти». Орден не мог остаться в стороне от происходящего и направил высшего Виктора и его подчиненного Жака разобраться в ситуации и принять меры.

Они приехали вчера, но не смогли снять даже комнату в интересующем их селении. Половина жителей, напуганная самоубийствами, покинула его. Многие уехали к родственникам, решив переждать роковой период подальше от родных мест. Оставшиеся были, в основном, люди пожилые и даже разговаривать не захотели с «чужаками», не то что пустить их на постой. Виктор предлагал огромные деньги, но и это не помогло, хозяева захлопывали двери перед их носом. Крохотный частный гостевой дом на окраине был закрыт. Им пришлось вернуться в деревню Doln? Ro??nka, которую они проезжали по пути сюда, и переночевать в придорожном мотеле. За ужином Виктор разговорился с хозяйкой. Ее звали Агата. Поначалу она отнеслась недоверчиво к «туристам», и даже высказалась, что люди сейчас не знают ни стыда, ни совести и охотятся за любыми сенсациями, лишь бы прославиться в блогах. Но Виктор мастерски сыграл убитого горем влюбленного, у которого погибла девушка в «проклятом селении», и хозяйка моментально расчувствовалась и даже уселась за столик гостей.

– Пани Агата, – проникновенно говорил Виктор, – мы так любили друг друга. Радка – необыкновенная девушка… была…

Его глаза увлажнились. Жак с удовольствием и любопытством наблюдал за работой высшего, но выражение лица «держал». Он, естественно, горячо сочувствовал другу в его трагической потере.

– Но почему вы так поздно приехали? – осторожно спросила Агата. – Ведь о…, – она зачем-то понизила голос и склонилась к гостям через стол, – …нашествии темных сил давно говорят. Спаси и сохрани, матерь божия! – еле слышно добавила она и трижды перекрестилась.

– Работа не позволяла, – ответил Виктор. – У нас с Жаком, – он кивнул на товарища, – весьма успешный бизнес. А это требует постоянного внимания. Мы все время в разъездах. Но я часто звонил милой Радке, общался по Скайпу, так что связи не терял. И вот вдруг узнаю о… а ведь ничего не предвещало! Но любимая насмерть отравилась и даже записки не оставила…

Виктор замолчал и закрыл лицо руками. Агата притихла, глядя повлажневшими глазами на «убитого горем влюбленного». Виктор выдерживал паузу, Жак тоже молчал, зная, что таким способом легче всего вывести собеседницу на разговор. И вот Агата не выдержала. Она легко коснулась плеча Виктора, пробормотала слова утешения, предложила «выпить за счет заведения».

– У меня припрятана бутылка Сливовицы, – сообщила она и зачем-то подмигнула. – Вы, приезжие, отчего-то думаете, что в Чехии пьют лишь пиво. Но есть у нас и покрепче! Настоящая Сливовица пятьдесят два градуса…

– Сколько?! – изумился Жак и глянул на высшего.

– Пятилетняя выдержка, – довольно сообщила Агата и встала.

Она быстро двинулась в сторону бара, а Виктор склонился к подчиненному и торопливо начал давать указания:

– Пани что-то знает. Надо ее разговорить. Пусть пьет, алкоголь, как ничто другое, отлично развязывает язык.

– Но крепость дикая, – с сомнением ответил Жак.

Хозяйка уже шла к ним с подносом в руках.

– На то тебе и особые способности, чтобы оставаться в трезвом уме при любых обстоятельствах, – заметил Виктор.

– Но на курсах нам ничего такого не преподавали! Да я под стол свалюсь от такого напитка, – прошептал Жак и выпрямился, глядя на женщину.

– Вот, золотые мои, угощайтесь, – ласково произнесла Агата и составила с подноса бутылку Сливовицы, стопки и тарелочку с сыром и нарезанными дольками яблок.

– Благодарю пани за сочувствие, – проникновенно ответил Виктор и вынул кошелек.

– Ну что вы, милый пан! – замахала руками Агата. – Это за счет заведения.

– И все же прошу принять, – начал настаивать Виктор. – К тому же нам лучше как следует закусить. В вашем кафе подают горячие блюда?

Агата внимательно на него посмотрела, но Виктор лишь грустно улыбнулся и вытер влажные глаза.

– Ваша правда, – сказала она, – для поднятия настроения нет ничего лучше хорошей еды и приятной компании.

Через час Агата под воздействием алкоголя была полностью открыта для общения и чрезмерно словоохотлива. Ловцам и вопросы задавать не пришлось, она все, что знала, выложила сама.

– Нарушили печать, – взволнованно и сбивчиво говорила Агата. – Стены-то этого замка монолит природных скал и рукотворной кладки и трудно различить границу между ними. Но был там камень заговоренный, местные-то хорошо это знают, в нишу замурован и надпись выбита на нем: «Каждый, кто коснется камня, умрет в течение года». А тут же туристы без конца, но за счет их мы и живем, это правда… Чтобы замок выглядел презентабельно, делали типа реставрации стен, видно, и нарушили по незнанию. Сейчас же ни во что такое не верят, главное – прибыль получать. А наш Пернштейн много приносит деньжат.

– Заговоренный камень? – уточнил Виктор, видя, что хозяйка задумалась и словно впала в прострацию.

Агата сидела, подперев подбородок рукой и глядя в одну точку остановившимся взглядом.

– Под башней Барборкой, но мы называем ее Рогатой, – шепотом сообщила она, приходя в себя. – Вы не верите в… тот мир?

– Верим, – одновременно ответили ловцы.

– Он ведь точно есть! И все мы там будем… Иисусе, спаси, сохрани и помилуй! – Агата начала креститься. Затем продолжила, склонившись к ловцам и говоря еле слышно: – Камень этот и был печатью, оттого-то на нем такая устрашающая надпись-предсказание, чтоб никто не трогал и даже не касался. А запечатывал он проход в мир мертвых, так-то, дорогие паны! И как нарушили его, так оттуда, из самой будто преисподней, вышли темные силы и начали утаскивать жителей с собой. И еще в замке Белая Пани живет… в старинном зеркале. Видели ее и не раз в отражении. И никогда она наружу-то не выходила. А после того, как сломали печать, и Белая Пани явилась… будто все ходы-выходы в преисподнюю открылись.

Хозяйка откинулась на спинку стула и торжествующе улыбнулась, глядя на замерших собеседников. Видно было, что она довольна произведенным эффектом. Бутылка уже была пуста, ужин съеден. Ловцы переглянулись. Полученной информации показалось им достаточно.

– Милая пани, – ласково проговорил Виктор, – вы даже не представляете, как смогли утешить мою истерзанную душу вашим рассказом. Я ни секунды не сомневаюсь, что это правда. А значит, мою любимую забрала нечистая сила, а против нее все бессильно на этой земле. Это страшный рок!

Агата мутными глазами смотрела на него и беспрестанно кивала.

– Спасибо за компанию, – мягко продолжил Виктор. – Но пора отдыхать, ночь на дворе.

Он вынул несколько крупных купюр из кошелька и положил на стол. Агата уже без возражений взяла их и пожелала панам спокойной ночи.

– В замке открыт портал и видимо не один, – сделал вывод Виктор, когда они зашли к нему в номер. – И это работа как раз для тебя. Завтра же мы отправляемся туда и будем решать на месте и по обстоятельствам, как исправить ситуацию. Я вижу четкую связь между открытыми каналами в мир мертвых и чередой самоубийств.


Из записной книжки Виктора:

«Вот эта как будто вырезана из подкладки моего пальто, – сказала она Свану, показывая на одну из орхидей, с ноткой почтения к этому шикарному цветку, к этой элегантной сестре, неожиданно дарованной ей природой и хотя помещавшейся далеко от нее на лестнице живых существ, однако изысканно-утонченной и гораздо более, чем многие женщины, достойной быть допущенной в ее гостиную».

Марсель Пруст

Утром ловцы отправились в замок Пернштейн. На входе их встретил охранник, он строго предупредил, что достопримечательность закрыта для туристов и господам лучше приехать в апреле. Виктор не любил применять гипнотические методы без особого на то основания, хотя это был самый легкий способ заставить человека делать то, что от него требовалось ловцу. Но воздействие на психику всегда претило Виктору. Вот и сейчас для начала он предложил охраннику крупную сумму.

– Мы с другом приехали издалека, – увещевающим тоном начал он, – мечтали попасть именно в этот замок.

– Могу много интересного рассказать панам, – другим тоном ответил охранник, пряча деньги в карман куртки.

– Отлично! Как тебя зовут? – весело поинтересовался Виктор.

– Иржи, – ответил тот и улыбнулся в ответ.

Жак уже прошел на территорию, его чутье никогда не подводило, словно внутри был встроен некий радар, определяющий проходы в иные миры. Вот и сейчас, не дождавшись высшего, он почти бегом бросился к Рогатой башне, ощущая специфический, но такой знакомый ему холодок, идущий из нее. Но проникнуть в башню можно было только по переходу, находящемуся на уровне последнего этажа центрального здания. На счастье Жака, из дверей только что вышла какая-то старуха. Увидев у нее ведро и швабру, он понял, что это уборщица. Хоть замок и был закрыт для посещений, чистота в нем все равно поддерживалась. Старуха равнодушно поздоровалась с парнем, беспрепятственно позволила зайти в здание и отправилась по своим делам. А Жак двинулся, словно притягиваемым магнитом, наверх. Но он даже не дошел до перехода в Рогатую башню, а остановился в огромном Рыцарском зале. Прямоугольное старинное зеркало притянуло его, это был портал. Жаку бы дождаться высшего, но он не выдержал и решил глянуть, что там в «зазеркалье». Он ясно видел, что портал открыт, и шагнул в мутное марево перехода. Кратковременный мертвящий холод проник в его тело и сковал будто льдом. Но Жак уже знал по опыту, что главное не переставать двигаться, и неприятные ощущения пограничной зоны быстро пройдут. Так произошло и в этот раз. Его тело стало легким, и это был своего рода кайф. В мире мертвых Жак всегда ощущал странную потерю веса и будто плыл по воздуху. Он медленно двинулся вперед. «Зазеркалье» поначалу словно отражало Рыцарский зал, но очертания предметов выглядели немного размытыми и неяркими. И вот Жак увидел истертые ступени, ведущие куда-то вниз. Он приблизился и замер, изучая тьму под ногами. Разум заставлял его немедленно вернуться обратно и дождаться Виктора, но любопытство удерживало.

Жак по натуре был неимоверно впечатлительным, эмоциональным и жадным до острых ощущений. Ловцы и так обладали повышенной чувствительностью, а со временем она развивалась до немыслимых масштабов, и управлять эмоциями становилось все труднее. Для этого существовали особые тренинги, включающие медитацию и техники управления энергией. Но Жак недавно вступил в Орден и пока не научился полностью владеть собой. Он часто шел на поводу инстинктивных желаний, поэтому высший приглядывал за ним, не отпуская в «самостоятельное плавание». Но одно его качество было неоценимым для Ордена: парень не верил в любовь и не искал ее, он напрочь был лишен романтических настроений, относился ко всем проявлениям плоти цинично, девушек использовал лишь для снятия физического напряжения и по настоянию высшего вызывал для этих целей исключительно проституток.

Впервые Виктор увидел Жака, когда тот стоял на парапете Сены и собирался броситься в реку. Тогда он был уличным музыкантом, носил растаманские «прикиды», его голову украшали дреды. Он был влюблен в кокетку по имени Зизи и именно из-за нее хотел покончить жизнь самоубийством. Хотя на самом деле это был акт привлечения к себе внимания. Виктор разобрался с ситуацией и помог парню. Затем он встретил его уже в другом облике и поначалу даже не узнал. Продавец цветочного магазина, милый, аккуратно одетый молодой человек с короткими русыми волосами, ясными серыми глазами и безмятежной улыбкой. Жаку было двадцать лет, он жил в Париже, из родных – только старший брат. Нервная творческая натура привлекла Виктора, отсутствие большой семьи являлось плюсом для члена Ордена. Идрис, его высший, настаивал, чтобы Виктор начал собирать свою пятерку. А Жак, как выяснилось, обладал природным даром видеть порталы. Он в первую встречу решил, что Виктор мощный экстрасенс и даже попытался наладить контакт. А во вторую встречу признался, что видит какие-то тени в зеркалах и это его очень занимает. И вот спустя полгода он уже ловец и подчиненный Виктора.

Жак стоял на первой ступени и боролся с искушением пойти дальше. Он с трудом себя сдерживал, страсть ко всякого рода приключениям, врожденное бесстрашие, доходящее до безрассудства, часто играли с ним злую шутку. Но пока все заканчивалось удачно, ведь Виктор не спускал глаз с подчиненного. Жак вытянул шею, пытаясь разглядеть, что скрывается в туманном пространстве. И вдруг откуда-то снизу выплыл длинный колышущийся призрак. Жак вздрогнул и отскочил назад, вглядываясь в существо. Лицо проступило четче, и увидев беззрачковые глаза, он понял, что это аморф. Но откуда он взялся в «зазеркалье»? Аморфы – это промежуточные существа, находящиеся полностью во власти прилипал. В мире мертвых им делать нечего. Прилипалы ловко манипулируют ими, вызывая страдания, чтобы получить как можно больше пищи – негативной энергии. А это возможно лишь держа аморфа возле дорогих ему людей или отводя его в какие-то значимые для него места, вызывающие жуткие воспоминания и все новые приступы боли.

Аморф вытянулся из тьмы провала и приблизился к оторопевшему Жаку. Зыбкое туманное лицо принадлежало явно молодому парню. Ловец даже увидел тонкие, когда-то, несомненно, красивые черты, волнистые волосы, откинутые со лба назад, большие глаза. Радужка без зрачков казалась белой, взгляд из-за этого – бессмысленным, но Жак понимал, что аморф смотрит на него в упор.

– Кто ты? – спросил он.

– Матиаш, – прошелестел голос. – Зачем ты здесь?

– А ты? – вопросом на вопрос ответил Жак.

– Выжидаю, – сообщил аморф. – Решил спрятаться от темной силы, залетел в проход-зеркало. Странно, что он открыт для всех.

– Что-то я не видел никаких прилипал, – задумчиво проговорил Жак.

– А ты не обычный парень, – прошелестел голос Матиаша. – И в портал вошел. Человеку такое не под силу.

– Я ловец, мне даны особые сверхспособности, – пояснил Жак.

– Ловец…, – прошептал аморф.

– Член Ордена Ловцов самоубийц. Есть такой. И мы как раз заботимся о том, чтобы суицидов совершалось как можно меньше. Расскажи, если можешь, – попросил Жак. – Ты зачем ушел? Причина была?

Матиаш колыхнулся, его очертания проявились четче, и Жак понял, что воспоминания вызвали сильную боль, энергия восполнилась и напитала аморфную сущность. Он практически видел его лицо. При жизни Матиаш был хорош собой: брюнет с густыми волнистыми волосами, четко очерченными бровями, чувственным ртом, широкими плечами. Овал лица был мужественным. Лишь белые беззрачковые глаза резко контрастировали с обликом почти живого человека. Но Жак уже не раз общался с ему подобными и научился не обращать внимания на жутковатый взгляд, помня лишь, что они все равно остаются разумными существами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6